Звезды серого неба

Очередной скучный пересказ сплетен от Хеймердингера Виктор вынужден закончить не самой приятной для Силко новостью: его заменяют. Декан Академии, видимо, уставший от постоянной занятости своего ассистента - уверившийся, что за Виктором постоянно присматривают и без него - нашел новую кандидатуру на это вакантное место. Мисс Скай Янг удивительно непохожа на только что закончившую основное обучение девушку, и впечатление оказывается верным: она успела пройти полноценную стажировку у другого профессора, однако решила посвятить жизнь инженерии после новости о хекстеке и планировала подрабатывать не только ассистентом главы Совета, но и помощницей Виктора и Джейса. «Obklopen ze všech stran» - думает Виктор, но изменить ничего не может, усиливая бдительность в качестве компенсации. На самом деле, он устал, и все ухудшающееся самочувствие не способствует нахождению сил на все те проекты, которые числятся в его списке. Синджед обещает, что при таком образе жизни ему осталось около года, и вручает набор для капельниц. Виктор послушно втыкает иглу в вену каждый вечер перед сном, чтобы иметь возможность наутро встать с кровати без мигрени или стреляющей боли в пояснице. Джейс Талис же, будто именно он и вытягивает из Виктора жизненные силы, носится по всей Академии с улыбкой на губах и искрами во взгляде, фонтанируя идеями будущих проектов и отвоевывая деньги у инвесторов одним движением брови. Когда Джейс обещал взять на себя все социальные и финансовые аспекты их работы, Виктор соглашался, науськанный требованиями Севики к конспирации, но не ожидал оказаться настолько в тени броского и обаятельного коллеги, магнитом притягивавшего внимание профессоров, советников и простых обывателей-пилти. После завершения большой стройки и запуска хекс-врат Джейса, по его собственным словам, начали узнавать на улицах. Виктор слышал, как шептались студенты – тот самый Джейс Талис, изобретатель хекстека, Человек Прогресса... Собственное эго бурлило в груди, прижатое хрипящими легкими, и требовало внимания, которое Виктор не мог ему дать. Он жалел никому не известного себя, но не мог найти в себе достаточно глупости для зависти Талису – вокруг него сужали круги Мэл Медарда и Кассандра Кирамман, и Виктор даже не мог решить, чье внимание к собственной персоне было бы хуже. Жанна исправно отвечала на его немые молитвы, не позволяя Хеймердингеру вспомнить о его курсовом проекте, «вдохновленном подвигом миссис Кассандры» - фильтры, насосы и прочие изобретения Механика были теперь широко известны по всему Зауну, и их известность в Пилтовере была лишь вопросом времени и степени снобизма пилти. Чтобы хоть немного защитить себя от этой какофонии из сплетен и славы, он отстранялся, и все хвастливые жалобы Талиса выслушивал молча с нейтральным выражением лица, старательно не отвлекаясь от работы и своих основных задач. За годы трудов над стабилизацией хекс-кристаллов он успел натаскать в Заун почти десяток камней, а погрузившиеся в указанное место ныряльщики подняли со дна украденные Паудер камни – еще почти столько же. На массовое производство этого не хватит, но сам Виктор, Орианна, реститутивная обезьянка Паудер и теоретическое оружие Силко не останутся без источника питания. Виктор собирался стабилизировать каждый камень в своем распоряжении, а для этого были нужны в том числе огромные кузнечные или стекольные печи. Силко не торопился, будто отложив Горнильщиков и вопросы оружия для Зауна в долгий ящик, и это несколько... напрягало. Но Силко и его туманные планы были далеко, а постоянное, даже навязчивое внимание мисс Скай Янг поджидало его в лаборатории почти каждый день. «Виктор, я сделала кофе, вы будете?» «Посмотрите, я разобрала чертежи и нашла вот этот. Если доработать, может получиться сносно, вы так не считаете?» «О, вы еще работаете. Я собиралась уходить, может, мы сможем пойти вместе? На улице такой чудесный вечер...» Она всегда маячила поблизости, стояла за спиной, и Виктор чувствовал ее взгляд между лопаток, нервничая все больше – мисс Скай Янг была неизбежным злом, и ему приходилось, дабы не вызвать подозрений, мириться с ее присутствием. Он был неизменно, холодно вежлив – так вежлив, как ни с кем другим в Пилтовере. Мисс Скай Янг была его новым надзирателем, и то, что она облекла свою задачу в бестактную форму романтического интереса, злило Виктора до темных пятен перед глазами. Чудесная насмешка над разваливающимся на части заунитом – будто нарочито занижающая его интеллект.

***

Мэл Медарда заслуженно гордилась своим талантом разбираться в людях, видеть, чего они хотят на самом деле, и манипулировать этими знаниями так, чтобы добиваться своего в кратчайшие сроки. Богатейшей женщине Пилтовера, члену Совета едва исполнилось тридцать, когда она уперлась в потолок своих достижений – чего еще можно было пожелать? Чего добиться? Улыбка молодого ученого, освещенная голубоватым светом магического кристалла, подсказала ей путь – путь инноваций, путь достижений. Джейс Талис перспективен донельзя, с какой стороны ни глянь: молодой, пылкий, гениальный, с горящей в сердце верой в свое дело и желанием возвысить собственное имя. Он, как и подобает мальчику из хорошей семьи, наивен и прям, и направить его в нужную сторону было сущей безделицей. Джейс Талис – идеальный инструмент с хорошим потенциалом становления полноценным союзником. Она бросает на него четко выверенные, направленные игривым интересом и одобрением взгляды, и получает заранее предсказанную реакцию - молодой человек польщен и смущен, как она и задумывала. Но иногда... иногда ее взгляд соскальзывает с широких плеч дальше, в маячащую за ними тень. Помощник Хеймердингера едва заметно дергает уголком губ, когда Джейс Талис называет его партнером, и бросает короткий взгляд кошачьи желтых диких глаз на лицо Мэл, не скрываясь отслеживая ее реакцию. На фоне по-настоящему крупного Талиса он кажется невысоким и худым, щуплым даже, но Мэл, сознательно воспроизводя в голове его образ, замечает, что этот Виктор несмотря на трость щеголяет даже не осанкой, а выправкой без малейшей неловкости или усилий. До начала «эры хекстека» она видела мужчину всего дважды, оба раза – мельком, отходящим от профессора Хеймердингера со стопкой листов и папок. Он всегда молчал, даже теперь лишь изредка удостаивая ее приветственным кивком, что особенно заметно на контрасте с многословным и восторженным Джейсом Талисом. Ученый сознательно отходил в тень, замирал за спиной напарника молчаливым изваянием, позволяя ему красоваться перед советницей, инвесторами и прочей публикой. Если Мэл не торопила события и только собиралась приручить Джейса Талиса и использовать его в своих целях, то этот мужчина неведомым образом использовал его с самого первого дня. Она обещала себе присмотреться: зачем выходцу из Зауна, и без того прекрасно закрепившемуся в Академии, показательная ширма в виде гениального изобретателя? Однако сколько бы Мэл ни наблюдала за двумя учеными, сколько бы ни интересовалась ненавязчиво у председателя совета информацией о его помощнике, она не видела причин тому, что подметила в Викторе. Ученый использовал своего коллегу в качестве ширмы, выставляя его на всеобщее обозрение, но не занимался ничем предосудительным, не имел сторонних проектов, не промышлял характерным для заунитов криминалов. Виктор, пожалуй, был скучнейшим из всех людей, что обращали на себя ее внимание – лишенная амбиций лабораторная крыса, живущая лишь в промежутке от очередной теории и до подтверждающего ее эксперимента. Причина нашлась почти сразу после запуска хекс-врат. Помощник профессора Хеймердингера и один из всего двоих людей, ответственных за приносящую ей столько дивидендов хекстек-революцию, умирал и, видимо, решил не тратить время на публичность, не ожидая успеть получить ее плоды. С легким сожалением о потенциальной потере в скорости и качестве разработок, Мэл Медарда выбросила его из головы, полностью сосредоточившись на здоровом и пышущем энтузиазмом Джейсе Талисе. Аккуратно подбросить Хеймердингеру идею об ассистентке, которая в случае непредвиденных обстоятельств сможет взять на себя часть работы, не составило большого труда. Разумеется, йордл раскусил ее корыстные мотивы, но спорить не стал - с каждым годом изменение состояния ассистента декана Академии становилось все заметнее. В отличие от Виктора, мисс Скай Янг была молода и здорова, и потому являлась куда более надежной инвестицией в будущее хекстека, даже не являясь при этом гениальным ученым. А уровень ее благодарности Мэл проверит позднее – никогда не излишне иметь дополнительный рычаг давления на своего избранного протеже.

***

- Ты слышал новости? – Джейс с грохотом ставит на его стол кружку с кофе. - Я похож на того, кто собирает сплетни? – недовольно бормочет Виктор, но напиток принимает, немного обжигаясь. - Горячий, - запоздало предупреждает Джейс. – Так вот, Майли из медблока рассказывает всем, что в Зауне уже несколько лет как орудует какой-то энтузиаст, пытающийся довести местные мануфактуры до уровня пилтоверских. Она говорит, что его поймали на проникновении на производства Феррос. Виктор резко вскидывает голову и закашливается – обжигающий кофе попал в дыхательные пути. Он кашляет и кашляет, вдохнуть все никак не получается, а встревоженный Джейс наклоняется к нему и аккуратно похлопывает по спине ладонью, приговаривая что-то успокаивающее. Это уже не первый приступ, случившийся в его присутствии, и Талис научен горьким опытом – беготней вокруг он делу не поможет. Первый удавшийся глоток воздуха расправляет рубцующиеся легкие, вызывая режущую боль в груди. Виктор горбится еще сильнее и шипит – его организм уже совсем ни на что не годен, и это мерзкое чувство особенно сильно в присутствии пышущего здоровьем и благополучием коллеги. - Ты в порядке? – от этого вопроса он его отучить не смог. - В полном, Джейс, не хочешь с утра сходить со мной на пробежку? – ядовито отзывается Виктор и вздыхает, успокаиваясь. – Извини, я... просто поперхнулся кофе. Джейс понимающе улыбается и, еще ненадолго задержав ладонь на его плече, отходит к своему столу. Виктор снова вздыхает – его коллега... друг... напарник... Джейс прощает ему любое злоязычие, расточая улыбки, нейтрализующие собственный яд заунита. К счастью, эта потрясающая сверхспособность из всех пилти досталась тому, кто относится к Виктору лучше остальных. На самом деле, из всех знакомых ему обитателей Пилтовера Виктор уверен только в Талисе – тот не может быть его соглядатаем просто потому, что заунит познакомился с ним сам. Привязал к себе с помощью хекстека, надавил на чувство благодарности, после – выставил его в качестве щита, отгораживаясь от общественности. Джейс Талис, шумный и обаятельный, был единственным островком безопасности для Виктора. Когда он уходил на очередную встречу, выставку или званый ужин, что случались все чаще с каждым месяцем их работы, лаборатория казалась зауниту пустой и даже зловещей. Хекстековые прототипы будто смотрели на него сотней разных глаз, нестерпимо похожие на снова разросшиеся по стенам Зауна кривоватые надписи. «Посмотри, кем ты стал» - укоряли масляно-блестящие буквы на стене фабрики в Доках. «Мы знаем, что ты прячешь» - безмолвно вторили хекс-кристаллы. Виктор был рад, что они с Джейсом никогда не пытались постичь основы аркейна, вместо этого используя шуримские камни лишь в качестве источника питания – если бы магия могла общаться, она сдала бы его двойную жизнь в ту же секунду. - Ты что-то рассказывал, - напоминает он, отмахиваясь от навязчивых мыслей. Он не параноик – за ним действительно следят. - Да, да, - Джейс снова солнечно ему улыбается и запускает пальцы в прическу. – Ну так вот, этот Механик – его и правда так зовут, представляешь? – то ли обретший разум голем, то ли человек, заменивший все части тела на механические аугменты. - Это невозможно, - возражает Виктор, отчего-то наслаждаясь идиотской сплетней и добавляя к ней лжи. - Я пересказываю тебе слова Майли, - фыркает Талис, укоризненно глядя на него. «Я знаю, не держи меня за дурака» - говорит этот взгляд. Виктор согласно хмыкает: если Майли придумает еще пару небылиц про Механика, то пилти будут любую информацию о его второй личности считать глупой сплетней. Идеальное прикрытие – за неимением возможности скрыть информацию целиком. - И что сделали с ним Феррос? – Виктор откровенно веселится, пытаясь представить как можно более нелепый вариант развития событий. Джейс, тем не менее, удивляет его: - Они обезглавили его, но тело подхватило голову и сбежало с места казни, - еле договаривает он и сгибается пополам от хохота. Виктор не может позволить себе рассмеяться – не с его проблемами – но широко ухмыляется, довольный шуткой. Этот... кусок субстанции... потрясал воображение и заслуживал быть занесенным в анналы истории в качестве кристаллизованного образца человеческой тупости. - Думаю, профессору Хартманн стоит уволить Майли – она понижает средний уровень интеллекта Академии на порядок. Джейс пожимает плечами, все еще хихикая, довольный пересказанной чушью. - Механический голем, убегающий, сверкая пятками, с производств Феррос – нет, ты можешь себе это представить, Вик? - Виктор, - привычно поправляет его заунит, зная, что памяти Джейса в вопросе сокращений имен хватает в лучшем случае на несколько дней. – Металлический голем, а? Я бы не отказался... Он снова не успевает поймать себя за язык, и в этот раз, к сожалению, Джейс слышит его. Лицо коллеги сразу становится серьезным, улыбка сползает с него, как кожа с ящерицы. - Я имею в виду, - поспешно добавляет Виктор, пытаясь исправить ситуацию, - представь сотню таких в качестве лаборантов? Нам не пришлось бы даже вставать с дивана. - Конечно, - неловко и неуверенно Талис пытается вернуть на лицо улыбку. – Но тебе, кажется, не нравится наличие даже одного ассистента, хотя Скай довольно мила. Виктор хмурится – как быстро Джейс перешел на «ты» с той, что готовилась его заменить. Может, он и тешил себя мыслью, что коллега привязан к нему, но это, очевидно, было лишь полуправдой: Джейс Талис больше всего на свете ценил хекстек и привечал всех, кто видел в его идеях потенциал. Виктору повезло получить первенство в этой гонке, но скоро... скоро это место достанется кому-то другому. Они расходятся по рабочим местам – Джейс занимает место у верстака, ковыряясь отверткой в каком-то из заброшенных прототипов – но Виктор все никак не может отпустить идею Механика-голема. На примере почти готового тела для Орианны он знает, что полноценная замена живого тела механическим возможна: ключом являлся всего лишь хекстек в сочетании с ментальными матрицами, алгоритмы которых вот-вот ему поддадутся. Но что Синджед, что Силко, что еще не до конца осознающая тему обсуждения Паудер в один голос отговаривали от замены функционирующих частей тела механическими, куда более удобными в обращении. Если он мог понять заунитов, то Синджед, определивший такую участь горячо любимой дочери, ввергал его в ступор такими перекосами морали. - Джейс, - не выдерживает он спустя час, - что делает человека – человеком? - Видовая принадлежность, полагаю, - не задумываясь отвечает Таллис, не отрываясь от увлекательного процесса выковыривания застрявшего болта из недр прототипа. - Что насчет личности? – Виктор старательно контролирует тон, делая голос показательно незаинтересованным, как и каждый раз, когда он предлагает коллеге разминку для ума, чтобы не заскучать за монотонной инженерной работой. Они постоянно так делают: их работа состоит из увлекательных теорий и блестящих экспериментов чуть меньше, чем на десятую часть. Львиная доля времени тратится на бесконечную подгонку рабочих моделей и поиски ошибок в чертежах и расчетах. Перед его собственными глазами как раз лежит такой, и половину ошибок он уже выправил. - Ну, труп человека человеком не считается, - отфыркивается Джейс от лезущей в глаза пряди волос, но отвертку не выпускает, верно расставляя приорететы. - Категорично, - так же отстраненно отмечает Виктор, но уголки его губ приподнимаются в улыбке. – Что насчет конкретной личности? - Личность, полагаю, может быть любая, - так же отстраненно отвечает Талис. - Будь Хеймердингер человеком, остался бы он Хеймердингером? – Виктор фыркает от пришедшей на ум картинки. – Будь ты йордлом, остался бы ты собой? - Кузню пришлось бы переоборудовать, - коротко хохочет Джейс. – Дороговато выходит сменить видовую принадлежность. - Что насчет протезирования? – Виктор не может остановиться – так ему любопытен взгляд коллеги на то, что предстоит ему в будущем. - Протез – это не часть тела, - задумчиво тянет Талис, на миг отрываясь от своей работы и подтягивая элемент прототипа ближе, - но он принадлежит тому, кто его носит. - Кусок металла не может сменить видовую принадлежность, записал... – бледно ухмыляется Виктор. – Что насчет замены большинства частей тела? Как у того Механика. - Виктор? – Джейс поворачивает к нему лицо и отвлекается. – Мы ведь сейчас рассуждаем... просто так? - Разумеется, - как можно более беззаботно отмахивается заунит и продолжает, делая вид, что также занят работой. – Но если большая часть тела человека – протез, он останется человеком? - Ты сам говорил, что нельзя заменить все, - тихо отвечает Джейс. – То, что останется, по-прежнему будет человеком. Останется личность. Несмотря на некоторую странную проникновенность момента, Виктору вдруг вспоминается собственная заброшенная за ненадобностью разработка, почти доведенная до ума руками гениального алхимика – чип, позволяющий блокировать отвечающие за эмоции центры головного мозга. От идеи пришлось отказаться – со временем химический дисбаланс заставлял нейроны деградировать, и лабораторные крысы впадали в бешенство. Паудер пришлось обойтись более традиционными методами и синим, обмотанным шнурком кулоном. - Как насчет блокаторов личностного восприятия? – тем не менее спрашивает он. - Тогда даже отсутствие протезов не сделает такое человеком, - Джейс звучит как человек, который искренне верит в свои слова. Виктор, который видел в этом чипе потенциал и для собственной свободы – никаких метаний, никаких чувств, только он сам и его цель, путь к которой выравнивается с исчезновением лишнего – устало вздыхает. Джейс Талис любил этот мир, и он отвечал ему тем же. Они были такими разными... - Я тебя услышал, - неловко бросает он и снова пытается сосредоточиться на чертеже и пояснениях к нему. - Что это тебя на философию потянуло? – несколько деревянно спрашивает Джейс. - Ни в коем случае, - чуть более расслабленно хмыкает заунит. – Философия придумана теми, у кого было много свободного времени вне выживания, Джейс. - О чем ты? – снова поворачивается к нему коллега. Виктор недовольно хмурится – похожий разговор был у него с Силко, и он не закончился ничем... определенным. Но развлекший его беседой на, очевидно, неприятную тему Джейс заслуживает ответа, даже если он ему не понравится. В конце концов, Виктор врал ему столько раз, что мог бы попытаться сгладить эффект хоть одной правдой. - Теории, гипотезы и испытания прекрасны, но излишни, если тебе нужно спасать себя прямо сейчас, - говорит он размеренно. – Есть на Рунтерре места, где перед людьми не стоит вопросов о безопасности, экологичности или целесообразности. Там у людей есть только два варианта: выжить любой ценой или сдохнуть, пытаясь. Его на секунду отвлекает звук прыгающей по полу железной детали, и Виктор поворачивается, чтобы посмотреть на источник звука. Джейс смотрит в пространство перед собой еще несколько секунд, а потом медленно поворачивает голову к нему: - Ты же не... - Нет, Джейс, я говорю не о себе, - очередная ложь срывается с губ с невыносимой легкостью. – В Зауне, насколько я помню, все не настолько плохо. Но ты всегда можешь уточнить актуальную информацию у Майли. Талис невесело фыркает, давая понять, что оценил эту попытку пошутить, и, тяжело поднимаясь, бредет за откатившейся деталью. Виктор возвращается к работе, заново вчитываясь в собственный летящий почерк, дополненный куда более округлым и каллиграфическим коллеги. Они больше никогда не поднимают эту тему.