Фейерверки и перья

      Чемпионат мира по квиддичу проходил на огромной арене, окружённой множеством палаток, где собрались волшебники со всего мира. Помимо флагов сборных Ирландии и Болгарии, здесь можно было увидеть флаги различных стран — от Франции до Уганды. Гермиона никогда прежде не видела столько волшебников одновременно. Они с Гарри с интересом рассматривали прохожих, которые старались одеваться в магловском стиле, чтобы не привлекать к себе внимания. Хотя использование магии вне стадиона было запрещено, то тут, то там можно было увидеть, как многие с помощью своих палочек устанавливают палатки или разжигают костры. Мистеру Уизли удалось раздобыть билеты в министерскую ложу благодаря Людо Бэгмену — главе Отдела магических игр и спорта. Артур замял дело его брата Отто, который снабдил газонокосилку магическим устройством. Теперь всё семейство Уизли, за исключением Молли, а также Гарри и Гермиона, сидели на первоклассных местах, откуда можно было увидеть всё поле. Гарри и Рон болели за болгарцев и носили шарфы в их цветах. Остальные же члены семьи оделись в цвета Ирландии. Фред и Джордж, отдав все свои накопленные галлеоны на ставку Людо Бэгмену, остались без сувениров, но были абсолютно уверены в своей правоте. Они поставили на то, что победит Ирландия, но снитч поймает Крам. — Как это беспечно и опрометчиво, — не удержалась от комментария Гермиона. — Как это скучно и занудно, — вторил ей Фред. Гарри подарил друзьям омнинокли — устройства, похожие на обычные бинокли, но с дополнительными магическими функциями. С их помощью можно следить за игрой, ускорять и замедлять её, а также видеть субтитры с комментариями. Рон не смог устоять перед искушением и приобрёл маленькую фигурку Виктора Крама, которая ходила туда-сюда и махала руками. Гермиона не впечатлилась этим болгарским ловцом. Его хмурое лицо было почти на всех плакатах, которые висели в палаточном лагере. Девушка нашла его слишком неприветливым и, возможно, заносчивым. Ведь ему всего восемнадцать, а его уже приняли в сборную Болгарии. «Популярность, должно быть, вскружила ему голову» — подумала Гермиона. Чарли и Билл купили флаги, которые, когда ими махали, напевали ирландские кричалки. Перси, решивший, что такой фанатизм выше его достоинства, не стал ничего покупать. — Домашние эльфы не брать денег, сэр! — донёсся до девушки писклявый голос, который обращался к Гарри. Обернувшись, она заметила, как её друг разговаривает с домашним эльфом, который сидел на одном из мест в ложе. — Домашним эльфам не положено веселиться, Гарри Поттер. Они делать то, что велено. Я не терплю высоты, но должна была занять место для моего хозяина. «Какой ужас! Я и представить себе не могла, что с эльфами так жестоко обращаются. Гарри, конечно, рассказывал о Добби, но тот хотя бы обрёл свободу», — нахмурилась девушка. — О, какие люди, Артур Уизли! Неужели наконец-то продал свой жалкий дом и спустил все деньги на билеты? — с иронией произнёс Люциус Малфой, держа под руку, вероятно, свою жену. Драко Малфой усмехнулся и с гневом уставился на Гарри. — И тебе добрый вечер, — процедил мистер Уизли сквозь зубы. — Ах, ты даже взял с собой этих никчёмных приёмышей? — с этими словами Малфой-старший бросил взгляд на Гарри и с отвращением посмотрел на Гермиону. Девушке стало не по себе, словно её обдало чем-то неприятным. Она вздрогнула, но выдержала тяжёлый взгляд мужчины. — Чёртовы слизни, — прошептал Рон, когда Гарри и Гермиона уселись на свои места. Матч начался с яркого представления талисманов команд. На поле выбежала, по меньшей мере, сотня прекрасных девушек. Зазвучала музыка, и весь стадион, словно заворожённый, замер. «Вейлы — талисман Болгарии», — догадалась Гермиона. В этот момент она заметила, как Рон встал и подошёл к краю перил. А Гарри, сидевший ближе к ней, уже перебросил одну ногу через барьер ложи, не в силах противостоять искушению. — Гарри, ну-ка соберись, — фыркнула девушка, втаскивая его обратно. То же самое проделывала Джинни с близнецами, а Билл и Чарли лишь посмеивались над младшими. Перси и мистер Уизли сидели с закрытыми ушами. — Ой, я и не заметил, — пробормотал Гарри, очнувшись от какого-то сна. — Оно и видно. Сразу после появления вейл в воздух взмыла тысяча маленьких лепреконов. Огромный трилистник взорвался фейерверками, осыпав зрителей золотыми монетами. Все зрители с радостью начали собирать их. Наконец, объявили составы команд, и матч начался. Конечно, это было совсем не похоже на квиддич в Хогвартсе. Эта игра оказалась крайне напряжённой и быстрой — все игроки использовали «Молнии». Гермионе даже пришлось воспользоваться омниноклем, чтобы не упустить происходящее на поле. Когда болгарская команда допустила нарушение, маленькие лепреконы взлетели и продемонстрировали неприличный жест в сторону болгарских вейл. До этого они настолько очаровали судью своим танцем, что того пришлось оттаскивать. По настоянию мистера Уизли мальчики даже закрыли уши, чтобы не попасть под чары. В этот раз вейлы бросились через поле на лепреконов и начали кидать в них что-то огненное. Их лица исказились, и из прекрасных светловолосых девушек они превратились в нечто со злобными птичьими головами. — Вот поэтому, мальчики, — закричал мистер Уизли, перекрывая рёв толпы, — никогда не гонитесь за одной лишь внешностью. «Вот, запомни это, Рон!» — взмолилась Гермиона. Матч закончился сокрушительной победой Ирландии, но снитч всё же поймал Виктор Крам. Игра закончилась со счётом 170:160, и ловец, зная, что его команда всё равно проиграет, поймал снитч, чтобы принести ей много очков и не ударить в грязь лицом. Фред и Джордж победно закричали, ведь они буквально сорвали куш со ставкой у Людо Бэгмена.

***

      Лёжа в кровати Джинни, Гермиона никак не могла заснуть. После чемпионата и появления Чёрной метки ей было не по себе. Если это действительно было делом рук Пожирателей смерти, то не означало ли это, что в магическом мире назревает что-то ужасное? Стали бы обычные подражатели так сильно пугать столько людей? У неё было так много вопросов, и не находилось ни одного разумного ответа. Кроме того, Гарри упоминал, что пару дней назад у него разболелся шрам. Он старался не показывать свою тревогу, но Гермиона видела его насквозь. Парень явно переживал, раз решил написать об этом Сириусу. Также её беспокоил Крауч и его домашний эльф Винки. Неужели этот уважаемый человек действительно поверил, что эльф мог запустить Метку, да ещё и с помощью палочки Гарри? Это казалось абсурдным. Однако Крауч дал домовику одежду, тем самым буквально выгнав её из дома, которому она служила наверняка долгое время. Гермиона вздохнула и медленно открыла глаза. В комнате было темно и тихо — Джинни мирно спала, укрывшись до носа одеялом. За окном стелилась густая, непроглядная ночь, обволакивая Нору тишиной. Не в силах уснуть, девушка тихо встала с кровати, накинула халат и, стараясь не скрипнуть половицами, спустилась вниз. Её мысли не давали ей покоя… И тогда она вспомнила про Живоглота. Его тёплое мурлыканье всегда приносило утешение. Наспех натянув первые попавшиеся резиновые сапоги из большой груды у двери, Гермиона вышла во двор. Ночная прохлада коснулась её щёк, наполняя грудь свежим воздухом. — Глотик… кис-кис… где ты, малыш? — тихо позвала она, ступая по влажной траве. Именно в этот момент из тени выметнулся Живоглот — с распушённой шерстью и огромными глазами ужаса. За ним, шатаясь и пыхтя, бежал садовый гном — круглый, взъерошенный и, казалось, преисполненный коварства. Не колеблясь, Гермиона сняла один сапог и метко швырнула им в обидчика. Гном с гневным визгом юркнул в кусты. — Ага! Мисс Гермиона Грейнджер, бдительная защитница магических тварей, поймана на месте преступления! — внезапно раздался громкий голос позади. Гермиона, стоявшая на одной ноге, вздрогнула от неожиданности и неуклюже опустила вторую ногу прямо в рыхлую садовую грязь. — Фред! — выдохнула она, обернувшись. — Почему ты орёшь посреди ночи? — Я тут спасаю от насилия невинных гномов, — торжественно ответил Фред, появляясь в полосатом халате и с неизменной искрой озорства в глазах. — Ты, кажется, только что совершила акт расчётливой агрессии. Гермиона надменно скрестила руки, а Живоглот, недовольно зашипев на Фреда, запрыгнул на подоконник и исчез за ставнями. — Никогда бы не подумал, что увижу тебя… в таком виде, — с усмешкой добавил парень, осматривая её с ног до головы. — Одна нога в сапоге, вторая в грязнючей луже. Напоминаю: ты недавно уговаривала мою маму не вышвыривать гномов, говоря, что у них «тоже есть чувства». — Это был акт самозащиты! Он напал на Живоглота! — возмутилась Гермиона. — Это была чистая справедливость. — Ах, справедливость, — многозначительно кивнул Фред. — Ну раз так, пардон… Позволь предложить руку помощи, леди Закон и Порядок. Пока ты не плюхнулась туда полностью. Усмехнувшись, он протянул ей руку. Гермиона взялась за неё, с трудом балансируя на одном сапоге. Но земля под ногой скользнула — и через мгновение она потянула за собой Фреда, и оба с грохотом рухнули на влажную грядку. — Мерлинова шишка! — выругался Фред, плотно приземлившись в куст с чем-то подозрительно хлюпающим. Гермиона, смешно вздрогнув, повернулась к нему… и на секунду их взгляды встретились. Рыжие волосы Фреда топорщились в разные стороны, веснушки сверкали сквозь капли грязи, а на лице играла растерянная улыбка, такая… детская. Она не удержалась и зачерпнула ладонью горсть земли — тут же швырнув её в него. Фред ошарашенно моргнул, а затем в ответ отправил в неё грязевой «снаряд», попав точно в щёку. Гермиона ахнула и… расхохоталась. Они оба откинулись назад, лежа прямо в сырой земле, не заботясь о грязной одежде и слипшихся волосах. И вдруг наступила пауза. Они одновременно повернулись навстречу — глаза в глаза. И всё притихло вокруг: небо, сад, даже собственное дыхание. Глаза Гермионы цвета шоколада, что так любил Фред, встретились с его — ярко-голубыми, как небо, на которое она порой устремляла взгляд в минуты одиночества. Она не могла понять, отчего ей так хочется глазеть на этого глупого шутника. Внешне он казался совершенно обычным — дурацкая улыбочка, насмешливые глаза и взъерошенные волосы. Старший брат Рона, близнец Джорджа, но было в нём что-то… — А вы чего это там делаете? — неожиданно послышался голос с крыльца. Гермиона вздрогнула, покраснела до ушей и инстинктивно попыталась подняться. Но её нога всё ещё скользила в грязи, и она чуть не рухнула обратно. Фред, не теряя ни секунды, подался вперёд, обхватил её рукой за плечи и не дал упасть. — Гномов, Билл, гномов гоняли, — бодро сообщил он, будто ночные грязевые бои были делом абсолютно плановым и благородным. — Защитная миссия, не иначе. Старший Уизли стоял на пороге в пижамных штанах и с чашкой чая в руках, наблюдая за происходящим со снисходительной ухмылкой. — На земле? Под звёздами? — с едва заметной насмешкой приподнял бровь Билл. — Как-то… подозрительно романтично для защиты сада. Фред отвёл взгляд, а на его скулах, кажется, проявился лёгкий румянец. Гермиона тоже смущённо опустила глаза, стараясь не начать хихикать от абсурдности ситуации. — Ты слишком много думаешь, братец, — огрызнулся Фред. — Лучше бы не нарывался, а то я маме расскажу, что ты… куришь по ночам! — Хмм, — протянул Билл, отхлёбывая чай. — Она ещё не отошла от моей длины волос, а ты тут с такими намёками. Аккуратнее, брат. Он качнул головой, развернулся к дому и бросил напоследок: — Идите уже в постели. И уж постарайтесь не загадить весь дом. Чистка — обязательна. — Доброй ночи, Билл! — сиплым голосом протянула Гермиона, моментально отворачиваясь — и чуть ли не бегом устремляясь в сторону двери. Она слышала за спиной, как Фред коротко фыркнул, явно хотел что-то сказать, но передумал. Гермиона влетела в комнату. Оперевшись о деревянную дверь, она глубоко выдохнула, затем посмотрела на себя в зеркале. Волосы взъерошены, щёки пылают, одежда в пятнах земли, одна нога по-прежнему в резиновом сапоге, вторая — вся в засохшей грязи. Вид у неё был… просто сказочный. И вдруг — она рассмеялась. Сначала тихо, а потом громче, прикрывая рот руками. — Почему ты такая грязная и при этом довольная? — пробормотала сонным голосом Джинни, приподнимаясь на подушке и щурясь во тьму. Гермиона с трудом подавила очередной смешок, стянула сапог и бросила его в угол комнаты. — Погоня за гномами, — выдала она с самым невинным видом, поправляя лямку майки и по-прежнему не переставая улыбаться. — Такая… неожиданная миссия. — Угу… — пробурчала Джинни, уже поворачиваясь на другой бок. Гермиона опустилась на кровать, всё ещё переполненная ощущениями — от их взгляда, от его руки на её плече, от того, как он засмеялся, когда она впервые швырнула в него грязь. И больше всего — от того, как в один короткий миг между смехом и тишиной ей захотелось… быть к нему ближе. «Странно».

***

      Сегодня был последний день пребывания в Норе, и впереди всех ждал новый учебный год в Хогвартсе. Чтобы скрасить прощальные часы, остатки весёлой компании решили устроить импровизированный матч по квиддичу. Мистер Уизли и Перси вновь дежурили в Министерстве — после недавних событий на чемпионате мира по квиддичу работы стало вдвое больше, а отдыха — вдвое меньше. А вот в Норе, несмотря на тень Чёрной Метки, витал особый летний дух. Он не отпускал ребят до самого вечера, когда игра уже вошла в разгар. За последние несколько дней они играли едва ли не каждый день — сначала сразу после возвращения с чемпионата, чтобы отвлечься от мыслей о Чёрной метке, а затем ещё пару раз — Рон всё ещё пытался повторить приём Крама, который тот провернул на чемпионате. Сегодня всё началось по классике: Билл, Фред и Джордж против Рона, Гарри и Чарли. Джинни взяла на себя роль комментатора, а Гермиона устроилась рядом, назвав себя судьёй, хотя метлой за лето так и не воспользовалась ни разу. Но долго сидеть в стороне Джинни оказалось не по душе — через пару ошеломляющих выпадов Чарли её глаза загорелись, и в следующую секунду Уизли-старший уже сползал со своей метлы под гневные вопли близнецов: — Два лучших ловца и Рон против нас?! Вы там с ума сошли?! Джинни аккуратно поправила хвост, вскочила на метлу и вмиг показала, что не зря провела целое лето в воздухе. Оказалось, что играть она умеет не хуже брата. Может, и лучше. Когда уже начало вечереть, Билл тоже покинул поле. — Ну вот, — проворчал Рон, зависая в воздухе. — Теперь снова нечестно! Нас трое, вас — двое. — Согласен, это возмутительно! У вас опять два крутых ловца! — подхватил Джордж, пролетая мимо и легко ткнув Рона бладжером в плечо. — Давайте закругляться, разлад в силе команд — это скучно, — добавил он уже с земли. — Погоди, — лениво сказал Фред, зависнув над полем с хитрой ухмылкой. — Мы берём к себе в команду Грейнджер. И дело с концом. Гермиона, до этого момента мирно сидевшая на сломанном бревне и записывавшая шутливо-официальные замечания за «неправомерное использование квиддичного уха» (попытка Гарри подслушать тактику противников), уставилась на него, как на сумасшедшего. — Ни за что! — фыркнула она. — Я не поднималась на метле с первого курса и живу с этим вполне спокойно. — Ерунда, — отмахнулся Фред. — Руки-ноги при тебе, хватайся за меня — и ты герой сегодняшнего матча, — он протянул руку, зависнув ближе и наклоняясь почти к самому её лбу. — О нет, — послышался сердитый голос с другой стороны. — Мы берём Гермиону. А вы забирайте Джинни. Это был Рон, лихо развернувшийся на метле и тоже зависший рядом. Лицо его было раскрасневшееся, серьёзное и чуть-чуть испуганное — он влетел в какой-то разговор, в котором сам ещё не разобрался до конца. — Я посажу её к себе, — быстро добавил он. — Так… будет безопаснее. — Безопаснее? Ты, извини, когда в последний раз летал ровно? — прищурился Фред. — Или ты хочешь сказать, что ты — лучший выбор? — Ну, я её лучший друг! — Тогда, может, пусть сядет к Гарри? Он тоже её лучший друг, и летает, между прочим, получше тебя, да и метла у него круче, — с невинным видом добавил Фред. Гарри, который услышал это где-то выше, прыснул от смеха и махнул рукой: — Ой, не, не впутывайте меня! Я из этой драмы вылетаю. — Да что с вами?! — всплеснула руками Гермиона, тяжело вставая. — Я что, по-вашему, вещь какая-то, чтобы вы меня между собой делили? Или… квиддичная уловка? Оба Уизли замерли — Фред с приподнятой бровью, Рон — с пунцовым лицом. — Тогда выбирай, — резко бросил Рон. — С кем хочешь — с тем и летай. Он протянул к ней руку — ладонь немного дрожала, но взгляд был упрямый. Фред наклонился чуть ниже, и тоже протянул руку: — Проверка на вкус к полётам и чувству юмора. Гарантирую: не упадёшь. Ну… если, конечно, держаться за правильного Уизли. Гермиона стояла в полной растерянности, вглядываясь в две протянутые руки братьев. «Почему Рон так остро реагирует? — подумала она. — Я точно не выберу его, иначе я просто умру от смущения, правда и компания Фреда тоже не кажется мне приятной». — Грейнджер, выбирай уже! Темнеет! Хоть один матч бы доиграть нормально! — раздался с поля крик Джорджа. Решение пришло само собой. — Фред, — сказала она спокойно и уверенно, будто это был самый очевидный выбор. И взялась за его руку. Старший Уизли расплылся в довольной ухмылке. — Съел, Ронни? — победно провозгласил Фред и резко взмыл ввысь, насколько позволял его старенький «Чистомёт-5». — Держись крепче, Грейнджер, я не обещаю летать… осторожно. Неловко, но стараясь казаться непринуждённой, Гермиона обняла его за талию, чтобы не соскользнуть. — Не бойся, я не кусаюсь, — весело заметил Фред и вдруг мягко накрыл её руки своими, фиксируя у себя на животе. Она вздрогнула от этого прикосновения. Не потому, что испугалась — скорее наоборот. Просто… не привыкла быть так близко. К парням. Сердце на секунду пробыло в невесомости. Или это была их резкая высота — кто знает? Матч прошёл весело и, на удивление, — напряжённо. Джордж оперативно переименовал команды: «Умники Уизли и Грейнджер» против «Лучших Ловцов и Рона». По иронии (или по гениальности стратегии) — победили именно «умники». И поймал снитч, конечно же, Фред. Не без подсказки Гермионы, которая всю игру, сжав зубы, вглядывалась в небо, отслеживая каждое движение. — Слушай, ты наш талисман, Грейнджер! — торжественно заявил Джордж. — Надо тебя с собой в каждую игру приглашать. Фред между тем всё ещё не отпускал её с метлы. — А может, слетаем до Оттери-Сент-Кэчпоул? — предложил Джордж, подлетев сбоку. — Там красиво в это время. Ставлю шоколадную лягушку, что Гарри и Гермиона в жизни не видели такого неба. — Только я предупрежу маму, — откликнулась Джинни и, не дожидаясь реакции, направилась к дому. Фред слегка повернулся, чтобы заглянуть Гермионе в глаза: — Ты там точно не рассыплешься от страха по дороге? Пять минут лёту — не больше. Гермиона выпрямилась. — Я вовсе не боюсь высоты! — она ответила слишком резко, и улыбка Фреда стала шире. — Вот как, — усмехнулся он. — А кто там трясся, как Лукотрус на ветру, и вцепился в меня так, что я думал — это Авада сзади? — Ты же летаешь, как сумасшедший! Любой бы испугался, — отозвалась она, пытаясь сохранить достоинство. Внутри у неё всё сжалось — да, она действительно панически боялась высоты. Даже на колесе обозрения с родителями у неё подкашивались колени. — Ты врёшь, — сказал Фред с уверенностью. Глаза его при этом блестели, как будто он разгадал очередную головоломку. Гермиона вскинула брови. — С чего ты взял? — Ты когда врёшь, сразу отводишь взгляд, — спокойно объяснил он. Она хотела возразить, но осеклась. Он был прав. Пойманная в сети, Гермиона вздохнула и сдалась: — И что теперь? — Теперь ты просто держись, не ссы и смотри вперёд, — сказал Фред, легко пуская метлу в движение. — А если будет страшно — ори громче, меня только это и подстёгивает. Она невольно улыбнулась. Он был невозможен. Когда Джинни вернулась, сообщив, что миссис Уизли в курсе их затеи (и не совсем в восторге, но молча согласилась), они все выстроились в летящую колонну и полетели вслед за Джорджем. Гермиона, сидя за спиной Фреда, время от времени оборачивалась через плечо — её взгляд то и дело встречался с тем, что она старалась игнорировать: Рон, летевший чуть в стороне, смотрел на неё с такой примесью обиды и разочарования, что на мгновение ей захотелось попросить остановиться. Но вместо того, чтобы поддаться этому чувству… она отвернулась. И крепче вцепилась в Фреда. Миновав ряд низких деревьев и небольших холмов, они стремительно поднялись выше — мётлы свистели в воздухе, подхватываемые ветром. Через пару минут перед их глазами развернулась чарующая панорама. Внизу, будто открытка, раскинулась небольшая деревушка — извилистая и уютная, с домиками, словно вырезанными из бумаги, окна которых вспыхивали мягким светом. Вокруг лежали тёмные скалы, защищая от внешнего мира, а где-то между ними текла река, отражая каждый огонёк, каждую звёздочку над головой. Гермиона резко вдохнула. Её сердце забилось чаще, и на мгновение она наклонилась ближе к Фреду, не в силах оторваться от красоты, раскинувшейся перед её глазами. И тут почувствовала: одна из его рук скользнула вниз и накрыла её сцепленные пальцы. — Однажды ты точно задушишь меня объятиями, Грейнджер, — пробормотал он. — О… прости! — она тут же отпрянула. — Просто… это невероятно красиво! — Да, — с серьёзностью, редкой для него, согласился Фред. — Чарли нашёл это место, когда готовился к Кубку Хогвартса. Говорил, что тишина и вид сверху помогают сосредоточиться. С тех пор мы иногда прилетаем сюда. Особенно зимой. Тогда всё в снегу и огни смотрятся ещё… сказочнее. — Я никогда раньше не видела ничего такого. Даже из… самолёта, — прошептала Гермиона, не отрывая взгляда от деревни внизу. — Из чего? — Самолёт — это магловский летательный аппарат. Типа машины… только с крыльями, — объяснила она, улыбаясь сквозь впечатление от увиденного. — Машина на крыльях? — Фред фыркнул. — Ну, всё. Папа бы влюбился. Наверняка перестал бы есть, пить и спать, пока сам бы туда не сел. — Я не сомневаюсь, — засмеялась Гермиона. — Когда мне было семь, мы летали в Австралию. Это был мой первый полёт… Сначала я ужасно испугалась высоты, но потом всё оказалось волшебно — мои родители были в восторге, особенно от океана и кенгуру. А я… запомнила ощущение, будто летишь, как птица. Но не так, как сейчас, — добавила она тихо. — Здесь совсем другое. Здесь по-настоящему. Фред слегка повернул голову — ровно настолько, чтобы их глаза встретились. И в тот момент Гермиона вдруг поняла: глаза у него действительно светлее, чем у Рона. Ярче. Глубже, почему-то. Словом, «другие». Она услышала, как учащённо стучит её сердце, и вдруг испугалась, что он это почувствует. Но он лишь подмигнул ей, не разрывая взгляда. — Нам пора возвращаться, — вдруг раздался голос Джинни, нарушив тишину. — Ещё немного, и мама примет нас за пропавших без вести. Фред хмыкнул, и их метла мягко пошла на разворот. Гермиона ещё на секунду задержала взгляд на деревушке внизу — она хотела запомнить не только огоньки в окнах, но и этот момент. И запах ветра. И его голос рядом. Когда все наконец разошлись по комнатам и в Норе снова воцарилась уютная вечерняя тишина, Джинни уселась на кровать напротив Гермионы и прищурилась, глядя на неё с таким выражением, будто собиралась раскусить её. — Ну? О чём это Фред всю дорогу с тобой шептался? — спросила она, сцепив пальцы и медленно раскачиваясь вперёд-назад. Гермиона приподняла бровь, делая вид, что вопрос совершенно не уместен. — Мы просто болтали, — ответила она небрежно. — Обсуждали игру… квиддич, ходы, стратегию. Я ему даже подсказывала пару идей, как вас обыграть. — С каких это пор ты разбираешься в квиддиче? — фыркнула Джинни скептически. — Ты же всегда говоришь, что он «глупый, шумный и лишён логики». «Прямо как Фред». — Я прочитала «Историю квиддича с древности до наших дней», — невозмутимо произнесла Гермиона. — Оказалось, что теория вполне применима на практике. Особенно когда наблюдаешь за игрой с высоты. Ну… почти с высоты. — Ага… То есть всё это время он просто слушал твои спортивные лекции? — девочка склонила голову. — Интересно… просто мне показалось, что он говорил гораздо тише… И слишком близко. — Джинни, — вздохнула Гермиона, — не придумывай того, чего нет. — Ха! А Рон, по-твоему, тоже ничего не чувствовал? Ты видела, как он на тебя смотрел? Вот такие глаза — будто бладжером по сердцу! — Перестань! Ты преувеличиваешь. Рон просто обиделся, что его исключили из уравнения. — Да-да, конечно, — протянула Джинни, игриво закатив глаза. — Просто братская обида, ага. Гермиона, очнись! Он приревновал тебя к Фреду чуть ли не с первого раза! — Не говори глупостей. Между мной и Роном — ничего нет. И быть не может. — Голос её звучал чётко, но в глубине была едва уловимая дрожь. — Ага, ну конечно, — хмыкнула Джинни. — Прямо как между мной и Гарри, да? Гермиона подняла глаза — и наконец увидела, как весёлое выражение лица подруги сменилось печальной усмешкой. — Он ни разу не посмотрел на меня… по-настоящему, — тихо сказала Уизли. — Если и обращал внимание, то только когда мама просила что-то с ним сделать или показать. Я, наверное, просто… не его история. Настроение вдруг потемнело, как небо за окном. Гермиона потянулась к Джинни и мягко сжала её ладонь. — Тогда мы обе неудачницы, — выдохнула она с лёгкой улыбкой. — И по нашему летнему уговору должны были забыть про всё это раз и навсегда, помнишь? — Помню, — кивнула Джинни. — Но ты сама-то в это веришь? Гермиона замолчала. Верила ли она? Нет. Не после сегодняшнего вечера. Каждый взгляд, который она в течение дня бросала на Рона украдкой, лишь доказывал ей одно: она по уши влюблена. И даже когда Фред держал её за руки, шутил, летел рядом… она всё равно искала глазами другого. Да, она надеялась, что в тот момент Рон встрянет, вмешается, скажет — «сядь ко мне», не позволит ей выбрать Фреда… Но он просто спасовал и обиделся. — Гермиона! Джинни! — донёсся снизу голос миссис Уизли. — Ужин готов, спускайтесь скорее!

***

      После ужина, когда дом начал понемногу затихать, Джинни и Гермиона принялись раскладывать по чемоданам последние вещи. За ужином все обсудили, что в этом году в школе, похоже, готовится какое-то грандиозное событие — в списке принадлежностей были указаны парадные мантии, что уже само по себе звучало подозрительно. И забавно. Особенно когда Джордж стал изображать лорда с поднятым мизинцем, а Рона заставили выйти из-за стола и показать то самое бордовое страшилище с рюшами и жабо, которое мама купила в магазине уценённых товаров. — Да я в этом скорее на гоблинскую свадьбу пойду, а не в Хогвартс! — жаловался Рон, почти краснея в тон своему наряду. Перси с важным видом заявил, что «событие будет весьма впечатляющим», а миссис Уизли решила не экономить на Джинни (просто потому, что она девочка) и близнецах (потому что они были старше Рона), купив им новые костюмы и красивое платье для дочки. Гермиона же заранее выбрала наряд вместе с мамой ещё летом — небесно-голубое платье из шёлка и атласа, купленное в одном из её любимых магловских магазинов. Она до сих пор вспоминала, как заворожённо разглядывала себя в примерочной, не веря, что эта красота — действительно для неё. Это платье словно приоткрывало дверь в новый, почти сказочно-детский мир, где она могла быть кем-то чуть более… необычным. В комнату, как всегда вовремя, вошла миссис Уизли, держа поднос с печеньем и тыквенным соком. — Я тут принесла вам что-нибудь вкусного перед сном, — сказала она с тёплой улыбкой. — Спасибо, миссис Уизли, — поблагодарила Гермиона, приняв поднос и ставя его на тумбочку. — О, тут три кружки? — А я решила немного посидеть с вами, поболтать перед отъездом, — сказала Молли, присаживаясь на угол кровати и укутываясь шалью. — Помню, в вашем возрасте мы с однокурсницами наперебой варили любовные зелья и пытались подлить их в тыквенный сок. — Так вот откуда у близнецов любовь к проделкам! — засмеялась Гермиона. — Даже не хочу думать, что это моя вина! — махнула рукой женщина, притворно возмущаясь. — Хотя однажды… я почти плеснула зелье Артуру. А он вдруг — представляете! — на весь Большой Зал закричал: «Да ты и так мне нравишься, Молли Пруэтт!». Я, конечно, убежала и перестала с ним говорить на целый семестр, но… внутри, ну честно, чуть ли не парила от счастья. Джинни хихикнула: — Он тогда был моложе, без лысин и пузика? — Ты бессовестная! Но да, был хорош собой. Хотя и сейчас… — Молли мечтательно улыбнулась. — Пусть и не тот юный красавец, но в моих глазах — всё тот же рыжий мальчишка с ярким голубым взглядом, устремлённым на что-то магловское, и вечным словом «удивительно». Потому что, знаете ли, любовь не видит морщин. На секунду в комнате повисла тишина. Девочки переглянулись с лёгкой улыбкой. — Вот что я вам скажу, — внезапно произнесла миссис Уизли. — Не теряйте времени. Не убегайте от того, что чувствуете. Влюблены? Так и скажите. Кричите об этом, если хочется. Просто не держите в себе, особенно то, что просится наружу. Иногда мы молчим — и рискуем навсегда упустить что-то действительно важное. — А если упустишь? — выдохнула Гермиона почти шёпотом. Молли посмотрела на неё с нежной, взрослой улыбкой, полной тех самых знаний, которые приходят только с годами. — Значит, впереди тебя ждёт счастье побольше. — И она мягко коснулась её плеча.