Фейерверки и перья

      Гермиона была так счастлива, что даже не обратила внимания на очередную мерзость Малфоя. Он опять назвал её грязнокровкой на глазах у всей толпы. Гарри, вспыхнув, вступился за неё, выхватывая палочку прежде, чем преподаватель успел обернуться. Вспышка, выкрик, отчаянный взмах — и заклинания, столкнувшись в воздухе, срикошетили. Одно угодило прямо в Гойла, а другое — в неё. Но вместо возмущения или боли Гермиона ощутила… облегчение. А потом — восторг. Взглянув на своё отражение в зеркале в Больничном крыле, она замерла. Её зубы больше не выдвигались вперёд (да, мадам Помфри сказала подождать, пока зелье подействует до прежней длины, но…), неприятно выбиваясь из общей более-менее симпатичной внешности. Теперь они были ровными, аккуратными — словно с картинки из брошюры стоматологической клиники её родителей. «И пусть! Пусть меня снова назовут грязнокровкой — только бы такие результаты!» — думала она, не в силах оторваться от зеркала, трогая подбородок, щёки и разглядывая новую, незнакомо-привлекательную себя. Теперь ей хотелось улыбаться широко, а не прятаться за ладонями или отворачивать лицо. Каждый раз, когда она поднимала уголки губ, ей казалось, что даже черты лица стали мягче и гармоничнее. Правда, ни Рон, ни Гарри не сказали ни слова. Или не заметили. Что вполне в их духе. Зато Джинни — сразу же оценила её преображение. И этого было достаточно. За завтраком в Большом зале Гермиона сидела рядом с Гарри, уткнувшись в книгу с потрёпанным корешком. На страницах были сплошные описания драконов. Гарри поделился с ней, что первое испытание будет связано именно с ними, и поэтому весь её умственный ресурс переключился на поиски информации. Гарри волновался. Она видела как его глаза метались, как руки бессознательно комкали салфетку. И потому она листала, искала и помечала всё, что могло бы помочь ему облегчить предстоящую встречу… с драконом. «Хотя бы здесь я могу быть полезной», — думала Гермиона, царапая пером на пергаменте заголовок: «Шведский тупорылый дракон». — Эй, Спинетт, лови! — раздался неприятный голосок Паркинсон, и в следующее мгновение послышался хлопок. Алисия поймала что-то и теперь была вся в чём-то зелёном и склизком. — Это тебе за мыло! Слизеринский стол разразился хохотом. — Я ей сейчас покажу! — Анджелина вскочила со своего места, но её остановила Гермиона, дёрнув за рукав формы. — Не стоит тратить на неё своё драгоценное время, — сказала она. — Пусть и дальше лает, как собака! — А тебе слово не давали, — Пэнси пришла в ярость. — Бурундучиха! — Ах ты! — Гермиона тоже вскочила и направила свою палочку на девушку. — Ты у меня получишь! — Эй-эй, давайте потише. Сейчас только утро. — Фред заслонил весь вид на слизеринцев Гермионе. — Да и ты же не хочешь потерять парочку очков? Глянь, — уже тише проговорил парень и кивнул в сторону учительского стола, где Снейп уже вовсю смотрел на их стычку. — Хорошо, — Гермиона опустила палочку и села обратно. — Но я это так не оставлю. — Мы тоже, — хором сказали Алисия и Анджелина. — У меня есть отличная идея, как её проучить, — ухмыльнулась Джинни. После уроков Гермиона, Алисия, Анджелина и Джинни встретились возле озера. — Ну что у тебя? — спросила Анджелина, переминаясь с ноги на ногу. — Я стащила это у близнецов. Надеюсь, они не будут сильно злиться, когда заметят пропажу, — произнесла Джинни, доставая прозрачный пузырёк круглой формы со светло-розовой жидкостью. — Это их новое изобретение — зелье красоты. Насколько я знаю, оно немного недоработано. Если выпить его, то у человека сразу появятся фурункулы, покраснение и всё в таком духе. — Как-то маловато для Пэнси, мы и так уже подкладывали ей мыло, — сказала Алисия. — Раз зелье недоделано, может быть, мы сможем немного над ним поколдовать? — с озорным блеском в глазах предложила Анджелина. — Во-первых, мы превратим пузырёк в упаковку с духами… — Во-вторых, подпишем: «Духи для того, чтобы стать самой очаровательной в глазах вашего возлюбленного», — подхватила Джинни. — Она же вовсю вешается на Драко! Она точно клюнет на это! — А вместо фурункулов мы немного изменим состав и сделаем так, чтобы она постоянно гавкала, раз уж так любит это дело! — закончила Гермиона. Все три девушки были крайне взволнованы своей идеей. — Вы трое самые настоящие психи! Можете посоперничать с близнецами! — рассмеялась Алисия. — Но я в деле! В такой небольшой компании они почти до самого вечера трудились над своими духами на берегу озера, сидя на пледе, который принесла с собой Джинни. Вернувшись в башню, они столкнулись с близнецами. — Вы не видели здесь одного розового зелья? Мы с Джорджем уже всё обыскали, а оно нам очень нужно! — спросил у девушек Фред. — Нет! — хором ответили они и убежали по своим комнатам. Наступил день Х. После занятий у Грюма Гермиона незаметно подбросила в сумку Паркинсон духи. Джинни проследила за ней в женском туалете и, победно вскрикнув, подбежала к подругам. — Она ими воспользовалась! Теперь осталось только немного подождать, — радостно объявила Джинни. Следующим по расписанию был большой перерыв, во время которого все ученики должны были собраться в Учебном зале, чтобы выполнить свои домашние задания под наблюдением профессора. На этот раз очередь выпала на Флитвика. Четверо девочек прошли мимо Фреда, Джорджа, Ли и Рона, а также одиноких Гарри и Невилла и сели напротив пустого места, чтобы удобнее было наблюдать за Паркинсон. Минута, две, и вдруг со стола слизеринцев раздался собачий лай. Все студенты начали искать источник звука. — Драко, ГАВ, как я тебе, ГАВ? — спрашивала Пэнси, словно не замечая, что издаёт странные звуки. — Да что же такое? Почему вы все так на меня смотрите? В ответ покатился смех со всех сторон. — Да ты только посмотри на себя, Паркинсон! Ты гавкаешь, и твоё лицо… Кажется, ты стала ещё больше похожа на мопса! — подшучивала над ней Астория Гринграсс, однокурсница Джинни со Слизерина. Теперь даже слизеринцы не могли сдержать улыбки. — У нас получилось! — радостно воскликнула Алисия. — Но почему её лицо вытягивается в собачью морду? — Ну, я немного добавила от себя. Она назвала меня бурундуком, и я решила показать ей, что она сама похожа на мопса, — смущённо добавила Гермиона. — О, кстати, твои зубы, они ведь стали какими-то другими? — заметила Анджелина. — Да, теперь они наконец не такие длинные. — Пусть только попробует ещё раз назвать тебя бурундуком или напасть на кого-то из нас! Получит вторую дозу нашего зелья! — по-дружески толкнув в плечо девушку, произнесла Джонсон. — Было приятно поработать с вами, дамы! Вся компания рассмеялась, а Пэнси с криками выбежала из учебного зала. — Кто вообще это устроил? Нам точно нужно с ним переговорить! — подошёл к ним ошарашенный Джордж. — Ты думаешь, у нас появился достойный соперник? — спросил Фред. — Вы не в курсе, кто это устроил? — Нет! — в унисон ответили девушки и разразились смехом. Почти две недели мадам Помфри не могла заставить Пэнси перестать гавкать.

***

      — Гарри, ты только посмотри, что пишет эта мерзкая Скитер! — возмущённо прошипела Гермиона, шлёпнув свежий выпуск «Ежедневного пророка» на стол. Они с Гарри вновь сидели в библиотеке, погружённые в мир драконов и заклинаний. Она развернула газету и начала читать вслух, с интонацией, полной отвращения: — «В Хогвартсе Гарри Поттер, похоже, нашёл любовь. Его близкий друг Колин Криви утверждает, что Гарри часто появляется в обществе Гермионы Грейнджер — сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и он, является одной из самых блестящих студентов школы». Она возмущённо фыркнула: — Ну и что это такое? Полный бред! Гарри ответил, не отрываясь от книги: — Знаешь, она хотя бы не написала про тебя, что твои глаза «искрятся призраками прошлого». — Да… — она замялась. — Я как-то не подумала об этом… — К тому же «сногсшибательная красавица» звучит вполне неплохо, — добавил друг с ухмылкой. Гермиона вспыхнула, но не успела ничего ответить — в библиотеку вошёл Виктор Крам. Он прошёл мимо, опустив голову и понуро втянув шею в плечи, но всё равно успел бросить короткий взгляд в сторону Гарри и Гермионы. Вид у него был опять хмурый. — Он опять здесь! — прошипела Гермиона, выражение лица сменилось с растерянности на раздражение. — Что ему не сидится у себя на корабле?! Она захлопнула газету и начала складывать книги. — Пошли, Гарри. Лучше займёмся этим в гостиной. Через пару минут сюда сбегутся его поклонницы, и начнётся бесконечное щебетание. Невозможно тут сосредоточиться. Гарри с лёгкой улыбкой собрал свои свитки, но промолчал, наблюдая, как Гермиона суетливо убирает всё со стола. Она злилась. По-настоящему. Но на что именно? На присутствие Крама? На то, что он смотрит? Или на то, что его появление может быть вовсе не раздражающим совпадением? «Либо он так же хорошо учится у себя в Дурмстранге, либо… — прервала себя девушка. — Ничего такого, это лишь совпадение».

***

      Гарри справился с первым испытанием блестяще. Гермиона, сжав губы, категорически отказывалась признать, что это было хоть сколько-нибудь «великолепное зрелище», — драконы оставляли мало поводов для восхищения. Все чемпионы ушли с травмами, у кого-то дымился рукав, кто-то хромал, но восторг, царивший среди остальных учеников, затопил замок целиком. Фред и Джордж, конечно, не упустили шанс подзаработать — принимали ставки с жаром, достойным самого Людо Бэгмена. Джинни, сидя рядом с Гермионой, всё испытание сжимала в ладони её руку — вздыхая от волнения каждый раз, когда Гарри едва ускользал от огненного дыхания. Теперь, уже поздним вечером, вся башня Гриффиндора утопала в веселье. Комната была полна смеха, хлопков и угощения. Гарри стоял в центре, уставший, но сияющий, с золотым яйцом в руках — трофеем и одновременно подсказкой ко второму заданию. Гермиона радовалась — всей душой. Не только за Гарри, которого она обняла сразу после оглашения баллов, но и за то, что он и Рон наконец-то помирились. Всё снова стало так, как должно быть. В гостиной же тем временем царила праздничная неразбериха. Симус и Ли запускали заколдованные хлопушки, кружившие в воздухе и взрывавшиеся разноцветными конфетти. Дин вывесил над камином собственноручно нарисованный плакат: «Гарри Поттер — победитель!», где Гарри нёсся на метле за драконом. В углу Лаванда и Парвати что-то шептали друг другу, то и дело вздрагивая от хихиканья. Джинни стояла чуть поодаль, с совершенно мечтательным взглядом, устремлённым на Гарри. Фред и Джордж неслись среди гостей с подносами — откуда-то они притащили целую гору еды. — Ну давай же, открывай! — во всеуслышание крикнул Симус, указывая на золотое яйцо. Гарри, недолго думая, раскрыл его прямо посреди комнаты. Раздался самый мучительный, оглушительный звук, который только можно было представить. Стены зазвенели, а Живоглот, сидевший на чьей-то сумке, убежал прочь. Гермиона сжала уши, зажмурилась и поняла, что все вокруг делают то же самое. Гарри захлопнул яйцо. — Да уж… Очень познавательно, — пробормотал Ли, осторожно подбирая со стола брошенную от страха конфету. Все стали оживлённо обсуждать этот ужасный вопль — что бы он мог значить? Как вдруг перед Гермионой материализовался Фред, протягивая тарелку. — Миледи, не изволите взять тартинку с джемом? Она подозрительно покосилась на десерт. — Не бойся. Не колдовал я над ним. Сам попробовал. А вот от сливочной помадки я бы держался подальше… Рядом Невилл, уже отправивший помадку в рот, в ужасе побледнел и тут же начал кашлять. Выплюнул её и отодвинул тарелку. — Шутка, не переживай, Невилл! — рассмеялся Фред. Гермиона, чуть улыбнувшись, взяла тартинку. — Так вот зачем ты расспрашивал меня о заклинаниях на десертах? — Угадала, Грейнджер! — Подмигнул Фред. — Пришлось справляться без тебя — ты же всё время была занята… Книгами, ну и, конечно, Крамом. Девушка нахмурилась и собиралась было толкнуть его в плечо, но он предугадал движение и грациозно отскочил в сторону. — Кстати, Фред, ты всё это принёс с кухни? — А то, — просиял он и тоненько запищал, изображая домашнего эльфа. — «Сэр! У нас есть для вас всё! Всё, всё, всё!». Чертовски услужливы. Скажи я, что у меня живот от голода подвело, жареного бы гуся точно отвалили! — А как ты туда проник? — невинно поинтересовалась девушка. — Проще простого. Там есть картина, корзинка с фруктами, за ней потайная дверь. Пощекочи грушу, та хихикнет, и… — Фред остановился и вопросительно посмотрел на Гермиону. — А чего это тебя так заинтересовала кухня? Хочешь навестить домовиков? К ним подскочил Джордж, услышав последние слова. — Ага! Собираешься вывести их через эту дверь? Агитировать за зарплаты и отпуска? — фыркнул он. — Надоело возиться с дурацкими листовками и значками, и теперь хочешь, чтобы домовики выбросили половники и пошли маршировать по коридорам с транспарантами? Гермиона закатила глаза, но воздержалась от ответа. — Пожалуйста, не читай домовикам лекции о пользе одежды и зарплаты! Не расстраивай их! — воззвал к ней Фред. — Собьёшь с толку бедняг, они перестанут готовить, и вся школа останется на сухарях! Обстановку разрядил Невилл. Он внезапно практически превратился… в птичку. Причём огромную, золотую птичку — смахивающую на канарейку. На долю секунды в комнате повисла тишина — а потом весь Гриффиндор взорвался от хохота. — Невилл, прости! Прости меня! — кричал Фред, перекрывая всеобщий смех. — Мы именно помадки заколдовали! Канареечные помадки! Только сегодня! Только у нас! Чары оказались мимолётные. Невилл недолго красовался в золотом оперении. Спустя минуту он уже снова стоял посреди комнаты в своём обычном облике, смутившись, но смеясь вместе со всеми. — Наше новое изобретение с Джорджем. Семь сиклей за порцию! Канареечные помадки! Хватай, пока не улетели! — торжественно провозгласил Фред. Гермиона же кивнула про себя, ловко запомнив его слова о потайной двери, грушах и кухне. Пока Гарри блистал, пока фейерверки рассыпались по потолку, она думала о другом. Теперь у неё появился новый план.

***

      Уже после отбоя девушка шла по ярко освещённому факелами коридору, стены которого были украшены картинами — натюрморты с фруктами, с блюдами волшебной кухни, но… «Ни единой — с домовиками. Как будто их и нет вовсе… — раздражённо подумала она, останавливаясь перед очередным изображением. — Так… Фред говорил — «картина с фруктами». Тут их штук пять! Какая именно? И какую грушу щекотать?». Она уже тянулась к одному из плодов, как позади неё послышался знакомый голос: — Я знал, что ты тут появишься. Гермиона вздрогнула. — Да сколько можно! Ты опять подкрался! — выдохнула она, оборачиваясь. — Даже не замечаю, как это становится моей привычкой, — лениво ухмыльнулся Фред, подходя ближе. — Но, признаюсь, мне это даже нравится. Твоё изумлённое лицо всегда такое забавное! — рассмеялся юноша. — Ты всё-таки пришла помучить эльфов? — Очень смешно, — буркнула Гермиона. — И вообще, я пришла не «помучить» эльфов, как ты выражаешься! Я хочу им помочь. А ты что тут забыл? — Ну конечно… — протянул Фред с невинным видом. — Мне нужны ещё канареечные помадки — раскупили в момент. После твоей потрясающей речи о правах домовиков Джордж сказал, что стал чувствовать себя хуже… и заколдовал целую партию заново. Он подошёл ко второй картине слева, пощекотал зелёную грушу, и она изогнулась, весело хихикнула и превратилась в дверную ручку. — Идёшь, доблестная защитница эльфов? Гермиона кивнула и шагнула за ним. Едва они переступили порог, как в нос ударили запахи свежего хлеба и пряностей. Кухня была огромной. Здесь кипела жизнь: эльфы сновали между печами и столами, натирали серебро, подсыпали специи в котлы, стирали фартуки — даже глубокой ночью работа не останавливалась. Гермиона окинула взглядом эту суету и нахмурилась. «Бедняги, они даже ночью не знают покоя». Из-за одного из столов вынырнул эльф в полосатой кофте. — Сэр Уизли! — с радостью воскликнул он. — Вы снова пожаловали! Желе? Шоколадный торт? Или, быть может, наш особый заварной крем? — Мы были в полном восторге от ваших помадок, Нокси! — Фред подмигнул. — Если у вас вдруг завалялись… пару коробочек возьмём с радостью! — Сию же минуту! — эльф радостно убежал выполнять заказ. Гермиона повернулась к Фреду и сложила руки на груди: — Ты просто отвратителен. — Я — практичный! — пожал плечами парень, сунув в рот редиску, лежащую на столе. — Ты только взгляни на них — довольные, как Снейп с новым котлом! Гермиона посмотрела — действительно, домовики выглядели скорее воодушевлёнными, чем уставшими. Пёстрые фартуки, сияющие лица, быстрые движения. Всё же в этом было что-то… неестественное. — Они просто не знают, как может быть по-другому. У них нет выбора. Вот и радуются. Они слишком глу… — осеклась она, закусив губу. Фред в притворном изумлении приподнял бровь: — Оу, что я слышу? Гермиона Грейнджер, ранящая чьи-то маленькие сердечки?! Ты только что почти обозвала их глупыми! Как же так! Может, мне стоит передать им все твои слова о свободе и их умственных способностях? Эй, Нокси! Эта леди тут считает, что вы… — Фред, не смей! — Гермиона в два шага подскочила к нему и, встав на цыпочки, прикрыла ему рот рукой. — Сэр Уизли, вы звали? — донёсся голос Нокси из глубины кухни. — Нет-нет, он ничего не говорил! Только помадки, всё только ради помадок! — заверила его девушка, старательно улыбаясь. Фред аккуратно взял её ладонь, убрал со своего лица… и лукаво усмехнулся: — Знаешь, если ты хотела прикоснуться к моим губам, то могла бы сделать это и другим способом. Гермиона вспыхнула и немедленно отступила на безопасное расстояние. — Вот ещё! Да ни за что на свете! — Ну да, конечно, — покачал головой парень, делая вид, что грустит. — Ты же явно больше по ловцам, чем загонщикам… Сначала Крам… потом Седрик… и даже Гарри, если верить «Пророку»! Она широко распахнула глаза: — И ты туда же?! При чём тут вообще Седрик?! — Ого, — оживился он. — То есть от Крама и Поттера ты не отказываешься? Интересненько… — Фред Уизли, прекрати. — Гермиона закатила глаза, но краешки губ изогнулись в улыбке. — Мисс Гермиона Грейнджер! Это точно вы! Добби так рад вас видеть! — раздался вдруг высокий восторженный голос. — Добби? — воскликнула девушка, а на лице её расцвела искренняя улыбка. — Это ты? — Да-да, это Добби! Добби теперь работает в Хогвартсе! За плату! И с одеждой! — домовой эльф сиял от гордости. — А Сэр Гарри Поттер и Сэр Рон Уизи тоже здесь? Добби бы очень хотел увидеть их! — Уизи? — повторил за ним Фред, весело хмыкнув. — Симпатично звучит. Мой младший брат — сэр Уизи! — Тц! — шикнула Гермиона и повернулась к домовику. — Я обязательно приведу их, Добби. — Держите, сэр! Две коробки отменных шоколадных помадок, как вы любите! — подоспел к ним Нокси, держа в руках две небольших коробочки с десертом. — Благодарю, Нокси! — Фред с благодарностью отсалютовал. — Думаю, пора возвращаться, Грейнджер. Ты ведь не хочешь встретить Филча? Он тут, бывает, заходит перекусить остатками пирога. — Я к вам обязательно вернусь! — пообещала Гермиона, оглядываясь на домовиков. Фред закатил глаза и закрыл за ними дверь. Они пошли по тёмным коридорам Хогвартса, не осмеливаясь произнести «Люмос», чтобы не привлечь ненужного внимания. Гермиона то и дело спотыкалась обо что-то, издавая «ой» и «ах», чем только добавляла шуму. В конце концов, Фред предложил ей взяться за его локоть — и она, хоть и с сомнением, но крепко вцепилась в него. — Почему ты пошёл на кухню один? Почему без Джорджа? — прошептала Гермиона. — Мне не спалось, и делать было нечего, а Джордж вовсю храпел. Стал бы я будить такого ангелочка! Гермиона тихо хихикнула. — А ты сама чего одна? Без своих? — Разведка. Сначала нужно изучить всё — потом уже действовать. В следующий раз приведу Гарри и Рона. — Ты частенько для них шпионишь, да? — О, Фред, если бы ты знал. Иногда мне кажется, что я готова ради этих двоих идти хоть в самую гущу тёмных лесов. Они же… без меня пропадут. Фред рассмеялся: — Вот она — истинная гриффиндорская самоотверженность. Ваша троица — просто легенда. Внезапно позади них раздались чьи-то шаги и мяуканье. — Скорее сюда! — резко прошептал Фред и втянул Гермиону за угол. Темнота почти поглотила их, девушка оказалась прижатой между холодной каменной стеной и телом Фреда, который двумя коробками помадок прикрыл их сверху. — Что ты чуешь, Миссис Норрис? Тут кто-то есть? — донёсся до них скрипучий голос Филча. — Ну, пойдём посмотрим. Фред свободной рукой притянул Гермиону ближе, чтобы она могла спрятаться в тени. Она была уверена, что покраснела, как самый спелый помидор в саду у миссис Уизли. Парень был выше её, и она утыкалась лицом прямо ему в шею. Зачем-то принюхавшись, она уловила резкий запах пороха. «Опять с фейерверками баловался?». — Гермиона, дыши потише, а то мне щекотно… — прошептал парень, стараясь не засмеяться. Она едва не рассмеялась в ответ… и сильнее вцепилась в его плечи. Он шумно выдохнул — не то от давления коробок, не то от давления ситуации. — Гермиона… — начал он. Но девушка стремительно приложила палец к его губам, приказывая замолчать. Свет фонаря скользнул по полу… и прошёл мимо. Вдруг вдалеке раздался грохот — что-то рухнуло возле кабинета Защиты от тёмных искусств. Филч чертыхнулся и поспешил туда с Миссис Норрис. — Ты уже можешь отпустить меня, Грейнджер… — проговорил Фред. — Ой, прости-прости! — отступила она, краснея. — Как тогда, помнишь? — усмехнулся он. — Что? — На метле. Ты меня обняла так, что я решил, что ты меня задушишь. — Не помню такого! — запротестовала девушка, ощущая, как вспыхнули её щёки. — Опять врёшь! — Тут темно, и ты не видел, как я глаза отвела! — Ага! То есть, отвела. И значит, всё прекрасно помнишь! — шутливо стукнул её по носу Фред и направился вперёд. — Тебя так легко провести, а ведь ты самая лучшая ученица Гриффиндора. — И вовсе ты меня не провёл! — оправдывалась Гермиона, следуя за парнем по коридору. Они уже почти добрались до лестничного пролёта, когда Фред вдруг остановился и повернулся к ней: — Кстати… Твои зубы. Смотрятся по-другому. — Ты заметил? — Невозможно не заметить. Идеальная улыбка. Что, заклинание? — Нет, мадам Помфри. Сказала: «Жди, пока они вернутся в прежнюю форму». Я и подождала… ну… чуть дольше, чем нужно. Фред рассмеялся: — Грейнджер, ты в этом году сильно изменилась. И знаешь — в лучшую сторону. И… Он вдруг прищурился и добавил: — Не поделишься ли ты секретом, какие чары использовала, чтобы заставить Паркинсон так долго лаять? Гермиона вздрогнула и уставилась на него: — Да как ты… как ты это понял? — Ну, скажем так, — усмехнулся он, — Анджелина и Алисия — отличные спортсменки, но в магии, мягко говоря, не звёзды. Они обычно заканчивают последними у нас в классе, если вообще заканчивают. Джонсон чуть лучше, но всё же. Джинни пока не учила такие заклинания. Так что, Грейнджер, остаёшься только ты. — Какой ты наблюдательный, Фред Уизли. Настоящий Шерлок Холмс в мантии, — пробормотала Гермиона и отмахнулась, когда поймала непонимающий взгляд парня на незнакомом ему имени. — Ладно, признаю, это была я. Но ни слова никому, ясно? Мне ещё не хватало, чтобы с меня сняли баллы. Снейп уже всю школу вверх дном перевернул в поисках виновного. — Клянусь самой густой хорьковой шкуркой Малфоя, ни слова никому — твой секрет в надёжных руках, нарушительница школьного порядка! — сказал Фред с притворной торжественностью, приложив руку к сердцу. За это Гермиона с видимым удовольствием врезала ему кулаком в плечо. Парень поморщился, но хохотнул: — Ты не такая уж и безобидная, как кажется. Гермиона лишь покачала головой. Она в который раз ловила себя на том, как легко Фред разоблачает её — словно видит насквозь. Рыжий, нахальный, постоянно отпускающий шутки… И почему он всегда оказывается прав?

***

      Весь Хогвартс стоял на ушах. Секрет, скрытый за таинственным пунктом в списке школьных принадлежностей — «парадные костюмы» — наконец стал явным. На Рождество должен был состояться Святочный бал. Об этом заговорили на переменах, в коридорах, за обедом и даже во время занятий, когда профессор Флитвик тщетно пытался навести тишину. Девушки хихикали в уголках, парни переминались с ноги на ногу, делая вид, что их всё это нисколько не интересует. Некоторые особенно догадливые — например, Гермиона — давно подозревали что-то подобное. Но даже она не могла устоять перед трепетным ожиданием настоящего праздничного бала. Студенты всех трёх школ словно сошли с ума: француженки из Шармбатона завораживали лёгкостью движения и грацией, парни из Дурмстранга с высокими скулами и серьёзными взглядами тоже не остались без внимания. Хогвартсовские мальчишки ухмылялись себе под нос, наблюдая, как их сокурсницы обсуждают иностранцев громче, чем домашние задания. Младшекурсники, которым вход на бал был запрещён, уговаривали старших взять их хоть в роли живой мантии — лишь бы увидеть всё собственными глазами. Гермиона старалась сохранять невозмутимый вид, но внутри неё всё пело, особенно при одной только мысли… что она сможет предстать перед Роном в новом образе: в платье, с уложенными локонами, уже не той заучкой с копной непослушных волос и рукой, поднятой выше головы — а кем-то другим. Красивой. Женственной. Простой, но особенной. Она знала, как часто в магловских фильмах героиня — невзрачная отличница в очках — неожиданно поражает всех своим преображением. И пусть она раньше посмеивалась над этим клише, теперь почему-то оно затрагивало её глубже, чем хотелось бы признать. Сама мысль о том, что Рон, возможно, наконец увидит её в новом свете, заставляла её с нетерпением ждать этот вечер. И, быть может, даже приглашения от него? Может быть, это глупо… но сердцу разве прикажешь? Проходя мимо спальни, Гермиона невольно остановилась у двери, услышав голоса. — Меня пригласил Симус! — восторженно вещала Лаванда Парвати. Гермиона замедлила шаг, затаив дыхание. — Пока дождёшься этого Рона, вся жизнь пролетит! — Вот повезло тебе! Но впереди ещё полторы недели… А если он всё-таки тебя позовёт? — Ой, не знаю… Наверное, откажусь. Это будет некрасиво по отношению к Симусу. Сердце Гермионы подпрыгнуло. «Значит, ещё есть шанс!» — подумала она, и губы невольно растянулись в улыбке. Подхватив свои учебники, она поспешила в библиотеку, где Гарри и Рон уже её ждали — она же пообещала проверить их эссе по Истории магии. У окна, за самым дальним столом, как всегда, сидел Крам, погружённый в книгу. Рон не отрывал от него взгляда. — Как думаешь, если я сейчас подойду — он даст мне автограф? Пока вроде никого нет… Гарри окинул взглядом зал: — Если опередишь тех вот — может, и даст, — кивнул на пару запыхавшихся пуффендуек, которые как раз вошли в библиотеку. На их шеях развевались ярко-красные шарфы сборной Болгарии. Девушки подталкивали друг дружку, искренне нервничая. Невысокая брюнетка с карими глазами подошла первой, робко постучала пальцем по согнутой спине чемпиона. Крам оторвался от книги, что-то ответил… Девушка вспыхнула до самых корней волос. Болгарин покачал головой и обернулся в направлении стола, за которым сидела троица. Виктор скользнул взглядом по Гермионе и вновь вернулся к книгам. Разочарованные пуффендуйки удалились. — Она что, пригласила его на бал? Девчонка? — изумлённо переспросил Рон. — Похоже на то, — кивнул Гарри. — Вот бы и мне так повезло… Гермиона промолчала, всматриваясь в строчки книги, но мысли её были уже далеко. Сердце билось быстрее. Ей не показалось — Виктор действительно смотрел на неё. «Только не говорите, что он отказал ей… из-за меня?». Щёки вспыхнули жаром, будто её целиком обдало горячим воздухом из драконьих ноздрей. Не в силах больше оставаться в помещении, она стремительно поднялась и почти выбежала из библиотеки, избежав взгляда Виктора и недоумённых глаз Рона. — Что это с ней? — удивился Рон. — Видимо, не впечатлилась нашим эссе, — вздохнул Гарри, глядя на их невнятную трактовку восстаний гоблинов. — Будем переписывать.

***

      — Святочный бал традиционно проходит во время Турнира Трёх Волшебников с самого его основания. В ночь перед Рождеством мы вместе с гостями соберёмся в Большом Зале, где будем веселиться, как подобает воспитанным людям, — рассказывала профессор Макгонагалл, стоя рядом с большим граммофоном, который настраивал Филч. Вдоль стен находились скамейки, на которых сидели студенты Гриффиндора. Девочки с одной стороны, мальчики с другой. — Как представители принимающей школы, мы обязаны не ударить в грязь лицом, и каждый из вас должен показать себя с лучшей стороны. Вам нужно отнестись к этому серьёзно, ведь Святочный бал, прежде всего, это, — профессор сделала глубокий вздох, понимая, какая реакция у студентов последует после следующих слов. — Танцы. Все сразу же начали шуметь. Парни выражали недовольство, а девушки перешёптывались друг с другом. — Я, конечно, знала, что это бал, но всё равно как же волнительно, — прошептала Лаванда Парвати. — Именно поэтому всех и заставили искать себе пару, не будь глупой, — осадила девушку Анджелина. — ТИХО! — продолжила женщина. — Дом Годрика Гриффиндора пользуется уважением волшебников всего мира вот уже десять столетий, и я не позволю, чтобы вы всего за один вечер опорочили это имя, ведя себя как бормочущая бестактная банда бабуинов. Близнецы принялись яростно перешёптываться, явно передразнивая декана. — Танцы — это значит возможность дать телу дышать. Внутри каждой девочки дремлет лебедь, который готов расправить крылья и взлететь. А в каждом юноше живёт гордый лев, приготовившийся к прыжку. — Рон что-то шепнул сидящим Симусу и Гарри, и те рассмеялись. — Мистер Уизли. Подойдите ко мне. — Я? — смущённо переспросил Рон. — Да-да, ну же. Рон нехотя встал и подошёл к профессору. — Правую руку на талию. — Куда-куда? — На талию, мистер Уизли. Раздался свист со стороны парней. — И вытяните левую руку. Вот так. И раз-два-три, раз-два-три. Заиграла непринуждённая мелодия, и странная парочка начала танцевать. Гермиона не могла сдержать улыбку, как и многие другие. — Что ж, Уизли, продолжайте вальсировать без меня, — произнесла Макгонагалл со слегка насмешливой строгостью. — Ну, что сидим? Вставайте в пары, приступим к практике. Девушки моментально зашевелились — засуетились, переглядываясь и поправляя юбки, — а вот парни по-прежнему сидели с напряжёнными лицами, будто их сейчас вызовут отвечать на экзамене по ЗОТИ. Лишь один поднялся без колебаний — Невилл. Он робко направился к стоявшей неподалёку семикурснице, но та отступила в сторону. Прежде чем ситуация стала совсем неловкой, к нему подошла Джинни, взяла за руку и мягко улыбнулась. У Невилла вспыхнули уши, но в глазах сверкнула благодарность. Симус уверенно шагнул к Лаванде. Джордж с негромким замечанием в адрес младшего брата пригласил Анджелину. За первым движением последовали другие — студенты выстраивались в пары, ухватив момент перед тем, как их настигнет требовательный взгляд Макгонагалл. Рон танцевал один, растерянно поглядывая по сторонам и на Макгонагалл, чей взгляд обещал ему, мягко говоря, активное участие в уроке. Гермиона уже собиралась подойти к Гарри, чей взгляд метался от одной девушки к другой, как вдруг перед ней появилась протянутая рука. — Миледи, не изволите ли подарить мне этот танец? — спросил Фред с озорной ухмылкой, слегка поклонившись и сверкнув своим фирменным взглядом, от которого у большинства девчонок появлялось тягуще-щекочущее ощущение в груди. Лаванда, танцующая с Симусом, заметила эту сцену и с многозначительной улыбкой кивнула на протянутую руку Фреда. «Ну, давай же…» — прочитала Гермиона по её губам. Она чуть склонила голову и произнесла, забыв о Гарри: — С превеликим удовольствием. Фред осторожно взял её под локоть, выведя на середину зала, где неуклюже танцевал Рон и топтались Джордж с Анджелиной. — Ты уверен, что хорошо танцуешь, чтобы стоять прямо здесь? — спросила Гермиона, чувствуя себя неловко. Многие гриффиндорцы поворачивали головы в их сторону. Хотя их видели вместе, но танец в паре — даже на уроке — считался чем-то невообразимо романтичным. — Во-первых, я — непревзойдённый танцор. — Фред усмехнулся. — А во-вторых, отсюда нам лучше видно Ронни. Хочу его побесить немного. Или много. Как пойдёт. Он положил руку ей на талию, и от этого прикосновения по спине Гермионы пробежала дрожь. Не от холода, нет — скорее, от странного волнения, которое она не могла до конца объяснить. — Ты дрожишь… Замёрзла? — удивлённо взглянул на неё Фред. «Нет. Просто ты снова стоишь слишком близко…» — подумала она, но вслух сказала: — Нет… А зачем вообще поддразнивать его? Его и так Макгонагалл за что-то наказала. — Он всегда бесится, когда я с тобой наедине. Сама, наверно, понимаешь почему, — подмигнул парень. — Ну чего стоишь как вкопанная, музыка-то играет. Поехали! Фред Уизли, чёрт возьми, совершенно точно не умел хорошо танцевать. Он вроде бы слышал музыку и временами даже попадал в ритм, но каждый третий шаг то и дело превращался в наступление на ногу. Гермиона шипела на него: — Фред, нога! — Ой, прости. Я просто проверяю, на месте ли твоя реакция. К слову, Анджелина так же шипела на Джорджа. Видимо, у них это было семейное. Ближайшие пятнадцать минут прошли под довольно спокойный аккомпанемент — Макгонагалл, наблюдая за классом, одобрительно кивала и отпустила пару замечаний по стойке и положению рук. Но Фред, как и следовало ожидать, быстро заскучал. А Рон… не выглядел достаточно раздражённым. — Гермиона, только не ругайся, ладно? — шепнул парень ей на ухо. — О чём ты гово… — начала она, но не успела договорить. Фред внезапно изменил ритм. Он начал скакать в такт воображаемой мелодии, кружась вприпрыжку и увлекая Гермиону за собой. Она, испуганно затаив дыхание, вцепилась в его плечо, чтобы не упасть. Он кружил её всё шире, всё быстрее, намеренно задевая танцующие пары и подначивая их своей безумной улыбкой. Джордж и Анджелина решили повторить его движения. Дин, увлёкшись, на полном ходу налетел на Гарри, танцевавшего с Алисией, и у которого и без того получалось не слишком уверенно. По залу прокатился взрыв смеха. — Мистер Уизли! — прокричала Макгонагалл, пытаясь перекрыть смех учеников. — Прошу вас — немедленно отпустите мисс Грейнджер! Вы своими танцами можете лишить её всех умственных способностей, а она очень нужна нашему факультету! Женщине хотелось обрушить на них гнев в лучших традициях шотландского воспитания, но, к своему ужасу, профессор обнаружила у себя на губах… улыбку. Она резко сменила выражение лица, сделав строгий вид, но ученики уже заметили — и шепнули друг другу: «Макгонагалл улыбнулась…». Фред, не останавливаясь, звонко ответил: — Ни за что, профессор! Ей тоже иногда нужно веселиться! И он поднял Гермиону вверх, ловко удерживая её в воздухе, кружась и смеясь. У девушки перехватило дыхание — от высоты, от вихря, от самой сути происходящего. Её волосы разлетелись в стороны, всё в мире исчезло — остался лишь смех, свет и он. Когда Фред опустил её на пол, то сделал эффектный выпад вперёд, наклонив её глубоко назад, что её волосы почти коснулись пола. В этом полуобъятии он взглянул на неё и радостно произнёс: — Видите? Она в полном восторге! Конечно, это было неразумно и неправильно — прерывать урок танцев Макгонагалл таким образом. Гермионе хотелось сказать об этом несносному Уизли, но, по правде говоря, она не была готова прерывать этот прекрасный момент. Ей даже захотелось танцевать ещё и ещё, кружиться и прыгать по залу, лишь бы эти беззаботные мгновения длились как можно дольше. В зале воцарился лёгкий хаос. Некоторые продолжили танец по правилам, другие же — вдохновлённые поступком Фреда — откровенно веселились. Гермиона, едва отдышавшись, покраснела до кончиков ушей, но вовсе не от смущения. От смеха и восторга. — Кажется, ты действительно лишил её рассудка! — с восторгом воскликнул Симус откуда-то сбоку. — Улыбается как сумасшедшая, никогда её такой не видел! Музыка ещё играла, но остальные студенты перестали танцевать — теперь они просто стояли и с нездоровым интересом наблюдали за необычной парой в центре зала. Лаванда и Парвати буквально застопорились, глядя на них как зачарованные, и, возможно, уже мысленно подбирали себе платья… на их свадьбу. Гермиона стояла рядом с Фредом, держа его за руку, и всё ещё чувствовала лёгкое головокружение. — С ума сошёл ты, Уизли, — выдохнула она, улыбаясь. — Возможно, но зато ты хоть на минутку перестала думать, как правильно держать осанку, — подмигнул он. — Только теперь ты не отвяжешься от гнева Макгонагалл… — Это моя жизнь, Грейнджер. Жить с риском. Танцевать с умнейшей девушкой. Нарушать спокойствие школьных залов. — Он поклонился с притворной грацией. — Спасибо за танец, миледи. — Спасибо за… полёт, — усмехнулась она в ответ, поправляя выбившуюся прядь волос. Тем временем Рон, нахохлившись, хмуро наблюдал за происходящим, переминаясь с ноги на ногу. Но никто его не замечал — все были слишком заняты Фредом и Гермионой, которые ненароком стали главным зрелищем вечера. Зазвучала другая мелодия и ученики стали постепенно возвращаться к упражнениям. Гермиона уже собиралась вернуться на своё место, но почувствовала, как Фред наклоняется к ней ближе: — Если хочешь… Я и на балу не прочь повторить это. С платьем, с музыкой, со всем прочим. Она вскинула на него глаза и вдруг поняла, что не может сразу ответить. Сердце забило в такт новому вальсу, но теперь не из-за быстро танца, а по какой-то другой причине. Фред отпустил её руку, слегка коснувшись пальцев, и посмотрел на приближающегося декана факультета. — Так, давайте прервёмся на пять минут, — громко сказала профессора Макгонагалл. — Мистеру Уизли нужно объяснить, как танцуется вальс, а мисс Грейнджер, очевидно, стоит немного прийти в себя. Женщина вплотную приблизилась к Фреду и Гермионе, внимательно вглядываясь в лицо девушки. — Вы, часом, не дали ей чего-нибудь из ваших этих… сомнительных изобретений? — строго осведомилась она у Фреда. Парень поднял руки в притворной невинности, улыбаясь самой обаятельной из своих улыбок: — Да ну, профессор, вы что! Разве я способен? Она просто в полном восторге от танца. Не так ли, Грейнджер? — Да, мне повезло с партнёром, — подтвердила Гермиона, по-прежнему смеясь. Однако, весело скользнув взглядом по лицам собеседников, она невольно задержалась на фигуре за их спинами. Там, в центре, стоял Рон. Он выглядел так, будто только что потерпел поражение в семейном квиддичном матче… Гермиона нахмурилась, сердце перестало биться как сумасшедшее. «Фреду явно удалось его задеть… Но почему обычный танец его так выбил из колеи? Откуда в нём столько злости?..». Она не находила ответа. Вновь посмотрев на Фреда, она… ощутила лёгкость и беззаботность. Гермиона чуть улыбнулась. Она не подумала об обиженном Роне. Она подумала о ком-то совершенно другом. «Вот чудак!».