Фейерверки и перья

«Как же быстро пролетел первый курс, а мы ведь даже не успели изучить все темы по Травологии и Защите от Тёмных искусств!» — почти каждый день лета думала Гермиона. Думала и усердно занималась, снова и снова изучая свои прошлогодние учебники. Родители строго-настрого запретили ей одной ходить в Косой переулок, и она с нетерпением ждала того дня, когда они опять отправятся туда за новыми покупками к школе. Пожалуй, единственным развлечением, помимо любимой зубрёжки, было написание писем своим новым друзьям. После событий, развернувшихся в конце учебного года, Гермиона обрела друзей, о которых раньше могла лишь мечтать. Особенно глубоко её тронул Рон. Сначала он удивил её, правильно произнеся заклинание «Вингардиум Левиоса», и тем самым спас её от грозного тролля. Позже он проявил истинное мужество и самоотверженность, пожертвовав собой во время напряжённой партии в шахматы в подземельях замка. И наконец, на прощание, на платформе Кингс-Кросс он искренне извинился за свои грубые слова. «Ты вовсе не кошмар, а самый замечательный друг, которого я когда-либо знал!» — эти слова всегда пробуждали тёплую улыбку на лице Гермионы, когда она вспоминала их. Особенно забавно ей было вспоминать, как Рон, произнеся их, краснел до самых ушей. Рон оказался не таким уж недалёким, каким она его считала. Да, он не был блестящим знатоком грамматики и, что уж там сказать, орфографии, но ей нравился его образ мысли. Всё лето они обменивались письмами. Он рассказывал о событиях в своей семье и делился новыми сведениями о волшебном мире. Из этих посланий Гермиона узнала, что отец Рона работает в Министерстве Магии, что у него, помимо братьев Чарли, Перси, Фреда и Джорджа, есть младшая сестра Джинни, которая в этом году впервые переступит порог Хогвартса, а также старший брат Билл. Особенно её впечатлил факт того, что Билл когда-то был старостой факультета и школы, а ещё сумел получить 12 баллов по СОВ. Достижения, которые гриффиндорке захотелось повторить. Гарри не отвечал на письма Гермионы. Она расстроилась и стала перебирать в памяти каждое своё слово, боясь, что, возможно, написала что-то неуместное. Тревога медленно поселилась в её сердце, заставляя сомневаться в том, что она была для него действительно важна. Но однажды мама посоветовала ей обратиться к Рону и узнать о друге. И вот, к облегчению Гермионы, оказалось, что Гарри не отвечает и ему. «Неужели случилось что-то ужасное?» Она знала, какими ужасными были тётя и дядя Гарри, но каждый раз отгоняла мрачные мысли прочь. В одном из писем Рон поделился, что его родители собираются навестить дом Дурслей, если Гарри снова не ответит ему. Это немного успокоило её. Она искренне переживала за темноволосого мальчика со злополучным шрамом на лбу — не могла представить, насколько тяжело ему приходится. Сама она была уверена, что не смогла бы проявить такую стойкость, если бы не имела любящих родителей рядом. И мысль о том, каково жить под одной крышей с такими жестокими и бездушными людьми, как Дурсли, наполняла её сердце горечью. У Гермионы не было ни тёть, ни дядь — она росла лишь с родителями, втроём. Когда были живы бабушка и дедушка, они часто вместе ездили к ним в уютный летний домик в Полперро. Других родственников у неё не было, и она никогда с подобными неприятностями не сталкивалась. Когда Гарри сильно нервничал перед своим первым матчем по квиддичу, Гермиона, прагматичная и заботливая, тщательно изучила всю «Историю квиддича» вдоль и поперёк, чтобы помочь другу справиться с тревогой. Она даже предложила ему прочитать книгу самому, ведь Фред и Джордж пугали его своими красочными рассказами о том, что порой случается с ловцами на поле во время игры — и он просто не знал, чего ожидать. Гермиона была искренне рада, когда заметила, что после чтения Гарри стал спокойнее и увереннее. Поттер признался ей, что без её поддержки и знаний в первые же минуты матча, скорее всего, просто свалился бы с метлы от страха. Ох уж эти Фред и Джордж! Как же они её выбесили за один единственный год! А ведь ей придётся терпеть их и их шалости ещё целых четыре года. Каждую неделю эти неугомонные близнецы придумывали что-то эдакое, за что Гриффиндор неизменно терял драгоценные очки. Но Гермиона не унывала — напротив, она поставила себе цель: в будущем набирать в два раза больше очков, чтобы компенсировать все потери. Ей было непостижимо, как можно тратить столько времени на пустые розыгрыши, не найдя даже минутки, чтобы серьёзно подготовиться к занятиям или хотя бы прочитать учебник. — Гермиона, тебе письмо, — однажды утром произнёс отец, удерживая в руках старую сову из семьи Уизли. Девочка погрузилась в захватывающую историю о том, как Рон собирается «освободить Гарри из тюрьмы», как он сам выразился. «Надеюсь, они уже в Норе и добрались туда без происшествий». Однако позже выяснилось, что на самом деле это был крайне безответственный поступок. Вместе с близнецами Рон угнал «Форд» у мистера Уизли и, не получив разрешения, в тёмную ночь, не обладая навыками вождения, отправился спасать Гарри. Естественно, когда Гермиона получила ответ от друга, её охватила ярость. Но, предвкушая скорую встречу с Гарри и семьёй Уизли в Косом переулке, она постепенно успокоилась и уже не так сильно сердилась. С нетерпением она начала ждать момента, когда сможет приступить к изучению новых учебников. Список книг был уже у неё в руках, и Гермиону приятно удивило, сколько произведений в нём было написано Златопустом Локонсом. О современном герое волшебного мира она слышала от многих старшекурсниц и была в восторге узнать, что именно он станет их преподавателем. Девочка с трепетом ожидала возможности познакомиться с ним поближе и произвести хорошее первое впечатление на первом же занятии по ЗОТИ. «Ну а ещё он такой красивый! Разумеется, это не самое главное качество, но огромный плюс! Да к тому же — пять раз подряд удостоен приза за самую обаятельную улыбку от «Ведьминого досуга»! Его привлекательность — неоспоримый факт! А орден Мерлина… Он настоящий герой!» — мечтательно думала Гермиона, каждый раз с лёгкой улыбкой вздыхая, глядя на его миловидное лицо, украшавшее обложки почти всех учебников. Другие авторы, скромнее по натуре, отказывались от такого почёта. Мистер и миссис Грейнджер не разделяли бурного восторга дочери от предстоящего путешествия в Косой переулок. Всё новое и неизведанное скорее вызывало у них тревогу и настороженность, но назад пути уже не было. Особенно их поражали яркие и необычные наряды волшебников — так отличные от привычной повседневной одежды. Однако, в этот раз родителей Гермионы больше всего озадачивали странные вопросы, которые задавал им Артур Уизли: — Как именно вы пользуетесь резиновыми уточками? — Зачем детям нужны эти странные железки, которые они носят во рту? — До сих пор удивляюсь, зачем вы платите за свет и воду! Эти простые, но необычные для магического мира вопросы заставили Грейнджеров улыбнуться и ещё сильнее почувствовать разницу между двумя мирами. — Ах, Гермиона, как же приятно наконец познакомиться с тобой! — с теплотой в голосе произнесла невысокая рыжеволосая женщина, которая оказалась Молли Уизли. — Я безмерно рада, что у моего Ронни появился такой замечательный друг. Надеюсь, с твоей помощью он станет больше времени уделять учёбе. На эти слова Гермиона ответила лёгкой улыбкой и тут же заметила рядом с женщиной девочку с такими же огненно-рыжими волосами, которая с любопытством наблюдала за ней. — Джинни, подойди сюда, познакомься, — ласково подтолкнула Молли свою дочь. — Это Гермиона Грейнджер, однокурсница Рона. Хотя, думаю, ты и так многое уже слышала о ней. — Привет, — произнесла Джинни, немного смущённая, но протянула руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, — ответила Гермиона, крепко пожав девичью ладонь. — Надеюсь, мы станем хорошими друзьями. Девочка искренне желала подружиться с Джинни — ей не всегда удавалось найти общий язык с соседками по комнате в школе. Они, конечно, общались каждый вечер после занятий, но Гермионе гораздо больше нравилось проводить время с Гарри и Роном. В её любимых книгах у главных героинь всегда были верные подруги, и теперь юная волшебница надеялась, что это знакомство станет началом крепкой и настоящей дружбы.

***

— А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — громко воскликнул Драко Малфой в ответ на слова Гермионы. Она не знала точного значения этого слова, но по яростным крикам Рона и реакции команды по квиддичу было ясно — это что-то крайне грубое и оскорбительное. Фред и Джордж, бросив свои мётлы, бросились с кулаками на Малфоя, однако Маркус Флинт, капитан команды Слизерина, успел прикрыть его. В тот же момент один из близнецов мощно ударил Маркуса в лицо, и тот зашипел от боли. В эту же секунду раздался странный хлопок, и Рон вдруг рухнул на землю, издавая непонятные, болезненные звуки. Гермиона подбежала к нему и с тревогой спросила: — Рон, что с тобой? Вместо ответа изо рта мальчика начали выходить мерзкие слизняки. Слизеринцы начали смеяться, а гриффиндорцы с жалостью смотрели на Рона. Фред и Джордж подошли к брату и попытались закрыть его собой от вездесущего Колина Криви, который явно хотел запечатлеть такой яркий момент на свою колдокамеру. — Может быть, вы уведёте его куда-нибудь в другое место? — сказал Джордж или Фред. Гермиона почти их не различала, хотя пошёл уже второй год их знакомства. — Давай отведём его к Хагриду, — предложил Гарри, обращаясь к девочке. Они подхватили Рона под руки и направились к домику лесничего. Хагрид, увидев состояние мальчика, сразу же дал ему тазик и попросил всех дождаться, пока последний слизняк покинет желудок Рона. — Что у вас опять произошло? — поинтересовался лесничий. — Рон попытался заколдовать Малфоя, но, кажется, его сломанная палочка испортила заклинание, — сказала Гермиона, с тревогой наблюдая за страданиями своего друга. — Он обозвал Гермиону, — отозвался Рон, оторвавшись от тазика, — назвал её грязнокровкой… — Какой мерзкий мальчонка! — прокричал Хагрид. — Я совсем не понимаю, что это значит, хотя и осознаю, что это было нечто ужасное, — негромко произнесла девочка. — Это одно из самых обидных оскорблений, — хрипло начал Рон. — Так говорят о волшебниках, чьи родители не являются магами. Обычно это ругательство используют те, кто считает, что их происхождение и чистая кровь возвышает их в магическом мире. Тоже мне хвастуны! Разве важно, из какой ты семьи? Гермиона — лучшая ученица на курсе. А к примеру, Невилл — хоть и чистокровный волшебник, но у него не всегда получается то, за что он берётся. — Ты прав, Рон, наша Гермиона — лучшая и знает все заклинания. Не переживай! — поддержал слова мальчика Хагрид и ласково потрепал непослушные волосы девочки. Гарри согласно кивал головой. — Вот именно, и вообще… — прервался Рон на очередного слизняка. — Папа говорит, что сейчас почти все волшебники — полукровки. Если бы не маглы, мы бы вообще все вымерли! Гермиона была готова к тому, что её происхождение из семьи маглов вызовет некоторые трудности. Она полагала, что главная проблема будет связана с её незнанием некоторых заклинаний и недостаточной осведомлённостью о мире магии. Однако, как оказалось, ситуация гораздо сложнее. Девочка предполагала, что люди, подобные Люциусу Малфою, считают себя выше других только из-за своего богатства и статуса. По крайней мере, так было в магловской школе. «Как же я могла быть такой наивной и глупой?» — мысленно ругала она себя. Слова Рона и Хагрида несколько успокоили её, и она даже покраснела от таких комплиментов. Но на душе остался неприятный осадок. Как можно считать себя лучше других только потому, что ты родился с более волшебной кровью, чем остальные? Это же не имеет никакого значения для твоей жизни. Сколько ещё волшебников думают так же, как этот Драко и его отец? «И насколько сильно они презирают таких, как я?» Оставив Гарри и Рона отбывать заслуженное наказание за их дерзкий поступок с летающим «Фордом», Гермиона направилась в башню Гриффиндора. Вечер предстоял тихий и уединённый, посвящённый изучению новой книги по истории магии, недавно найденной в библиотеке. Удобно устроившись у тёплого камина, она попыталась углубиться в чтение, но мысли постоянно возвращались к тому ужасному слову. С тяжёлым вздохом, полным грусти, Гермиона с шумом захлопнула книгу. — Грейнджер, это ты? — прозвучал голос откуда-то сзади. Гермиона обернулась и увидела, как один из близнецов спускается по лестнице. В одной руке он держал волшебную палочку, а в другой — что-то яркое и блестящее. — Ну конечно, кто же ещё будет читать по ночам? — с улыбкой произнёс он, спрятав предмет в карман, и продолжил путь. — Куда это ты направляешься? Комендантский час уже близко! — с ноткой наставления заметила Гермиона. — Это не твоё дело, Грейнджер! — бросил мальчик, приближаясь к выходу. В этот момент карман мальчика засветился, и Гермиона, не раздумывая, подбежала к нему. — Что у тебя там? Опять какая-то шоколадная лягушка или что-то похуже? Покажи немедленно! — она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на мальчика снизу вверх, но её вид был крайне угрожающим. — А что, ударишь меня своими крошечными кулачками? — с усмешкой ответил он. — Нет. Я пожалуюсь на тебя твоему брату Перси, и он тебя точно накажет! — А тебе не жалко будет потерять очередные очки, которые он с меня снимет? — лукаво ответил Уизли. — Да и к тому же ты очевидно, не знаешь, Фред я или Джордж, поэтому будет крайне некрасиво с твоей стороны, если ты оговоришь одного из нас! Эх, как жаль, что тебя совесть замучает. Гермиона задумчиво закусила губу и погрузилась в размышления. — Ладно, я никому не скажу, но ты всё равно должен показать, что прячешь! Уизли хотел что-то возразить, но вдруг вскрикнул и потянулся к карману, вынимая оттуда нечто яркое. Гермиона присмотрелась и увидела хвост и маленькие лапки. — Это же огненная саламандра! — воскликнула она. — Неужели ты снова собираешься кормить её петардами, как в прошлом году? — Грейнджер, кричи как можно громче, — прошептал он. — И вовсе не петардами… — Фредерик Уизли, немедленно выпусти её! — закричала девочка. — Всё-таки узнала, — с досадой пробормотал Фред. — Пожалуйста, перестань кричать, иначе сюда прибежит Макгонагалл. — Что ж, пусть прибежит. Это возмутительно! Что ты задумал? Зачем мучить бедное существо? Выпусти её — она страдает! — тараторила Гермиона от злости. — Ты говоришь так быстро, что у меня голова кружится! К слову, я вовсе не собираюсь причинять ей вред. Напротив, хочу помочь. Я нашёл её в луже возле поля для квиддича и весь вечер отогревал заклинаниями. И как раз собирался отпустить на волю, перед этим всего лишь кое-что проверить… Гермиона закатила глаза и недовольно фыркнула. — Что и требовалось доказать! Давай её сюда немедленно! — Нет. — Да! — Нет. «Какой он упрямый и противный!» — Да! — Отстань от меня, малявка! Иди лучше книжку почитай! Эй, что ты творишь! — воскликнул Фред, когда девочка попыталась вырвать саламандру из его рук. Он поднял животное высоко над головой, чтобы она не смогла дотянуться до него. — Ну всё, теперь точно не достанешь! Ай! Внезапно саламандра засияла, и ярко-красные полоски на её теле заблестели словно раскалённые угли. Фред ощутил, как горячо стало его рукам, и, не раздумывая, выпустил животное из ладоней. Он стал дуть на пальцы, стараясь охладить их. Саламандра немного пометалась по гостиной, но вскоре, обнаружив горящий камин, стремительно скрылась в пламени. — Ну что, теперь ты довольна, Грейнджер? — с раздражением спросил Фред. — Совершенно! О, ты только посмотри, какая она довольная! — воскликнула Гермиона, когда с восхищением подбежала к камину, присела на корточки и стала разглядывать огненное существо. Фред, всё ещё дуя на свои ладони, тоже подошёл к камину и взглянул на Гермиону. — Кстати, не переживай особо, — мягко добавил он. — О чём ты? — Про Малфоя. Он просто мелкий идиот, — усмехнулся Фред. — То, что он сказал, ужасно, конечно, но не принимай это близко к сердцу. Твоё происхождение не делает тебя хуже других. — Я понимаю это, — ответила девочка, посмотрев на него снизу вверх и улыбнувшись. — Спасибо. — Не за что. Ну, раз мои эксперименты не увенчались успехом, пожалуй, пойду. И тебе советую. — Я собираюсь дождаться Гарри и Рона. — Тогда спокойной ночи, — мальчик направился к лестнице, но, прежде чем уйти, обернулся и произнёс: — Надеюсь, ты больше не будешь вмешиваться в мои магические исследования. — Очень в этом сомневаюсь, — тихо прошептала Гермиона с лёгкой улыбкой на лице.

***

Близилось Рождество, а это означало, что их с Гарри и Роном оборотное зелье наконец-то будет готово. Оставался лишь один последний ингредиент — волосы или ногти ненавистных слизеринцев. Гермиона долго ломала голову, как же воплотить эту идею в жизнь, когда вдруг вспомнила рецепт усыпляющего зелья из учебника по зельеварению первого курса. Однако, прочитав состав, с досадой поняла, что снова придётся тайком проникать в кабинет Снейпа. Подставлять Гарри и Рона вновь не хотелось — профессор и так уже догадывался, кто стоял за недавним взрывом на уроке, и новое происшествие вызвало бы ещё больше подозрений. Во всём Хогвартсе лишь двое могли с такой частотой устраивать шалости и при этом оставаться безнаказанными. Ну, почти безнаказанными. «Какая же это глупая затея, Гермиона», — негодовала она про себя, но, несмотря на это, продолжала искать близнецов по школе. Она обнаружила их во дворе Часовой башни: они сидели и что-то увлечённо обсуждали. — Мне нужна ваша помощь! — с важным видом произнесла девочка. — Мерлинова борода! Ты меня напугала! — воскликнул Джордж, подпрыгивая на месте. — Вы бы не испытывали страх, если бы занимались чем-то правильным и полезным, не причиняя вреда обществу. — Гермиона, ты что, стала больше общаться с Перси? Он плохо на тебя влияет, ты начинаешь говорить как он, — подметил Фред. — Бросьте свои шуточки, у меня к вам очень важное дело. — Ну, попробуй нас заинтересовать, и мы решим, стоит ли тебе помогать. Девочка закатила глаза. — Мне нужно, чтобы вы раздобыли для меня кое-какие ингредиенты, которые нужны для приготовления крайне важного зелья. Из кабинета Снейпа. Близнецы заговорщически переглянулись. — Из кабинета Снейпа? Мы, конечно, слышали, что кто-то устроил взрыв с помощью хлопушки. И по случайности хлопушка оказалась из нашей коллекции, — подходя ближе, сказал Фред. — Что ещё более странно, после этого Снейп жаловался, что ему не хватает рога двурога и шкуры бумсланга. Мы уверены, что это дело рук вашей троицы, — продолжил Джордж. — Что мы совершенно не осуждаем, не так ли, Фордж? — Абсолютно, Дред. Каждый раз, когда Гермионе выпадал наисчастливейший шанс пообщаться с этими двумя, она чувствовала невероятную усталость — как моральную, так и физическую. Её часто упрекали за то, что она слишком быстро говорит. Но разве можно было сравниться с близнецами, у которых мысли бегут вперёд их языка и они могут уболтать любого? — Вы согласны или нет? — Ты посмотри, какая важная малявка! — с насмешкой произнёс Фред. — Я вовсе не малявка, а всего лишь на год младше вас! — начинала закипать Гермиона. — Не суть. Что ж, нам совсем не сложно, но за это с тебя эссе длиной в три свитка по истории магии. На каждого. — Но это же программа четвёртого курса, Фред! — воскликнула девочка. — Ну, ты же не маленькая, поэтому справишься! — сказал мальчик, щёлкнув её по носу. — Признай, что ты будешь в восторге от того, сколько нового ты узнаешь. Тебе — твои ингредиенты и знания, нам — готовая домашка. Сплошные плюсы. Гермиона потёрла ушибленный нос, обдумывая предложение Фреда. Слишком многое стояло на кону, а плата за услугу не казалась ей слишком высокой. К тому же, новая информация никогда не бывает лишней. — Хорошо, договорились. Вот список, держите, — сказала она, протягивая мальчикам небольшой клочок пергамента. — Это что же, рецепт снотворного? Что это вы задумали? — хитро прищурившись, спросил Джордж. — Неужели наш гриффиндорский Наследник Слизерина решил ещё кого-то угрохать? — пошутил Фред. — Я удивлена, что вы вообще знаете рецепты зелий, и нет, никто не собирается делать ничего плохого. Просто нам надо узнать кое-какую информацию, и без снотворного ну совсем никак. — Только не переборщите. Однажды Фред перекормил Филча своим сонным желе, и тот проспал почти два дня. Ух и шума-то было! Хорошо, что нам сошло всё с рук. — Это всё потому, что со снотворным лучше всего работает шоколад, а Филч не любит шоколадный пудинг. Пришлось выкручиваться. «Шоколад. Нужно запомнить. Крэбб и Гойл постоянно таскаются со сладостями». Фред и Джордж отлично справились с заданием. Пока Гермиона отвлекала профессора Снейпа, задавая ему множество вопросов о последнем задании по зельеварению (за что он уже был готов снизить ей оценку, но навряд ли педагогично было занижать оценки за стремление к знаниям), близнецы незаметно пробрались в кабинет, быстро нашли необходимые ингредиенты и, помахав ей рукой, поспешили прочь. — Спасибо большое, профессор, вы оказали мне неоценимую помощь! — воскликнула Гермиона, резко оборвав свою речь. Северус Снейп так и остался стоять в полном недоумении от того, что только что произошло. Девочка бросилась бежать и вскоре скрылась за углом, где её поджидали близнецы. — Ну как, всё есть? — Держи свои травинки и слизь. — Фред протянул ингредиенты. — Спасибо вам, мальчики. — Не стоит ограничиваться только словами благодарности. Не забывай о своей части уговора! — произнёс Джордж, и они с братом поспешили отойти подальше от кабинета Снейпа. Гермиона последовала их примеру. — И да, Грейнджер, я надеюсь, что ты будешь чаще нарушать школьные правила. Так с тобой гораздо интереснее, — добавил Фред. Гермиона же надеялась, что ей больше никогда не придётся нарушать столько правил всего за пару недель. И уж тем более участвовать в таких проделках вместе с близнецами.