Фейерверки и перья

      — Пивз, как всегда, — пожал плечами Почти Безголовый Ник. — Он устроил на кухне хаос. Кастрюли и котлы валялись повсюду, суп — на полу, эльфы чуть не сошли с ума. Сидя за длинным столом в Большом зале, Гермиона машинально дёрнулась — и опрокинула свой золотой кубок. Тыквенный сок растёкся по безупречной белой скатерти, оставив широкое жёлтое пятно. Но девушка не обратила на это никакого внимания. — Здесь… есть домашние эльфы? — переспросила она, потрясённо глядя на привидение. — Разумеется, — Ник, казалось, искренне удивился её реакции. — Хогвартс славится одной из крупнейших общин эльфов в Британии. Около сотни служат здесь. — Но я их ни разу не видела! — Они редко покидают кухню днём, — объяснил Ник. — И вообще — считается, что хороший эльф тот, которого не замечают. Не так ли? Гермиона почувствовала, как внутри всё закипело от несправедливости. — Им хотя бы… платят? Есть выходные, отпуска… больничные? Пенсии? — Пенсии?! — Ник аккуратно вернул голову обратно на плечи и скрепил её воротником. — Домовики и не мечтают о подобных глупостях! Гермиона опустила взгляд на еду. Потеряв весь аппетит, она отодвинула тарелку. «Ни единого слова об этом в «Истории Хогвартса». Я читала её столько раз. Почему? Почему никто не счёл важным сказать, что школу держат на горбу угнетённые существа?!». — Оммм, фы не фишшь, Миона… — Рон с набитым ртом распылил йоркширский пудинг прямиком на Гарри. — О-о, ишвини, Арри. — Он поспешно глотнул сока. — Гермиона, ты ж не поможешь домовику, если сама проголодаешься до потери сознания. — Рабский труд, — прошипела Гермиона, уже едва сдерживая злость. — Вот что это. Рабский труд положен в основу того, что мы здесь нахваливаем. Она больше не слышала приветственную речь Дамблдора, потому что была поражена происходящим. Эльфы, которых никто не видит, их труд без оплаты, бесконечная покорность и Винки, потерявшая работу и дом. Никого не волновала её правда и никто не встал на её защиту. — …и с большим волнением сообщаю, что в этом году Хогвартс станет местом проведения Турнира Трёх Волшебников! — торжественно произнёс в это время профессор Дамблдор. — Вы ШУТИТЕ?! — донёсся возглас Фреда, громко и радостно прерывая тишину в зале. Гермиона встрепенулась, вырванная из собственных размышлений, и посмотрела на директора. Дамблдор продолжал рассказывать: — Представители двух других школ — Шармбатона и Дурмстранга — прибудут в октябре. Из студентов, пожелавших принять участие, будет выбрано по одному чемпиону от каждой школы. Их ждут три сложнейших задания. Вознаграждение? Вечная слава… и тысяча галлеонов. — Но Министерство постановило, что участвовать смогут только те, кому есть семнадцать лет, — добавил он, и зал наполнился коллективным разочарованным вздохом. — Они не могут так поступить! — запротестовал Джордж, выходя вместе с остальными из зала. — Нам будет семнадцать в апреле! Почему нас лишают шанса?! — Они нам не помешают, — упрямо заявил Фред, задумчиво глядя на преподавательский стол. — Быть чемпионом — это приключения, возможности… тысяча галлеонов! — Ну да… — мечтательно протянул Рон. — Тысяча галлеонов… Гермиона скрестила руки, с трудом удержавшись от комментария. Вот вам и «приключения» — вся суть в деньгах. — А кто будет решать, кто станет чемпионом? — спросил Гарри, глядя куда-то в сторону кубка, стоявшего впереди. — Без понятия, — пожал плечами Фред. — Но мы его точно… как-нибудь обманем. Джордж, может, использовать пару капель Старящего зелья?.. — Дамблдор ведь не дурак, — вмешалась Джинни. — Даже если вы будете выглядеть старше, он легко догадается. — Да, но ведь решает не он, правда? — заметил Фред, хитро прищурившись. — Как только судья увидит, кто подал заявки, он, скорее всего, выберет лучшего из каждой школы. Возраст? Пф. Главное — впечатление. Они шли по коридору, скрытому за толстым гобеленом с танцующими троллями, и уже поднимались по узкой лестнице. — Напоминаю: во время Турнира люди умирали, — тревожно произнесла Гермиона, бросая взгляд через плечо. — Это не просто зрелище, а опасное испытание! — Ну да, ну было дело… Очень давно, между прочим! — отмахнулся Фред с таким видом, словно речь шла о чьей-то неудачной попытке сварить зелье. — Но, чес-слово, Гермиона, без риска ведь скучно. Это же Турнир Трёх Волшебников, а не урок по уходу за растениями. — А ты как думаешь? — спросил Рон, повернувшись к Гарри. Его глаза блестели. — Было бы круто, да? Представь — ты во главе Хогвартса… Правда, боюсь, они могут выбрать кого-то постарше. Мы бы могли попробовать… если бы учились хоть немного усерднее. — Я точно участвовать не буду, — подал голос Невилл сзади. Он выглядел не то подавленным, не то смирившимся. — Хотя бабушка, наверное, надеется, что я подам заявку… Всё твердит, что нужно поддерживать честь рода Долгопупсов… — Он тяжело вздохнул, шагнул вперёд и… — Ой! Нога провалилась сквозь иллюзорную ступеньку и Невилл завис полулёжа. — Ну вот опять… — простонал он. Фред с Джорджем прыснули от смеха. Гарри и Рон поспешили помочь другу выбраться, а Гермиона покачала головой. — Невилл, в Хогвартсе свой турнир ежедневных ловушек. Возможно, тебе стоит начать с него, — усмехнулся Фред.

***

      Гермиона уединилась в Учебном зале, устроившись за одним из дальних столов. Здесь было тише, чем в библиотеке, и никто не мешал ей погружаться в изучение новой книги о домашних эльфах. С каждым прочтённым абзацем перед ней всё отчётливее вырисовывалась одна простая, но мучительная истина: эльфы даже не подозревали, что заслуживают лучшей жизни. «Как они могут об этом думать, если целые века к ним относились как к вещам?» — с возмущением размышляла она, энергично записывая заметки на пергамент. Она готовила манифест. Но стоило ей перевернуть страницу, как из другого конца зала, хохоча и болтая наперебой, влетела компания девушек. Лаванда Браун — главная генераторка визга, Парвати Патил и её сестра-близнец Падма, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот. Они уселись прямо за Гермионой и сразу углубились в обсуждение чего-то… не менее громкого. — Ханна, ты правда вписала Невилла? — донёсся шёпот Лаванды. — Ну ты даёшь! У тебя определённо странный вкус. — Я вот никак не могу выбрать между Эрни Макмилланом и Седриком Диггори, — призналась Сьюзен, склонившись к подруге. — Седрик, конечно, старше… и просто красавчик, но Эрни такой милый. — У Седрика, похоже, всё серьёзно с Чжоу Чанг, — вставила Падма. — Я видела, как они вчера вместе шли с тренировки. Так мило! — Это не значит, что у других нет шансов! — фыркнула Лаванда. — Иногда сердца непостоянны… Гермиона закатила глаза. «Идиотские любовные списки. Словно от этого хоть что-то в жизни решается…». — А слизеринцев тоже будем добавлять? — Ну, почему бы и нет? — пожала плечами Лаванда. — Блейз Забини или Теодор Нотт довольно симпатичные. Хотя у Тео такие кудряшки… Обожаю смотреть, как он их поправляет. — Зачем ты дважды написала Энтони Голдштейна? — спросила Ханна. — Повышаю шансы, — невозмутимо ответила Сьюзен. — А как же Уизли? — сказала Парвати. — Глупо будет игнорировать их после этих каникул. Они явно выросли, особенно близнецы. Прям попадают под категорию «запретно притягательных». — Я беру Джорджа! — объявила Падма. — Он кажется немного спокойнее. — А я Фреда! — подмигнула сестре Парвати. — Эта его хулиганская улыбка… Просто готова выйти замуж незамедлительно. «Как будто они не знают, что за этой улыбкой — гора вредных шуток и запах чего-то горелого в воздухе…», — раздражённо подумала Гермиона. — А вот мне Рон нравится, — мечтательно сказала Лаванда. — ЧТО?! — Гермиона резко обернулась, не в силах сдержаться. Девушки замолчали и удивлённо переглянулись. — О, мы даже не заметили, что ты тут, Гермиона, — первая подала голос Парвати. — Присоединяйся. У нас тут весёленькая штучка из Франции — отец Лаванды прислал. Гермиона пересела ближе, всё ещё нахмуренная. Перед ней оказалась коробка ядовито-розового цвета, на которой пышно одетая волшебница в рюшах и с белыми кудряшками посылала воздушные поцелуи, моргая фальшиво затуманенными глазами. — Это «Гадание от Аморетт Амур: предскажи свою судьбу«, — с придыханием прочитала Лаванда. — «Набор для юных волшебниц, которые готовы открыть своё сердце». — Ты просто вписываешь пять имён парней, своё имя и дату рождения. А шар с купидоном выдаст число для каждого, и потом на пергаменте появится имя твоей судьбы и ваша совместимость! — с восторгом объяснила Парвати. — Давай-давай, это же забавно, — поддержала её Падма, протягивая Гермионе розовый пергамент. Сначала Гермиона хотела отказаться. Глупо, несерьёзно, полнейшее пустословие. Но… любопытство всё-таки пересилило. Она кивнула, принимая бланк. — Мы остановились на близнецах. Кого выберешь — Фреда или Джорджа? — с интересом спросила Падма. Пять пар глаз уставились на неё, выжидая. Гермиона задумалась, и из двух имён выбрала то, которое чаще звучало этим летом: — Наверное… Фреда. Мы общались с ним больше… — Отлично! — кивнула Падма и начала вписывать. — Если уж Присцилла с ним встречается, значит, в нём действительно что-то есть. Хотя… я слышала, как она в гостиной жаловалась, что он глуповат и интересуется только своими шуточками. Гермиона хотела возразить, что Присцилла, похоже, вообще его не понимала, но закусила губу и уставилась на коробку. Она искренне считала всю эту розовую ерунду с любовными гаданиями сущим вздором, но сопротивляться пяти парам сияющих глаз было трудно. Сначала она внесла в список Невилла, думая, что он заслуживает хоть какого-то упоминания. Он был добрым, пусть и немного неуклюжим, но всегда относился к ней с уважением. Седрик оказался в списке просто по инерции — других достойных кандидатов не приходило в голову. Осталось два имени. — Гарри или Рон? — лениво пробормотала Парвати, вращая перо между пальцами. — РОН! — воскликнули в унисон Лаванда и Гермиона, и тут же переглянулись, ошарашенные тем, как одинаково ответили. Задыхаясь от смешка, Парвати пробормотала: — Вот это поворот. — Выбери кого-нибудь со Слизерина, — посоветовала Ханна, заметив, что Гермиона никак не может придумать последнего кандидата. — Например, Драко Малфоя, его вообще никто не записал. — Потому что у него душа мокрого носка, — пробормотала Гермиона, но, скрепя сердце, вписала в графу последнее имя: Драко Малфой. — Но знай, — предостерегла Парвати с загадочно-серьёзным тоном, словно цитируя профессора Трелони, — если выпадет Малфой — это будут чистые знаки судьбы. Аморетт никогда не ошибается! — Так, теперь каждая по очереди будет брать шар в руки и записывать числа, — серьёзно сказала Лаванда, и все девочки начали передавать друг другу шар. Маленький купидончик моментально выстреливал своим луком самые разнообразные комбинации цифр. — Теперь внимание на свои бланки! Вся компания стала заворожённо наблюдать за тем, как на их пергаментах буквы стали прыгать из стороны в сторону, а числа складываться друг с другом. Внезапно все записи превратились в маленькие сердечки, которые объединились в одно большое. Внутри него были имя избранника, процент совместимости и подпись с советом. Раздались разочарованные вздохи и один радостный визг. — У меня Рон! — вскрикнула Лаванда, хлопая в ладоши. — 100%! Аморетт Амур говорит: «Будь понастойчивей, но знай меру». Какая прелесть! — Я дважды записала Энтони — и всё равно вышел Блейз Забини… 5%. — Сьюзен фыркнула. — Совет от Аморетт: «Учитесь внимательности, юная ведьма». Прекрасно. — Седрик. 1% совместимости. Аморетт предупреждает: «Не лезьте в чужую личную жизнь». Хм. Я и не собиралась, — разочарованно пробормотала Падма. Парвати посмотрела на свой пергамент. — Гарри. 30%. Аморетт уверена, что вас «ждёт что-то хорошее». Окей, хотя бы не ноль… — Мне попался Невилл. 40%. Аморетт желает «много терпения». А он и правда очень… терпеливый, — задумчиво подтвердила Ханна. — Девочки, ну правда, я же читала вам инструкцию, там всё чётко сказано: «Откройте своё сердце, почувствуйте магию и отдайтесь эмоциям, чтобы получить более точный результат». А вы… — с укором произнесла Лаванда. — Ну, а тебе кто выпал? Гермиона была готова провалиться сквозь землю от осознания того, что согласилась на это дурацкое времяпрепровождение. — Фред, — выдавила она, когда увидела результат. — «100% совместимости, Аморетт Амур настоятельно рекомендует не тратить время на гадания и, наконец, признать свои чувства, ведь это самая настоящая судьба». Повисла тишина, а затем… — Развлекаетесь, смотрю? — послышался слегка насмешливый голос откуда-то сбоку. Девочки обернулись. — Привет, Фред! — хором и очень оживлённо, как одна, воскликнули все пятеро. Фред, прищурившись, посмотрел на коробку с портретом диковинной дамы в розовом, затем перевёл взгляд на Гермиону, у которой пунцовыми стали даже уши. — Вы тут, вижу, заняты чем-то очень важным, — качнул головой он. — Но, Грейнджер, ты не против, если я тебя… заберу? — На пару минут? — усмехнулась Парвати. — Или на всю жизнь? Взрыв смеха. Гермиона в муках неловкости поднялась. Разумеется, каждой клеточкой ощущая, как за её спиной пять девушек провожают их взглядами, полными перемигиваний. — Давайте попробуем ещё раз, эта штука явно работает, — донеслись до неё слова Падмы. «И пусть земля её поглотит, — подумала Гермиона, делая всё, чтобы не смотреть на Фреда. — Только не говори об этом. Только бы ты ничего не услышал…». — Что тебе нужно? — мрачно начала она, прежде чем он успел заговорить первым. — Научная помощь… — ответил он так непринуждённо, будто просил подержать его метлу на тренировке. — О, конечно. И что же тебе нужно, профессор? — Возможно… что-то, что позволит обойти возрастное ограничение Кубка Огня. Ты ведь отличница, тебе наверняка известны чары взросления или что-то в этом духе. — А Старящее зелье вам уже не по душе? — прищурилась Гермиона. — Нам просто нужна перестраховка. — Перестраховка в виде меня? — Признаться честно — да, — усмехнулся он. Она остановилась и развернулась к нему, раздражённо вздохнув: — Фред Уизли, если ты думаешь, что я помогу тебе обмануть Дамблдора ради каких-то безумных соревнований, то ты… — …глубоко проник в твоё подсознание и что-то там разбудил? — невинно добавил он. — Ты несносен, — буркнула девушка. Фред самодовольно ей улыбнулся. — Мне не нужны такие проблемы, спасибо, — сухо бросила Гермиона, направляясь к своему месту, чтобы забрать книги и пергаменты. Но не успела она дойти, как за её спиной раздались очень громкие слова: — Только попробуй попросить у меня что-нибудь, Грейнджер! Ни за что не соглашусь! — выкрикнул Фред, и его голос тут же приковал внимание всех присутствующих в зале. Разговоры стихли. Несколько голов обернулись в изумлении, кто-то из младшекурсников прыснул от смеха, а кто-то откровенно уставился. Гермиона почувствовала, как вспыхивают её уши. Опять. Мадам Пинс, подняв глаза поверх очков, захлопнула свою книгу. На лице библиотекарши появилось выражение осуждения. — Вон отсюда. Оба, — чётко проговорила она, указывая пальцем на двери. — И обсуждать сердечные драмы — где-нибудь вне учебного зала… Фред и Гермиона обменялись взглядами — в её глазах сверкала смесь ярости и обиды, в его — просто вызов. Вместе, молча, но с весьма разным выражением лиц, они направились к выходу из зала — под взглядами полудюжины любопытных наблюдателей.

***

      «Какой же странный этот Грюм», — подумала Гермиона, взмахнув палочкой над очередным значком. Она старательно выводила аббревиатуру Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов, именно так она решила назвать свою будущую организацию. Она уже разработала подробный план по освобождению эльфов из рабства. На данный момент Гермиона решила ограничиться школьными масштабами. Во-первых, она будет брать по два сикля за каждый значок, чтобы собрать средства для будущей кампании. Во-вторых, она составила стоящий манифест, который точно привлечёт много участников. И, в-третьих, она планирует добиться того, чтобы у эльфов появилось собственное представительство в отделе по регулированию и контролю за магическими существами. В конце концов, никто за сотни веков даже не пытался это провернуть — что за вопиющее игнорирование такого важного вопроса! Гермионе совсем не понравилось первое занятие по Защите от тёмных искусств, которое вёл новый преподаватель. Ли Джордан с Фредом и Джорджем всю неделю вовсю травили байки четверокурсникам, какой Грюм классный. Но когда она увидела его в деле, то была разочарована. Уже на первом уроке он показывал непростительные заклинания на живом существе! Гермиона всегда была за то, чтобы оттачивать свои навыки, но это было слишком жестоко. Невилл даже был полностью опустошён под конец урока и целый вечер ходил сам не свой, хотя убеждал всех вокруг, что всё в порядке, и даже показывал, какую книгу по травологии ему одолжил профессор. Ещё её крайне взбесило, что Грюм упорно игнорировал её поднятую руку весь урок. Да, это было привычно ожидать от неприветливого Снейпа (хотя он всё равно разрешал ей рано или поздно ответить), но тут — совсем непонятно. Он как будто её попросту не замечал. В другие разы он отрабатывал Империус на каждом ученике в классе! Подумать только — использовать заклинание на учениках, ссылаясь на то, что нужно быть готовым противостоять тёмным силам! Один лишь только Гарри на четвёртый раз смог полностью одолеть заклинание. Доделав последний сотый значок, довольная Гермиона побежала в башню Гриффиндора делиться первоклассными новостями. Гарри и Рон не особо оценили Г.А.В.Н.Э., но два значка всё-таки купили. В последующие дни она активно призывала всех в общей гостиной присоединиться к защите домовиков. Однако, к её удивлению, лишь Невилл с опаской отдал ей два сикля, в то время как остальные старались держаться от неё подальше, только завидев её со значками. Даже Джинни отказалась от этой идеи. Джордж лишь посмеялся над ней, а Фред и вовсе был на неё обижен после случая в учебном зале. За завтраком в Большом зале обсуждали Турнир. Когда речь зашла о домовиках, Гермиона не смогла промолчать: — Мы участвуем в жестоком угнетении этих маленьких волшебников, и за свой труд они не получают ни сикля. Это самое настоящее рабство! — Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз бывала на кухне? — внезапно сказал Джордж. — Разумеется, нет, ученикам… — А мы были, — перебил её он и ткнул Фреда в бок, — и неоднократно. Воровали еду. И видели домовиков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше работы не существует! — Потому что они необразованны и внушаемы. Им можно внушить что угодно! Джордж закатил глаза, а остальные уткнулись в свои тарелки. — Интересно, а Седрик Диггори будет бросать имя в кубок? — спросил Гарри, когда за столом снова заговорили о предстоящем событии. — Я всё ещё не простил ему прошлогодний матч по квиддичу, поэтому даже не хочу знать, — пробормотал себе под нос Фред. — Вот-вот, неужели ты думаешь, что этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон. — Седрик вовсе не придурок. Я слышала, что он прекрасный ученик и к тому же староста факультета, — вступилась за него Гермиона. — Ну, староста — это самый любимый типаж Грейнджер, взять хотя бы Билла, — подколол её Фред. — Я смотрю, Седрик тебе очень нравится, конечно, он же просто красавчик! — возмутился Рон. — Ошибаешься, я не сужу людей по внешности, в отличие от некоторых, — фыркнула девушка. — Кха-кха-кха! Ло-кха-кха-нс! — Рон громко прокашлялся, и Гермиона густо покраснела, услышав фамилию бывшего профессора. Она вспомнила, как была в восторге от него на втором курсе. Даже рисовала сердечко напротив его уроков в расписании. «Какой позор», — подумала она.

***

      Наступил удивительно солнечный день для английской осени — девятнадцатое сентября. Сегодня у Гермионы был день рождения и ей исполнилось пятнадцать лет. Вчера она получила поздравительное письмо от родителей с деньгами и уже решила потратить их на собрание сочинений Миранды Гусокл — у неё было пару работ на тему магических способностей домашних эльфов. Когда девушка встала с кровати и откинула балдахин, её удивлению не было предела: Лаванда и Парвати ждали её пробуждения. — С Днём Рождения, Гермиона! — прокричали они в унисон и протянули ей небольшую коробочку. Гермиона всегда поздравляла своих соседок с праздниками, но они никогда раньше не обменивались подарками. — Знаешь, мы с остальными девочками решили сделать тебе сюрприз, — начала Парвати, пока Гермиона развязывала розовый бантик. — Мы вычитали в одном журнале Аморетт Амур для волшебниц, как его сделать. В руках у Гермионы оказалось небольшое, совершенно обычное овальное зеркальце. — Ну и что я должна в нём увидеть? — поинтересовалась она. — Ты присмотрись! Она поднесла зеркало ближе к лицу. Спутанные волосы и сонный взгляд… «Ну какая красотища!». Но неожиданно её отражение исчезло, и на его месте появился непонятный силуэт с рыжими волосами. — Что-то с рыжими волосами. Ну и что это значит? — С рыжими! — весело пискнула Лаванда и от возбуждения похлопала Парвати по плечу. — Значит, всё-таки оно и правда работает. — Ничего не понимаю всё равно. — Понимаешь, в идеале в отражении должен быть виден человек, который тебе нравится, — стала объяснять Парвати. — Но Ханна и Сьюзен в последний момент хотели изменить с помощью заклинания дизайн, но у них не получилось, и теперь виден только силуэт. Хорошо, что хотя бы цвет волос можно увидеть. Ну разве не забавно? — И почему вы уверены в том, что оно точно работает? — с полным отсутствием восторга, который был на лицах соседок, проговорила Гермиона. — Сначала Сьюзен заглянула в зеркало и сразу же узнала причёску Эрни Макмиллана. Потом я посмотрела, но, честно говоря, не смогла определить, кто это был — Гарри или Седрик, — рассказывала Парвати. — И, наконец, Лаванда… — Да, представляешь, я увидела рыжие волосы! — перебила подругу Браун. — Это точно Рон, хотя я думала, что увижу Симуса. Сейчас он нравится мне больше. И вот теперь и у тебя тоже всё совпало! — Что совпало? — Гермиона ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой глупой, как сейчас. — Как что? Рыжие волосы! Ну разумеется, это был Фред! Гермиона в недоумении переводила взгляд от одной соседки к другой: — Кто-кто? — Ну перестань так тупить, в самом деле, что с тобой! Всё сошлось! После того гадания, когда тебе выпал Уизли, и он неожиданно появился, как из-под земли, мы сразу решили, что это не может быть просто так. Теперь и в зеркале ты увидела рыжие волосы. Кто это, если не Фред? — чуть ли не задыхаясь, объясняла Лаванда. — Точно-точно, это судьба, — поддержала Парвати. — Вы сказали, что это зеркало показывает человека, который тебе нравится, правильно? Но мне абсолютно никто не интересен, — сказала Гермиона, расталкивая девушек на пути к их общей ванной. — Ну, значит, нравится на подсознательном уровне! Аморетт Амур не врёт! — заключила Лаванда, на что Гермиона громко хлопнула дверью. После неожиданного утреннего поздравления настроение у Гермионы было не самым лучшим. Джинни попыталась его поднять, подарив фотоальбом, в который вклеила несколько снимков, сделанных во время их пребывания в Норе. Она также пригласила её после обеда в общую гостиную, где уже ждал праздничный торт. Гермиона хотела отказаться, думая, что торт приготовили школьные эльфы, но оказалось, что его прислала миссис Уизли. В честь праздника Гермиона решила надеть что-то более весёлое, чем обычные джемперы и школьная форма. Она откопала на дне чемодана пурпурную блузку, которую приготовила для Рождества, так как собиралась остаться в Хогвартсе на каникулы. Хотя она не очень любила этот яркий цвет, он удивительным образом шёл ей. — ПОЗДРАВЛЯЕМ! — выкрикнули все, кто был в гостиной. Громче всех, разумеется, были самые близкие друзья. Близнецы, не мешкая, взорвали хлопушку, осыпав всех конфетти и напевая поздравительную песню. Первыми к Гермионе подошли Гарри и Рон, вручив ей подарок — зачарованные духи, которые могли источать любой аромат по желанию владельца. — Спасибо, мальчики! — с благодарностью произнесла она, обнимая Гарри. Потянувшись к Рону, она остановилась и, смутившись, опустила руки, так и не обняв его. — Это тебе от мамы, — сказала Джинни, протягивая квадратный свёрток. Внутри оказался голубой плед с вышитым на нём котом, который очень напоминал Глотика. — Это что, Живоглот? — удивился Рон. — Определённо, — подтвердил Гарри. — Ужасно! — Рональд, как некрасиво! Это всё-таки сделала твоя мама! — укоризненно произнесла Гермиона. — Да я не про качество… Невилл долго думал, что подарить, и решил, что это будет очень кстати. Осторожно развернув пергамент, Гермиона увидела закладку для книг. — Она умеет пересказывать всё, что ты прочитал. Очень полезная вещь — постоянно ей пользуюсь, иначе бы ничего не запомнил, — признался он. — Ну и мы тоже не остались в стороне, — сказал Джордж, вручая девушке что-то похожее на перо. Фред молчал — видимо, всё ещё дулся на неё из-за того, что она им не помогла. — Опять перо? — с опаской спросила Гермиона, вертя в руках подарок. — В смысле, опять? — встрял Рон. — Они уже тебе что-то дарили? — Скорее, ставили опыт, — поправила девушка. — Эх ты, Грейнджер, не ценишь наши подарки! — внезапно заговорил Фред. — Ой, а кто это заговорил! — Это в честь праздника, я на тебя ещё в обиде! — А вы поссорились? — с подозрением покосился на Фреда и Гермиону Рон. — Можно и так сказать, — отмахнулась от друга Гермиона. — И что же это перо умеет на этот раз? Полностью портить всё эссе? — Ты недооцениваешь навыки Фреда — оно исправляет ошибки, — сказал Джордж. — А разве из вас двоих не ты мастер по заклинаниям? Фред писал, что это твои гениальные наработки. — Нет, я хорош в трансфигурации, а он у нас всегда отвечает за заклинания, — толкнув в плечо своего брата, ответил Джордж. — Он тебе писал? — возмутился Рон. — Э-э-э, да, в прошлом году, когда я получила от близнецов дурацкое перо, — призналась Гермиона под удивлённые лица друзей. — И всё это время вы переписывались? — продолжал допытывался Рон. — Спокойно, малыш Ронни, мы с Грейнджер ведём сугубо деловую переписку, — пошутил Фред, обнимая младшего брата за шею, но тот скинул его руки и покраснел. — Ничего мы не переписываемся, не ври! — попыталась разрядить обстановку именинница. — Давайте лучше наконец есть торт! Ночью, лёжа в постели, Гермиона размышляла о поведении Рона. Неужели он и правда ревновал, как утверждала Джинни ещё в Норе? Но к кому? К собственному брату? Это же просто нелепо. В прошлом году они обменялись лишь парой писем, и на этом всё. «Нет, он точно не ревнует, — думала она. — Просто бесится без причины, как и всегда». Повернувшись на бок, Гермиона заметила подаренное утром зеркало. Взяв его, она снова заглянула внутрь и опять увидела светло-рыжие волосы длиной до плеч. «Знали бы Лаванда и Парвати, что я увидела вовсе не Фреда, а Рона», — улыбнулась она.