Ниточка без узелка

Среди его шрамов выделялся один — Клеймо в виде Девятки. Когда они только поженились, был один случай, которому она не придала особого значения. Тогда Цинцю не захотел прикасаться к ней. — У меня… Грязные руки. — Но они же чистые, — она смотрела на его белые пальцы, и не понимала, о чем он говорит. Может, он говорил о своих убийствах? А быть может, у него было полно других секретов. Она ни за что не признается себе, но ей до дрожи пусто без него. Вспоминая, она видит брата со струйкой крови, стекающей изо рта.

***

Первым делом после благородного грабежа, она направилась на рынок, купить себе одежды, какой-никакой меч, и сняла номер, чтобы вымыться. Хозяйка гостиницы переводила взгляд с мешка денег на нее, потом обратно и так шесть раз подряд, пока не договорилась со своим внутренним чутьём деловой женщины. Когда ноги коснулись теплой воды, Мен Хуэй удовлетворённо вздохнула: как же долго ей приходилось скитаться, раз она забыла какая это приятная слабость — мытьё в бочке. Отмокая в воде, Мен Хуэй думала о том, что же ей делать дальше: в конце концов в последнее время ее находят только неприятности, а надо бы нагнать график и добраться уже до этого трижды проклятого Цанцюн. Первоначально она планировала долететь туда на мече, как только его раздобудет, но, судьба-злыдня подкинула ей сюрприз — из-за перемещения ее ци настолько ослабло, что хватало лишь на незначительные перелеты в двадцать чи. Сначала она даже не заметила, что не так: во время медитаций сила текла равномерно и привычно. Но как только она задействовала меч — все выходило из строя, как будто открывались шлюзы и вся накопленная энергия утекала за считанные секунды. В итоге, ей пришлось отмокать в бочке и мариноваться в своих мыслях. Первый план рухнул, второй пошел трещинами, нужен третий и четвертый, иначе на Цанцюн она доедет к зиме, а тогда и Цинцю уже поступит на гору и она ничего не исправит! Ее мысли прервал внезапный стук. – Кто? - устало и недовольно выкрикнула Мен Хуэй. – Госпожа, один господин желает вас видеть, не можете ли вы спуститься? – Скажи ему, если он не пришел ко мне, чтобы дать сотню золотых, то пусть проваливает к черту! Я моюсь! Служанка за дверью завозилась. Послышались удаляющиеся шаги, и только Мне Хуэй захотела расслабиться, как девчонка вернулась и все так же промямлила через дверь: – Этот господин говорит, что готов вручить вам две сотни золотых, если вы сейчас же спуститесь и не будете заставлять его ждать. Заклинательница заинтересованно скосила взгляд на дверь, и поразмыслив пару секунд, вылезла из воды, обтерлась и надела свежее ханьфу, которое ей принесла хозяйка. – Веди же меня, - будничным тоном произнесла Мен Хуэй, открывая дверь.

***

Перед ней стоял юноша, лет двадцати-двадцати четырех, у него было красивое лицо и павлиньи глаза. Он по-лисьи улыбался, обнажая несколько передних зубов и глаза его становились узкими-узкими. – Зачем же я вам так срочно понадобилась? - сказала Мен Хуэй, взвешивая на ладони только что добытые деньги. Молодой человек притворно-застенчиво усмехнулся. – Видите ли, одна птица напела мне сегодня, что в городе завелся заклинатель. Скажите, он был прав? – Прав, - она медленно кивнула, не желая говорить лишнего. – О, не бойтесь, я лишь ищу учителя для своей сестры, и не требую ничего взамен, кроме бесценных знаний одной из заклинательских школ. От его милой приторной улыбки заклинательницу начинало тошнить. – Представьтесь же, - нетерпеливо попросила Мен Хуэй. – Цю Цзяньло, дорогая госпожа.