Звезды серого неба

Он стоит там, где так давно не был и не думал, что сможет вернуться. Это место помнит три дня, он сам помнит три дня. Их всего три, но за ними – годы его жизни и две сотни лет истории. Первый день рутинный, наполненный голосами, смехом и руганью, стуком капель из выжимаемого белья и дымом от костра, на решетке над которым жарится... никто из них не был уверен, что именно, но это было едой, и еда была важна. Второй день едва виден сквозь линялые участки мокрой простыни, он полон хаоса и ужаса, пыли и газа, испуганных криков и безнадежных стенаний тех, кого поглотило химтековое облако. Третий день – сегодня, короткое мгновение «сейчас», и он слишком взрослый для того, чтобы нуждаться в поддержке, но все же с бесконечной благодарностью сжимает в ответ тонкие пальцы. Они стоят там, где он так давно не был и не думал, что сможет вернуться. Среди разрухи и кое-как расчищенных Блицкранком обломков, среди оставшихся на своих местах бесчисленных мертвых со смутно узнаваемыми, покрытыми копотью и кислотными разводами лицами, среди пустоты и темноты более чем двух десятков лет скорби есть лишь один намек на то, каким когда-то было это место. Она смотрит на них вполоборота, величественная и равнодушная, одетая в лучи закатного солнца, навеки застывшая в камне, отпечатанная цветной мозаикой на гладко обтесанной каменной стене. Они смотрят в ответ – девушка с запутавшейся в шнурке птицей на шее, что до сих пор лишь слышала рассказы; мужчина, что смог преодолеть сковывающую нерешительностью печаль и навестить свой мертвый дом; искусственная, принципиально новая форма жизни, неспособная пока проникнуться торжеством момента. Контрольные пластины посоха пережаты, и хекс-ядро освещает бледно-голубым светом калибровочной матрицы своды пещеры, крупного, заброшенного и до сих пор зараженного отнорка между Линиями и Сточными Ямами. Больше всего света достается потускневшей от времени и каменной пыли мозаике, и она все еще переливается сквозь годы, за которые на нее не был брошен ни единый полный трепета взгляд. - Я хотел показать ее тебе хотя бы раз, - говорит он сквозь динамики маски. - Это Жанна? – Паудер с интересом шагает чуть ближе к скале, задирая голову и всматриваясь в поблекшее изображение духа-покровителя города, но руки его так и не выпуская. – Мозаика, не краски? Красиво... Кто сделал это, почему здесь? - Не уверен, что это правда, - глухо отвечает он, не двигаясь с места, - но есть легенда, что эта стена – часть храма, ушедшего под землю во время обрушения города. Если это все же так, то я даже представить не могу, сколько этому изображению веков. - Легенда? – любопытно наклоняет голову на бок Паудер. – Откуда ты узнал об этом месте? Виктор бледно улыбается – странно, что Пау еще не догадалась. Вероятно, разговор с сестрой и вымоленные у Синджеда препараты подействовали на нее гораздо сильнее, чем они ожидали. Одноразовое решение, как они и предполагали – ничто не работало, ни чип, ни эти инъекции, результаты испытаний которых на крысах казались столь многообещающими, но не предоставили девушке с мерцанием и кровью названного отца в жилах возможности наконец обрести равновесие. Ничто из всех опробованных ими подходов не могло подарить Паудер желанный покой и отрешенность, ничто не могло заставить мертвых уйти. Виктор не роптал – его мертвецы хотя бы молчали – и продолжал попытки, времени и сил на которые давно перестало хватать. - Я провел здесь детство, - говорит он и не удивляется шоку в глазах молниеносно обернувшейся к нему девушки, - я видел ее каждый день, и, если верить этой легенде и словам... матери... я даже родился на руинах ее храма, а не в палатке черных лекарей. В этом самом месте больше двадцати лет назад погибли последние шуримцы Зауна. Говорить это, стоя среди руин и трупов со знакомыми чертами, больно и тяжело, и равнодушие в застывших во времени глазах Жанны отнюдь не помогает. Здесь никогда не было ветра – они должны были заметить раньше. - Ох, Вик, - заунитка делает шаг обратно, к нему, и осторожно прижимается, обнимая, - ты прав, тебе не стоило идти сюда одному. Их много, да? - Очень, - еле слышно произносит он, и динамики скрипят, не улавливая звука для передачи. - Мы посадим здесь деревья, - кивает ему девушка, заглядывая в равнодушные визоры маски, зная, что он смотрит в ответ, - расчистим это место, отмоем мозаику... Хочешь, тут будет что-то вроде парка, с лавочками и вычурным фонтаном, как ты рассказывал? Можно придумать что-нибудь из подручных материалов, на первое время, а потом... - Спасибо, птичка, - улыбается он под маской и гладит ее по голове, - но я привел тебя сюда не в качестве поддержки, хотя, не скрою, она мне пригодилась. Это – мой способ сказать, что, даже если ты потеряла кого-то на своем пути, это не значит, что ты не сможешь найти тех, кто снова будет тебе дорог. Возможно, это будет по-другому, но – не менее ценно, понимаешь? В тот день он потерял всех, он терял мать на протяжении долгих лет, учась смирению и так и не приняв его в сердце, и спустя долгие годы одиночества он нашел ее – напуганную девочку, так же, как и он сам, лишившуюся родных и близких за один бесконечно короткий, полный боли и страха миг. Он, не научившись смирению, учился у нее привязанности так же долго, и этот урок был приятнее и давался куда легче. Виктор надеялся, что и он сможет поделиться с Паудер чем-то важным – например, способностью отпускать. - Она сказала мне выбирать, - тихо бурчит девушка сквозь респиратор и его накидку, снова утыкаясь лбом ему в грудь и стискивая объятия. – Предложила отомстить Силко, сказала, что он задурил мне голову, и вообще будто спелась с Коротышкой. Она предложила мне уйти с ней, Вик. Сказала, что мы можем уехать и я... я... Он обнимает ее в ответ, ничего не говоря – это и не нужно. Он не хотел терять Паудер и в то же время думал, что готов отпустить, смириться, ожидая от внезапно воскресшей Вайолет чего-то подобного. - Она даже не рассказала мне ничего, - всхлипывает заунитка, - ни где пропадала, ни почему вернулась, только стояла там, застывшая, и раза три спросила про Экко. Я случайно упомянула Вандера, Вик, хоть и смолчала о тебе и Доке, а она только задавала вопросы, будто не сама пришла, а ее послали к нам проклятые пилти. Словно она – одна из них... - Ты все сделала правильно, Паудер, - вздыхает он, кляня незнакомую Вайолет, что уже доставила им столько проблем. – Она теперь вернется в Заун? Девушка мотает головой, вытирая лицо о его накидку, и он не просит ее рассказать или поднять на него глаза – это ни к чему. Что-то узнает Силко, что-то принесет от осведомителей Севика, что-то Паудер решит рассказать Синджеду или ему самому, главное – не давить. Ей и без того тяжело всю эту неделю, весь этот месяц, год, всю ее жизнь, что не дает маленькой, но очень сильной девочке продыху ни на минуту, постоянно даря и вновь отбирая, путая карты с цветными картинками, не позволяя расслабиться и поверить, что все, наконец, будет хорошо. Но оно будет – твердо решает для себя Виктор. Очнувшийся и идущий на поправку Силко был в достаточной мере раздосадован собственным просчетом и обескуражен спасением, чтобы простить Виктору и поддавшейся порыву Севике выходку с публичным погребением Скай Янг, а также дать добро на постройку крематория в еще одном из множества принадлежащих ему зданий, раз уж его подручные «столь ярко прорекламировали услугу». Карим, удивившись согласию химбарона и выделенной сумме, впряг часть Горнильщиков в проект печи, Виктор и Паудер уже закончили сборку топливной системы и простого фильтра – ничего необычного или сложного после всего, что он уже успел внедрить в Нижнем городе. Даже Поджигатели заинтересовались, предложив отправить своих людей на работу в еще не законченном крематории. Как Абис, Йиржи, Скар и остальные уживались со взрывным характером озлобленного Коротышки, так и оставалось для Виктора и Паудер загадкой, но эпизод с его показательным избиением никто не упоминал, а самого парня не было видно. Конечно, это не значило, что за ними вновь не следят по излюбленной привычке, но поддержка главы Поджигателей стоила куда больше, чем мнение Экко. Пилти молчали со дня смерти Скай, и полный вины и боли Виктор, злой на самого себя за этот порыв ткнуть жителей Верхнего города носом в их спесь и устроить шоу из ее похорон, пребывал в напряжении. В отличие от Паудер, он не слишком верил в связь ее сестры с Пилтовером, как и сомневался, что миротворец, с которой она пришла, имела разрешение шерифа на эту выходку. Жанна даст – и все обойдется: Силко решит текущие проблемы, подкупит всех, кого не сможет запугать, и пилти вновь благосклонно забудут о том, что из их высоких башен и вычурных зданий открывается вид через пролив на юг. Забудут, и никогда их ноги не посмеют ступить с моста на земли, бывшие частью великой и павшей Империи. Быть может, тогда взгляд выложенных сверкающей мозаикой глаз перестанет быть таким холодным, и даже в глубочайших пещерах подует ветер, заставит зашуметь сизую и фиолетовую листву, играющую с редкими лучами солнца.

***

Тихие шаги по мелкой каменной крошке обозначают ее присутствие, и замерший перед залитым низкокачественным бетоном завалом мужчина лениво оборачивается, больше за счет бедер, чем груди – ему, скорее всего, все еще непривычно двигаться с учетом конструкции аугмента. Привыкнет, и быстро, но никогда не забудет ощущений от родной плоти: это она знает из собственного опыта. - Связные в Пилтовере молчат, - роняет Севика, останавливаясь на полшага позади, занимая привычное место за правым плечом химбарона. - Вайолет – не такая большая проблема, как кажется, - отмахивается мужчина, с благодарным – насколько Силко может быть благодарен подчиненным – кивком принимая вынутую из внутреннего кармана сигару и прикуривая. – Ты права, повесив ее поимку на Маркуса, как бы бесполезен он ни был, однако... Эта девушка, Скай Янг... - Судя по всему, это было совпадением, - хмурится Севика, в свою очередь принимая открытую фляжку из чужой бледной руки и делая глоток. – Она была полезна Механику в его сторонних проектах, но ничего не знала о нас – и знать не хотела. Думаю, это было сугубо личным делом для нее, а Маркус откопал занятую хекстеком бывшую заунитку и повесил на нее всех собак, как и в прошлый раз. - Что-то изменилось с этой смертью? – спрашивает Силко, неотрывно глядя на заваленный вход в шахту. Севика хмыкает и с легкой иронией смотрит на затылок мужчины, но отвечает: - Не для него. Химбарон задумчиво кивает, протягивает руку и не глядя забирает у нее фляжку, делая глоток. Редкого демассийского бурбона внутри еще много, и они будут говорить, пока он не кончится – как всегда. - Вайолет не выглядит той, кто провел в Стиллуотере шесть лет, но и Маркус, и она сама утверждают, что так и было, - задумчиво хмыкает Силко. – Чувство вины? - Вероятно, - пожимает плечами женщина. – Обеспечить изолированному заключенному полный двойной паек должно быть не так уж сложно с учетом его полномочий. - Маркус становится все бесполезнее с каждым днем, - задумчиво тянет Око Зауна. – С подставой он едва ли справился, Орианну так и не поймал, новости из Совета доходят до нас в крайне урезанной форме... Фактически, только Стиллуотер и возможность получить своих людей обратно заставляет нас продолжать это... сотрудничество. Последнее слово звучит с настолько отчетливым оттенком брезгливости в голосе, что Севика хмыкает, выпуская изо рта дым сигариллы. - Его некем заменить, и он неплохо этим пользуется, - отзывается она. - Представления многоуважаемого шерифа о собственной безопасности крайне удручают, - вздыхает Силко. – Отчего-то он не отождествляет себя с городом, и это несколько... разочаровывающе. - О чем ты? - Пилтовер в безопасности, пока Заун грызется между собой за власть, - скалится химбарон, и его покрытая шрамами половина лица искажается от этой нехарактерной ему улыбки. – Но как только мы объединимся, пусть для этого и нужен весомый повод, у них не будет шансов – это больше не восстание рабочих, как... десять, одиннадцать лет назад? Мы сильнее, и если мне понадобится армия, ты будешь одним из моих генералов. Она хмурится, пойманная врасплох, и Силко замечает эту заминку – оборачивается, смотрит внимательно, удерживая сигару в пальцах. - Что-то не так? – вопрос, неправильный ответ на который может быть фатальным. Если что-то и было общеизвестным об Оке Зауна, так это его непримиримая нетерпимость к предательству. Она была на его стороне, но пришло время разложить пасьянс в соответствии с правилами – открыто. - Не твоим генералом, - медленно произносит она и протягивает руку к фляжке, сжимая челюсти от напряжения. – Генералом Зауна. - Не соизволишь объяснить разницу? – Силко делает глоток прежде, чем передать ей емкость, ни на секунду не отрывая взгляда от ее лица. - Я на твоей стороне, пока ты ее не видишь, - хмыкает женщина и осторожно принимает поданное. – Все здесь преследуют собственные интересы, так или иначе, и именно поэтому мне так импонирует Механик – он думает так же, как и я. Мы преданы городу, а не конкретным людям в нем. Пока ты – Око Зауна, я всегда буду за твоим плечом, твоим генералом, правой рукой и той, кем ты скажешь мне быть. - Стоит мне предпочесть себя или близких городу, как ты отвернешься? – стиснув зубы, шипит Силко. Кивок дается ей непросто. - Вандер, - она на миг поворачивается к завалу, не обращая внимания на злой выдох сбоку, - счел бы это предательством. То же самое сказала его дочь, то же самое сказал бы мне ты, Паудер, Лок и Химмель, тот мальчишка-поджигатель и его отряд, химбароны, многие на Линиях, но не Механик. Ты никогда не замечал, что он не видит людей до тех пор, пока это не становится необходимостью? - Не говори со мной загадками, - рвано и жестко бросает Силко. – Что такого в этом Викторе, что ты предпочла бы его мне? - Личные интересы, - повторяет заунитка. – У него их нет. Ты не видел его лица над телом Скай Янг, но я видела – он сожалел, он винил себя, но он не моргнув глазом обернул ситуацию в пользу города, в пользу каждого на Линиях, и именно поэтому я согласилась на его авантюру с шуримским обрядом прощания. Механик отличается от тебя и от меня, от Паудер, химбаронов и даже от Поджигателей, он едва ли человек, но он заунит, и у нас с ним изначально одна цель. Ты прячешь что-то свое за идеей свободного Зауна, и это твое право, но для нас с ним это – конечная точка. Мы можем не сходиться – и не сходимся – в методах ее достижения, но это никогда не станет поводом для конфликта и прекращения сотрудничества. Он – единственный верный выбор, если уходить от тебя, и на самом деле плевать, будет ли он лидером города. Он достаточно силен, чтобы воспринимать его всерьез, достаточно на слуху и достаточно уважаем, хоть никогда к этому не стремился и понятия не имеет, что делать с собственным статусом. Он не сильнее и не влиятельнее тебя или бывшей Гончей Нижнего города, но надежнее вас обоих вместе взятых просто потому, что я знаю, что для него ценнее всего. Я не предавала Вандера, не предам и тебя, пока наши цели сходятся, но с ним я уверена, что они сойдутся всегда. Силко смотрит на нее около минуты и отворачивается, впиваясь взглядом в камни. Женщина поджимает губы и делает еще один глоток из фляжки – очевидно, пронесло. - Я не стану утверждать, что мне хватит моральных сил предпочесть этот город дочери, - наконец размыкает он губы. – В наших общих интересах и ради продолжения сотрудничества я настаиваю на том, чтобы ты беспокоилась о ее безопасности в той же мере, что и о моей. - Девчонка абсолютно неуправляема, - дергает щекой Севика. - Так скооперируйся с твоим обожаемым Виктором, - цедит химбарон. – Он нашел к ней подход, и иногда я уверен, что он знает о Паудер больше меня. - Нихрена он не знает, - с неожиданным весельем хмыкает заунитка. – Она с ним такая пай-девочка, что аж смешно. Ни капли в рот, ни сантиметра в... - Не продолжай, - обрывает ее мужчина. - Это просто слова, - урезонивает его Севика. – Будто я не докладываю тебе обо всем, что с ней происходит. Целый день убила на поиски толкового тату-мастера, папаша. Будто заняться мне больше нечем... - И она все равно набила перья, - с неожиданной ревностью откликается Силко. – Она ведь и сейчас с ним? Заунитка кивает. - Хорошо, - неожиданно благодушно откликается химброн. – Он привязан, так или иначе, и я могу доверять ему больше с учетом этого факта. Крупная шестеренка в его руках появляется будто из воздуха, но Севика знает – из внутреннего кармана. - Он делает тебе одолжение, - совсем тихо произносит она и под внимательным взглядом обернувшегося мужчины сглатывает, но все же продолжает, - лишает тебя еще одного слабого места. - То, что у Ока Зауна не может быть слабых мест, не должно лишать меня удовольствий отцовства и... – Силко резко замолкает, прерывая ненужный поток откровений. – Не важно. Сколько там осталось? Севика под внимательным взглядом переворачивает фляжку дном вверх и даже легко трясет ей, показывая – пуста. - В таком случае пора возвращаться, - кивает ей мужчина. – Мне нужна хорошо спланированная видимость провокации со стороны Пилтовера. Что-то, чтобы они сами себе ужаснулись, что-то, продвигающее нас дальше к цели, к переговорам, к... Женщина кивает, идя на полшага позади за его правым плечом – они все еще на одной стороне, они все еще работают вместе, они все еще стремятся к одной цели. Но теперь они знают друг друга лучше и, если ей повезет, задница Механика и его голова в большей безопасности, чем была пару часов назад. Силко застывает на середине шага и молниеносно оборачивается, и это движение, его резкость настолько напоминают его нестабильную дочь, что Севика вздрагивает и тоже оборачивается, упираясь взглядом в покрытые цементными потеками камни завала. - Что-то не так? - напряженно спрашивает заунитка. Стоит представить скрежет металлических когтей по камням внутри, как по спине скатывается липкая капля пота. - Нет, - односложно отвечает Силко и, как ни в чем ни бывало, разворачивается и продолжает путь, возобновляя указания. - Есть вероятность, что придется задействовать людей Финна...

***

Джейс сидит в прострации на кресле, силясь уложить в голове рассказ девушек и провести все необходимые параллели с той информацией, что принесло ему внеочередное, инициированное Хеймердингером заседание Совета. - Во-первых, - размыкает он губы, не поднимая головы, - этот голем точно не является частью вооружения, так что ваша теория в этом моменте несостоятельна. Я даже не знаю, как это объяснить – смешно сказать, мне не хватает знаний, чтобы даже понять, как такое возможно – но это на самом деле ребенок, сознание которого поместили в искусственное тело. По крайней мере именно таково его утверждение. - У него внутри органы? – удивленно уточняет Кейтлин. Джейс качает головой. - Полностью механика, декан предположил ментальную кодировку невообразимой сложности, вплоть до имитации эмоционального состояния – абсолютная идентичность живому человеку... Тот, кто создал механоида – одновременно гений и психопат, и судя по пересказанной истории, девочка сбежала из лап создателя, который явно промышлял не только попытками возврата к жизни безнадежно больных детей. Его голос хрипит и срывается на последней части, и Кейтлин порывается встать с кровати, чтобы подойти к нему, но заунитка – Вай, Вайолет – удерживает ее полулежащей, хмурясь и качая головой. Джейс отстраненно замечает, что отношения между девушками не похожи на то, чего он ожидал бы от едва ли знакомых людей с настолько разным прошлым, но сейчас ему на это плевать. Ментальные матрицы, искусно – тут он при всем желании не мог спорить с Хеймердингером – созданное механическое тело, полноценный перенос личности: работа, занявшая точно не один год, если бы они только знали... Не думать, не думать, не думать! - Но ведь этот Механик, нам же сказали, что у него есть механоид, еще один голем! – восклицает заунитка, и он переводит потухший, усталый взгляд на ее лицо. – И он работает на Силко, так что даже если ваш механический ребенок с ним не связан... - Связан, - отрывисто исправляет Джейс, не выдерживая и зарываясь лбом в ладонь, массируя точку между бровей. – Этот голем, она называет себя Орианной, сказала, что когда она очнулась, над ней нависал некто с металлическим лицом и белыми глазами, и он проверял, насколько хорошо она функционирует. Это очень похоже одновременно и на ваше описание граффити в Зауне, и на того, кто... кто вел похоронную процессию на мосту. - Скай Янг, хекстек, големы и Механический Вестник, - нахмурившись, перечисляет Кейтлин, перебирая разложенные на кровати бумаги и распечатки. – Но как же фабрики Феррос, дирижабли, схема патрулей и тот самый Силко? Если Механик работает на него, то зачем все это понадобилось главному человеку Зауна? - Я не думаю, что Силко интересен этот ваш хекстек, - пожимает плечами Вай и хмурится в ответ на злой взгляд Джейса. – Что? Он – химбарон, и занимается распространением мерцания! Хекстек не толкнешь на Линиях, вы сами говорите, что он бешено дорогой и редкий, так зачем ему все это? Джейс делится информацией, пересказывая не только произошедшее на заседании, но и их с Мэл домыслы, собственный разговор на повышенных тонах с Хеймердингером и попытки найти информацию о вскользь упомянутом Корине Ревеке, дочерью которого считала себя так напугавшая миротворцев и Совет механическая девочка. Как они ни старались, стройной версии не выходило. Механик мог работать совместно с предполагаемым Ревеком на Силко и его заказы, химбарон мог быть тем, кто вышвырнул из Зауна Феррос – хоть это по примерным прикидкам и было ему не выгодно, учитывая работу над хекстеком его подчиненных – и отправил своих людей жечь дирижабли с контрабандой химикатов... - Если только они не перехватили первенство и уже не создали то, в чем так и не преуспели Феррос, - резонно замечает Кейтлин. – Ведь в таком случае мы получаем Заун, вооруженный пилтоверской технологией куда лучше, чем сам Пилтовер. И это объясняет, почему у них есть хекстек: если та сплетня хоть отчасти верна, то Механик побывал у них на производствах еще... несколько лет назад! - Химтек, мерцание, - зубы Вай скрипнули на миг, но свою реакцию она не удосуживается пояснить, - теперь еще и хекстек. Способность оживлять мертвых... - Нет, - резко отрубает Джейс. – Этого они точно не могут. Скай Янг удостоилась невероятно пышной церемонии прощания, ее смерть была фактически выставлена напоказ – они не сделали бы этого, не потеряли бы уникального специалиста, будь шанс вернуть ее к жизни. Версию, что смерть его коллеги была попросту использована в качестве способа ткнуть Верхний город лицом в их спесь, Джейс отметал: слишком расточительно, слишком глупо. - Тем не менее, нельзя отрицать, что в Нижнем городе происходит что-то странное с тех пор, как Силко пришел к власти, - говорит девушка и получает согласный кивок от Вай. - Лезть прямиком на него сейчас нет смысла, - зло выдыхает заунитка, - мы уже провалились, и теперь его не взять и с целой армией – этот мудак труслив, как крыса... К тому же моя сестра ясно дала понять, что будет его защищать, а я не пойду против нее. Никогда. Все трое поджимают губы и смотрят куда угодно, только не друг на друга. Осознание тупика, в который зашло расследование, и своей полной неспособности разрешить ситуацию повисает в воздухе между ними. - Итак, контактов внизу у нас нет, - вздохнув, начинает перечислять Кейтлин под внимательными взглядами поднявших головы Джейса и Вай, - способов разведки – тоже, шериф и вовсе куплен Силко, и неизвестно, сколькие еще миротворцы потакают этой сделке... - Я же говорила, что не бывает хороших миротворцев, - фыркает Вай и отвечает на возмущенный взгляд девушки. – Тебя-то уволили, кексик! Не подошла. Джейс дергает бровью и решает не реагировать на это... подобие флирта? - Из известных нам часто используемых людьми Силко локаций остаются мастерская Механика и тот грот возле подземного озера, где обитает Ревек, - подводит черту закатившая глаза и немного раскрасневшаяся Кейтлин. – Я бы поставила на алхимика. Если он не прикинулся другим человеком, то с ним будет куда проще договориться. - Такое место лучше всего полностью зачистить, - кивает Вай, очевидно, намекая на пересказ истории Орианны про монстра в цепях, - тем более он должен быть старым и неспособным к сопротивлению. Его можно шантажировать дочерью... В ответ на пораженно уставившихся на нее пилтоверцев она разводит руками: - Эй, вы хотите пойти против чувака с механоидами в подвале? Я – нет. - Кто пойдет-то? – пораженчески вздыхает Талис. – Миротворцы скомпрометированы, да и Совет никогда не даст резолюцию, я даже не уверен, удастся ли убедить советницу Медарду в необходимости действий, ведь шериф присутствует на этих заседаниях и точно успеет передать новости Силко... - Можем пойти мы, - воинственно вздергивает подбородок заунитка. - Ни за что, - мотает головой Джейс и кивком указывает на Кейтлин, - ты еще не до конца восстановилась. - Я в порядке, Джейс, меня просто не выпускают из кровати, - раздраженно выдыхает девушка, кивая на вздернувшую бровь Вай и тут же краснея. – К тому же я – стрелок, мне необязательно участвовать в общей свалке. Да и карьеры у меня больше нет, чтобы ей жертвовать, а мать переживет еще одну мою отлучку. - Не говоря уже о том, что нас ожидает всего один старик, - упрямо хмурится заунитка. - На зачистку лаборатории можно взять новичков-новобранцев, - задумчиво рассуждает Кирамман, - они вряд ли участвуют в сговоре с Силко, и нам не нужны подготовленные бойцы для простого сопровождения и зачистки. Ты можешь выбить нам отряд указом советника, Джейс, и никто даже не станет задавать вопросов. Главное – сделать это быстро, чтобы шериф не успел опомниться. - Это касается хекстека, так что я иду с вами, - он пресекает возражения взмахом руки. – К тому же нам необходимо оружие, и так уж случилось, что у меня есть кое-что, как раз на хекстеке... Мне понадобится доработать твою винтовку, Кейт. Пара суток задержки не сыграет особой роли. - А вот это уже другой разговор, красавчик, - фыркает Вай и, поднявшись, толкает его в плечо кулаком. – Что у тебя там завалялось в загашнике? - Тебе должно понравиться, - отвечает Талис, озадаченно потирая ноющее плечо.