Oblivion

Феликс сидит в кабинете медпункта и совершенно не хочет выходить. Взвинчены были все, кроме Слепого, которому вообще все фиолетово. Именно поэтому его отправили вместе с Феликсом на перевязку, пока все остальные побежали вслед за Минхо к Чану. Друзья заметили потеплевшие отношения между этими двумя, а потому не беспокоясь, что кто-то будет кидаться стаканами или подносами, отправили их вдвоем. Феликс сопротивлялся, потому что тоже хотел разузнать все и сразу, но Минхо его отчитал, пихнул в руки таблетки и пнув под зад отправил к медсестре. А вот Хенджин, к удивлению Феликса, пожал плечами и молча поперся вместе с ним. Якобы не хочет носиться туда-сюда с этими угорелыми. Медсестра радует. Раздвинув волосы, обрабатывает почти затянувшуюся рану и говорит, что можно не накладывать повязку. Только строго наказывает продолжать пить таблетки и стараться больше не искать приключений на затылок. Выйти из кабинета, где его поджидает Слепой, все же приходится. Завидев мнущегося Феликса в дверях, Хенджин поднимается с лавки и молча идет на выход. И Феликс за ним, только с развязавшимся языком. Потому что идти в тишине со Слепым — то еще испытание. Уж пусть лучше он цокает и закатывает глаза на очередной шквал вопросов Феликса, чем в тупую молчит. — А вы откуда узнали? — Робко начинает он, поравнявшись с парнем. — Ну, про то, что Кенху пропал. — Весь Эдгемор гудит, — спокойно отвечает Хван. И замолкает. А Феликс тяжело вздыхает и пилит его взглядом, после чего забавляется, когда Слепой недовольно цокает. — Мы собирались в столовую, — начинает он рассказывать подробнее. — Все вокруг шепчутся. Чанбин сначала поржал, сказал, что это из-за меня. А потом мимо нас пробежал взвинченный Чан и вбросил это, умотав куда-то. Ну, мы сразу к вам и пошли. Так понятнее? — Понятнее. Спасибо, — сухо отвечает Феликс. Выходят из здания университета снова погрязнув в тишине. И на Феликса эта тишина давит. Почему-то рядом со Слепым это молчание кажется безумно неловким. Аж ладошки начинают потеть. И он, из-за и без того расшатанных нервов, хлопает себя по карманам, к сожалению, отмечая, что исхудавшая пачка сигарет осталась в комнате. Хенджин замечает это действие и разочарованный вздох. Он усмехается и сворачивает с каменной дорожки, ведущей к столовой. А нервный Феликс и не замечает этого, так и продолжает идти рядом, смотря себе под ноги. — На, — выдергивает его из прострации Хван, протягивая сигарету. И только тогда Феликс понимает, что они зашли за оранжерею. — Спасибо?.. — Неуверенно бормочет Ликс и принимает протянутую сигарету. Хенджин дергает плечом и достает еще одну, зажимая фильтр между губ. Он поджигает себе, а затем и Феликсу, впоследствии, картинно выдыхая дым в голубое небо. Покрутив сигарету между пальцев, Ли решает нарушить эту гнетущую тишину самым простым и логичным способом — глупо пошутив. — За эту подачку я тебе тоже буду что-то должен? Ликс усмехается, глубоко затягиваясь, когда Слепой снова цокает. А затем давится дымом, после того, как его шутку переигрывают и оборачивают против него. — А что? Так хочешь мне отсосать? — Хмыкает Хван, облизнув пересохшие губы. — Че, бля?! — Взрывается Феликс, прокашлявшись. — Что? Ты сам на это намекаешь. — Че, бля?! — Вновь давится Феликс. — Я просто пошутил! Слепой нагло ухмыляется и делает шаг к Феликсу, когда тот, в свою очередь — один назад. Эта странная ухмылка напрягает, но еще больше озадачивает то, что Хенджин буквально прижимает Феликса к застекленной стене оранжереи. Он надвигался на него до тех пор, пока Ли не вжался лопатками в стекло. — Знаешь, Феликс, — усмехается Слепой, ставя свои руки по обе стороны от его головы. — В каждой шутке есть доля правды. А у Феликса от такого положения, понизившегося тона Хвана и того, как он произносит его имя, мурашки по загривку бегут. Он весь сжимается под пристальным изучающим взглядом и хочет просочиться сквозь стекло, чтобы он его не достал. Хенджин же, будто специально наклоняется ближе, и замирает в паре сантиметров от его лица. Он склоняет голову вбок и выдыхает сигаретный дым, практически в губы Феликса. А затем отталкивается от стекла и отходит на пару шагов, как ни в чем не бывало. — Ц-ц, — цокает и отбрасывает бычок, тяжело вздыхая. — Не интересно… — Че?.. — Как загипнотизированный лепечет Ликс, отлипая от оранжереи. — Ниче, пошли. — Нет, что это значит? — Взрывается очередным шквалом вопросов Феликс, недовольно пыхтя и складывая руки на груди. Но все же идет в ногу со Слепым. — Что тебе не интересно? Я не интересен? А Хенджин не сдерживается и незаметно прыскает в кулак. Его на самом деле поражает то, как этот парень спрашивает все в лоб. Не идет окольными путями и не прибегает к намекам. Ему проще разобраться во всем сразу, а не откладывать на потом. — Да, — с надменной ухмылкой отвечает Хван. — И слава Богу! — Смешно всплескивает руками Феликс, а потом вновь складывает их на груди и смотрит на Слепого с подозрительным прищуром. — Только зачем ты тогда со мной пошел? И разговариваешь вообще — зачем? Хенджин проходит десяток метров, не проронив ни слова. И Феликс закатывает глаза, решив, что его снова игнорируют. Но парень все же отвечает, бросив ровным тоном: — Из уважения. — Чего? Ко мне? — Опешив, распахивает глаза Ликс. Из-за шока, он даже спотыкается, не заметив щель между камнями кладки. — Мечтай, — хохочет Хенджин, а затем резко серьезнеет. — К семье. На это Феликс не знает, что ответить. Да и вопросов в голове больше не возникает. Потому до столовой все же добираются в тишине. Внутри — шум и гам. Все обсуждают новость, которая потрясла весь Эдгемор. И все же, стоит Принцу и Феликсу ступить на порог, как все взгляды магнитом притягиваются к ним. И, кажется, они становятся новой темой для обсуждений… Феликс видит, как на Хвана смотрят с обожанием и благоговейным восхищением. А вот на себе ловит колкие, презрительные взгляды. Дожили. Ни с кем толком не общается, зато смотрят так, будто он — враг народа. Но разбираться в этих взглядах не хочется. На очередной его вопрос: «Че уставились?» — никто не ответит. Взяв свои порции завтрака, они направляются к привычному столику, за которым не видят знакомые макушки. Видимо ребята все еще пытаются разговорить Чана. Феликс нервно гипнотизирует стакан с вишневым соком, пока Хван без лишних промедлений начинает есть. Он всем своим видом показывает, что ему абсолютно плевать на произошедшее с Кенху. Пропал и пропал — без разницы. Зато Феликс все никак не может расслабиться. Он постоянно оборачивается на вход, в надежде увидеть в дверях своих шумных друзей, которые прольют свет на ситуацию. А еще, он едва сдерживается, чтобы не сорваться с места и самолично разузнать все у Чана. — Ешь давай, — сухо говорит Хенджин, заметив то, как парень трясет ногой под столом и заламывает пальцы. — Смотреть на тебя тошно. Весь аппетит портишь. Феликс сначала задыхается от возмущения, но быстро берет себя в руки и язвительно тянет, скривив лицо и повысив тон голоса до противного писка: — При-ят-но-го. — Фу, блять… Хенджин тоже кривится и смотрит на Феликса с такой рожей, будто он наблевал ему в тарелку. Выражение его лица, забавляет. И Ликс не сдерживается, засмеявшись в голос и запрокинув голову назад. — И тебе, — спокойно говорит Слепой, не сумев скрыть в своем голосе насмешливую улыбку. Но, когда Феликс опускает голову, его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. — А… Ага. Спасибо. Смутившись, Феликс сдувается и все же принимается за еду. Ему еще на парах все-таки сидеть, а до обеда надо как-то дожить. Каша пресная и вязкая. Прямо, как мысли Феликса. Они спутываются и снова затягивают его в пучину. Но, после того, как Слепой пару раз тяжело вздыхает и зыркает на него недовольным взглядом, думать не хочется вообще. Кажется, что мысли слишком громкие, а на лице субтитрами отображаются все его переживания. Потому, Феликс практически насильно заставляет всех своих болтающих тараканов в голове умолкнуть и продолжить завтрак в полной тишине. Эта тишина, как в голове, так и за столом царит вплоть до момента, пока в столовую все же не забегают запыхавшиеся друзья. Они, похватав подносы, мчат к своему столику. И в этот же момент, возле них буквально из ниоткуда материализуется Алиен, которого не было с ними ни во время забегов по университету, ни в столовой. Но никто не против его компании. Пока все рассаживаются за круглым столом и расставляют свои подносы, Феликс сверлит каждого испытующим взглядом. — Ну?! — Все же не выдерживает он, когда ребята молча начинают есть. — Что «ну»? — С улыбкой произносит Джисон. Ликс от него отмахивается и легонько бьет Минхо в плечо. На что тот как-то обреченно дергает рукой и тычет пальцем в Чанбина. Со тоже отмалчивается несколько мгновений, но стоит Слепому перевести на него взгляд, как он сразу же начинает выкладывать. — Ну… Мы нашли Чана. — Ахуенно, — Натянуто улыбается Феликс. — Это прям проясняет всю ситуацию! — Он послал нас нахуй, — перебивает его едва начавшуюся тираду Сынмин. — Чего?.. Чан? — Ага, — кивает Ким. — Он был пиздец какой нервный и только мы к нему подошли, как он нас послал и сказал не лезть не в свое дело. — Нихуя себе, — прыскает Слепой, которого такое поведение психолога тоже нехило удивило. — Но его можно понять, — Вставляет поникший Чонин. — Произошло такое… И мы наверняка не единственные, кто сразу же побежал к нему с вопросами. — Окей, — отодвигает от себя почти пустую тарелку Феликс и опускает подбородок на сцепленные в замок пальцы. — А что вы думаете? Ну, не мог же он так просто пропасть? Не взял и испарился же! — Мне кажется он сбежал, — пожимает плечами Сынмин. — Не, хуйня какая-то, — отмахивается от его версии Чанбин. — самое тупое, что можно сделать в этой ситуации — сбежать. Его же в любом случае найдут и по головке за это не погладят. Было бы логичнее все же явиться на комиссию и на коленях вымаливать наказание, не прибегая к отчислению. Феликс кивнул, поджав губы. — Тогда, что ты думаешь? — Да хуй его знает, — хмыкает Со. — А чего вы головы ломаете? — Улыбается Алиен, подтягивая к груди колено. — Ну, блять, как-то не хочется, чтобы Ржавый затаился где-нибудь, в надежде расправится со мной, — нервно усмехается Феликс. — Я не про это, — мотает головой чудак. — Раз Чан пока ответов не дает, почему бы не спросить у его соседа? На лице Алиена играет беззаботная улыбка, пока все переводят на него ошалелые взгляды. Минхо хочется врезать себе по лицу, потому что сам до этой простой, но хорошей идеи он не додумался. — А вы знаете его соседа? — Тут же оживляется Феликс. И Минхо все же прикладывается рукой ко лбу. Потому что идея дельная, но он понятия не имеет, кто делит комнату с Ржавым. Слепой тоже безразлично пожимает плечами, а Чанбин обреченно мотает головой. От младших ждать чего-то не стоит. Они, как и Феликс только поступили и еще никого толком не знают. Но не успевает Ликс тяжело вздохнуть, как Алиен оборачивается и вытягивает руку с оттопыренным указательным пальцем в сторону. — Вон сидит. Ребята прослеживают за его рукой и видят в отдалении столик, за которым сидит какой-то щуплый, нервный паренек и в компании таких же неприметных двух девушек, вяло уплетая кашу. — А ты откуда знаешь? — В недоумении смотрит на недавно поступившего Джисона Хо. Но тот, на такие вопросы имеет привычку не отвечать. Алиен лишь подмигивает Зайчику и отводит глаза наверх. — Пошлите прямо сейчас и спросим! — Восклицает Чонин и начинает быстро запихивать остатки каши за обе щеки. Парни соглашаются и быстро поднимаются из-за стола, подхватив свои стаканы с соком. Когда Феликс уже дернулся в сторону незнакомого парня, его останавливает вопрос Минхо. — А ты чего сидишь? Феликс оборачивается и видит, что из-за стола не поднялся один лишь Слепой. Он продолжает медленно потягивать сок и с высока наблюдать за ситуацией. — Да мне похуй как-то. Пропал и пропал, — лениво жмет плечами Хван. — Зачем суетится и что-то узнавать? Чан все равно потом нам обо всем расскажет. — Пошли, блять, — несильно пихает его в плечо Чанбин. — Ты нам сейчас очень понадобишься. Феликсу было все равно, пойдет с ними Слепой или нет. И он не понимал, что имел в виду Чанбин, когда сказал, что он им понадобится. Но, пока они преодолевали расстояние в несколько столиков, за спиной слышались уговоры от Чанбина и Минхо, а также недовольные вздохи Хенджина. Стоит им нависнуть над чужим столиком всей своей оравой, как на них обращаются три пары глаз. Сосед Кенху смотрит запуганно, а его подруги — волком. Девушки напрягаются так, словно уже готовы разгонять их компашку подносами. — Привет, красавицы, — внезапно звучит потеплевший голос Слепого из-за спины Феликса. Ли оборачивается к нему с таким выражением лица, будто он услышал что-то совсем из ряда вон выходящее. Но, в принципе, так оно и было. Услышать что-то подобное из уст Слепого, кажется чем-то из разряда фантастики. А сам Хенджин, с наимилейшей, обворожительной улыбкой смотрит на двух девушек, которые в миг разомлели. Только вот несмотря на улыбку, взгляд его оставался таким же ледяным и колким. — Привет, — рискнула поздороваться в ответ с Сыном Афродиты одна из незнакомок. Она нервно поправила короткие волосы и раскраснелась так, словно только вышла из бани. Хенджин как-то неоднозначно хмыкнул и, обогнув Феликса, подошел к ним. Он уперся руками в стол между девушками и улыбнулся им еще шире. — Мы тут хотели поговорить с вашим другом, — вкрадчиво продолжает Слепой. — Не оставите нас? Феликса аж всего передергивает от такой бестактной и тупой фразы. Понятное дело, что им, по-хорошему, нужно избавиться от лишних ушей. Но не так же… Однако, к полному шоку Ли, та, что поздоровалась с Хенджином, кивает и начинает собирать свои вещи, чтобы поспешно ретироваться. — Стой, — резко останавливает ее вторая девушка, схватив за запястье. Ее лицо теряет блаженно-влюбленный вид и теперь она смотрит на Слепого с подозрением. — О чем это вы собрались с ним разговаривать? Но долго она не держится. Стоит Хенджину чуть прищурится, аккуратно заправить ей волосы за ухо и вбросить сухой комплимент, как девушка снова тает и забывает про свой вопрос, сдаваясь. Она, подхватив и свои вещи, и подруги, берет ее за руку и уводит из столовой, чтобы пошептаться в женском туалете о том, что сам Принц снизошел к ним! Только вот этот Принц, проводив их взглядом, вытирает свою руку, которой касался чужих волос о футболку Чанбина и показывает другу средний палец. Наигранная улыбка сразу же сходит с надменного лица, и он лениво плюхается за стол, напротив соседа Кенху. Который, к слову, смотрит вслед уходящим подругам так, словно они бросили его со сворой бешеных собак. Похлопав Хвана по плечу, Минхо тоже садится за стол и дружелюбно улыбается напряженному незнакомцу. — Привет, я Ли Минхо, — тянет он к нему ладонь для рукопожатия. — П-привет, я знаю… — А, да? Так даже проще, — шире улыбается Хо, и машет остальным ребятам, чтобы они тоже сели за стол. — Я Им Босон, — представляется парень, когда понимает, что Минхо назвал свое имя не просто так. — Вы хотели со мной поговорить? — Да-а-а, — с улыбкой тянет Хо, чтобы расположить парня к себе. Они все-таки пришли за ответами на свои вопросы, а не для запугиваний и без того зашуганного мальчишки. Тут и так хватает одной недовольной рожи Слепого, которого практически заставили идти с ними. — Ты ведь сосед Пэ Кенху, верно? Услышав вопрос Минхо, на лице Босона со скоростью света начинает отображаться весь спектр эмоций, в основном негативных. В конце концов, он вжимает шею в плечи и робко кивает, вновь глядя на парней, как на свору собак. — Ну, ты чего напрягся так? — Добродушно лыбится Хо и несколько раз хлопает Босона по плечу, чтобы тот расслабился. — Бля, да че ты с ним сюсюкаешься? — Взрывается Хенджин, которому уже надоело слушать этот короткий диалог. Он укладывает на стол локти и придвигается к парню, сверля ледяным взглядом. — Короче, не трясись ты так. Нам похуй на тебя. Просто скажи, что произошло с Ржавым и мы съебемся. — Хенджин! — Возмущается Чонин. — Что? Долго мы еще резину тянуть будем?! Босон под напором Слепого лишь больше сжимается и опускает взгляд вниз. А Минхо уже хочет отлупить друга за то, что он сбил весь настрой. Но он даже не успевает замахнуться для подзатыльника, как парень быстро начинает тараторить. — Я правда не знаю, что с ним произошло. Он не вернулся в комнату ни вчера, ни сегодня. Не ночевал… Я думал, может он остался у своих друзей, но они сказали, что тоже не знают где он. И на вчерашнем обходе перед отбоем госпожа Сон ругалась, что его нет в комнате. А сегодня утром, после того, как я наведался к его друзьям, решил сообщить об отсутствии Кенху наставникам… И… Вот. Босон покрутил пальцем, указывая на обстановку в столовой. Где практически за каждым столом велись обсуждения пропажи какого-то студента. — Мне жаль, но я ничем не могу вам помочь. Я правда не знаю, где он… — Ничего, — легко улыбается Феликс. — Все равно, спасибо тебе. — Да не за что… — Все, пошлите, — хлопнув по столу, бросает Хван и поднимается, сразу же направляясь к выходу. Остальные парни тоже быстро благодарят Босона и спешат вслед за Слепым. Феликс плетется позади всех, понурив голову. То, что Кенху пропал, ему даже на руку. Никто не будет посягать на его затылок. Однако, то, что он просто пропал — смущает. Если бы его отчислили, у Феликса нигде бы даже не екнуло. Вдруг Кенху действительно где-то спрятался, чтобы расправится с Феликсом в тихую? А потом скинуть с себя ответственность, мол: «Не мой грешок, я вообще считался пропавшим!». — Дружочек, не вешай нос! — Закидывает ему руку на плечи Алиен. — Пропал, и хуй с ним! — Во-о-от! А я, о чем?! — Резко обернувшись, указывает на Джисона Хенджин. — Мы не дадим тебя в обиду! — Не обращает на того внимание Алиен, продолжая скакать рядом с Феликсом. — Спасибо, — вымученно улыбается ему Ликс. — Ну серьезно, чего мы такую драму раздуваем? Найдется, его отчислят и воздух чище станет, — улыбается Сынмин. — Давайте лучше к Чану вечером наведаемся? Извинимся за то, что достаем его. — Ну, извиняться не будем, — усмехается Чанбин. — Почему это? — Потому что мы устанем извиняться за каждый заеб. Сынмин подхватывает смех Со и бодает его локтем в бок. Но тем не менее, поход к Чану поддерживают все. В качестве хоть каких-то извинений, решают принести ему какие-нибудь гостинцы. И Алиен с энтузиазмом говорит, что он об этом позаботится сам. После чего они все расходятся по комнатам, а затем и по разным аудиториям.

***

После обеда, плотно набив пузо, Феликсу совсем не хочется идти на оставшиеся пары. Он бы с удовольствием прилег и проспал пару часиков, а не строчил на тетрадных листах о культурном контексте танца. Когда они с Минхо плелись, как две пузатые сонные мухи, к нужной аудитории, с ними незаметно поравнялась девушка. — Привет! — Весело здоровается она. И Феликс весь кривится, когда поворачивает голову в сторону симпатичной, к сожалению знакомой, девчушки. — Привет, Расон! — Здоровается с ней Минхо. — Как дела? — Бывало и лучше, конечно, — усмехается парень. — А у тебя? — Также, — хихикает Расон, а затем серьезнеет. — Минхо, можно я с твоим другом поговорю? У Феликса от такого заявления брови на лоб лезут, а глаза норовят выпасть из орбит. Когда он пытался с ней поговорить, эта дура влепила ему пощечину и убежала плакаться из-за отказа Слепого вместе со своими подружками. А сейчас видите ли она хочет с ним поговорить! Пока он пребывал в коротком замешательстве, Минхо спросил у него глазами: «Вы знакомы?», но не получив ответа на свой взгляд, пожимает плечами и прибавляет шаг. Он не хочет оставлять Феликса совсем одного, но греть уши, раз его попросили отойти, тоже не будет. Запоздало заметив, что Хо отходит, Ликс хочет его окликнуть, но перед ним вырастает Расон, перекрывая обзор на друга. Девушка продолжает идти спиной вперед, потому что Феликс не собирается останавливаться и смотрит на нее, как на врага народа. — Ты ведь Феликс, да? — Да, — сухо бросает он, прищурившись. — Че надо? Девушку его грубость никак не задевает. Она смущенно поджимает губы и пытается натянуть улыбку. — Слушай, я хотела извиниться… Ну, за тот раз в зоне отдыха. Ты ведь меня поддержать хотел, а я… В общем, прости меня. Феликс все еще подозрительно щурится, но в глубине души оттаивает. Все-таки она нашла в себе смелость и силы подойти и извиниться. Значит поняла свою ошибку и все осознала. Может она и не такая дура, как Феликс о ней изначально подумал? Может она просто очень эмоциональная! Ликс тоже поджимает губы и шумно выдыхает, отводя глаза в сторону. — Ну правда, Феликс, я не со зла… — С радости? — Хмыкает Ликс. — Ну ты понял, о чем я! Феликс усмехается и коротко кивает. — Ладно, проехали. — То есть, я прощена? — Относительно. — Ну, Фели-и-икс, — наиграно жалобно тянет девушка. — Да, прощена-прощена. — Отлично! Расон широко улыбается и наконец начинает идти нормально, поравнявшись с Феликсом. А тому вмиг становится неловко. Потому что они с этой девушкой не друзья. Общих тем для разговора нет, да и начинать его как-то не хочется. А она идет рядом, давит улыбку и просто молчит… — Ты хотела что-то еще? — Смущенно интересуется Ликс. И Расон краснеет. Показывая всем своим видом, что действительно хотела узнать что-то еще, но спрашивать ей неловко. Но, раз уж ее поймали с поличным, то все же придется говорить. — Да… Я хотела узнать — почему ты называл Прин… Хенджина уебком, если вы общаетесь? И на вечеринке вы все вместе танцевали, и в столовой всегда вместе… Только услышав вопрос, Феликс закатывает глаза. Чувствует, что этот интерес к хорошему не приведет. Что она спрашивает это не из любопытства, а из-за личных интересов. — Друзья у нас общие, вот и приходится мириться друг с другом. — А, вот как, — кивает Расон. — Это все? — Чуть более раздраженно, чем до этого, спрашивает Ликс. — Нет, подожди… — Эй, Феликс! И он, и Расон замирают, как вкопанные. Девушка медленно переводит взгляд на Феликса, а тот также медленно-медленно оборачивается назад. Там, с конца коридора, в университетской форме и огромной сумкой-папкой, к ним идет Слепой. Правда за ним увивается еще несколько человек, которые дышат через раз, когда Хван отрывает рот. Расон вся надувается и краснеет, опуская глаза в пол, когда Слепой подходит к ним. — Ты почему один? Где Хо? — Спрашивает Хенджин, не обращая внимания, на стоящую рядом девушку. А Феликс так и стоит, вновь пытаясь держать челюсти сжатыми. Он переводит глаза на Расон, затем на людей за спиной Хвана, и только после на него самого. — В аудиторию пошел… — Тихо, будто отчитываясь отвечает Ли. — Пошли провожу. — Че?.. — Пошли, блять, говорю, — закатывает глаза Слепой. Только он делает шаг вперед, как Расон отмирает и нервно вскидывает голову. — П-привет, Хенджин… Феликс видит, как парень сжимает зубы и начинает раздраженно играть желваками, только заслышав ее голос. Он тяжело выдыхает, и переводит на нее ледяной взгляд. — Я в прошлый раз не ясно выразился? Расон задыхается от такого холодного тона. Она резко отворачивает голову, будто от хлесткой пощечины, и пристыженно опускает глаза. Девушка бросает Феликсу слова прощаний и спешно удаляется из коридора. А Феликс все же роняет челюсть, когда Слепой грубо прогоняет и тех, кто толпится за его спиной. Ли переводит шокированный взгляд на Хвана, когда тот передергивает плечами, будто сбрасывая с себя чужие взгляды и идет вперед, действительно провожая. — Еще раз подойдет — шли куда подальше, — спокойно отвечает он на немой вопрос в широко распахнутых глазах. — Зачем?.. — Чтобы не доебывала. Она ведь про меня узнавала, не так ли? — Хван самодовольно усмехается и с прищуром смотрит на Ликса, уже зная ответ на свой вопрос. — Пф-ф, — наиграно усмехается Феликс. — С чего ты взял? — Потому что знаю. Не она первая, не она последняя. Много кто после отказа пытается подобраться ко мне через мой круг общения. К Минхо и Чанбину уже не подходят, за вас теперь возьмутся. И ни тебе, ни мне этого геморроя не нужно. — Да с чего ты взял? Может она мной интересовалась! Феликс отражает его наглую ухмылку, но лишь вызывает смех у Хенджина и очередную издевку: — Мечтай. — Ой, блять, больно надо, — сразу же надувается Феликс и скрещивает руки на груди. Хенджин снова усмехается и едва заметно мотает головой. А после того, как буквально передает Феликса в руки Минхо, салютует им и уходит на другой этаж, к своей группе.

***

К Чану решили идти после ужина, когда он точно будет у себя. Спешно поев под шумные рассказы Алиена и Чонина о том, как преподаватели снова отчитывали первого за форму, ребята сразу же направляются в общежитие. — А что у тебя там? — Интересуется Сынмин, кивая на большой пакет, который Алиен тащит в руке. — Гостинцы, — хитро улыбается чудак. — Конфеты? — И с подколом, и со смущением спрашивает Хо. Он сразу же жалеет, что задал такой вопрос, потому что Алиен начинает улыбаться совсем уж блаженно, разглядывая Зайчика искрящимися глазами. — А что? Тоже хочешь конфетку? — Кхм… — Давится Хо, окончательно смутившись под его пристальным взглядом. — Нет. Алиен утрированно тяжело вздыхает и тускнеет. А Феликс обменивается непонимающими взглядами с Сынмином и Чонином. Их немой диалог можно было интерпретировать, как: «Я ничего не понял. А вы?». Понять — не поняли, но заметили какие-то странные постоянные переглядывания между этими двумя. И тем более, становится все тяжелее игнорировать это вечное «Зайчик». Феликс делает пометку в голове, что обязательно поговорит с Минхо по поводу их странных взаимоотношений с Алиеном. Но позже. Сейчас есть вопросы поважнее. Чана в комнате, на всеобщее удивление, не оказывается. Джисон предлагает влезть через окно, но его идею коллективно отвергают. Проверив кухню и зону отдыха, решают дождаться психолога прямо в коридоре у его двери. Ожидание скрашивают игрой в слова, от которой Слепой отказывается и предпочитает подремать на плече у Хо, удобно устроившись на подоконнике. А потом еще и возмущаться начинает, видите ли они слишком громко выкрикивали слова и мешали ему дремать. Чан появляется в общежитии за два часа до отбоя, когда парни уже все затекли и начали понемногу раздражаться. Но, только завидев его измученный вид, все их раздражение снимает, как рукой. Психолог, обратив внимание на поджидающих его гостей, прибавляет шаг и сразу же начинает извиняться за свое утреннее поведение, пропуская всех в комнату. — Да все хорошо, забей, — отмахивается от очередного потока извинений Чанбин. — А ты чего такой? — Минхо наконец перестает игнорировать тот факт, что Чан с ходу сразу же упал лицом в подушку и растянулся на кровати. — Устал очень… — Тянет Чан, убирая очки на тумбочку. — А мы тебе гостинцев принесли! — Сразу же оживляется Алиен. И Чан тоже оживает. Он вымученно улыбается и принимает сидячее положение, чтобы кто-то из ребят тоже смог разместится на кровати. Джисон, с самой довольной на планете рожей, вручает ему пакет и чуть ли не подпрыгивает от ожидания реакции психолога. Парни тоже подбираются поближе, чтобы наконец узнать содержимое этого тайного пакета. Крис аккуратно выкладывает гостинцы и начинает смеяться, разглядывая дары. Алиен принес ему яблоки с дерева на территории Эдгемора, что объясняло свежие ссадины на его коленках; конфеты из кабинета самого Чана; и какую-то непонятную вязаную вещицу. — А это что? — Интересуется Чанбин, тыча пальцем в пряжу. Крис берет в руки эту вещицу и переводит на Джисона благодарный взгляд, под которым тот краснеет и робко объясняет. — Шапка. Сам связал. Феликс рассматривает шапку ручной работы и умиляется. Та, немного странная, со свисающими забавными косичками и очень пестрая. Такая же есть и у самого Алиена, только черная. — Спасибо большое, ты молодец, Джисон, — благодарит его повеселевший Чан. — Я тоже такую хочу! — Искренне восхищается Чонин. Ребята тоже одобрительно похлопывают парня по плечам и хвалят, а тот, окончательно смутившись, забивается в уголок комнаты, затихая. Раздав всем по яблоку, Крис облокачивается спиной о стену и устало прикрывает глаза. — Еще раз простите меня за утро. — Да все в порядке! — Бодает его в плечо кулаком Хо. — Не совсем… — На глазах серьезнеет Чан. — Ситуация на самом деле дрянь. — Что такое? — Напрягается Ян. Крис несколько мгновений нервно жует губы и отводит взгляд в сторону. — Мы с другими наставниками прочесывали сегодня здание университета и все общежития. — Не нашли его? — Догадывается Фелис и Чан подтверждает его догадку, обреченно кивнув. — Если Кенху не вернется до завтра, то мы будем искать его на территории с добровольцами. Весь университет поднимать на уши не хочется, и так уже Эдгемор гудит. — Пиздец… — Констатирует Сынмин. — Я хочу быть добровольцем. Все, включая Чана переводят на Минхо изумленные взгляды, а Слепой тяжело вздыхает, сразу же начиная возмущаться. — Вот тебе-то нахуя он нужен? Минхо кладет руку на грудь и начинает обосновывать свое решение: — Я хочу лично найти этого урода и отпинать, если он просто решил где-то затаиться и специально мотает нам нервы. — Тогда я тоже, — ухмыляется Чанбин. Со всех сторон начинают сыпаться «Я тоже», а Чан только и успевает, что переводить на ребят свои осоловелые глаза. — И я, — улыбается Феликс. — Для собственного спокойствия. — Да пиздец! Вы все — ненормальные, — тяжело вздыхает Хенджин и прикрывает глаза ладонью, чтобы через пару мгновений обреченно добавить. — Меня тоже записывай… Чонин и Сынмин одобрительно завывают, благодаря Слепого за поддержку, а тот лишь осуждающе мотает головой. — Так, блять! — Обводит всех оттопыренным указательным пальцем Чан. — Я соглашусь только, если никто никого пинать не будет! Все, кроме Слепого, строят ангельские рожицы и покладисто кивают головой. — Не будем, вот те крест! — Умилительно улыбается Со. — Что-то мне не верится… Ребята его еще некоторое время убеждают в своих «благих» намерениях и тот все же сдается, сообщая, что поиски начнутся после ужина. Когда на улице еще не будет совсем темно, но уже не будет такого количества студентов. Парни еще некоторое время сидят у Чана, но вскоре удаляются, когда у того уже начинают слипаться веки. Поставив роспись в бланке госпожи Сон, Феликс заваливается в постель и обреченно уставляется в потолок. В глубине души он все же надеется, что Ржавый вернется этой ночью. Его больше всего волнует сохранность собственного затылка, и ему совсем не хочется шугаться каждой тени и каждого поворота, если этот козел не соизволит явиться. Но наутро Крис сообщает парням, чтобы они после ужина подходили ко входу университета. Ребята переглядываются между собой, понимая, что Кенху так и не вернулся.