Фейерверки и перья

      С самого утра миссис Уизли выгнала всех на улицу — «пусть проветрятся», как она выразилась, размахивая кухонным полотенцем, как волшебной палочкой. В саду, наперекор жаре, резвились гномы, безуспешно пытаясь укрыться в прохладной воде пруда. Время от времени они вылезали на берег — мокрые, тяжёлые от воды, но невероятно довольные. Усевшись прямо в тени кустов, с увлечением грызли сочные корешки растений, выкопанных из цветочных клумб. Рон нашёл себе развлечение: он с азартом гонялся за гномами по двору и с упрямством забрасывал их через забор — под одобрительное шипение Живоглота, сторожившего сад с видом хищника на охоте. Он настолько увлёкся, что даже не заметил, как Фред и Джордж куда-то незаметно ускользнули. А чуть поодаль, на мягкой траве, в тени раскидистого дерева, устроились Джинни и Гермиона. Они сидели по-турецки, склонившись друг к другу, и тихо разговаривали. Солнце палило без жалости, воздух дрожал и лениво колыхался над землёй, и у них не осталось ни сил, ни желания что-то делать. — Так значит, весь этот месяц ты так редко мне писала, потому что была занята… перепиской с Майклом Корнером? Из Когтеврана? — с прищуром спросила Гермиона. — Ну… да, — неуверенно призналась Джинни и тут же залилась краской. — И о чём же таком вы так увлечённо переписывались? — О всяком… О школе, о квиддиче, о том, как проходит лето… Она запнулась, замечая, как губы Гермионы растягиваются в медленной, почти хищной улыбке. — Что ты так смотришь? — Да ничего, ты просто красная, как помидор! — рассмеялась Гермиона. — Так бы сразу и сказала — у вас что-то происходит. — Ну, мы не виделись с конца учебного года… и пока ничего точно не понятно, но, кажется, он настроен серьёзно. — А Гарри? — как бы невзначай спросила Гермиона, наклоняясь за травинкой. — А что Гарри? — Джинни мгновенно побледнела, лишь краем глаза бросив быстрый взгляд на Рона. Тот, к её облегчению, был слишком занят, подбегая к очередному гному и радостно швыряя его за ограду под свой же победный крик. — Он в прошлом. — Вот так просто? — недоверчиво посмотрела на неё Гермиона. — И как тебе удалось так быстро всё отпустить? — Это была просто… глупая детская влюблённость, — слабо улыбнулась Джинни, ковыряя пальцем в траве. — Слишком много лет мама с папой рассказывали о нём. Про его шрам, про Того-кого-нельзя-называть… Он стал чем-то вроде героя из ваших магловских сказок. Принцем… И понятно, что я была очарована. Но со временем… это ушло. Я выросла. Поняла, что бегать за тем, кому ты неинтересна — бесполезно. Он любит Чжоу, и я не собираюсь быть девочкой, вечно стоящей в стороне. Я выше этого. — Знаешь, я рада за тебя, — мягко сказала Гермиона. — А вот я… кажется, никогда этого не перерасту. Она подняла глаза, и взгляд её задержался на Роне — растрёпанном, с довольной улыбкой. Джинни проследила за её взглядом и вдруг озорно улыбнулась — в этот момент в ней отчётливо читались черты близнецов и мягкая хитринка мистера Уизли. — Тебе точно не стоит переживать, — протянула она. — Я абсолютно уверена, что нравишься ему. За последний месяц он только о тебе и говорил: «Гермиона это, Гермиона то… Вот если бы Гермиона была здесь…». — Джинни фыркнула. — Фред с Джорджем готовы были закидать его подушками. Гермиона улыбнулась, но тут же вздохнула, закусив губу: — Да, я тоже это поняла… Но что теперь? Пойти и сказать ему об этом в лоб? А если он… передумает? Я сама не до конца понимаю, чего хочу. Анджелина говорит, что не стоит торопить события, мол, пусть всё идёт своим чередом. — Ну, вот здесь я с ней не согласна, — покачала головой Джинни. — Иногда лучше взять инициативу в свои руки. Рон, конечно, тормоз в этом плане, но однажды он может решиться — а вот не будет ли уже поздно? Вдруг к тому моменту в твоей жизни появится кто-то другой? Она многозначительно сощурилась. — Например, на нашем факультете хватает симпатичных парней. Взять хотя бы Дина Томаса… Или… ну… Фреда, например, или Ли Джордана — хотя он и слишком болтлив. А есть ещё Кормак Маклагген. Он ведь в твоём вкусе — высокий, спортивный… Крама, скажем так, вполне затмевает. — Тише! — зашипела Гермиона, густо краснея. — Какой ещё Кормак? Какой Крам?! Не неси чепуху! И вообще, при чём здесь Фред? — Ну, если тебе нравится типаж «рыжий с фамилией Уизли», то почему бы и нет? — весело отшутилась Джинни и толкнула подругу плечом. — Да расслабься ты, я шучу! Хотя… Фред не такой уж и ужасный, как ты думаешь. — Я вовсе так не думаю! — вспыхнула Гермиона. Джинни посмотрела на неё с лукавым прищуром, приподняв бровь: — Ага. Значит, уже три плюса есть. — Прекрати! — пробурчала Гермиона, швыряя в подругу сорванный стебель травы. — Ладно-ладно, сдаюсь, — рассмеялась та. — Кстати, Крам тебе писал? — Да, писал… но я не ответила. Даже не знаю, что ему написать. Всё как-то не вовремя. — Гермиона опустила взгляд и стала нервно дёргать травинки. — Если честно, вообще не хочется с ним общаться. Болтать о квиддиче, как вежливый справочник… Звучит скучно. И притворяться, будто мне всё ещё интересно, — просто утомительно. — Так и забудь о нём, — решительно бросила Джинни. — Вы же и не были официальной парой, верно? — Ну… нет. Но мы ведь целовались, — тихо сказала Гермиона. — Ой, ну и что? — отмахнулась Джинни. — Какой-то неловкий чмок — это ещё не повод тащить за собой отношения. Ты же сама не чувствуешь, что он тебе нужен, так зачем продолжаешь додумывать за двоих? Если не хочется — не пиши. Не нравится — не думай. Всё просто. Без дурацких обязательств. Честность — это не грубость, Гермиона. Это уважение к себе. — Ты изменилась, — с мягкой улыбкой сказала Гермиона. — Сталa совсем другой. Уверенной. — Вот что бывает, когда перестаёшь бояться чужого мнения и вырастаешь из своих наивных влюблённостей. До сих пор вспоминаю, как мямлила перед Гарри — и хочется удариться головой об стену. Ну дурёха же была, честное слово. И обе засмеялись, прикрывшись руками от жара летнего солнца. — Дети! Обедать! — крикнула из дома миссис Уизли. Джинни и Гермиона, всё ещё улыбаясь после разговора, встали с травы и, взявшись за руки, направились к дому. Позади неторопливо плёлся взлохмаченный Рон, обмахиваясь после бега за гномами. На пороге кухонной двери раздалось новое и строгое: — Фред! Джордж! Спускайтесь немедленно! Раздался хлопок трансгрессии — и близнецы материализовались в кухне с самодовольными ухмылками. — Ну вам что, трудно пару ступенек пройти? — раздражённо воскликнула миссис Уизли и тут же легонько стукнула каждого половником по плечу. — Берите посуду и накрывайте на стол, живо. Близнецы без особого энтузиазма, но без возражений взялись за дело. Когда всё было готово, все дружно расселись за столом. Обед, как всегда, напоминал пиршество из Большого зала Хогвартса. На столе дымилось жаркое, румяная курица с хрустящей корочкой, картошка с ароматной подливкой, хрустящие салаты, свежие овощи прямо из огорода. А ещё домашние булочки, пирожки с разными начинками и сладости, от одних запахов которых кружилась голова. Всё было приготовлено с тем особенным, заботливым теплом, которое могла дать только миссис Уизли. Когда все немного утихомирили аппетит, женщина аккуратно отложила вилку, сложила руки на коленях и обвела всех серьёзным взглядом. — Я хочу сказать вам кое-что важное. Она выдержала паузу. — Вы, наверное, и сами догадываетесь, что Гермиона прибыла к нам не просто так. Это связано с Гарри… и с тем, что случилось в конце учебного года. Плюс недавние публикации в «Ежедневном пророке» только подлили масла в огонь. — Мы скоро увидим Гарри? — тихо спросила Джинни. — Да. Но не здесь. Встреча будет в другом месте, — спокойно ответила она. — В смысле «в другом месте»? — переспросил Джордж, нахмурившись. — Мы что, переезжаем? — поднял брови Фред. — Нет, пока не переезжаем, — уверенно сказала миссис Уизли. — Подробности расскажем позже, когда вернётся отец. Сегодня я хочу, чтобы вы услышали главное — никто не пишет Гарри, ни слова. Особенно вы, Рон и Гермиона. Он не должен пока знать, что здесь происходит. Это прямая просьба Дамблдора. — Но Гарри должен знать, какие ужасы о нём пишут! — вспылил Рон, сжимая вилку в руке. — Рональд, ты думаешь, мне легко? — строго сказала мать. — Если бы это зависело от меня, то Гарри уже был бы здесь. Или я сама была бы с ним. Но Дамблдор просил довести до вас это именно так. Всё будет, когда придёт время. Она встала, взяла в руки тарелки и начала убирать со стола, давая понять, что разговор окончен. — Скоро вернётся отец. И я предупреждаю: не донимайте его вопросами. Он был на ночном вызове и наверняка без сил. Дайте ему немного покоя. Гермиона и Джинни остались помогать миссис Уизли на кухне, пока мальчишки с энтузиазмом выбежали во двор — играть в квиддич под ярким летним солнцем. Джинни всё чаще посматривала на дверь, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Гермиона лишь улыбнулась и кивнула, и та со счастливым возгласом умчалась прочь, захлопнув дверь. — Гермиона? — ласково произнесла миссис Уизли, когда они закончили уборку. Щётка и губка, зачарованные заранее, полоскались в тазу, работая без чьей-либо помощи. — Артур вчера рассказал мне… о том, что случилось. — М-миссис Уизли, я… — Гермиона запнулась. — Я не собираюсь тебя отчитывать, дорогая, — прервала её мягко женщина. — Совсем нет. Просто хочу, чтобы ты знала: если вдруг чувствуешь, что не можешь рассказать что-то своей маме — я всегда рядом. Вы с Гарри уже давно стали частью нашей семьи. И пусть у тебя есть своя мама, самая замечательная мама в мире, но в некоторых магических вопросах я, скажем… немного опытнее. Молли хихикнула и, отряхнув фартук, добавила: — Думай обо мне как о своей очень старшей подруге. Хотя, знаешь… давай без «очень» — в душе я всё ещё отзывчивая семикурсница! Гермиона не смогла сдержать улыбки. — Спасибо вам, — прошептала она, и её щеки слегка порозовели. — Вот и умница, — ободряюще проговорила миссис Уизли и крепко обняла девушку, прижимая её к себе. — Ты у нас такая хорошенькая, светлая… умная до невозможности. Не переставай улыбаться, ладно? Ты заслуживаешь всего самого доброго. Она чмокнула Гермиону в макушку, не смущаясь ни своей чувствительности, ни прямоты. Девушка прижалась плечом к ней чуть крепче. — Миссис Уизли… — начала она, но тут же поняла, что сейчас польются слёзы. — Ох, только не плачь! — всплеснула руками хозяйка. — А то я за тобой! Я очень восприимчивая женщина, между прочим! Они обе засмеялись, утирая глаза и пытаясь вернуть себе равновесие. Но долго вдвоём им побыть не удалось. — Гермиона! Нам срочно нужен судья! Джинни снова мухлюет! — донёсся с улицы громкий голос Рона. — Они там с Фредом уже ведут два к нулю! — Ну вот, начинается… — фыркнула миссис Уизли, закатывая глаза. — Иди, спаси моих сорванцов от самих себя. У тебя это всегда получается почти так же хорошо, как и у меня. Она подтолкнула Гермиону к выходу, а когда дверь за ней захлопнулась, на мгновение задержалась посреди кухни, прислушиваясь к весёлому гомону с улицы. «Пусть смеются. Пусть играют, пока могут — подумала женщина, тяжело опираясь о край стола и глядя куда-то в неизбежное. — Скоро их ждёт столько испытаний… Пусть будет у них как можно больше мгновений, когда они — просто дети».

***

      — Рон! Всё честно! Она поймала снитч! Их команда победила! — закричала Гермиона с бревна, которое давно стало её излюбленным судейским местом. — Какой ещё снитч?! Это нечестно! — возмутился Рон, кружась на метле и бурно жестикулируя. — Мы вообще играем в квиддич или в «Придумай правило»?! — Успокойся! Мы же в начале договорились, что эта жалкая редиска с крылышками будет играть роль снитча! Все согласились! В чём проблема? — Да Джинни его зачаровала! Вот он и летит ей прямо в руки — уже третий раз подряд! — Рон, ну ты же знаешь — нам нельзя колдовать вне школы, — напомнила Гермиона, скрестив руки. — Знаю… — пробормотал он, хмурясь. — Но тогда это точно Фред! Он же совершеннолетний! — Ронни, умоляю… — с самым серьёзным выражением лица проговорил Фред, паря рядом. — Как ты можешь такое предположить? Я бы никогда не поступил так низко. Просто прими: вы проиграли. А Джинни, между прочим, может составить конкуренцию самому Гарри Поттеру! — Ох, ну всё, ясно. Вы просто сговорились! — воскликнул Рон, закатив глаза. — Прими поражение достойно, братец, — усмехнулся Джордж, приземляясь рядом с ним и хлопая по плечу. — Подождём Билла, и тогда мы им покажем настоящую игру! — Билл? Он не такой уж хороший игрок, как Чарли, — буркнул Рон. — Да и вообще, ничего особенного. — А может, усилим команду Фреда и Джинни — добавим к ним Гермиону? — с блеском в глазах предложил Джордж. — Вот тогда точно будет равная игра! — Никаких Гермион на метле! — моментально отозвалась девушка, вставая с бревна. — Ни за что! — Да мы её поднатаскаем — и вы ещё пожалеете! — засмеялась Джинни. — Она вас всех уделает, правда ведь, Фред? — О, без сомнений, — подтвердил тот, подлетая поближе к Гермионе. — Она же так любит учиться — за пару тренировок всё освоит! Ну что, как тебе идея? Гермиона возмущённо упёрла руки в бока: — Ужасная! — Эй, Билл уже вернулся из Гринготтса! — с улыбкой до ушей воскликнула Джинни, оглядывая поле. — У нас как раз есть пара минут, пока он отдыхает. Идеальное время, чтобы подтянуть Гермиону! Фред, дай ей свою метлу, а я покажу, как нужно забивать в кольца, пока эти двое безуспешно пытаются меня отвлечь! Фред шутливо прищурился и мягко опустился с высоты прямо перед Гермионой. — Садись впереди, — сказал он с самым невозмутимым видом. — А то сестрица врежется в тебя, и от тебя останется только память и пух. Она, знаешь ли, на метле — буря с хвостом. — Я ВСЁ СЛЫШУ! — выкрикнула Джинни с другого конца поля. — Но я же даже ничего не сказала! — в панике выдохнула Гермиона, глядя то на Фреда, то на метлу. — Зато ты и не отказалась, — с многозначительным подмигиванием заметил он. — Но я… — начала она, но не успела договорить. Фред схватил её за руку и помог взобраться на метлу. Девушка неуверенно свесила ноги по обе стороны и крепко вцепилась в гладкую деревянную ручку. Сердце стучало где-то в горле. — Время не ждёт! Победа зовёт! — объявил Фред в своей фирменной манере, удерживая метлу одной рукой — ровно рядом с ладонями Гермионы. Наклонившись чуть ближе, он почти коснулся её уха и тихо сказал: — Если я тебя не буду держать, мы оба грохнемся. Так что извини… С этими словами он уверенно обхватил её за талию и притянул ближе. Теперь он сидел прямо за ней, корпусом плотно прижатым к её спине, а лицо оказалось у самого её плеча. Гермиона затаила дыхание — жар от его тела ощущался сквозь слой воздуха, а лёгкое, неровное дыхание щекотало ей кожу на шее. Они взмыли в воздух, быстро выйдя на уровень с Джинни. — Мог бы и мне поручить её обучать! — обиженно заявил Рон, следя за ними. — Мог бы, — пожал плечами Фред, не оборачиваясь. — Но ты бы наверняка настроил её против нас. А мне это совсем не подходит! Он добавил громко: — Так что давайте-ка, брысь со стадиона! С этого момента — тренировочная зона только для нас с Джинни! Рон с Джорджем плавно спустились на землю, бросили мётлы и уселись на бревно, с которого недавно судействовала Гермиона. Они молча наблюдали за летающей троицей, но один из зрителей был особенно сосредоточен. Рон не сводил глаз с Фреда и Гермионы. Что-то в этой паре — пусть чисто тренировочной — вызывало в нём раздражение. Может, дело было в унизительном проигрыше… может, в воспоминаниях о том самом блевательном батончике, подложенном Фредом в бутерброд. Но больше всего его напрягала рука брата, лежащая на талии Гермионы, — слишком уверенно и слишком естественно. «В следующий раз возьмём её в команду, а не Билла. Даже если играет плохо — по крайней мере, с ней я сам могу потренироваться. Без посторонних рук», — мрачно подумал он, стискивая кулаки. — Ронни, ты чего надулся? — спросил Джордж, толкнув его в бок. — Из-за проигрыша? — Нет, — покачал головой Рон, не отрывая взгляда от Гермионы. Она зависла в воздухе чуть неловко, с напряжённым выражением лица, но при этом явно не возражала против рук, поддерживающих её. Сжатый ком внутри разрастался, и Рон сам не знал, что злит его больше — лёгкость, с какой Фред обращался с ней, или то, что Гермионе, похоже, это было не в тягость. Джордж проследил за его взглядом и сразу понял, в чём дело. Он приободряюще хмыкнул: — Ах, вот в чём дело. Гермиона, да? Слушай, ревность — штука опасная. Особенно, когда она по отношению к Фреду, а не какому-нибудь Краму. — Я не ревную! Просто… он… — Рон запнулся, лицо его налилось краской. — О, давай не будем, — ухмыльнулся Джордж. — Я прекрасно знаю, как ты «не ревнуешь». Вон как смотрел на Крама на Святочном балу, будто того вот-вот испепелишь взглядом. А теперь стоит Фреду немного повеселиться с ней — и ты уже готов устроить допрос с пристрастиями. Поверь, я тебя понимаю… Мы в этом с тобой, к сожалению, до ужаса похожи. Рон резко повернулся к нему: — Я не влюблён в Гермиону, если ты об этом! И вообще… к кому это ты ревнуешь её?! — Спокойно, я говорил не про неё, — усмехнулся Джордж и растрепал младшему брату волосы. — Но ты ещё совсем юн в этих делах, Ронни. Если будешь вечно стоять в стороне да молчать, она и правда может «упорхнуть» — и даже прощальной совы не пошлёт. Слова пронзили неожиданной болью. Рон вдруг представил, как Гермиона исчезает из его повседневности — из разговоров, споров, из библиотеки и общих секретов. Улетает как-то незаметно, легко, как сова в ночи. — Вот именно. Подумай об этом. Она уже раз чуть не улетела — помнишь Болгарию? — Понял я… Джордж, не начинай. — Рон отвёл взгляд, но голос его стал тише. Слишком много мыслей вдруг поселилось в голове. В это время высоко в небе Гермиона громко визжала, прижавшись к Фреду. Ему, конечно, казалось очень забавным обучать её квиддичу, особенно когда дело дошло до самого зрелищного — резкого пике. Метлой в основном управлял он, а Гермионе оставалось лишь вцепиться покрепче и надеяться на лучшее. — Ты с ума сошёл?! Я не собираюсь этого делать! — в панике взвизгнула она, тщетно пытаясь выровнять полёт. — Ну, мало ли что бывает на поле! А если ты хочешь быть ловцом — этот трюк незаменим! Гарри постоянно его использует, и ничего — жив-здоров! — Да он себе всякий раз кости ломает! — Ну, это дело поправимое, правда же? — Фредерик Гидеон Уизли, если ты сейчас же не опустишь меня на землю…! — Ого, ты закричала точно как матушка. Знаешь, даже слегка страшно стало, — заявил он с беззаботной улыбкой. — Я тебе сейчас устрою страх, если не прекратишь! — Гермиона Грейнджер, хватит паниковать и встреться со своим страхом лицом к лицу! — громко выкрикнул Фред и резко наклонил метлу вниз. — Фре-е-е-е-е-е-е-е-ед!!! — завизжала она, поджав ноги и вцепившись в него так, будто сейчас они оба станут частью ландшафта. Не в силах смотреть вниз, она уткнулась лицом в его шею, крепко обхватив его за плечи. — Эй, мы так точно упадём! — заорал Фред, судорожно перехватывая метлу. Одной рукой он подхватил согнутые ноги Гермионы, другой держал черенок, стараясь не свалиться вместе с ней. — Если ты сейчас не вернёшь руки на место, придётся использовать Костерост. Или что похуже! — Нет! — раздалось неожиданно жалобное, сдавленное, и Фред почувствовал, как она отчаянно мотает головой, не открывая глаз. — Ну хватит! Ты дрожишь, как перепуганный котёнок! Гермиона, открой глаза! Всё под контролем! — Ни за что! — прошептала она почти неслышно. — Ну как хочешь, но я предупреждал. — Он чуть сильнее наклонил метлу, и они, пронесясь мимо Джинни, резко опустились к земле. Почти касаясь травы, Фред одним уверенным движением поднял нос метлы вверх и аккуратно сел. — Всё. Можешь открыть глаза, — объявил он с гордостью. Гермиона осторожно приподняла ресницы и убедилась — земля под ногами, небо над головой, всё цело. Немного выпрямилась и посмотрела на Фреда исподлобья: — Ты… ты просто невыносимый, абсолютно невозможный и… — И ты можешь меня отпустить? У меня, кажется, шея сейчас отвалится, — усмехнулся он, слегка покосившись на её объятия. Гермиона неловко разжала объятия, и Фред тут же подхватил её на руки, ловко спрыгнув с метлы. Она вспыхнула от смущения — никто и никогда не носил её на руках. Особенно неловко становилось от того, что её непрошеная «аэротранспортировка» происходила на глазах у Джорджа, Джинни, Рона и… — Да вы опять заигрываете при всех! Прекратите уже! — раздался насмешливый голос Билла, появившегося незаметно и подсевшего к братьям на бревно. — Это уже традицией стало. Фред смутился не меньше Гермионы — его уши вспыхнули почти до алого, и он аккуратно поставил девушку на землю, отводя взгляд. — Это совсем не то, о чём ты подумал, — быстро пробормотал он. — Просто… ну, она испугалась. Абсолютно не готова к квиддичу. Серьёзно, не её это. Он посмотрел на Джорджа и Рона — у последнего всё происходящее выбило воздух из грудной клетки. — Игра отменяется. Победа официально за нами с Джинни. Всё, я пошёл, Джордж, у нас ещё… дела. — Фред развернулся. — Но я думал, мы сыграем ещё один раунд… — попытался вставить Джордж. — Переиграем потом, — бросил Фред через плечо и, всё ещё краснея, поспешил скрыться в доме. За ним с интересом проследили несколько взглядов. — Гермиона, он ещё никогда так не смущался! — сказал Билл с прищуром. — Ты случайно не подлила чего в его чай? А то ходят слухи о твоих талантах в зельях… — Ну что ты! Конечно нет! — воскликнула девушка, сгорая от стыда. — И вообще, я пойду. У меня ещё эссе по ЗОТИ не дописано. Рон, тебе бы тоже не помешало — если не хочешь снова писать его в последнюю ночь. С этими словами она поспешила прочь, оставив на траве немного встревоженной тишины и многозначительных взглядов. Когда Гермиона вбежала в гостиную, сердце всё ещё колотилось, а лицо пылало. Но тут она застыла на месте — у камина стоял Фред. Такой же смущённый, как и она, он резко обернулся, а глаза расширились от неожиданности. — Я просто иду наверх! Не думай, будто я пришла за тобой! — поспешно сказала девушка, вздёрнув подбородок и направляясь к лестнице. Но не успела она ступить на первую ступеньку, как его рука мягко перехватила её за запястье. — Гермиона, послушай. Мы ведь оба понимаем, что ничего такого не произошло, правда? Билл просто… шутник, у него это в крови. Хотя с юмором у него, конечно, хуже, чем у нас с Джорджем… — попытался отшутиться Фред. — О, без сомнения! — фыркнула она. — Я вообще не понимаю, с чего он взял, что мы… как бы это… флиртуем. — Вот-вот! Абсурд какой-то. Наверное, на работе перегрелся. — К тому же, ты мне нисколечко не нравишься! — поспешно добавила она. — Да и ты мне… тоже, — кивнул Фред, но как-то неуверенно. — А что… совсем не нравлюсь? — Что? — растерялась Гермиона, уставившись на него в удивлении. — Нет, забудь! Просто так ляпнул, — быстро отмахнулся он и попытался отступить к лестнице. — Ну… ты мне, конечно, не неприятен! — поспешила сказать она, поймав его за рукав. — Я это хотела сказать. — Хорошо, понял. Можно не продолжать… — Нет, правда! Ты очень даже… ну… ты интересный. Разговор с тобой — это интересно. И, хотя твои эти розыгрыши зачастую безрассудны, они… занимательные! А ещё ты довольно… привлекательный, если уж на то пошло. То есть я не придаю внешности большого значения, но ты… ну… совсем не похож на тролля, даже наоборот — ты симпатичный! Красивый… Да! Точно! Глаза у тебя красивые! Мне нравится смотреть в них — они такие голубые, прямо как небо. И у тебя очень приятный голос. Да и рост — ты высокий. А ещё… у тебя сильные руки. Что, конечно, не важно, но! Просто… так получилось, что я это заметила. И вообще, мне с тобой так же хорошо, как с Джинни, Гарри или Роном, и… я бы не отказалась бы проводить с тобой больше времени. Теоретически. Если бы… — Гермиона, если ты сейчас же не замолчишь, всё станет только хуже, — перебил её Фред, повернувшись к ней. Его лицо пылало багровым, как и у неё. — Я не это хотела сказать… Я просто… — пробормотала она, опуская взгляд и уже не зная, куда спрятаться. — Замолчи! — воскликнул он, прикрывая лицо ладонью. — Ты говоришь так, будто… будто влюблена в меня до беспамятства! Она застыла. Не шевельнулась. Только глядела на него широко открытыми глазами, словно не до конца понимала, как из её рта смогло вырваться столько слов за один раз. В груди — ком, в голове — каша. «Что я только что наговорила?..». — Что здесь происходит? — раздалось внезапно из кухни. Гермиона едва не подпрыгнула от испуга. На пороге стояла миссис Уизли, вытирая руки о полотенце и изучающе глядя на них из-под прищуренных глаз. «О, Мерлин… Она же была на кухне всё это время?! У них же даже дверей нет! Она всё слышала?!». — Н-ничего, мам! — торопливо выпалил Фред, краснея до корней волос. Его обычная уверенность испарилась, уступив ошарашенному ужасу. — Ох, сомневаюсь. Выглядит так, словно мне что-то не договаривают, — прищурилась миссис Уизли, переводя взгляд с одного на другого. — Фред, ты уверен, что не хочешь мне кое-что рассказать? — Нет! — выпалил он и… исчез, трансгрессировав прямо с места. Молли повернулась к Гермионе с загадочной, почти хищной улыбкой: — А ты? Может, ты будешь чуть более откровенной? Если бы Гермиона владела трансгрессией, то исчезла бы с места до того, как Молли закончила фразу. Но у неё не было такого выхода. Поэтому она только пискнула: — Н-ничего, миссис Уизли, честно! — И, спотыкаясь, бегом взлетела по лестнице. «Ну всё. Теперь миссис Уизли точно думает, что я влюблена в Фреда. Просто прекрасно…» — Гермиона прижала ладони к пылающим щекам, прячась в комнате Джинни.

***

      На следующий день (и Гермиона была готова спорить на поедание флоббер-червя, что это было сделано нарочно) миссис Уизли решила отправить её и Фреда в Оттери-Сент-Кэчпоул за покупками. К счастью, с ними увязалась и Джинни — ведь её практически никогда не отпускали туда одну, да и перспектива остаться дома с Роном и Джорджем, нарезающими горы капусты, казалась, мягко говоря, сомнительной. Миссис Уизли задумала устроить настоящий пир в честь перевода Билла в британское отделение Гринготтса. Хоть он и вернулся из Египта уже четыре дня назад, приезд Гермионы внёс новые краски, и теперь у семьи был двойной повод для праздника — капустные пироги в изобилии должны были это подчеркнуть. — Почему вы оба такие молчаливые? Поссорились? — весело спросила Джинни, шагая чуть впереди пружинистой походкой и явно наслаждаясь прогулкой. Гермиона и Фред бросили друг на друга быстрый взгляд… и синхронно отвернулись. Между ними повисла натянутая и слегка неловкая тишина, которая хранила отголоски вчерашней сцены. «Ну и наговорила же я… Просто чемпионка по неловкостям», — мысленно застонала Гермиона, крепче прижимая к себе список покупок. — А ты попробуй предложить тему — и мы сразу весело заговорим, — отозвался Фред серьёзным тоном. В руках он держал пустую корзину, которую им вручила миссис Уизли. Глаза Джинни заблестели с любопытством. — Хорошо, давай так: что за таинственные письма вы с Джорджем всё время получаете? Постоянно шепчетесь, прячете свитки… — О, эта тема под жёстким запретом! — тут же отрезал Фред. Его обычная ухмылка так и не появилась. — Ладно… — протянула Джинни, на мгновение задумавшись, а потом повернулась к Гермионе. — Тогда расскажи, как проводишь лето без нас! — Э-э… Ну, я вроде как уже всё рассказывала… — ответила та, стараясь говорить ровным голосом, хотя внутренняя нервозность только нарастала. — Вот вы оба и скучные сегодня! — фыркнула Джинни. — Хорошо, тогда вперёд — посмотрим, что интересного можно отыскать у маглов! Она сорвалась вперёд и начала бегать между прилавками маленьких магазинчиков, выбирая овощи, фрукты и редкие специи с блеском в глазах и азартом опытного исследователя продовольственных сокровищ. — Фред… — тихо сказала Гермиона, бросив короткий взгляд на идущую чуть впереди Джинни. — Если даже она заметила, что мы ведём себя странно… то скоро это заметят и остальные. И тогда всё станет только хуже. Фред скосил глаза на неё и криво усмехнулся. — Вот именно это я вчера и пытался тебе объяснить. Но ты почему-то решила устроить импровизированную речь на полчаса. — Я просто… растерялась, — пробормотала она, чуть прикрыв лицо от солнечных лучей списком покупок. Затем, решившись, протянула руку, вытянув мизинец. — Мир? Он склонил голову, приподняв бровь: — Ты серьёзно? Это что, Непреложный обет в миниатюре? — Нет, у маглов так мирятся. Просто обвиваем мизинцы и как бы клянёмся забыть все обиды, — пояснила Гермиона, глядя на него с лёгкой надеждой. Фред пожал плечами, едва заметно улыбнувшись: — Ну что ж… забудем эту ерунду, Грейнджер. Он сцепил свой мизинец с её, и на мгновение между ними повисла новая тишина. Гермиона уставилась на их переплетённые пальцы. — Эм… может, отпустишь? — подсказал Фред, бросив на неё выжидательный взгляд. — Ой… Да. Конечно. Прости, — опомнилась Гермиона, смущённо улыбнувшись и поспешно убрав руку. — Уизли? Это ты? — послышался рядышком женский голос. — Фред, ты? — Привет, Присцилла, — отозвался Фред, поворачиваясь. — О! Привет, Гермиона, и тебе тоже, — добавила девушка, одарив сияющей, почти безупречной улыбкой. «Удивительно… вылитая Флёр. Как я раньше этого не замечала?». — Смотрю издалека — вижу Грейнджер, болтающую то ли с Джорджем, то ли с тобой. Думаю, подойду и проверю. — Узнала? — с откровенным недовольством спросил Фред. — Фредди, ну зачем так грубо? Я ведь просто вежливо поздоровалась! — Присцилла игриво положила руку ему на плечо, но он тут же отстранился. — Ой… «Фредди? Даже Джинни его так не называет…». — Поздоровалась, проверку личности провела — миссия выполнена. Теперь можешь быть свободна. — Какая безжалостность… Вот Джордж куда приятнее тебя! — Может, тебе и стоило встречаться с ним, а не со мной? — с усмешкой проговорил Фред. — О, стоило, определённо. Он хотя бы не впадает в ярость, когда я называю квиддич игрой для ленивых идиотов, которые в жизни не открывали ни одной книги. Гермиона нервно сглотнула. — Я, наверное, пойду… — пробормотала она. — Нет, это, пожалуй, мне стоит уйти, — холодно произнесла Присцилла, смерив Гермиону взглядом. — Похоже, я прервала ваш невероятно романтичный момент. Не знала, что ты так падок на умных девчонок, Уизли. Компенсируешь свои пробелы, да? — Здесь не хватает мозгов только тебе, — резко сказал Фред. — В отличие от тебя, Гермиона считает, что быть умным — это не значит смотреть свысока на других. — Значит, не всё так с ней блестяще, раз она водится с тобой, — усмехнулась Присцилла. — Понизил планку, Уизли? Ну что ж, теперь хоть будешь общаться на своём уровне. — Ты хоть что-то о нём знаешь? — резко вмешалась Гермиона, глаза сверкнули гневом. — Фред — в тысячу раз лучше, чем ты могла бы понять. Даже его мизинец ценнее твоих напускных поз. — Какая преданность! — зло фыркнула та. — Что он вообще умеет, кроме как устраивать глупые шутки с братом? Вечно всё портите. — Он портит настроение только тебе. Что неудивительно — кому угодно станет тошно от такой холодной змеюки. Знаешь, кажется, распределяющая шляпа промахнулась — тебя явно недораспределили. Может, тебя ещё можно перевести в Слизерин? — с ядовитой улыбкой бросила Гермиона. — Убери свою взбалмошную подружку от меня, Уизли! — процедила Присцилла, глаза вспыхнули. — Ни за что, — ухмыльнулся Фред и обнял Гермиону за талию, притягивая ближе. — Знаешь, я обожаю девушек с обострённым чувством справедливости, которые не боятся говорить правду и, что уж тут скрывать, умнее себя. Щёки Присциллы вспыхнули, но вовсе не от смущения. — Да катитесь вы оба к чёрту! Парочка влюблённых идиотов! Вы стоите друг друга! — Счастливого пути! — бодро крикнула ей вслед Гермиона. — Слушай, а ты всегда была такой задирой? — с усмешкой спросил Фред, бросив взгляд на Гермиону. Та в ответ легонько ударила его локтем под рёбра. — Ну ясно, всегда! — усмехнулся он, делая вид, что отшатывается. — Эй, вы чего тут замерли? — раздался голос Джинни. Она подбежала к ним, заглянула в корзинку, затем перевела взгляд ниже… и заметила, как рука Фреда обнимает Гермиону за талию. — Я что-то пропустила? — Н-нет! Вот, держи! — опомнившись, Гермиона отпрянула в сторону и тут же выхватила у Фреда корзинку, протянув её подруге. Та только молча принимала покупки, пристально глядя то на Гермиону, то на брата, нахмурившись в усилиях понять: а что тут, собственно, идёт не так? Обратный путь до Норы прошёл под лёгкий гул разговоров — Фред и Гермиона непринуждённо о чём-то болтали рядом всю дорогу. А Джинни шла чуть позади, исподтишка поглядывая на них, чувствуя, что стала свидетельницей чего-то странного… и явно не до конца осознанного. — Наконец-то вы вернулись! Мы уже всерьёз начали сходить с ума, нарезая эту чёртову капусту, — устало произнёс Джордж, протягивая своему близнецу нож. — Ваша очередь. Я пошёл отлёживать спину, а то она стала частью стула. — Джинни, чего стоишь в дверях? Давай сюда, — крикнул Рон, поднимаясь и вручая свой нож Гермионе. Затем с облегчением плюхнулся на диван рядом с братом. — Мы с Джорджем уже полработы сделали. Осталось совсем чуть-чуть — вам повезло. Но тут вмешалась миссис Уизли, появившись за их спинами с хитрой улыбкой: — Нет-нет, Джинни нужна мне — она будет разбирать покупки. А вот Фред с Гермионой справятся и вдвоём, правда ведь? — и, не дожидаясь ответа, подмигнула им и направилась к кухне. Фред и Гермиона переглянулись со смесью обречённости и молчаливого согласия, после чего нехотя уселись рядом у горы капусты. Когда миссис Уизли скрылась за дверью, Гермиона склонилась к Фреду и тихо спросила: — Как думаешь, она всерьёз всё ещё помнит, что случилось вчера? Фред вздохнул и начал страдальчески шинковать капусту: — Учитывая её память… боюсь, она это вообще никогда не забудет. — Он покосился на Гермиону. — Нам придётся жить с этим позором до конца своих дней.

***

      — Рон, ну сколько можно есть?! — возмущённо воскликнула Джинни, глядя, как брат запихивает в рот очередной пирожок. — Ты всё съешь, и Биллу ничего не останется! Вся семья Уизли и Гермиона сидели за столом в гостиной, наслаждаясь ужином. Билл прислал сову, предупредив, что задерживается. — Вы уверены, что он действительно задержался из-за работы? — с прищуром спросил Джордж, доедая уже вторую порцию жаркого. — Я-то уверен, что дело тут совсем не в работе, — ухмыльнулся Фред. — Это точно как-то связано с урок’гами анк’глийского для его прекрасной француженки. — Ну, мальчики! — вздохнул мистер Уизли, облокотившись на спинку стула. Он съел уже пять капустных пирожков и нисколько не уступал Рону в скорости. — Даже если вы правы — ничего страшного. Наоборот, это прекрасно, что он помогает такой очаровательной девушке освоиться в Англии. — Ага! «Освоиться»! Она, по-моему, сюда ради него и переехала! — фыркнула Джинни. — Когда Билл с мамой приехали в Хогвартс перед третьим испытанием, она буквально смотрела на него, как на шоколадную лягушку. Там и речи не было о грамматике! — Ну, быть может, они нашли и другие способы «погружения в язык», помимо грамматики, — бросил фразу Фред с невинным видом. В следующий момент он получил несильный, но точный шлепок по затылку от миссис Уизли. — Ой! Ну что опять? — Фредерик Уизли! Как тебе не стыдно говорить такое при девочках?! — возмутилась Молли. — Особенно при Гермионе! Та едва не поперхнулась тыквенным соком, и Джинни тут же начала аккуратно похлопывать её по спине. — Да Гермиона, мне кажется, уже совсем не малышка. Она, наверное, всё давно знает, — неумело попытался оправдаться Фред, чувствуя на себе испепеляющий взгляд матери. — О чём это ты, интересно, говоришь, Фредерик? — подозрительно прищурилась Молли, наклоняясь ближе. За столом повисла напряжённая тишина: все притихли и с интересом наблюдали за развитием событий. — Я не это имел в виду! — забеспокоился он. — А что ты тогда имел в виду? Что ты сделал с Гермионой? — настаивала Молли. — Да ничего я не делал! Я вообще про Крама говорил… — пробормотал Фред, уставившись в тарелку, как будто капустный пирожок мог его спасти. — Крама? Того самого Крама?! — с удивлением воскликнула Молли. — Но вы же уверяли меня, что та статья — ерунда! — Так и есть, миссис Уизли! — поспешно вставила Гермиона, щеки её пылали ярче, чем помидор у Рона на вилке. — В той статье — ни слова правды. Никакой Крам ничего со мной не делал! Мы просто пошли вместе на бал. Всё. На этом всё и закончилось. — А Фред? — чуть мягче, но с любопытством спросила Молли. — И Фред тоже ничего со мной не делал! — выпалила Гермиона, почти теряя голос от стыда. Хотелось срочно хоть под мантией-неведимкой спрятаться, хоть окнами воспользоваться. — Вот и отлично, — с облегчением сказала миссис Уизли и продолжила: — Рано вам ещё такими вещами заниматься. А теперь — кому шоколадного пудинга? — Постойте, а что за «вещи», про которые говорила мама? — с искренним недоумением спросил Рон, отложив вилку. — Ох, Ронни, тебе до них ещё расти и расти. Я же говорил, — покачал головой Джордж с улыбкой. — Ты только до поцелуев дорос, — фыркнула Джинни. — А дальше тебе лучше пока не заглядывать. — Джиневра Уизли! — возмущённо воскликнула миссис Уизли, едва не уронив пудинг на стол. — Чтоб я больше такого не слышала! Артур, ты слышал её?! Это вот на какие «книжки» она тратит свои подарочные галлеоны, да? — Мама! — простонала Джинни, лицо которой стало цвета свёклы. — Я сейчас же поднимусь и посмотрю, что у тебя там понаскладировано на полках! — с решимостью в голосе Молли направилась к лестнице. — Нет! Мама, подожди! — вскрикнула Джинни, вскочила со стула и кинулась за матерью, отчаянно пытаясь предотвратить грядущую катастрофу. Пока все наблюдали за этой сценой, Артур, воспользовавшись хаосом, молча наложил себе ещё порцию пудинга и мирно устроился на кресле в углу гостиной. — Вот знаешь, Грейнджер, я всегда подозревал, что ты с Джинни та ещё парочка, — сказал Фред, притворно качая головой с видом разочарования. — Какие же испорченные девчонки нынче пошли! В тебе я разочаровался ещё в прошлом году, но вот в моей сестре… Признайся, это ты посоветовала ей «интересную» литературу? Ты ж у нас — завсегдатай библиотек. Гермиона подавилась пудингом, с трудом сдерживая кашель, а Джордж тихо прыснул от смеха. — Может, хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! — в отчаянии воскликнул Рон, отодвигая свою десертную тарелку. — Почему я один здесь ничего не понимаю?! Чувствую себя полным идиотом! — Потому что ты им и являешься, — не выдержала Гермиона. — Ну, тут не поспоришь, — ухмыльнулся Фред. — Но слушай, Рон, когда ты встретишься с Гарри — обязательно спроси его об этом. Уж он тебе расскажет… Он поумней, да и наверняка при нём всякие любопытные разговоры ведутся. — Какой же ты отвратительный, Фред! — прошипела Гермиона и ударила его ногой под столом. — Ай! И зачем драться? — возмутился он. — Это за твой язык, который ни минуты не молчит! — Зато не такой длинный, как у Крама, верно? — подмигнул Фред. — Придурок! — вспыхнула Гермиона, резко встала и потянула за собой Рона. — Пошли. У тебя ещё эссе по ЗОТИ недоделано, а я так и быть тебя выручу. — Но… Я же не доел… — с тоской взглянув на оставшийся пудинг, пробормотал Рон, но всё же послушно поплёлся за ней. — Фред, ну как тебе не стыдно! — вздохнул мистер Уизли, покачивая головой. — Шутить так… Да ещё над собственной девушкой! — Чего?.. — растерянно переспросил Джордж, моргая. — Стоп, подожди, я что-то пропустил? — Да я не со зла! — Фред нервно взъерошил волосы. — Просто… вырвалось. — Вот об этом я тебе всегда и говорю, — продолжал Артур. — Иногда нужно сначала подумать, а потом говорить. А не наоборот — как ты. — Пока я думаю, кто-то другой успевает сделать то, что хотел сделать я, — буркнул Фред. — А я не из тех, кто приходит последним. — Печально, сынок, что именно от меня тебе досталась эта «полезная» черта, — вздохнул Артур, с грустью наблюдая за пустой тарелкой, которую только что отложил. — Столько проблем она мне принесла. Завтра же извинишься перед Гермионой. Обиды между вами ни к чему. — Хорошо, пап… Повисла небольшая пауза. Джордж опёрся локтями о стол, прищурился и с самым серьёзным видом спросил: — Извините, чувствую себя Роном… Но, а с каких это пор ты встречаешься с Грейнджер? — Я с ней не встречаюсь! — мгновенно отозвался Фред. — Они только признались друг другу в чувствах, — спокойно заметил Артур. — Па-а-ап! — застонал Фред, уронив голову на скатерть. — Ты это от мамы услышал, да? Она же вечно всё выдумает и сама в это верит! — В том-то и дело, что твоя мама замечает те глупости, в которых кроется нечто очень важное. За это я её и люблю, — с мягкой улыбкой ответил мистер Уизли. — Так что не глупи, Фред. Если тебе действительно небезразлична Гермиона — не тяни. Ты любишь действовать первым, да? Так действуй. Умная девушка не станет ждать вечно. Один необдуманный шаг — и всё можно разрушить. — Папа… Мы с ней не… У нас ничего нет. Мы не встречаемся, — устало проговорил Фред. — Ну конечно. Сейчас это, наверное, уже как-то иначе называется, да? — хмыкнул Артур, уютно устраиваясь в кресле. Джордж хлопнул брата по спине с видом знатока: — Эх, братец, влип ты крепко. Грейнджер — та ещё штучка. — Я тебя прибью, Джордж. — Не выйдет. Ты же меня обожаешь, как и… кое-кого ещё. — Джордж многозначительно приподнял бровь. Фред тут уже вскочил со стула и погнался за ним по гостиной. — Вот же ещё дети, — проворчал мистер Уизли, закрывая глаза. — Какие там ещё «отношения»? Любовь у них, выяснения… Эх, хотя с Молли мы вон с шестого курса начали. Да-а… в то лето мы наворотили дел — мама мия… — Улыбнувшись чему-то своему, он, наконец, задремал.