Oblivion

Парни подскакивают со своих мест, вмиг окружая младших. Минхо выуживает из кармана какой-то платок, с виду больше смахивающий на носок и, практически силой оттягивает руку перепуганного Чонина. Картина выглядит не такой устрашающей, какой показалась на первый взгляд: бровь рассечена, но не сильно. Все же большей жути нагнала кровь, размазавшаяся по лицу. Хо подтирает красные дорожки и прижимает платок к брови друга. — Что произошло? — Рычит Хенджин, заранее начиная злится на тех, кто посмел задеть Йени. Даже если он по невнимательности напоролся на ветку дерева — та будет выдрана с корнем. Чонин отводит стыдливый взгляд в сторону, а Сынмин раздраженно фыркает, складывая руки на груди. — Девчонки напали. — Чего? — Прыскает Чанбин, но тут же возвращает взволнованный вид, когда Ким прожигает его недовольным взглядом. — Какие и из-за чего? — Хмурится Слепой. — Сынмин… — Тянет того за рукав Чонин, безмолвно уговаривая не рассказывать. Но тот непреклонен. — Твои, — говорит он Хвану. — Приревновали тебя к Чонину и решили путем угроз избавиться от «соперника». Феликс, уронив свою челюсть на пол, переводит выпученные глаза на Слепого и видит, как тот мгновенно начинает багроветь от злости. Хван стискивает кулаки до побелевших костяшек и шипит сквозь зубы: — Кто? Чонин предпринимает еще одну попытку успокоить Сынмина, но тот отталкивает его руку от своей футболки. — Имен не знаю. Но, вроде бы одна из них учится на дизайне. Волосы темные, кудрявые. На каблуках постоянно… — Расон?.. — Изумленно вскидывает брови Минхо, узнав в описании знакомую девушку. — Вот сука, — хищно скалится Хенджин и срывается с места. До этого момента Феликсу было жаль Расон. То, как Слепой ее грубо отвергал, не могло не расстраивать девушку. Но после того, как она накинулась на их безобидного Чонина, всю жалость, как рукой сняло, оставляя только злость. В голове стали быстро выстраиваться логические цепочки. Наверное, Хенджин был прав, когда сказал, что она попытается подобраться к нему через друзей. С Феликсом не прокатило и Расон наверняка решила переключится на Сынмина и Чонина, но заметив особое отношение со стороны Принца к младшим, а особенно к Яну, посчитала, что он ему не просто друг. А ведь, если смотреть на их взаимодействия со стороны, не зная, что происходит на самом деле, то действительно можно было подумать что-то не то. Хенджин постоянно трепал Чонина по голове, ласково улыбался, периодически тискал, прижимая к себе и укладывая подбородок на его костлявое плечо. Только вот Феликс уже понял, что Слепой относится к Яну, как к любимому младшему братишке, а Расон видимо нет… Сцепив зубы, Феликс делает размашистый шаг, вслед за Хваном, тоже собираясь сказать девчонке пару ласковых. По звуку спешных шагов за спиной, он понимает, что все парни двинулись за ними. — Мы что серьезно пойдем разбираться с девчонками?.. — Жалобно тянет Чонин. — Еще как! — Рявкают Хенджин и Сынмин одновременно, и переглядываются, кивнув друг другу. Сынмин курирует ребят, рассказывая, что они встретили Расон и ее подружек на кухне. И, за этот короткий путь, парни заставляют Чонина рассказать о произошедшем. По его словам, Сынмин отошел в туалет, а он стоял у плиты, ожидая, пока закипит чайник. А затем, его вынудили повернуться, резким толчком в спину. Он ожидал увидеть перед собой каких-то бугаев, но, к своему удивлению, увидел только трех девчонок. И одна из них, сходу влепила ему пощечину. Острый ноготь резанул по брови, словно лезвие. Ошарашенный Чонин совсем потерял дар речи, когда девчонка начала сыпать угрозами о том, что испортит ему жизнь, если еще хоть раз увидит рядом с Хенджином. На помощь быстро прибежал Сынмин, наорал на девушек и, заметив, как из небольшой ранки на брови Яна начинает сочиться кровь, схватил за руку и увел оттуда. — Пиздец, — играет желваками Феликс, тоже сжимая кулаки. — Это просто пиздец. Когда Расон перед ним извинилась, она показалась ему вполне себе нормальной девушкой. Но эта слепая болезненная влюбленность в Хвана, делала из нее какую-то психопатку, которая раздает пощечины направо и налево. Завернув на кухню, Феликс сразу же натыкается взглядом на трех подружек. Они о чем-то болтают, весело хихикая. А Расон и вовсе сидит на гарнитуре с какой-то горделивой ухмылкой. Парни останавливаются на пороге кухни, обращая на себя внимание. И Расон, переведя взгляд на вход, резко теряет свою улыбку, бледнеет и спрыгивает с гарнитура. Ситуация для девушек выглядит понятной и пугающей: позади всех мнется Чонин, его за плечи обнимают Минхо и Алиен, Чанбин бросает на них взволнованные взгляды, а чуть ближе стоят Феликс, Сынмин и Принц, чьи лица не предвещают ничего хорошего. Насмотревшись на побледневших девушек, Феликс только хочет шагнуть вперед, чтобы подойти поближе, как его опережает Хенджин. Парень в два рваных шага сокращает расстояние и нависает над сжавшейся Расон. — Как ты посмела? — Его тон ровный и тихий, а от того еще более устрашающий. — Х-хенджин… — Лепечет Расон. — Сука, как ты посмела, блять, трогать мою семью? Если руки чешутся — подружек своих бей, хотя не думаю, что они это спокойно стерпят. — Хенджин… — Что, блять, Хенджин?! — Взрывается тот. — Скажешь, что не хотела — не поверю. Хотела, да еще как! Хуйню какую-то себе в голову вбила и делаешь, что тебе вздумается. Тебе раз отказали, два отказали, а тебе похуй! Как мне еще донести до твоей тупой башки, что тебе со мной нихуя не светит?! Слепой скалится, наигранно прикладывает к подбородку два пальца и оборачивается на парней, изображая активную мозговую деятельность. А у Феликса замирает сердце, когда он видит опасные огоньки в глазах Хенджина. — Может попробовать твои методы? — Поворачивается обратно Хван. И в этот же момент Феликс срывается с места, почуяв неладное. Он быстро подбегает, когда рука Хенджина взметается вверх. — Хенджин! — Вопит Чонин. А дальше, для Феликса все, как в тумане. Он толкает сжавшуюся Расон в плечо и занимает ее место. В злых глазах напротив, мелькает испуг, а затем следует удар, пришедшийся на ухо. Оглушило. В ушах раздается противный звон, а перед глазами все начинает кружиться. — Феликс?.. — Боязливо протягивает к нему руки Расон. — Съебалась, нахуй! — Рычит он, прижимая ладонь к уху. Девушке два раза повторять не нужно. Она отшатывается от Феликса, как от огня и, подхватив своих подружек, быстро выбегает из кухни, роняя слезы на блузку. А перепуганные друзья уже толпятся вокруг зажмурившегося Феликса. Недавнее сотрясение откликается на этот не особо сильный, но ощутимый удар. — Ты че, блять, творишь?! — Рявкает Минхо на Хенджина, который застыл, как вкопанный и во все глаза пялится на бледнеющего Феликса. — Ликс, ты живой? — Обхватывает его плечи Чанбин. — Присядешь? Феликс кивает и Со помогает ему взобраться на гарнитур, пока Алиен уже рыщет по ящикам в поисках стакана, чтобы налить Феликсу воды. Минхо, не получивший ответа от остолбеневшего Слепого, толкает его в плечо и распахивает окно, пропуская в помещение свежий воздух. — Феликс… — Тихо зовет Хван. — Я не хотел. Ликс открывает глаза и наконец убирает руку от уха, в котором непозволительно долго звенело. Алиен протягивает стакан с водой и он делает крупный глоток, не отводя взгляда от Хенджина. На самом деле, Феликс разозлился настолько, что и сам был бы не против втащить Расон. Чтоб мозги на место встали. Но не при всех и не факт, что осмелился бы. Все-таки бить девушек — унижение в первую очередь для парней. Ребята тоже неотрывно смотрят на Хвана и тот нервно сглатывает, объясняясь: — Я вообще ее бить не хотел. Так, только припугнуть и остановить ладонь возле ее лица. А, когда ты ее толкнул, я не понял, что произошло и рука опустилась по инерции… Минхо недовольно фыркает, а Чонин медленно мотает головой, безмолвно высказывая свое недовольство по поводу всей этой ситуации. — Все норм, — отмахивается Феликс, допивая воду. — Прости меня, — склоняет голову Слепой. От этих извинений и искреннего раскаяния, у всех, включая Феликса, отлетают челюсти. А Алиен и вовсе присвистывает, за что получает от Минхо локтем в бок. — Я же сказал, все норм… — Смущается Ликс. — Правда не хотел… — Да понял я, понял! — Голова не кружится? — Да все нормально! — Всплескивает руками Феликс, пока остальные начинают тихо посмеиваться. Хенджин шумно выдыхает и трет лицо ладонями, а затем разворачивается на пятках, бросив: — Я к себе. — Вот и поиграли, — буркает Сынмин, провожая взглядом спину Хвана.

***

В зону отдыха по итогу никто не возвращается, единогласно решив, что Феликсу лучше отлежаться, от греха подальше. Они запихивают парня в комнату и расходятся по своим делам. Даже Минхо выскальзывает за дверь, вслед за Алиеном. Только вот дольше десяти минут в горизонтальном положении Ликс не выдерживает. Подскочив с кровати, он начинает мерить комнату шагами, потому что со стены на него смотрит ебучий Дамиано Давид, с этим ебучим крашеным ежиком, что непременно возвращает его к мыслям о Слепом. Своим странным поведением он подбрасывает Феликсу новые вопросы. Сначала пугается и сбегает, потом просто игнорирует, как в старые добрые, а теперь извиняется. Да он даже за ситуацию, в которой реально поступил, как настоящая гнида, не извинился нормально, а просто подкинул ему записку с заколками. Да и вообще, тогда он сказал, что не умеет извиняться, а оказывается, что вполне все умеет. Да еще и так искренне, с такой рожей, будто он Феликсу этой оплеухой череп проломил. — Да в пизду, заебал! Запрыгнув в тапки, Феликс вылетает из своей комнаты, громко хлопнув дверью. Это уже начинает раздражать. Нет. Конкретно бесить! Почему все живут себе припеваючи, ни о чем не переживая, а он должен мучиться с этой ежедневной головной болью? Которая систематически возникает из-за долбаных вопросов. И ведь только он разберется с одним, как кто-то или что-то подкинет ему новую пищу для размышлений. Занеся кулак над чужой дверью, он берет паузу, выдыхая и успокаиваясь. Не хватало еще людей пугать своей недовольной рожей. Хотя, этого можно! А то нашелся тут, блять, самый загадочный. Он-то какую-нибудь очередную херню выкинет, а Феликсу потом всю ночь голову ломать. Натянув на лицо неестественно-дружелюбную улыбку, Ли стучит несколько раз и делает небольшой шаг назад. За дверью тишина, кажется Чанбина нет в комнате, но Хван-то должен быть! Он же четко сказал: «Я к себе». Потому Феликс стучит еще, уже громче. А через две минуты – еще, долбясь в дверь, как ненормальный. Кто-то из соседей по этажу даже выглядывает из своей комнаты, чтобы узнать, что за шумиха в коридоре. Феликс смеряет любопытного незнакомца хмурым взглядом, а затем резко оборачивается, потому-что за нужной дверью наконец послышались какие-то шорохи. Как только та отворяется, на роже Феликса снова растягивается фальшивая тупая улыбка. Перед ним предстает понурый и сонный Слепой. Одарив лучезарного Феликса вопросительным взглядом, он вскидывает брови. — Привет! — Жизнерадостно здоровается Феликс. — Мы недавно только разошлись, — хмурится Хенджин. — Ну, привет. — Поговорим? Феликс тянет улыбку еще шире, из-за чего со стороны начинает походить на психопата. А Хван хмурится пуще прежнего и начинает закрывать дверь. — Не хочу. — Э! Ликс просовывает в проем ногу, не давая двери полностью закрыться. — Не с того начал! — Спешно бормочет Ликс. — Покурим? — И демонстрирует парню пачку сигарет, которую тот ему и раздобыл. — Не хочу. Хенджин своей ногой отодвигает стопу Феликса и быстро захлопывает дверь прямо перед его носом. — Нихуя себе, — ошарашенно вылупляет зенки Ли и снова начинает колотить по двери. — Э! Але! Дверь вновь распахивается и теперь Хенджин смотрит на него устало. — Ну, чего тебе? Феликс набирает полную грудь воздуха и выдает, как на духу. — Что с тобой? — В смысле? — Ну, ты ведешь себя как-то странно. Вот я и хочу узнать в чем дело. Где тот привычный Слепой, который постоянно язвит мне и… — Слепой? — Лицо Хенджина мгновенно мрачнеет, а брови сильнее сводятся к переносице. — Ну… — Начинает мяться Феликс, опуская взгляд в пол. — Не зови меня так, — грубо отрезает Хван и снова захлопывает дверь. — Эй! Хенджин! — Отъебись, Феликс, — слышится из-за двери. — Нихуя себе… Почему-то обращение по имени кольнуло, да так, что Феликс аж губы обиженно надувает. Но быстро берет себя в руки, начиная долбиться в дверь с новой силой. Однако, несмотря на упорные попытки достучаться до Хвана, тот его не впускает. И Феликса, словно в жопу жалят. Он отбегает к лестнице, ловит какую-то незнакомую девчонку и уговаривает ему подыграть. Подтолкнув девушку к двести сорок восьмой комнате, он самостоятельно стучит и прижимается к стене возле двери, затаиваясь. — Х-хенджин, — робко зовет девушка. — Можно тебя на минутку. — Нет! — Откликается тот из-за двери. Незнакомка боязливо косится на Ли, а он выпучивает глаза и подмахивает руками, чтобы она продолжала. — Хенджин, пожалуйста, выйди на минуту… У меня к тебе очень срочное дело. Хенджин? — Да сука! — Дверь распахивается и на пороге появляется раздраженный Хван. — Че надо, бля?! Феликс победно улыбается и выскальзывает из своего укрытия, пытаясь быстро юркнуть в комнату. Но его попытка быстро пресекается большой ладонью, которая упирается ему в грудь и легко отталкивает. Перед тем, как закрыть дверь, Слепой смеряет девушку презрительным взглядом и фыркает. — Ну, бля, Хван! — Взмаливается Ликс, упираясь лбом в дверь. — Да отъебись ты! — Хуй тебе! Кивнув потерянной девчонке, Феликс бегом спускается вниз, придумав новый план. Перед воплощением своей идеи в жизнь, он забегает в зону отдыха и на кухню, даже проверяет душевые, но нигде не находит Чанбина, который мог бы впустить его в злополучную комнату. А потому ему все же приходится выйти на улицу. Оббежав здание общежития, он вскидывает голову вверх, высчитывает окно Слепого и быстро собирает с земли несколько маленьких камушков и веточек. Обстрел начинается с камней, чтобы звук бьющегося предмета о стекло раздражал посильнее и заставил гада высунуться. — Вылеза-а-ай, — кричит во все горло Феликс, четким движением отправляя камни ввысь. — Хенджин-Хенджин! Я буду орать и обстреливать твое окно, пока ты не вылезешь. И он орет. Сначала его имя, потом что-то совсем бессвязное, парочку шутливых оскорблений и, в конце концов, начинает завывать очень раздражающую песню с заедающим текстом. Из окон высовываются студенты, посмеиваются над парнем, но тот не обращает на них внимания. А после того, как Ли вновь выкрикивает имя Принца, недовольно хмурятся и захлопывают окна. Таких серенад, посвященных одному, конкретному человеку было не мало, и наблюдать за еще одной не хотелось. А Феликс к тому времени уже начинает входить во вкус. Когда в его ладони заканчиваются камушки, он начинает бросать в чужое окно ветки и, с придурковатыми смешками, продолжает кричать. Когда он подкидывает в воздух очередную веточку, его план наконец-то срабатывает. Хван распахивает створки и свешивается с карниза, перегибаясь через подоконник. — Да ты уже зае… Хван не успевает договорить, потому что ловит эту несчастную веточку глазом. Левым. Феликс роняет все оставшиеся снаряды, когда с высоты начинают доносится вопли. Он зажимает рот рукой и быстро мчит обратно в общежитие.

***

— Видишь что-нибудь? — Заканчивает осмотр врач. — Размыто. — В принципе, ничего страшного. Закладывай мазь под нижнее веко на ночь. А противовоспалительные и антибактериальные используй по одной капле четыре раза в день. Женщина снимает перчатки и выбрасывает их в мусорку, параллельно что-то объясняя медсестре. — Хенджин, — тоскливо обращается к нему медсестра. — Мне жаль, но это необходимо… Хван приоткрывает раскрасневшийся и слезящийся глаз. Едва разглядев в руках женщины марлевую накладку, он тяжело выдыхает. — Это всего на пару дней. Потом можешь заменить ее на солнцезащитные очки или просто снять, когда пройдет светобоязнь. Я выпишу тебе справку, освобождающую от занятий. Хенджин обреченно кивает, и медсестра быстро накрывает его зрячий глаз марлей, закрепляя ее медицинским пластырем. И в этот момент мир Хенджина окончательно погружается во тьму. — Ну, вот и все, — сконфуженно улыбается медсестра, вручая Феликсу, нервно грызущему губы, справку Хенджина и пакет с необходимыми лекарствами. — Проведи его. — Конечно. Спасибо огромное, — кланяется он, шурша полиэтиленом. Выходя из медпункта, парни передвигаются очень медленно. Одна рука Хенджина покоится на плечах Феликса, а второй он ощупывает воздух перед собой. Сам Ликс, придерживает его за талию и косится на повязку виноватым взглядом. — Прости… — В который раз извиняется Ли. — Да пошел ты. — Да я же не специально! И вообще, ты сам на эту ветку напоролся. — Ахуеть, я еще и виноват, — фыркает Хван. Пристыженный за неудачную шутку Феликс, поджимает губы и покрепче обхватывает чужой торс, огибая кучку студентов, идущих им на встречу. — Зато теперь мы квиты! — Еще раз пытается пошутить Ликс. — Я тебя зрения не лишал! — Хенджин не оценивает и вторую попытку, злобно бормоча себе под нос гадости. Феликс обреченно склоняет голову на мгновение отвлекаясь от дороги, из-за чего Хенджин тут же спотыкается об трещину в кладке. Упасть ему, конечно не дают, но у Ликса после этого уши в трубочку сворачиваются, от трехэтажного мата Слепого. Путь до общежития проходят в тишине, чтобы не пропустить ни одну ямку и трещину. Ну, практически в тишине. Хван то и дело чертыхается себе под нос. Но Феликс исправно терпит все ругательства, понимая, что действительно сильно накосячил. Оказавшись в общежитии, Ликс замирает и пялится на лестницу, как на жуткого монстра. Потом бросает взгляд на повязку Хвана и тяжело выдыхает — делать нечего, надо подниматься. — Давай, поднимай ногу, тут ступенька. Хенджин покрепче обхватывает плечи Ли и заносит одну ногу. — Давай еще, на следующую, — курирует виновник. — Нет, чуть повыше. Ага, следующая. Из-за неотрывной слежки за ногами Слепого, Феликс сам оступается и чуть не падает лицом на ребра ступеней. Но его спасает вцепившийся в плечи парень и собственная рука, чудом умудрившаяся схватиться за перила. — Ну ебаный в рот, кто из нас еще ослеп?! — Да блять! — Восклицает Ликс и перехватывает вторую руку Хенджина, укладывая обе себе на плечи. — Ты че делаешь?.. — Залезай на спину, — командует Ли. — А пятьдесят шесть килограммов ярости знает, что я вешу побольше? На десяток. — Давай залезай уже! А то мы в комнату такими темпами только к вечеру доберемся. Хенджин хмыкает и осторожно запрыгивает ему на спину. Феликс ощутимо проседает под его весом, но не издав ни звука, подхватывает под бедра и чуть подпрыгивает, подкидывая Хенджина повыше, для собственного удобства. — Хуя, Бантик, ты в муравьи заделался? Феликс невольно улыбается, заслышав свое прозвище и начинает быстро подниматься по ступенькам. — Почему в муравьи? — Спрашивает абсолютно ровным тоном, никак не выдавая улыбку. — Ну, они же могут поднимать грузы, масса которых в пятьдесят раз больше их веса. — Ой, блять, нашелся тут груз. Быстро преодолев оставшиеся пролеты, Феликс не опускает Хенджина на пол, а уверенно продолжает идти к его комнате. Хван довольно хмыкает, но ничего не говорит, что Феликсу только на руку. Наконец-то хоть ругаться перестал! — Открывай, — говорит Ликс, осторожно сгружая Хенджина со спины, возле его двери. Слепой залезает рукой в карман шорт и протягивает ключ Феликсу, на что тот снова поджимает губы, но покорно отворяет замок. Заведя Хенджина внутрь, он стягивает с него кроссовки и доводит до кровати. — Пиздец, — констатирует парень, откидываясь спиной на стену. — Прости… — Снова бормочет Ликс. — Мне ахуеть, как стыдно… — Да нет, что-то мне не легче от твоих извинений. Хенджин гаденько ухмыляется, а Феликс отводит пристыженный взгляд в сторону. — Ну что мне сделать? На колени встать? — Ого. Я еще не озвучил про должок, а ты мне уже отсосать готов? Феликс роняет челюсть на пол и смотрит прямо в слепое око своими — ошалелыми. И радуется, что сейчас Хенджин не может видеть его табло. А вот сам Хенджин, наоборот жалеет, потому что это лицо приходится представлять в голове, но представляется оно очень даже четко. — Чего, блять? Я не это имел в виду! — А что же? Ты ведь подразумевал — извинения на коленях. Так чем отсос от этого отличается. — Ты ебанутый? — Отшатывается от него Ликс. — И какой, нахуй, должок?! Мы же квиты! — Повторюсь, я тебя зрения не лишал. Поэтому за тобой должок. — Да не буду я тебе сосать! — Жалко… — наигранно дует губы Хван. А Феликс всплескивает руками и начинает мерить уже чужую комнату шагами. — Если бы ты сразу вышел, ничего этого бы не случилось! — Так, че ты вообще до меня доебался? — В слепую разводит руками Хван и ударяется запястьем об изголовье кровати. — Просто хотел поговорить! — Взрывается Феликс, собираясь выплеснуть на парня все свои вопросы и эмоции. — Сначала поражаешь меня своим поведением, а потом сбегаешь. Сам-то уже забыть все успел, а мне мучиться! Подкинул вопросов, блять, и съебался, а я их полночи лежу, перевариваю! Хенджин весь напрягается, глядя незрячим глазом прямо на Феликса, но сквозь него. — Что ты хочешь? — Ледяным тоном спрашивает Слепой. — Узнать тебя, блять! Я уже не могу не спать по ночам и думать о том, что с тобой произошло и почему ты такой. Хенджин закрывает правый глаз, упираясь затылком в стену. — Я уже говорил, что не собираюсь устраивать сеанс психотерапии. Феликс понимает, что собирается влезть в чужую душу, ради своего безудержного любопытства. Он уже хочет раздраженно фыркнуть, но не из-за очередного отказа Хвана, а из-за осознания собственной наглости, от которой начинает воротить. Но еще не начавшееся самобичевание, прерывает Хенджин. — Тебе это не нужно, — добавляет тихо, с мрачными нотками в голосе. И Феликса будто холодной водой обдают. Он перестает хаотично расхаживать и оседает перед Хенджином на корточки. Резко настигает понимание, что то, чем не хочет делиться Слепой, настолько болезненное, что, если он расскажет, то эта боль распространиться и на него, поражая чужие органы. Как зараза. Ликс поджимает губы. Такой Хван ему еще более непривычен, чем ласковый и улыбчивый, каким он был с младшими. Этот — закрытый, но не холодный. Он разбитый. Сломленный. — Хенджин… — Тихо шепчет Феликс. А тот, лишившийся зрения, напрягается еще больше, словно чувствует, что собирается сделать Бантик. Заметив, как он весь сжался, Феликс одергивает руку, которой хотел коснуться чужого колена. Он вспоминает реакцию на объятия, и она ранит. Режет и скребет. — Хенджин? Я могу тебя обнять? — Спрашивает Феликс, больше не решаясь дарить свою безмолвную поддержку без разрешения. — Нет. — Отрезает Хван. И Феликс тяжело выдыхает, понурив голову. — Зачем?.. Услышав встречный вопрос, прозвучавший спустя несколько мучительно долгих секунд, Ликс рвано вздыхает и едва не давится воздухом. Прочистив горло, он медленно поднимается и пересаживается на кровать к Хенджину. А тот, мелко вздрагивает, почувствовав, как проминается матрас. — Тебе это нужно, — вкрадчиво отвечает Ли. — Я не знаю, Бантик… Феликса не покидает ощущение, что Хенджину страшно. Напряженная мимическая мускулатура и сдвинутые к переносице брови, так и кричат об этом. И Ликс осторожно касается его плеча, тихо выдыхая, перед тем, как притянуть его в свои объятия. — Не бойся… Из-за практически полного отсутствия одного из органов чувств, другие обострились. Стоило Феликсу обвить рукой его плечи, а второй накрыть затылок и уложить голову себе на плечо, как по коже Хенджина побежали мурашки. А в носу засвербело ароматом корицы и имбиря. Сначала он не двигался, позволяя себя обнимать, но через несколько мгновений, понял, что Феликс был прав. Ему это нужно. Рвано протянув руки, Слепой обхватывает талию парня и прижимается к нему, как к любимой мягкой игрушке. Как к лекарству, которое залечивает пораженные заразой органы. Как к спасательному кругу, который в последний момент бросили утопающему.