Oblivion

— Что значит не явился на комиссию?! — Вопит Минхо, пиная ближайшую к нему парту в кабинете Чана. — То и значит, — вяло ворочает языком психолог, прикрывая уставшие глаза ладонями. — Он просто не пришел. Феликс складывает руки на груди и раздраженно кривит губы. Сегодня он жутко не выспался, а после изматывающей писанины на парах, они с парнями только и делали, что караулили Ржавого у аудитории, где должна была проводиться дисциплинарная комиссия, чтобы позлорадствовать. Конечно, вскоре их разогнали Крис и другие собирающиеся преподаватели, во главе с ректором. Далеко они все же не ушли: стали поджидать на лестничной площадке. Ждали долго. По времени, Кенху давно должен был предстать перед комиссией. Они уже устали просто так стоять, а потому разместились на перилах и ступеньках, а Минхо и вовсе сбегал в столовую и выпросил у поваров несколько бутербродов. Когда хлеб закончился, а зрелище так и не началось, Слепой начал ныть, что у него затекла задница сидеть на лестнице. Он уже хотел было уйти в комнату, но его коллективно остановили и усадили обратно. Вскоре мимо них пронеслась госпожа Сон, которой не должно было быть на комиссии. Через пару минут она снова пробежала в обратную сторону, выбегая из университета, а по прошествии еще пятнадцати минут, снова появилась, беспокойно семеня наверх. Парни непонимающе переглянулись, а затем быстро поднялись на ноги, потому что на лестницу высыпались преподаватели. Ребята поймали идущего в конце процессии Чана и тот повел их в свой кабинет, чтобы сообщить о том, что Кенху так и не пришел. И вот сейчас парни стоят перед его столом и сверлят недовольными взглядами, как будто это именно Чан был виноват в том, что Ржавый не появился на комиссии, и вообще, во всех смертных грехах. — И почему?! — Всплескивает руками Чонин. — А я откуда знаю-то? — Поднимает на него глаза психолог. — Мы попросили госпожу Сон проверить его комнату в общежитии, но ни его, ни соседа там не было. — И что ему за неявку будет? — Щурится Чанбин. — Пока не знаю, но это явно не сыграет ему на руку. — А ты вообще хоть что-то знаешь?! — Выкрикивает Хо и тут же напарывается на острый взгляд Чана. — Минхо… — тянет к нему руку Феликс, чтобы успокоить. — Эй, Зайчик, — тут же укутывает его плечи своими руками Алиен, спрыгивая с парты, и уводит пыхтящего парня в конец кабинета. Джисон присоединился к ним под самый конец, появившись аккурат перед началом беготни госпожи Сон. Он скрасил их молчаливое ожидание своей пустой болтовней, разбавив скуку. Проводив их спины недовольным взглядом, Крис тяжело выдыхает и снимает очки с переносицы, откладывая их в сторону. — Нет, — тихо бормочет он, начиная тереть веки. — Я в таком же неведении, как и вы. Скажу даже больше: пока что, вся комиссия не знает, что будет дальше. За исключением ректора. Но он еще не делился своими мыслями насчет Кенху. — На сколько переносится комиссия? — Спрашивает Феликс, нервно пожевывающий губу. — Повторное заседание — послезавтра. — И что, эта рыжая скотина будет спокойно ходить по общежитию эти два дня? — Хмурится Ким. — Сынмин… — Строго произносит Крис, отчитывая того за выражения, хотя сам вчера вечером ругался только так, пока они все вместе проводили время в его комнате. — Да. Он отстранен от занятий, но будет находится в общежитии до окончательного решения комиссии. И то… Если комиссия решит все-таки исключить его из университета. — Чего?! — В унисон вопят Сынмин и Чонин. — Ребят… — Виновато тянет Крис. — Понимаете, я, как университетский психолог, должен отстаивать его и искать возможные пути решения этого инцидента без исключения студента. — Чани… — Ошарашенно гаркает Чанбин, а тот, поднимает руку вверх, останавливая его. — Но, за два года, что он здесь учится, я видел достаточно, чтобы понять, что Кенху — опасен для общества. С ним бесполезно биться. Проводи не проводи сессии, как индивидуальные, так и групповые — не достучишься. И если до этого он калечил других студентов, то после ситуации с Феликсом, я уверенно могу сказать, что не встану на его сторону и буду добиваться его отчисления и передачи дела в правоохранительные органы. Если бы он нанес Феликсу еще пару ударов по затылку… — Все, — прерывает его речь сам Феликс, отворачиваясь. От одного упоминания возможного исхода, сразу же начинала болеть голова. — Мы поняли. Спасибо, Чани. Феликс выдавливает вымученную улыбку, и Бан Чан отвечает ему такой же, поднимаясь из-за стола. Он медленно подходит к подопечному и притягивает его в свои медвежьи объятия. А Феликс и не сопротивляется, сначала тушуется, но потом расслабляется и кладет руки на спину психолога. — Я не должен так делать, но я уже выбрал твою сторону… — Тихо говорит Крис. — Ты про объятия? — Хихикает Ликс ему в плечо. — Нет. Про то, чем буду заниматься на комиссии… — Спасибо тебе за это, Чани. Огромное спасибо… — Чани-и-и, — налетает на них Минхо. — Прости! И от меня — спасибо! Крис усмехается, изворачивается и теперь двумя руками прижимает к себе обоих. — Ничего, Хош, я понимаю. Все на нервах. — Обнимашки? Я тоже хочу! — Буквально врезается в них Алиен, весело хрюкнув. В свой тесный круг объятий впускают и его, сплетая руки. Чан поднимает голову и с улыбкой смотрит на остальных, мнущихся у парт ребят. — А вы чего встали? Чонин подпрыгивает и быстро присоединяется. Сынмин переглядывается с Чанбином и они, одновременно пожав плечами, тоже подходят к ним, с широко распахнутыми руками. А Слепой наоборот, свои складывает на груди и ухмыляется, наблюдая за этой толкучкой издалека. — Эй, Хенджин, — машет ему Чонин, прижимаясь к боку Джисона. — Без меня, — мотает головой Хван. — Ой, да ладно тебе, Хен, — хмыкает Чан, сокращая его имя, на что тот псевдо-недовольно закатывает глаза. Чонин выпутывается из групповых объятий и хватает Слепого за локоть, затаскивая в круг. Тот сдается и лениво укрывает ребят своими руками. — Психотерапия, основанная на объятиях? — Ухмыляется он, выцепив из кучи глаз пару Бан Чановых. — Как ты догадался? — Наигранно удивленно спрашивает психолог, чем порождает многоголосный смех.

***

После отбоя, несмотря на кучу мыслей и вопросов, Феликс сразу же вырубается, как только его голова касается подушки. Утром он встал совершенно разбитый и не выспавшийся, а потому сейчас засыпает со скоростью света, даже не заткнув уши вкладышами. Зато у Минхо сна ни в одном глазу. Он лежит, умостив сцепленные в замок пальцы на груди и глупо пялится в потолок. А в голове один Хан Джисон, который не выходит из нее уже несколько дней. Практически с самой вечеринки. — Нервничаешь, Зайчик? — С блаженной улыбкой спрашивает Алиен, в кабинете Чана, уведя Хо в другой конец кабинета. — А не видно?! — Шипит Минхо в ответ, поглядывая на спины друзей, стоящих поодаль, у стола психолога. Джисон улыбается и шагает ближе, заставляя Хо непроизвольно вжаться поясницей в подоконник. — Мы все нервничаем… Но я ведь говорил, что тебе больше идет улыбка. Алиен склоняет голову вбок, игриво заглядывая в глаза собеседника, которые тот постоянно отводит. — Ну же. Улыбнись мне, Зайчик. Не добившись нужного эффекта словами, он шагает еще ближе, практически вплотную к Хо. И лезет в карман своих форменных шорт, которые раньше были обычными брюками. — Будешь конфетку? Я ведь так и не принес ее тебе. — Смотря какую, — сухо буркает Минхо, вновь отводя глаза в сторону. — Самую вкусную! Взгляд Хо магнитом притягивается к рукам Алиена, когда тот начинает выгребать из своего кармана все его содержимое. В его руках оказываются перья, фантики, маленькие листочки, колпачки от ручек, значки и только после он выуживает чупа чупс со вкусом Кока-колы. Парень сует палочку конфеты в зубы и начинает обратно распихивать по карманам все свое богатство. Минхо, наблюдая за его стараниями и странным содержимым карманов, начинает невольно улыбаться. И Алиен, заметив это, задорно взвизгивает и чупа чупс выскакивает из его зубов, который он смешно пытается поймать несколько раз, но все же спасает его от падения. — Вот! — Протягивает он конфету. — Спасибо, — ухмыляется Хо и принимает завернутое в заводскую этикетку угощение. — Мне нравится твоя улыбка, — беззастенчиво выдает Алиен и начинает перекатываться с пятки на носок и обратно, разглядывая лицо Минхо. — Э-э-э… Спасибо? — смущается тот, почесывая затылок. — Улыбайся почаще. Особенно мне. Минхо поднимает взгляд на Алиена и распахивает глаза, заметив протянутую к его лицу руку и застенчивый блеск в глазах. — Можно? — Несвойственно тихо спрашивает Джисон. — Что?.. — Ямочки. Можно? — У меня их нет. — Есть. Едва заметные. Слабая улыбка с лица Минхо быстро сползает, но он все же робко кивает. — Только не переставай улыбаться! — Испуганно распахивает глаза Алиен. И Минхо нервно, но все же искренне растягивает уголки губ, позабавившись с его реакции. А Джисон трепетно и нежно касается его щеки большим пальцем. Остальные он держит на весу, не осмеливаясь положить всю ладонь на медовую кожу Зайчика. Огладив большим пальцем и едва заметную ямочку, и мимическую складку улыбки, Алиен восхищенным взглядом следит за собственным движением. А затем резко одергивает руку и смаргивает искры в глазах, чтобы не смущать парня еще больше. — Спасибо! — Да не за что, — с толикой изумления произносит Минхо. — Ну вот! Ты успокоился! Пойдем? Джисон показывает большим пальцем себе за спину, где Чан только-только притягивает Феликса в свои объятия. А Хо поражается, как этот парень успевает следить за всем, что происходит вокруг. Но удивляется еще больше тому, как он ловко переключил его внимание на себя, и усмирил нарастающую в груди нервозность. За этим осознанием тут же появляется стыд, и он срывается с места, собираясь извиниться и зажать Чана в своих объятиях. А сейчас Хо поражается самому себе. Как и почему он позволил Алиену дотронуться до своей щеки? Почему не оттолкнул и следил за его яркими блестящими глазами? Зачем вообще принял эту конфету, которую до сих пор не съел? С этими мыслями, он вытаскивает чупа чупс в яркой обертке из-под подушки и задумчиво крутит его в руках. А затем быстро его распаковывает и сует за щеку. На языке сразу же чувствуется приятная сладость, а на губах непроизвольно начинает играть легкая улыбка. И в этот же момент, об окно что-то тихо бьется. Хо списывает это на очередные проделки старого здания и продолжает перекатывать из щеки в щеку вкусную конфету. Однако, звук повторяется еще раз. А затем еще и еще. Словно какая-то маленькая птичка настойчиво тычется клювом в стекло. И Минхо поднимается с постели, собираясь выяснить, в чем же дело. Только он раздвигает шторы, как цепенеет, заметив за окном плотную красную нить для вязания. Ею обвязан маленький камушек, который и издавал тот самый раздражающий звук. Хо распахивает окно и осторожно хватается за нитку. Он старается не смотреть вниз и изворачивается, крепко держась за подоконник, чтобы проследить, куда же тянется эта пряжа. Задрав голову вверх, он видит хитрое лицо Алиена. Он перегибается через ограждение крыши и держит в руке большой клубок, из которого и тянется нить. — Ты что с ума сошел?! Зачем ты туда залез?! — Громким шепотом отчитывает его Хо. Здание общежития — трехэтажное. Поэтому ему не нужно громко говорить, чтобы Джисон, находившийся чуть выше, услышал его. Но, помимо самого Джисона его могут услышать соседи, которые любят спать с открытыми окнами, проветривая комнаты еще теплым ночным воздухом. Из-за этого, Алиен прикладывает палец к губам, а затем показывает жестом: «Пиши» и тычет пальцем в свой клубок. Минхо несколько раз глупо хлопает ресницами, а потом смотрит на нить, которую все еще держит между пальцев. И замечает, что кроме камня, к ней привязан еще и скрученный обрывок бумаги. Парень осторожно выпутывает записку из пряжи и разворачивает ее на подоконнике. Луна освещает корявый почерк, которым выведено простое:

«Не спишь, Зайчик?»

Хо тихо пробирается к столу, чтобы не разбудить Феликса, берет с него ручку и выводит чуть ниже:

«Как видишь. Зачем ты залез на крышу???»

А затем привязывает клочок обратно к нитке. И Джисон быстро начинает наматывать пряжу на клубок, поднимая послание. Минхо, вновь цепляясь за подоконник, беспокойно смотрит наверх, глядя на то, как Алиен выуживает бумагу из петли, а затем скрывается за ограждением крыши. Через несколько мгновений его довольная мордашка вновь появляется, и он быстро разматывает клубок, спуская нитку с грузиком к адресату. Хо ловит камушек и вытаскивает записку с новым посланием.

«Хочу тебе кое-что показать. Поднимешься?»

Ли с ужасом смотрит на предложение, а затем на пожарную лестницу, видневшуюся неподалеку. И черкает короткое:

«Нет.»

Они проделывают все тоже самое и вскоре Минхо снова вытаскивает из узелка новое послание.

«Почему?»

Алиен нарисовал в конце забавный плачущий смайлик, из-за чего Хо невольно умиляется и пишет честное:

«Я боюсь высоты.»

Ответ не заставляет себя долго ждать и, как только Минхо вытаскивает обрывок бумаги, нитка начинает быстро подниматься, ускользая из его пальцев.

«Понял! Сейчас спущусь!»

— Чего? — Тихо, вслух произносит парень, прочитав послание. Он ведь даже не дал свое согласие, а Джисон уже собирается спуститься, чтобы что-то показать? Но несмотря на это, он быстро начинает одеваться. Надевает поверх домашних шорт спортивные брюки, на плечи накидывает черную кофту, а на босые ступни он натягивает носки и сует их в тапки. И через считанные секунды слышит тихий стук в дверь. Осторожно отворив ее, Ли тихо выскальзывает за дверь, чтобы ненароком не разбудить друга и чуть ли не сталкивается с запыхавшимся Алиеном лбами. Тот сразу отскакивает и широко ему улыбается. — Привет, — с одышкой, произносит чудак. — Ты дурак? — Шепотом ругается Минхо. — Зачем ты на крышу полез? А если бы ты упал?! Джисон лишь прикрывает рот, чтобы заглушить и без того тихий смешок и без лишних церемоний берет Минхо за руку и тянет его в сторону от двери. — Говорил же… Я не дурак. Я — Алиен. — Боже, — обреченно закатывает глаза Хо. — Куда мы идем? После отбоя нельзя выходить из комнат! — И тем не менее, ты вышел. Он чуть сильнее стискивает пальцы Минхо в своей руке, а тот будто пробуждается от глубокого сна, попадая в реальность. Вокруг –пыльные окна-глазницы и темные двери соседей по этажу. Единственными источниками света служат луна, и, кажется, светящиеся глаза Алиена. Минхо, осознав, где и с кем сейчас находится, останавливается. Хочется вернуться в комнату, лечь в постель и уснуть крепким сном, а не шагать в неизвестность. Алиен, все еще сжимающий его руку тоже останавливается и оборачивается к парню. Заметив в расширенных из-за темноты зрачках толику страха, он нежно улыбается и обхватывает его ладонь второй рукой. — Не бойся, — шепчет тихо, ласково. И из-за этого поддерживающего тона, в глазах Хо проскальзывает любопытство. — Скажи куда мы идем. — Так я испорчу весь сюрприз. Не волнуйся, я не поведу тебя на крышу. Ли нервно сглатывает сладкую слюну, перекатывает конфету за другую щеку и робко кивает. Он сжимает пальцы Алиена в ответ и решает поддаться любопытству, шагнув в неизвестность. Вслед за чудаком. Алиен несвойственно тихий. Он не болтает без умолку и не несет всякий бред. Он молча ведет Минхо вниз по лестнице, крепко держа его за руку, переплетая их пальцы. Идет — крадучись. Останавливается на лестничных пролетах и прислушивается. А затем снова крадется. Спустившись на второй этаж, ведет Минхо налево, перед этим прислушавшись к тишине, которую никто и ничто не нарушает. Кажется, даже само общежитие затаивается и перестает издавать привычные ночные скрипы. И Минхо свое дыхание тоже затаивает, когда Алиен приводит его на кухню, садится на гарнитур и берет его за обе руки, трепетно заглядывая в глаза. — Зайчик… — Растягивает он губы в ласковой, слегка виноватой улыбке. — На крышу не поведу, как и обещал. Но нам нужно на лестницу. — Что?! Нет! В глазах Хо сразу же загорается сигнал тревоги. Они неестественно блестят, словно стекла витрин. Плотно сжатые в чужих ладонях пальцы, начинают подрагивать, а колени и вовсе — подгибаться. Хочется осесть на пол, закрыть глаза, а открыть уже в своей комнате. Он крепко зажмуривается и часто-часто мотает головой из стороны в сторону. — За-а-айчик, — с улыбкой в голосе вкрадчиво тянет Алиен. — Ты доверяешь мне? — Нет! — Отчаянным, громким шепотом шипит Хо. Но Алиена его недоверие ни капли не расстраивает. Он лишь шире улыбается и поглаживает тыльные стороны ладоней Минхо большими пальцами. В его глазах — уверенность и решимость. — Тебе не придется спускаться самому. Ты залезешь мне на спину! — Ты совсем больной, что ли?! У тебя сместится центр тяжести, и мы оба упадем! Джисон улыбается и молча наблюдает за начинающейся истерикой Хо. А тот пытается вырвать свои руки и осесть на пол, потому что ноги перестают его держать. — Алиен, пожалуйста, давай вернемся в комнаты. Я не хочу разбиться! Алиен спрыгивает с гарнитура и Минхо тянет его вниз, садясь на корточки. И он опускается вместе с ним, а затем отпускает его руки, но только для того, чтобы обнять ладонями его лицо. — Зайчик, я не дам тебе разбиться. Хо, до этого рвано дышавший через рот, поднимает на него беспокойные глаза и едва сдерживается, чтобы не ахнуть. Во взгляде напротив нет ни капли веселья. Джисон словно обнимает его зрачками, окутывая безмолвной поддержкой и чем-то теплым, искренним. — Ты слишком много нервничаешь, Зайчик. Тебе нужно расслабиться. И раз уж ты вышел и пошел со мной, значит все же доверяешь. Так что доверься мне еще разок. Я тебя не подведу.

***

Минхо не помнит, как согласился. А почему согласился — тем более. Он прижимается к крепкой спине Алиена грудью, обвив его торс руками и ногами. Глаза открывать страшно… Но он чувствует, как тот ловко и легко спускается, преодолевая перекладину за перекладиной. Ночной ветер играет с волосами и охлаждает горящее лицо. Хо всего колотит. И, как только Алиен спрыгивает на каменную плитку, он сваливается с его плеч, как мешок с картошкой, наконец открывая глаза. — Жив? — Хихикает Алиен. — Сдох, — едва дыша отвечает Ли. Чудак ему улыбается и вновь протягивает руку, предлагая переплести пальцы, чтобы он смог отвести Минхо в нужное место. — Пойдем, Зайчик, здесь нельзя долго торчать. И Хо протягивает свою ладонь. Раз он уже здесь, то смысла отказываться и умолять пойти в комнату — нет. Алиен ему ласково улыбается и тянет к кустам, чтобы скрыться от возможных посторонних взглядов. Минхо все еще не в себе. В груди клокочет не унявшаяся тревога, сладкая слюна стала вязкой, а глаза подернуты легкой пеленой. Из-за этого, он не видит ничего кроме затылка Джисона и его руки, ведущей за собой. Затылок, кстати, Минхо находит очень интересным. В отросших каштановых волосах Алиена спрятались мелкие косички, с разными яркими вплетениями. Сквозь мутную пелену, Хо видит в одной из тонких косичек — розовое перо, в другой — зеленое, а с виска и вовсе, свисает плетение потолще, с ярко-красной ленточкой. От разглядывания чудной прически, его отвлекает ее обладатель, когда разворачивается к нему лицом и широко улыбается, объявляя, что они пришли. Алиен провел его сквозь рощу к пруду. Чтобы деревья скрыли их от окон-глазниц трех общежитий. Минхо все же ахнул, сморгнув молочную пелену тревоги. И без того мутная вода, казалась непроглядно черной, под покровом ночи. А на ее глади, отражалось бескрайнее звездное небо. Он еще не приходил к пруду ночью. Сначала просто не хотелось, позже не было возможности из-за инвалидной коляски, а после восстановления и реабилитации, как-то забылось. И сейчас он жалеет, что не посетил ночной водоем раньше. — Зайчик, — зовет его Джисон, и Минхо оборачивается, обнаружив того уже лежащим на траве. — Смотри. Алиен вытягивает руку вверх, с оттопыренным указательным пальцем и улыбается во все тридцать два зуба. Хо задирает голову, но не понимает, на что ему указывает чудак. Наверху — луна и россыпь звезд, которые куда ярче, чем в отражении водной глади. — Нет, иди сюда. Алиен тихонько хлопает по траве рядом с собой, а Минхо неосознанно задержав дыхание, подходит и ложится рядом, на слегка влажную траву. От такого прекрасного неба кружит голову. И сейчас Хо забывает о своей тревоге и страхе, из-за которых не хотел выходить на улицу. — Очень красиво… — Лепечет он, даже не осознавая, что в его глазах звезды отражаются еще более красивыми, чем в действительности. — Нет, — тихо прыскает Джисон. — Ты смотришь не туда. Вон — Заяц. — Чего?.. — Зайчик, — поворачивает к нему голову Алиен. — Я хотел показать тебе созвездие Зайца. Минхо глупо улыбается и переводит взгляд обратно в небо. А чудак снова вытягивает руку вверх, чтобы Хо было понятнее. — Видишь Сириус? А рядом, тоже яркая — Мирзам, — Алиен указывает в сторону. — И чуть выше — хвостик Зайца. Ли в изумлении распахивает рот. Вслед за пальцем Джисона, скользящему по чернильному полотну с яркими вкраплениями, он видит, как соединяются звезды и собираются в единый рисунок. В созвездие Зайца. До этого, Минхо показывал созвездия только Чан. Но он говорил про самые большие и известные. А о таком простом, но красивом созвездии Зайца, он даже и не знал. Парень не сдерживается и тихо хихикает, восхищаясь. Джисон нарисовал в небе очертания самого настоящего зайца. И Минхо кажется, что он вот-вот начнет двигаться и спрыгнет с неба прямо ему в руки. Вот они ушки, лапки и хвостик. Кажется, что он видит даже маленький глаз, который подмигивает ему, мерцающей звездой. Никогда еще созвездия не выглядели для него настолько живыми. Неужели Алиен позволил ему посмотреть на небо своими глазами? — Видишь? — Тихо спрашивает тот. — Вижу… — Завороженно бормочет Хо. — Последние несколько ночей небо было затянуто тучами. Но сегодня сестрицы-звезды наконец захотели показаться миру и мне. Я думал, что они обижаются, поэтому не выходят, но как оказалось, они готовили вот такой сюрприз. Как только я вылез на крышу, сразу увидел Зайца. И подумал о тебе, Зайчик. Минхо его речь спускает с небес на землю и немного пугает. Но волшебство созвездий никуда не испаряется. Заяц на небе все так же подмигивает ему своим мерцающим глазом и готовиться к прыжку. — Ты ведь тоже обо мне думал, верно Зайчик? — Шепчет Алиен. И Минхо не выдерживает. Он перекатывается на бок и подкладывает под голову руку, глядя в глаза чудаку, в которых отражается он сам. Подернутый ярким свечением звезд. — Алиен… Ты меня иногда пугаешь, — честно признается Хо, приподнимая брови. А Джисон широко улыбается и тоже перекатывается на бок, поближе к Минхо. — Не бойся меня, Зайчик. — Ты часто говоришь такие странные вещи. — Не странные, — мотает головой Алиен из-за чего одна из косичек падает ему на глаза. — А простые. Все волшебное — просто. А волшебство всегда нас окружает. Если думать о чем-то серьезном и приземленном, то можно спугнуть это волшебство. Разве ты сам не видишь? Сейчас ты расслабился, выкинул из головы лишние тяжелые мысли и увидел магию звезд. Увидел, как Заяц тебе подмигивал и готовился сорваться с места и поскакать дальше — изучать горизонты ночного неба. Увидел же? — Увидел… — Соглашается Минхо, растягивая губы в легкой улыбке. — Я рад, — глаза Алиена сияют ярче самой яркой звезды, при виде этой улыбки. — И все же ты странный, — хмыкает Хо. — Для тебя могу быть каким угодно, Зайчик. Минхо улыбается шире и отводит взгляд. Все-таки он благодарен Алиену за эту вылазку и магию ночи. Это так странно. Созерцать созвездие Зайца вместе с человеком, который прозвал его Зайчиком. Однако, так даже более чарующе. — Зайчик? — Тихо-тихо зовет его Алиен. — М-м? — Я не хочу, чтобы ты умирал… — Что?.. Заяц срывается с неба и пропадает из виду. Или это фраза Джисона, тяжелая и отнюдь не волшебная, прогнала его? Минхо потерял и Мирзам и даже Сириус, что уж там говорить о маленькой звездочке, с которой начинается хвостик его созвездия? Парень приподнимается на локте и смотрит на Алиена, в глазах которого тоже постепенно угасает яркое бело-лунное свечение. — Ты очень много нервничаешь и переживаешь. — Ты думаешь я от этого умру? — Усмехается Хо, однако не видит в глазах собеседника прежней смешинки. — Я знал одного человека, — переведя взгляд на звезды тихо говорит Алиен. — Он тоже много переживал. И не выдержал… По спине пробежал холодок. И Минхо не понимает, то ли это из-за того, что трава намочила тонкую кофту, или из-за понимания, о чем говорит чудак. — Алиен?.. — Это моя конфета? — Возвращается в прежнее состояние Джисон, с улыбкой глядя на палочку чупа чупса, в уголке губ Минхо. А тот на мгновение теряется. Он ведь только что говорил о чем-то тяжелом и болезненном. Как в его глаза так быстро вернулось сияние? А потом понимает: Алиен не хочет спугнуть волшебство, и потому тоже пытается его сохранить. — Твоя. — Вкусная? — Очень, — тепло улыбается Хо, глядя на по-детски искреннюю радость Алиена. Джисон тоже приподнимается на локте и резво хватается за палочку чупа чупса. Но Минхо зажимает конфету зубами и не дает ее украсть. — Фто тфы делаеф? — Шипит он сквозь зубы. — Хочу попробовать, — беззастенчиво честно говорит Алиен. Ли усмехается и накрывает запястье чудака своей ладонью, мягко отодвигая его руку от своего лакомства. — Давай я лучше принесу тебе завтра такую же. — Нет, я хочу эту, — улыбается парень. — Чудак, — усмехается Хо. — Нет, я — Алиен. Минхо вновь хихикает и прикрывает глаза, сдаваясь. И покорно разжимает зубы, когда чувствует, что за палочку конфеты снова мягко тянут.

***

Утром Феликс просыпается отдохнувшим. И первое, что он видит, как только разлепляет веки — лица Сынмина, Чонина и Чанбина. — Ебаный! — Восклицает он, подпрыгивая в кровати. — Вы че, бля?! — Это пиздец… — Мямлит белый, как снег Чонин. А Феликс думает, что пиздец, это просыпаться вот так. Вроде бы отдохнул и выспался, но наложил кирпичей от нескольких нависших над ним рож. Спустив ноги на пол и протерев глаза, он видит, что на соседней кровати, сидит такой же заспанный Минхо, а рядом с ним — Слепой. И, кажется Феликсу еще раз нужно протереть глаза. Потому что ему только что показалось, что Хенджин ему кивнул, а-ля: «Доброе утро». А в следующее мгновение, хочется протереть еще и уши. Потому что то, что сказал Чанбин, кажется каким-то сонным бредом. — Что?.. — Распахивает глаза-щелочки Хо, который тоже не верит в услышанное. — Ржавый, — повторяет Чанбин. — Он пропал.