Звезды серого неба

Разговор с Силко затянулся аж на половину дня, и Виктор, просто не выдержав этой сюрреалистичной версии военного совета, попросту сбежал в Пилтовер. К тому же, он и без того задержался. Из младшей дочери Вандера не удалось вытянуть ни слова - девочка только трясла головой, жмурилась и пряталась за спину химбарона. Виктор так и не понял, почему она столь слепо доверяет человеку, очевидно убившему ее отца собственными руками, но в ее взгляде было нечто настолько дикое, что он поставил себе мысленную пометку на будущее - показать ее Синджеду. Он не был уверен, догадались ли об этом Севика и сам новоявленный опекун, но для него самого было почти очевидно - тощий пугливый ребенок со слезящимися глазами и был тем, кто взорвал Доки. Люди Силко не видели на месте взрыва светящихся голубым камней, но Виктор попросил перепроверить с особой тщательностью и рассказал, периодически глядя девочке прямо в глаза, что такое хекстек и каким потенциалом он обладает. Жадный огонь в глазах Силко он предпочел проигнорировать - не место и не время обсуждать оружие массового поражения. Виктор еще не до конца разобрался в том, что успел выяснить его новый партнер по исследованиям, и у него горели сроки по проекту для Орианны, но... однажды - и все в разрушенной комнате это знали - этот день настанет, и отвертеться ему не удастся. Хекстек только что вознес его ценность для Силко до небес, и теперь смерть не грозит Виктору в любом случае: Синджед при необходимости поднимет его из мертвых, подчиняясь приказу химбарона. Сразу по возвращении в Пилтовер стоило подумать об усилении бдительности. Если раньше в Верхнем городе за ним присматривал только вечно занятой профессор Хеймердингер, то теперь к нему добавился еще один человек - коллега, с которым Виктор будет проводить очень много времени. Он не должен ничего заподозрить, заметить в его отлучках систему, начать задавать вопросы... Пожалуй, Виктору пора покинуть гостеприимные стены жилого корпуса Академии и перебраться на съемное жилье. Он мог бы брать выходные чаще, так, как делал до появления в его жизни хекстека, до того, как они с Талисом по молчаливой договоренности посвящали все время бодрствования исследованиям. И чередовать - несколько выходных тратить на самостоятельную работу над проектами для Зауна, потом одни, длинные, проводить в самом Нижнем городе. И теперь ему точно понадобится тайник, желательно - несколько. Ситуация с контролем на мосту, по словам Силко, должна улучшиться, но ничто не останавливает особо ретивых миротворцев от обыска его сумки. Конечно, Виктор предусматривал и такой вариант: чертежи делал соответствующим образом нечитаемыми, делил на части и прятал, а детали заворачивал в балахон внутри сумки или распихивал по карманам, но... Что, если ему понадобится пронести в Заун нечто особенно компрометирующее? План, ему нужен план - лист бумаги, карандаш и несколько часов на детальное обдумывание... Он устало брел по центральной улице района доков, не видя лиц и не обращая внимания на шум и крики чаек, погруженный в собственные мысли. Почему, Жанна, почему каждый раз, когда ему было жизненно необходимо остаться наедине с собой и просто, sakra, подумать, события неслись вперед с устрашающей скоростью, грозя смести его на обочину жизни, больного и переломанного? Виктор не был привычен принимать решения в моменте, опираясь на интуицию – он был ученым и не существовал без четкого и обстоятельного планирования каждого шага, но теперь... Теперь ему казалось, что он бежит с горы по инерции, сам не зная, куда приведет его этот склон. Поспешные решения завели его в такие дебри, что он и представить не мог, как будет дальше пробираться через все эти планы, большие и маленькие интриги. Свободный Заун – это звучало гордо, это звучало потрясающе. Ожившая сияющая мечта, залитая солнечным светом, откликающаяся шумом прибрежных волн и шелеста листвы. Мечта, ради которой он лжет и манипулирует, крадет и – хоть и опосредованно, но все же – убивает. Мечта, ради которой он дал Силко формальное согласие создать оружие столь разрушительное, что оно заставит Совет и миротворцев отступить, побоявшись занести обутую в сапог ногу над мостом через пролив. Химбарон мог сколь угодно обещать, что это грозное, пока эфемерное, чисто теоретическое устройство не будет использовано, но Виктор понимал, что его слова пусты. Силко доказал, что при случае его рука не дрогнет. Единственное, на что хватило мгновенного соображения Виктора, это выскобленная внутри черепа мысль о необходимости дополнительного контроля. Если Силко или его подручным придет в голову использовать построенное оружие, им придется убедить в этой необходимости его создателя, и даже убийство Виктора не приблизит их к желаемому результату. Определенно, ученый не считал себя истиной в последней инстанции – не в вопросах политики уж точно – но он не позволит химбарону разрушить Пилтовер даже ради свободы их города. Они никогда не отмоются от столь чудовищного количества жертв. Ничто не стоит тысяч смертей разумных, даже если сам Виктор не питает к населению Пилтовера особой симпатии. В пещерах, в отдельной крохотной комнатке, до сего дня используемой Синджедом как склад, в едва втиснутой в ограниченное пространство стеклянной колбе теперь ждало своего часа еще одно тело. Потенциальная посмертная компания Виктора становилась все интересней: склонная к самопожертвованию девочка, мутировавшая особь редкого вида, лидер мнений и сам Виктор, в кого бы он ни превратился на момент смерти. Чудесная коллекция алхимика-затворника. Вышагивая по ровной золотистой мостовой Пилтовера в сторону Академии, Виктор истерично посмеивался про себя – как интересно повернулась его жизнь, что единственным во всем мире человеком, от которого у него пока не было секретов, остался безразличный к происходящему Синджед.

***

- Оружие? – Севика удивленно приподняла бровь. – У тебя нет средств спонсировать нечто настолько масштабное. - Не сейчас, верно, - химбарон медленно провел пальцами по краю столешницы. – Мерцание окупит себя во всех смыслах если не через год, то через несколько. А пока... пока Механик может продолжать играть в двойного агента. У нас обоих еще есть время, а обещанные им новости «сверху» действительно пригодятся. - Ты уверен, что он выполнит свою часть? Что он вообще вернется? - О, моя дорогая, - рот Силко расплылся в злой улыбке, - он идеалист. Они всегда возвращаются. А пока у меня есть для тебя несколько поручений...

***

Думы о том, как попытки претворить свои мечты о благе Зауна привели его туда, где он находился, терзали Виктора каждую ночь. Он снова плохо спал и забывал есть, предпочитая проводить все время в закрытой от студентов части Академии, в отведенной им с Джейсом секции, продолжая изучать хекстек. Он отмахивался от вопросов Талиса и Хеймердингера о самочувствии и остервенело хватался за работу: продавленное заинтересованной в техномагической революции Медардой экстренное заседание Совета сняло с Джейса свои санкции. Теперь они вдвоем под руководством недовольного йордла пытались выудить из хекстека нечто стоящее до следующей выставки Инноваторов, и времени катастрофически не хватало. Виктор в основном наверстывал упущенное по заметкам и рабочим дневникам Талиса и правил его старые расчеты – все, что угодно, лишь бы приблизить момент успешного запуска. В своей комнате в общежитии Академии он спешно выправлял чертежи искусственного тела для Орианны, надеясь, что к моменту его возвращения в Заун Синджед сумеет подтвердить их основную гипотезу о биосовместимости хекстека. Вопрос с квартирой он отложил до лучших времен - прогулки по городу в поисках достаточно дешевого жилья отнимали слишком много времени. Джейс носился по лаборатории радостным, наполненным нервным энтузиазмом вихрем. Молодой ученый выбил себе позволение посещать курсы Академии по выбору, а остаток времени проводил в лаборатории бок о бок с Виктором, отвечая на многочисленные вопросы последнего и обсуждая различные теории. Они старательно выкраивали руны, ответственные за тот необычный эффект невесомости, полученный при стабилизации камня, и пытались сделать его хоть сколь-нибудь более предсказуемым. Ограничение пространства, ограничение времени, отсутствие реститутивных разрушений вроде выбитых витражных стекол... Работы было много. Виктор непроизвольно сравнивал два опыта работы над совместными проектами. Взаимодействие с Синджедом происходило редко, и это было объяснимо: они были учеными из разных областей, и биоинженерия – смесь вивисекции с алхимией – лишь ограниченно давалась зауниту. Синджед был на приемлемом уровне подкован в инженерии, но до странности не любил механизмы, предпочитая непредсказуемую органику всем возможным вариантам. Даже мерцание не было синтетическим веществом, получаемым сложной цепочкой чисто химических реакций: Доктор варил и возгонял смесь вытяжек из нескольких растений, после соединяя ее с реактивами чуть ли не на глаз. Виктора поражало то, как при использовании настолько неточных действий у Доктора всегда выходил стабильный результат. В компании Синджеда он сам чувствовал себя несколько... некомпетентным. Механизмы, выходящие из-под рук Талиса, были идеальны до вычурности. Парень даже не пытался соединять имеющиеся детали для получения нужных инструментов, предпочитая сбегать куда-то из лаборатории и приносить нужное через день или два. - Я работал в кузнице, - пояснил он однажды, встретившись с недоуменно-подозрительным взглядом Виктора. – Так ведь точнее и надежнее. Заунит только хмыкнул и покивал – кузнецов в Нижнем городе было наперечет. Одна единственная артель, давно сбившаяся в общину вместе с семьями, ведущая обособленный образ жизни на стыке Антресольного уровня и Сточных Ям. Они называли себя Горнильщиками. Однажды Виктору придется найти к ним подход – без их помощи сдержать обещание Силко у него не выйдет. Джейс Талис вряд ли согласится помогать Механику строить оружие для запугивания пилти... С того-самого-дня, когда все решения Виктора предстали перед ним в неприглядном свете, прошло почти два месяца. Он продолжал уверять себя, что у него нет времени на еще один длительный визит, что схемы для Орианны не готовы, что Джейс и профессор заметят длительную отлучку, что Синджеду нужно больше времени на исследования влияния камня на органику... Что дело вовсе не в том, что он опасается возвращаться. Работа с Силко и Синджедом меняла его куда сильнее, чем он готов был меняться. Еще несколько лет назад он считал, что оставил Нижний город позади навсегда, но увиденное восстание заставило его изменить свое мнение. И дальше он словно катился по наклонной, теряя себя и собственные идеалы на пути к цели. Виктор не мог сказать, что оно не стоило того: какой бы циничной тварью ни был Силко, его план имел все шансы быть претворенным в жизнь как с участием ученого, так без него. Однако страх однажды не узнать себя в зеркале с каждым днем становился все ощутимей.

***

- О, привет, ты уже здесь? – доносится от дверей громкий, жизнерадостный голос Талиса. Виктор с трудом отрывает голову от столешницы. Он снова уснул в лаборатории, пытаясь разобраться с тем, как стабилизировать взрывоопасные кристаллы – вряд ли Синджед будет доволен, что тело его дочери периодически разлетается на части. Эластичный корсет сковал плечи и теперь натирал отвыкшую от давления грудину. Он потер больные места пальцами сквозь рубашку и, как мог, зачесал волосы назад, зная, что все равно не сможет придать себе вид «ранней пташки». Очевидно несвежая, помятая рубашка, отсутствующий галстук, провалы глазниц... Все его тело кричало о недосыпе и... о, он опять забыл поесть. Доктор будет в восторге. - Я всегда здесь, Джейс, - Виктор поморщился от того, как сипло звучит его голос спросонья. - Знаешь, мне все чаще кажется, что это твой проект, - уже тише говорит Талис, приближаясь. – Ты проводишь с хекстеком куда больше времени, чем я. - Не ревнуй, - фыркает Виктор и бегло осматривает записи, пытаясь понять, на каком моменте отключился. - Вы с ним дольше вместе. - Все бьешься над стабилизацией? Любопытный коллега встает прямо за спиной, и Виктор, не слишком хорошо контролирующий себя из-за внезапного пробуждения, вздрагивает и резко оборачивается, недружелюбно глядя на него исподлобья. В его ладони определенно не зажат карандаш, направленный острием вниз. - Над безопасностью, Джейс, - поправляет он и совсем тихо бурчит. – Не стой за спиной. Не люблю. - Д-да, извини, - замерший от его резкого движения парень сдвигается в сторону, нависая над столом. – Думаешь, это – то, что мы должны показать на выставке? - Это, - со вздохом отвечает Виктор, уже в который раз повторяя надуманное оправдание, - единственное, без чего даже в попытках использовать хекстек нет смысла. Они взрываются, Джейс, и вместо изучения необходимой для детонации степени воздействия я предпочитаю полностью исключить такую возможность. - Ладно, - парень поднимает вверх руки, сдаваясь, - но я все равно продолжу работать над установкой для выставки. Поможешь? - Да, чуть позже... – Виктор поднимается с места, тяжело наваливаясь на новенькую блестящую трость. – Схожу в столовую и закончу с расчетами, потом – я весь твой. - Отлично, - Джейс улыбается так ярко и солнечно, будто ему уже вручили премию за первое место в конкурсе Инноваторов. – Там сегодня должны быть горячие сэндвичи с ветчиной. Прихватишь мне один? Я отдам деньги! - Только если кофе за твой счет, - фыркает Виктор и тоже невольно улыбается в ответ. - Договорились! Джейс Талис, казалось, изо всех сил пытался стать нелюдимому зауниту не только коллегой, но и другом. Виктор старательно прикидывал, как сможет использовать это в дальнейшем, игнорируя, что у парня, в общем-то, неплохо получалось выполнять задуманное.

***

Разумеется, он все же вернулся в Заун. Разумеется, с его последнего, столь травматичного визита прошло неприлично много времени. Разумеется, ему не хватило более чем полутора месяцев на подготовку к встрече с его нынешними «покровителями». Но он все же позволил себе поблажку - сначала заглянул в пещеры. - Я еще не до конца разобрался, но комбинации из нескольких рунных цепочек должно хватить, чтобы запустить механизм, - объясняет Виктор, расхаживая возле пошарпанной меловой доски и даже не замечая боли в колене. – Никаких трубок и приводов, насосов и проводов, сплошная... магия! - Подпорка для бесталанных, - кривит прикрытое воротником лицо Синджед, тем не менее, внимательно слушая. – Но это может сработать. - Я отказываюсь пробовать, пока нам не удастся стабилизировать камни, - качает головой заунит. – Это слишком непредсказуемый материал. - Предлагаешь забросить проект на несколько лет, пока вы с этим мальчишкой играете в изобретателей? - Я работаю над этим постоянно, - сжимает зубы Виктор. – Ты и сам прекрасно знаешь, что это – мой основной приоритет. Синджед вздыхает и поднимает на него пристальный взгляд блеклых глаз. Виктор не решился выяснять, что именно алхимик сделал с собственным телом, но серая радужка теперь была представлена в единственном экземпляре. Второе глазное яблоко было затянуто мутной, зеленой, как бутылочное стекло, пленкой с единственным светлым пятном на уровне зрачка. То, что Доктор все еще видел поврежденным глазом, казалось Виктору особенно жутким. - Ты так говоришь, - медленно произносит он. – Я верю тебе потому, что ты сам, очевидно, считаешь механические аугменты на хекстек-основе своей последней надеждой. - О чем ты?.. - Ты снова забросил мои рекомендации, Виктор. Если бы мои исследования до сих пор зависели от результатов твоего лечения, я был бы очень недоволен. Виктор сглотнул и опустил голову. Ему не было стыдно – он жертвовал здоровьем ради несомненно более важных дел, однако слова Синджеда напомнили одну крайне важную и легко ускользающую от него мысль. Друзей у него не было и здесь, среди «своих». Только коллеги и заинтересованные лица. Заунит для пилти, шуримец для заунитов, подопытный образец для Синджеда, изредка – ученый и изобретатель, но никогда все это разом. Не человек, функция. - Партнеры, – улыбается ему Джейс Талис. - Я смогу стабилизировать камни, - медленно произносит Виктор, поднимая голову и холодно глядя на алхимика, - затем доработаю механику конечностей и займусь корпусом с гнездом. Ты закончил расчеты? - Давно, - спокойно отзывается Синджед. – Мы попытаемся сохранить корпус и большую часть органов, но... - Я подготовлю полноценный дубликат, - понятливо кивает Виктор. – И поищу информацию о ментальных матрицах. - Сомневаюсь, что кто-либо пытался осуществить полноценный перенос, - задумчиво тянет Синджед, глядя куда-то поверх его головы. - Мы справимся, Доктор, - неожиданно для самого себя Виктор пытается его поддержать. – Кто, если не мы? Синджед замолкает, возвращая глаза к его лицу, и молчит долгую минуту. - Спасибо, - размыкает он остатки губ.

***

После столь долгого отсутствия найти в обители Силко только пустоту кажется особенно странным. Еще необычнее встретить на выходе немного запыхавшуюся Севику - она выглядит так, будто бежала, но Виктор не может представить себе эту картину. - Тебя видели в Доках и сообщили мне, - бросает она. - Идем, есть разговор. Заунит пожимает плечами и следует за женщиной обратно, вглубь помещения. Следы разрушений убраны, и, если бы не до сих пор сохранившиеся следы хекстекового взрыва и пожара на стенах ближайшей фабрики, он мог бы обмануться. Поверить, что ничего не произошло. - Тебя долго не было, - мимоходом сообщает Севика с укором во взгляде. Он кивает, признавая - Виктор не собирается оправдываться за то, что химбарон и его люди могли предположить его дезертирство. Не то, чтобы он не задумывался об этом. - Силко поговорил с Маркусом, - продолжает женщина. - Раз уж ты настаиваешь на необходимости продолжить работу в Пилтовере, тебе нужно научиться прятаться от миротворцев так, чтобы у них не было возможности тебя заподозрить. - Я все еще прихожу сюда через мост, - Виктор пожимает плечами, - как бы часто ни менялся пост, я, должно быть, успел примелькаться. - Скверно, - Севика достает из коробки на столе Силко сигару и, внимательно глядя Виктору в лицо, закуривает. - Тебе известны альтернативные пути? Несмотря на общее нервное состояние, его веселит ее маленькое самоуправство, и заунит приподнимает уголки губ, но тут же тушуется под хмурым прямым взглядом. - Есть несколько вариантов, но... - он переносит вес на здоровую ногу и стучит обмотанной бинтами новенькой тростью по ножке стола, - не с моей мобильностью. - Бездна, - ругается собеседница. - Ты можешь хотя бы дожидаться поблизости, чтобы не проходить пост одному? Скажем, присоединяться к группе людей? - Не так уж много пилти спускаются в Заун компаниями, - он вздыхает, признавая ее правоту, - но я постараюсь. Севика сухо и четко проводит ему полноценный инструктаж относительно усиленной конспирации. О большинстве вещей он успел догадаться самостоятельно: сменная одежда, потайные карманы, неразбериха в чертежах и часто меняемое жилье, о котором никому в Академии не будет известно. Необходимость также старательно вымарать свое имя из документов, патентов и изобретений стала неприятной неожиданностью. - Ты хочешь, чтобы я просто подарил большинство своих разработок другим людям?! - его болезненное эго в ярости, и сам Виктор солидарен с этой частью своей личности. - Ты ведь все равно уйдешь оттуда, - Севика внимательно смотрит на него из облака ароматного дыма. - Виктор из Академии умрет, а Механик осядет здесь, внизу. Или я не поняла тебя? Заунит, шуримец, подопытный образец, ученый и изобретатель... Не человек - функция, скрытая под маской, не отражающей черты лица. - Все верно, - тяжело вздыхает Виктор, стараясь не думать о перспективе отказа даже от собственного имени. - Ты нужен здесь, - Севика давит тоном, настаивая, а он и не собирается спорить. - Пилти справятся и без тебя. - Силко тоже вполне справится и без меня, но... Женщина сурово смотрит на него, опуская остаток сигары в массивную каменную пепельницу, и вдавливает, крошит дорогое для Нижнего города удовольствие без всякого сожаления. - Ты нужен Зауну, а не Силко, Виктор, - произносит она. Он внимательно смотрит ей в глаза, и Севика отвечает ему тем же. Виктор кивает - они поняли друг друга. - И еще кое-что... Слушая рассказ о распыленной хекстековой энергией руке и обсуждая варианты протезирования, он только больше уверяется в необходимости в первую очередь стабилизировать и обезопасить добытые Талисом камни. Черновую версию протеза и гнезда он спроектирует в свободное время и соберет позже, в свой следующий визит в пещеры. Договор с Синджедом насчет операции по вживлению гнезда в наполовину расщепленный взрывом плечевой сустав Севика обещает взять на себя, и он вычеркивает эту задачу из мысленного списка. Так и не встретившись с Силко, он бредет обратно, в Пилтовер, по пути размышляя о том, что именно побудило заунитку обратиться за помощью к нему, а не к инженерам Смитча.