Oblivion

Хенджин и Алиен появляются в поле зрения ребят только на завтраке и ужине, постоянно пропадая в двести двадцать второй комнате за швейной машинкой. Младшим еще хоть как-то повезло — они могут видеть Джисона на парах, хотя Сынмин так не считает. Он уже третий день ходит с небольшим блокнотом в руках и мычит себе под нос разнообразные мелодии. Записывает строчки, но тут же их зачеркивает или вырывает лист. А еще не забывает бросать косые взгляды в сторону Алиена, ведь он втянул их в эту муть, а сам занят другими делами. Чонин относится к этому уже более спокойно. Старается помогать Сынмину и тоже что-то строчит в тетрадке. Иногда зачитывает ребятам четверостишия за приемом пищи, но на похвалу поджимает губы и неудовлетворенно мотает головой, начиная писать заново. Чанбин, у которого за плечами уже почти полтора года обучения на музыкальном и большой опыт в сочинении стихотворений, старается им помогать. Но младшие отказываются, втянувшись в это дело — надо постараться вывезти все самим. И текст, и примерную музыку, и репетицию с оркестром, до которой еще как до Китая раком. А Минхо и Феликс все это время лишь тяжело вздыхают да бездельничают. На парах выводят в тетрадках грустные смайлики и другие аляповатые рисунки. Скучают. Живя со своими вторыми половинками, им удается провести с ними только десять минут перед отбоем — после и Хенджин, и Алиен падают на кровать без сил, сразу же вырубаясь. — Я как будто обратно переехал, — усмехается Минхо, заваливаясь на свою старую кровать. В их с Алиеном комнату его не пускают. Гонят в шею, чтобы ненароком не увидел будущие костюмы, которые парни держат под строжайшим секретом. Но пятничным днем страдания двух Ли заканчиваются, потому что скучать становится некогда. — Ли, вы меня слышите? — обращается к ним преподавательница классического танца. — Да-да, конечно, — выдыхают дуэтом, отрываясь от игры в крестики-нолики на полях тетради Ликса. Затем Минхо тычет ручкой в спину впереди сидящего старосты. — Че она сказала?.. — Понятно… — обреченно закатывает глаза женщина. — Повторяю для особо внимательных. В Эдгеморе совсем скоро будет проходить ежегодный Зимний бал, и на официальной части вальс является обязательным танцем. Но в последние года многие студенты не танцуют из-за простого незнания шагов. Поэтому хореографический факультет проводит открытые занятия. Желающие со всех курсов — от первого до четвертого — будут обучать первокурсников с других факультетов. Конечно, не без помощи преподавателей и соответствующей награды. — Соответствующая награда — это дополнительные баллы на зачетах? — шепотом спрашивает Ликс у Хо. — Наверное, — пожимает тот плечами. — Видимо, все как и у младших. — Ли! — восклицает женщина, отчитывая обоих за переговоры. — Знаете, вот для всех это добровольный выбор, но вас мне хочется привлечь добровольно-принудительно! — Не надо! — поднимает руки Минхо, как бы сдаваясь. — Мы и сами не против! — Не против?.. — округляет глаза Феликс. — А хули нам еще делать? Так хоть по поводу зачетов можно не париться. — Отлично, тогда я вас записываю, — хитро улыбается женщина и вписывает однофамильцев в какой-то бланк на столе. — У всех желающих есть время подумать до вечера. Открытые занятия начнутся уже завтра. — Завтра? Но это же суббота… — опешивает Ликс. Преподавательница снова ухмыляется, смеряя его снисходительным взглядом. — А вы хотите обучать толпу неповоротливых первокурсников после пар в будние дни? Поверьте, успеется, а самые азы лучше пройти тогда, когда целый день свободен! — с галерки слышатся обреченные вздохи парней, и женщина добавляет с особым наслаждением: — Подойдите ко мне после пары. Оба. И они подходят, заранее чувствуя что-то неладное. И это неладное случается: их оставляют в аудитории посреди нескольких стопок бумаги и ножниц. — Вот сука, не надо было соглашаться, — плюется Хо, вырезая след ботинка, который завтра нужно будет приклеить к полу хореографического зала. — А тебя никто за язык не тянул, — пытается сдержать свой нервный тик Феликс, вырезая кривую цветную стрелочку. — Сдали бы все сами, а завтра могли бы спокойно фильмы с Чанбином посмотреть. — Да прям сдал бы ты сам анатомию. Хоть одна лекция у тебя до конца написана? — А ты уверен, что это говно и на другие зачеты распространяется, а не только на классический танец? Минхо резко тушуется, делая вид, что занят вырезанием белоснежных следов. Феликс же тихо прыскает. — Теперь я понимаю, почему Чонин и Сынмин не разделяли энтузиазма Алиена. Проблем больше, чем бонусов. — Согласен… Они вырезают эти несчастные учебные «шаги» до самого ужина. Относят стопку в хореографический зал и обессиленные плетутся в столовую. Там их встречают такие же безрадостные лица. Один только Алиен, как обычно, улыбается, уплетая свою порцию мяса за обе щеки. — Что с лицами? — усмехается Чанбин, вытаскивая из волос Хо обрезок бумаги. — Вас тоже припахали? — В смысле — тоже?.. — Мы теперь все в этом котле варимся, походу, — бормочет Чонин, перемешивая еду в тарелке. — Меня заставили помогать оркестру, — отчитывается Чанбин. — Ты будешь играть на балу? — изумленно распахивает глаза Ликс. — Хер там плавал. Таскать инструменты буду. — А-а-а… Мы теперь должны обучать вальсу первокурсников. — Ну, это хотя бы под стать вашему факультету, — неопределенно дергает головой Бин. — Ахуенно, а я, значит, на художественный пошел, чтобы залы украшать? — бубнит себе под нос Хенджин. — Не жалуйся, — бодает его локтем в бок Сынмин. — Украшай-украшай. Отдай нам Алиена, скоро репетировать, а вы засели в своей швейной каморке. — Тогда и ты потом не жалуйся, если пойдешь в незаконченном костюме. Времени у всех становится в обрез. Ли пропадают на учениях, Хенджин и Чанбин в холле, а младшие таскаются с Алиеном по улице, чтобы поймать вдохновение и дописать последние пару строк. И ко всему прочему Хенджин с Джисоном продолжают тратить все свободное время на шитье.

***

Вечером воскресенья Хенджин заваливается в комнату с обреченным стоном. Сегодня он полдня потратил на то, что ползал по стремянкам, раскрашивая окна холла гуашью и развешивая украшения, а вторую половину помогал Алиену. — Пиздец, — Феликс окидывает оценочным взглядом этот живой труп, который сполз по дверце шкафа на пол. Он и сам устал не меньше, проторчав на танцах с самого утра до вечера, но все же находит в себе силы поднять Хвана на ноги. — Неделя почти прошла… — Да мы скоро закончим. Осталось два наряда. Хенджин стягивает с себя футболку и рассматривает полки шкафа. Феликс же времени не теряет: осторожно обвивает его талию и прижимается грудью к обнаженной спине. — Чьи? — тянет невинно, потираясь щекой о плечо. — Минхо и Чонина. Но там не сложно. Алиен мало что с нуля шил, в основном дополнял или перешивал то, что ребята ему надавали. — То есть наши уже готовы? — Готовы. Одними из первых, боялись их не успеть. — Это что ж там такое? — Увидишь, — усмехается Хенджин, затем расцепляет руки Ликса и поворачивается к нему лицом, укладывая ладони на талию. — Ну расскажи-и-и, — канючит Ли, закидывая руки ему на плечи. — В чем ты будешь? — Увидишь, — по-кошачьи игриво улыбается парень, притягивая его ближе. — А я в чем? Вдруг мне не понравится! — Ты будешь сногсшибателен. Хван с нажимом оглаживает бока, опуская ладони ниже, и оставляет их на выпирающих тазовых косточках. Он подается чуть вперед, невесомо касаясь губами кончика носа, из-за чего Ликс смешно морщится, пытаясь замаскировать зардевшиеся щеки. — Если мне не понравится — пойду голым! Хенджин тихо посмеивается, лаская своей забавой слух парня, и делает один короткий шаг вперед. Феликс же делает один вынужденный назад. А затем еще и еще, чувствуя, как кожу шеи обжигают горячее дыхание и тихий шепот: — Очень надеюсь, что понравится. А так… голым ты будешь еще сногсшибательнее. Феликс упирается подколенными ямками в кровать и шумно выдыхает, раскрасневшись еще больше. Затем он резко разворачивается и валит Хенджина на постель, быстро забираясь на него, пока смущение не парализовало конечности. — Бантик… — чувственно тянет Хван, накрывая его бедра своими руками. Улыбается как дурак — блаженно и влюбленно. А Феликсу крышу срывает от его устало-игривого голоса. Он прикрывает глаза, глядя на него сверху вниз, и медленно проводит кончиками пальцев по разгоряченной коже — от плеч к груди, задевая ноготками ареолы, и ниже, к поджарому животу, прощупывая кубики. Дойдя до резинки спортивных штанов, специально слегка подцепляет ее, но надолго там не задерживается, прижимая ладони к себе. Схватившись за полы своей футболки, Ликс тянет ее вверх, намереваясь снять и отбросить к чертям, чтоб не мешала. Но план не приходит в действие. Хван перехватывает его ладони и тянет на себя, чтобы оставить на каждом пальце по одному короткому поцелую. — Ты чего?.. — практически лежит на нем Ликс, чувствуя, как в его собственный пах упирается чужое возбуждение. — Почему остановил?.. Хенджин не отвечает. Выцеловывает костяшки пальцев и тянет ближе. Оставляет один короткий в центре ладошки, спускается к запястью, проходится по предплечью, не в силах остановить эту цепочку осторожных чувственных поцелуев. Касается губами внутренней стороны локтя, плеча, шеи и, наконец, встречается с губами-бантиками, уверенно обхватывая своими его нижнюю. Тогда Феликс мягко отстраняется, смотрит как-то виновато и тоскливо. Спрашивает как обычно в лоб, не стесняясь говорить с ним открыто: — Ты меня не хочешь?.. Хван расплывается в умилительной улыбке, заглядывая в сияющие округленные глаза. Он протягивает руку и нежно обнимает его звездную щеку горячей ладонью. — Глупости говоришь, — шепчет и целует в лоб. — Ты даже не представляешь, как сильно хочу… Феликс снова заливается краской и прикрывает глаза, ластясь к его руке. — Тогда почему… — Потому что с тобой я не хочу просто порывного секса. С тобой я хочу заниматься… — Хенджин шумно сглатывает, тоже краснея, но все же договаривает, произнося то, что кажется совсем незнакомым: — любовью. Ликс приоткрывает рот от переполняющих чувств и изумления. Слова Хенджина значат для него слишком много. Получается, что Феликс для него особенный. Не как все, не один из массовки. Он — его спасение. Он — тот, с кем хочется быть настоящим. Тот, кого сердце хочет любить. — Джинни… — одними губами шепчет Ликс и бросается ему на шею, обнимая всем телом. И Хенджин обнимает в ответ, крепко вжимая в свою грудь и переплетая корни цветочных полей. Они в отношениях чуть больше месяца. Еще рано говорить такое заветное и трепетное «люблю», но Феликс всем своим естеством ощущает, как это слово пропитывает внутренности. Как все внутри сжимается, стоит этим буквам закрутиться в сознании. Как сердце оплетает что-то теплое и пушистое. Хван тоже это чувствует. Незнакомое, слегка пугающее, но безболезненное. Переполняющее и светлое. Это теплое оседает румянцем на щеках, лепестками за грудиной и сладостью на языке. Он целует Феликса, вкладывая в этот полусонный поцелуй все то, что к нему испытывает. И Бантик все понимает. Ощущает, как то пушистое разрастается с каждой секундой все больше и больше, а заветное и трепетное слово медленно поднимается по пищеводу, все норовясь перелететь из губ в губы и обратно.

***

Утро начинается не так славно, как закончился вечер. На выходе из общежития Хенджин срывает с доски объявлений листовку, которую недавно показывал им Джисон. Обреченно выдохнув, он натягивает капюшон толстовки пониже, скрывая лицо и пытаясь затеряться среди своих ребят. — Че, думаешь, прям сразу налетят? — зевает Чанбин, кутаясь в бомбер. — Да они уже начинают. Еще вчера, пока окна малевал, какие-то первокурсницы подошли. С музыкального вроде. Видимо, ваши, — кивает он младшим. — А ты что? — Сделал вид, что их не существует. — База, — усмехается Минхо, подтягивая себе под бок Алиена. — Кстати, уже надо подыскивать пары, — робко говорит Чонин. — Боишься, что всех хорошеньких разберут? — хихикает Сынмин. — С тобой ни одна хорошенькая не согласится пойти. Максимум госпожа Сон. И то из жалости, — закатывает глаза Йени. — Не, а если серьезно, у вас уже есть кто на примете? — интересуется Чанбин. — Нет, — сухо отзывается Хенджин. — А я думал Йери позвать, — отвечает Минхо и крепче обнимает Алиена, словно боится его задеть этими словами. Но вместо Джисона глаза округляет другой. — Э! Это я хотел Йери позвать! — скрещивает руки на груди Феликс. Минхо вскидывает брови и переводит на друга скептический взгляд. — Нихрена удумал. — Это ты че удумал! — Я с ней дольше общаюсь! — Да ты с половиной универа общаешься, а я нет! Позови другую. — Это твои проблемы! Из девчонок Йери мне самая родная! И она самая адекватная. — А мне, блять, кого тогда звать?! Госпожу Сон? Брат, уступи! — Не мои проблемы-ы-ы, — ехидно тянет Минхо. — Ахуел, сука. — Вы еще подеритесь за нее, — гогочет Сынмин. — Действительно, — фыркает Алиен. Ли тушуются, но прищуренных глаз друг от друга не отводят, безмолвно решая обсудить этот вопрос посреди какой-нибудь пары. Однако на занятиях у них нет возможности решить этот вопрос. В расписании анатомия, которая с порога встречает парней проверочным тестом. И все, о чем могут думать Ли, — как списать подчистую с тетрадок, засунутых под жопы. Работают в команде: Минхо приподнимается, сдвигается в сторону, закрывая собой Феликса, и параллельно следит за преподавательницей, пока Ликс перелистывает под его задницей тетрадные листы. Но буквально через пять минут их план по списыванию все-таки раскрывается и тетради у них отбирают. И тогда уже приходится выкручиваться самостоятельно. Ну, почти самостоятельно. Минхо тычет ручкой в спину старосты, одними глазами умоляя его о помощи, но тот лишь фыркает и отворачивается. Вся группа уже достала выпрашивать у него ответы на все тесты — пусть справляются сами. — Падла, — шепчет ему в затылок Ликс. Минхо кивает, соглашаясь, и переводит на друга взгляд, в котором не отражается ни одного ответа на вопросы. Но не успевают они отчаяться, как в бок Хо прилетает скомканная бумажка. Он подхватывает ее и начинает оглядываться в поисках отправителя. И его взгляд встречается с зардевшейся замстаросты. Парень быстро разворачивает бумажку, вчитываясь в аккуратный почерк:

«Ответы нужны?»

Минхо радостно улыбается, бодает Феликса в бок локтем и демонстративно кивает одногруппнице, а та отчего-то краснеет еще больше и вырывает новый листочек из тетради. — Поможет? — воодушевленно спрашивает Ликс, глядя на то, как девчонка снова что-то строчит. — Надеюсь, — улыбается Хо и готовится ловить бумажку. Но только он ее разворачивает, как улыбка сползает с лица, а Феликс тихо, сдавленно прыскает.

«Я готова помочь, если ты пойдешь со мной на Зимний бал».

Минхо вскидывает голову, но девушка уже отвернулась, пряча горящие щеки за ладонями. — И че мне делать? — шепотом спрашивает Хо у Феликса. — Ответы нам добывать, че. — И на бал с ней пойти?.. — А почему нет? Она вроде ничего. — Да насрать мне, нормальная она или нет. У меня Алиен есть. — Ну лучше же на бал прийти с симпатичной парой, чем с той, от которой прятаться за столом с напитками придется, — всплескивает руками Ликс. — Так-то да… — Да не тупи! Скоро пара закончится, а у нас по одному вопросу решено. Минхо нервно пожевывает губы и быстро черкает ответ, для себя решая, что на обеде расскажет обо всем Джисону. Кинув запиской с согласием в отправительницу, парни удовлетворенно наблюдают за тем, как она с легкой улыбкой пишет ответы на обратной стороне. — Ну вот и все, — ухмыляется Ликс, когда бумажка возвращается к ним. — Значит, Йери моя. — Ах ты сука, — надувается Хо, уже прокручивая в голове монолог, в котором будет жаловаться друзьям на этого хитрожопого козла.

***

После пар, на протяжении которых Соль Суен — замстаросты и новоиспеченная партнерша Минхо — бросала на него многозначительные взгляды, Ли мчат в столовую, желая поскорее поделиться новостями с друзьями. Но за столом их ждут только младшие и Чанбин. — А где? — разводит руками над пустым местом Алиена Хо. — У нас две пары было, — отчитывается Чонин. — Алиен сказал, что они с Хенджином немного поработают и придут на обед. Хо тяжело вздыхает, опускаясь на свое место, а Феликс тихо хихикает, присаживаясь рядом. У него опять вода в жопе не держится — не терпится рассказать, как Минхо пригласили, и позже продублировать опоздавшим. Он тычет его пальцем в бок, подбивая начать рассказ, а Хо хмурится и лезет в карман за той самой бумажкой с ответами и приглашением. Выудив несчастный клочок, которым по виду подтирали задницу, он с громким хлопком кладет его в центр стола, привлекая внимание друзей. — Че это? — выгибает брови Чанбин. — Это… — Хо не успевает ничего объяснить, потому что его взгляд магнитом притягивается ко входу в столовую. — Бля. Феликс отслеживает его взгляд и тоже теряет свою улыбку, мгновенно хмурясь. В столовую вошли Хенджин и Алиен, но сейчас натянутый на голову капюшон Хвану не помогает. Стоило ему войти, как две девчонки сорвались со своих мест. Закатив глаза, Слепой выставляет руку вперед и пытается их обогнуть, чтобы пройти к своему месту. Но ему этого не удается. Девчонки, побоявшись упустить свой шанс и почувствовав конкуренцию, начинают выбегать из-за столиков. — Ебать… — шепчет себе под нос Сынмин, и его голос за считанные секунды тонет в нарастающем гаме. К Хвану сбегается настоящее стадо. Человек пятнадцать — не меньше — и еще кто-то на подходе. Его окружают, оттесняя Джисона, и по всей столовой разносятся выкрики «Хенджин!» да «Принц!» Феликса, наблюдающего за этой картиной, разрывает. И голова начинает болеть, и тошнит, и хочется подбежать, растолкав всех девок. Хочется вывести Хенджина за руку из этого мельтешащего круга. Тот машет руками и что-то кричит, теряя самообладание. Его голова возвышается над чужими макушками, а лицо не выражает ничего хорошего. Меж бровей залегла глубокая складка, на скулах играют желваки, а челюсти плотно смыкаются после очередных выкриков. — Может, помочь ему?.. — спрашивает у таких же остолбеневших парней Чонин. — Да нас задавят, — лепечет Бин. — А его — нет? Феликс медленно поднимается из-за стола, все же намереваясь увести своего парня от этих бешеных фанаток, чем привлекает его внимание. Глаза Хенджина теплеют, встречаясь с родным янтарем, и он машет ему рукой, что-то вопя. — Че он орет? Бантик?.. — пытается разобрать в этом шуме знакомый голос Чанбин. — Бантик? — переспрашивает Сынмин. А этот самый Бантик, не отвечая друзьям, по-дурацки улыбается и срывается с места. Он за считанные секунды оказывается возле окольцевавшей Хенджина толпы и хватается за протянутую меж чужих тел руку. Хван затаскивает его в центр плотного круга под возмущенные возгласы девушек. — Привет, — глупо здоровается Ликс, глядя в разные глаза, которые не смотрят ни на кого, кроме него. — Привет, Бантик, — ласково шепчет Хенджин. Не размыкая сцепленных пальцев, он накрывает его щеку второй рукой и медленно подается вперед. Улыбка Феликса становится еще шире. Он прикрывает глаза за мгновение до того, как чужие губы касаются его собственных. И в этот чувственный миг, когда он понимает, что Хенджин не боится рассказать всему миру о них, в столовой повисает звенящая тишина. Зрители задыхаются от зависти и неожиданности. Но Феликсу плевать на них. Он обхватывает губу Хвана своими, оплетая его шею руками, и прижимается вплотную. А тот улыбается в поцелуй и перекладывает одну ладонь на его поясницу, толкая на себя. Приветственный поцелуй прерывает Ликс, засмущавшись стольких глаз, направленных на них. Но только он отстраняется, как напарывается на влюбленный говорящий взгляд напротив. Хенджин облизывает и без того влажные губы и коротко целует веснушчатую щеку, затем обнимает Феликса за талию, поворачиваясь к онемевшим девушкам. — Ни с кем из вас на бал я не пойду, — чеканит по слогам с надменной ухмылкой. — И подружкам передайте. Обведя ошарашенных девчонок высокомерным глумливым взглядом, он уводит Ликса из этого круга. За столиком их встречают такие же изумленные взгляды и разинутые рты. Хенджин прыскает, садясь на свое место, и накрывает рукой плечи Феликса, севшего рядом. — Это че, нахуй, было? — первым отмирает Чанбин, переводя взгляд с одного на другого. — Ты о чем? — посмеивается Ликс и поворачивает голову к Хвану. Тот понимает намек и резво целует в губы. — Об этом? — Да, блять, об этом! — всплескивает руками Со и стреляет взглядом в хихикающих Хо и Алиена. — А вы че ржете?! — Так мы знали, — прикрывает рот ладошкой Джисон. — Ну ахуеть… — тянет Йена. — Мы семья, у нас секретов нет, — кривляясь писклявым голосом, говорит Ким. — Так это и не секрет, — пожимает плечами Хенджин. — Блять, а я вот так и знал, что этот ваш переезд неспроста! — Ну вот видишь, вы и сами догадывались. — Мне покурить, кажется, надо… — выдыхает Чанбин, глядя в пустоту. — И мне, — говорит Чонин с такими же глазами. И пока все коллективно отходили от концерта, который устроили Хенджин и Феликс, Минхо показывает Алиену измятую бумажку с приглашением. Тот, сидя у него на коленях, перечитывает ее раз десять и поджимает губы, а затем растягивает их в слабой улыбке. — Ну и хорошо, что согласился, — шепчет тихо, почти на самое ухо. — Не надо париться. — Насчет? — все-таки разбирает его слова Сынмин. И Минхо протягивает бумажку остальным, наконец заканчивая свой рассказ, который толком и не успел начать, что хоть на некоторое время отвлекает внимание ребят от еще одной парочки в их компании. — Ну вот, у Минхо уже есть пара. А вы че резину тянете? — хмыкает Чанбин. — В смысле — мы? А ты? — вскидывает брови Ян. — А я уже с парой. — Чего? С кем это? — В большой семье еблом не щелкают. Вон, одну новость уже прощелкали, — мотает он головой в сторону Ликса и Хенджина, — так что потом все сами увидите. Сынмин закатывает глаза, всем своим видом демонстрируя, что его такой ответ не устраивает, но все же не продолжает тему, решая ответить на изначальный вопрос. — Я думал нашу старосту позвать. — А я ее подружку, — кивает Чонин. — А ты? — спрашивает Хо у Джисона, утыкаясь носом в тонкие косички на его затылке. — Тоже кого-нибудь из одногруппниц. — Супер, остались вы двое, — усмехается Чанбин и добавляет: — голубки. Что делать будете? Хенджин вон всех кого можно распугал. — Да они все меня трахнуть хотят! — возмущается Хенджин. — Значит, нужна та, кто не хочет, — размышляет вслух Феликс. — Попробуй найди такую, — хихикает Сынмин, но сразу же затихает, поймав на себе прищуренный взгляд Ликса. — Ну реально, — вздыхает Хенджин. — Это будут не танцы, а пытка какая-то… Феликс тоже вздыхает, тяжело и обреченно. Затем вскидывает голову, оглядывая изрядно опустевшую столовую. — Бля, так уж и быть… Пошли. Он поднимается из-за стола и тянет Хенджина за собой, на ходу объясняя план действий. Хенджин резко опускает руку на стол рядом с чужой тарелкой, привлекая к себе внимание. И не дав оправиться от удивления, холодно, будто нехотя выдает: — Привет. Пойдешь со мной на бал? Шокированная, Йери смотрит на него с отвращением. Медленно оглядывает с ног до головы и показательно фыркает: — Фу. Нет. Хенджин вскидывает брови, не ожидая такого ответа. А Феликс, стоявший у него за спиной, рвано бросается к девушке и обнимает ее со спины за плечи. — Йери-и-и, ну пожалуйста! Она запрокидывает голову, непонимающе глядя на друга, и резко выбегает из-за стола, хватая Ликса за руку, чтобы отвести подальше от Хенджина и его ушей. — Во-первых, Ли Феликс, что это было десять минут назад?! И во-вторых, почему я должна пойти с ним? Ликс начинает мяться, теребя сцепленные за спиной пальцы, и отводит взгляд в сторону. — Ну… Мы с ним вместе… — Это я уже поняла, — скрещивает руки на груди девушка, глядя на него со строгостью родителя. — У вас концерты на концерте! То слухи эти и твое состояние… А теперь отношения? Феликс краснеет ушами, стыдливо вспоминая, как подруга подходила в не самый счастливый период, чтобы поддержать его. Йери видит, как он начинает нервничать, и выдыхает, успокаиваясь. — Ладно… Тебе с ним хоть комфортно? Он же такой… надменный, мерзкий… — Конечно! — выставляет перед собой руки Феликс, останавливая поток ругательств в сторону его парня. — Он совсем другой. Не такой, каким себя показывает людям. Йери косит глаза ему за спину, где Хенджин игнорирует существование ее брата, который сидит за столом. — Ну… поверю тебе на слово. Главное, чтобы ты счастлив был. Ликс облегченно улыбается, но тут же снова теряет эту задоринку, когда девушка переводит на него испепеляющий взгляд. — Теперь объясняй: почему я должна пойти с ним на бал? Вообще, мы с Хару хотели пойти вместе. — Йери, я тебя умоляю. Только тебе можно доверять! — В чем? — В том, что ты не захочешь его трахнуть в самом разгаре бала. — Фу, Феликс! Конечно не захочу! — Вот об этом я и говорю! Йери переводит взгляд с просящих щенячьих глаз Феликса на Хенджина и обратно. — Пожалуйста… Вам нужно будет только прийти вместе и потанцевать на официальной части… А потом его как ветром от тебя сдует. Йери недовольно цокает и мотает головой из стороны в сторону. — Только ради тебя. Ликс радостно улыбается и бросается на девушку с объятиями. Она хихикает ему на ухо и похлопывает по спине. — Надеюсь, он хорошо танцует и не отдавит мне ноги. Иначе я тебя за оранжереей закопаю. И кстати, с тебя вишневая булочка, постоишь за ней в километровой очереди. — Да ради тебя хоть две отстою! — Ну, значит, две булочки, — хохочет девушка, отстраняясь. — А сам ты как? Нашел пару? — Ну, — застенчиво почесывает затылок Ликс. — Вообще, я хотел пригласить тебя, но тут такая ситуация… — Поняла! Пошли! Феликса пугают загоревшиеся огнем глаза подруги и хватка, которой она вцепилась в его предплечье. Йери тащит парня практически к самому выходу из столовой и наконец останавливается у столика, за которым сидят всего две девушки. Те, заметив приближающихся, вскидывают головы, и одна из них резко краснеет. — Привет, девчонки, — лучезарно здоровается с ними Йери и сразу же подталкивает парня поближе. — Сэбин, тебе тут Феликс кое-что сказать хотел. Ликс резко поворачивает голову к подруге, а та строит невинные глазки и пожимает плечами. Сэбин же, девчушка с кудрявыми волосами до талии и большими глубокими глазами, глядит на него застенчиво. Ее щеки заливаются краской все сильнее и сильнее. Ли прочищает горло, понимая, что теперь у него, видимо, нет выбора. Он нашел пару Йери, а она — ему. — Кхм… Сэбин, ты пойдешь со мной на Зимний бал? Девушка переглядывается с Йери и со своей подругой, пока Феликс тактично отводит взгляд в сторону. Она показательно думает, не желая показаться легкодоступной, затем все же тихо выдыхает и проговаривает высоким голоском: — Почему бы и нет… Я согласна. Феликс вежливо ей улыбается, получая в ответ такую же улыбку, обещает обсудить этот вопрос ближе к торжественному вечеру и откланивается, утаскивая Йери обратно. — И че это было?! — То же самое, что и ты мне устроил, — хмыкает девушка. — Ну, она хотела тебя пригласить. Все уши мне прожужжала. А после того что вы с Хенджином тут устроили, наверняка бы не осмелилась. — Пиздец… — Зато ты теперь с парой! — Ага. Ты тоже, — ехидно улыбается Феликс, останавливаясь около Хенджина. Йери переводит взгляд на Слепого, снова теряя весь свой настрой, и цокает, закатывая глаза. — Ладно. Я согласна. И ледяное лицо Хенджина неожиданно для Йери разрезает теплая благодарная улыбка. — Спасибо. — Ого… — Ты лучшая, Йери! Правда, спасибо тебе! — щебечет Феликс, беря Хвана за руку, чтобы удалиться к своему столику. — Не забудь про булочки… — бормочет ошарашенная девушка. Ликс хохочет, подмигивает и все же уводит Хенджина, оставляя подругу делить свой шок с братом. Теперь еще у двоих есть пара на Зимний бал. Осталось только добить костюмы и дождаться дня, о котором все так и грезят, предвкушая волшебство.