Звезды серого неба

Он по праву гордится той безобразной истерикой, которую устроил Маришке. Заставшая начало Бабетта ушла, прихватив чайную чашку на блюдечке и неизменный мундштук, кинув возмущенный взгляд на женщину и безмолвно предложив ей разбираться с ним самой. Арне было плевать – йордла тут ни при чем, он уверен, что должен благодарить за «потрясающий заказ» именно Маришку. Он кричал, швырялся вещами – без фанатизма, скорее ради драматичности момента – махал руками и несколько раз падал на диван, делая перерыв на сигаретку с мерцанием для успокоения нервов. Именно тогда молча поджимающая губы женщина раз за разом повторяла ему те самые слова, от которых не спасало даже пузырящееся в крови искусственное счастье. «Это хорошая работа, моя пчелка, тебе как раз пора переключиться» и прочая чушь, которую он пропускал мимо ушей. Ему не нужна хорошая работа – у него уже есть лучшая из возможных! Ну, и другие клиенты, чаще одноразовые, от случая к случаю, с которыми вполне можно иметь дело: с постоянным потоком чаевых он получил возможность работать тогда, когда хотел, покупать столько мерцания, сколько хотел, и даже изредка баловать себя теми чудесными кусочками засахаренных фруктов, что продавали на Променаде у самого моста. Жизнь была прекрасна, пока Маришка не швырнула ему в лицо эту «потрясающую» новость и не выела чайной ложкой все мозги, убеждая согласиться. Такая бесполезная трата времени, ведь все решила только одна фраза: оказывается, на это ей намекнули. На его вопрос об источнике намека женщина выпучила густо накрашенные глаза и многозначительно ткнула пальцем куда-то в потолок кабинета. Сначала он почти разревелся – Силко захотел от него избавиться? Но нет, Маришка попыталась объяснить ему смысл какой-то интриги, о которой сама вряд ли знала достаточно, и только запутала еще больше. Все, что он сумел понять – Око Зауна доверил что-то важное для него именно ему, Арне. Может быть, если он справится с этим непонятным делом, они станут еще ближе? Но, боги, сколько времени это может занять? Сучка Лесли наверняка будет скалиться во весь рот, узнав, что он исчезнет с ее глаз на неопределенное время... Недолго ей радоваться: он все такой же хитрый и запасливый, у него найдется щепотка измельченного изоляционного стекла для ее пудреницы. Пусть почешется, стерва – нечего сиськами светить. Ему пришлось покинуть знакомые места, подняться на поверхность и даже впервые в жизни сесть на корабль – и какой! Шикарную обстановку сильно портили качка и пристальные взгляды обслуги, но он не падал духом: у него есть цель, задача, которую необходимо выполнить ради того, чтобы приблизиться к желаемому... Арне слишком хорошо знал, чего хотел от жизни, чтобы осуждение каких-то там поломоек в одинаковой одежде могло его остановить. Едва ощутимый запах ванильного масла от кожи, чистые уложенные волосы, новая одежда и подчеркивающий цвет глаз укороченный пиджак, блестящая серебряная сережка-подвеска, полученная от Маришки – на удачу! – и, конечно, его лучшая, самая обольстительная улыбка. - Госпожа Медарда, - приветственно мурлычет он.

***

- Джейс? – неуверенно окликают перед входом в здание. – Боги, где ты был в таком виде? Щека непроизвольно дергается: он, мягко говоря, не рад свидетелям своего возвращения из Нижнего города, и, пожалуй, стоит благодарить удачу за то, что это всего лишь Кейтлин и... Вай? Поднимающиеся со скамьи у двери в дом девушки выглядят сонными и усталыми, но если внешний вид юной Кирамман всего лишь выдает поспешные сборы, то заунитка и вовсе не похожа сама на себя. На крепкие плечи надета видавшая виды грубая шахтерская куртка, волосы и брови вымазаны чем-то черным и слипшимся без особой аккуратности, а взгляд такой, будто эти несколько дней в плену у Силко она подвергалась всем известным в Рунтерре истязаниям одновременно. Плечи обеих оттягивают одинаковые сумки из запасов тренировочного корпуса миротворцев – он видел такую у Кейтлин – и интуиция подсказывает уставшему Талису, что перед ним стоят отнюдь не просто две молодые девушки. Перед ним – очередная проблема, и придется постараться для того, чтобы от нее отмахнуться. - Думаю, я могу вернуть вам этот вопрос, - тяжело выдохнув, отвечает он. Приняв душ и переодевшись, он пропускает в ванную комнату Вай – на джентльменство нет ни сил, ни времени, ни, честно говоря, желания. Отмахнувшись от вялых расспросов Кейтлин, он делает кофе и ставит перед девушкой дымящуюся чашку. Если ее вид только обещал проблемы, ее рассказ их гарантирует. Джейс не без интереса слушает пересказ разговора подруги с Корином Ревеком, усилием воли отгоняя сожаление о том, что вообще позволил ей пойти с ними в Заун. Описание внешнего вида алхимика сходится с тем, что было дано Орианной, упомянутая расплывчатая угроза привносит некоторое понимание прозвучавших во время переговоров намеков. Он обещает себе попытаться разузнать, чем именно насолили заунитам представители дома Кирамман. Возможно, Виктор будет сговорчивей, когда он все же приведет ему Орианну. - Мать заперла меня в доме в обмен на обещание вызволить Вай и вернуть Ревеку дочь, - закусив губу добела объясняет свой побег из родительского дома Кейтлин, - но ты говоришь, что она даже не намекнула на это. И Вай... Если бы она не помогла мне выбраться, я бы до сих пор сидела там, как дура, и ждала. - Я не знаю, чем руководствуется леди Кассандра, - дипломатично говорит Талис, мысленно прикидывая, сколько времени у него займет очередное разбирательство. – Однако пока Силко держит свое слово, и в таком контексте угроза Ревека мне не нравится. - Нихрена он не держит, - фыркает вошедшая в кухню заунитка, поправляя полотенце на плечах. – Я сбежала. Глаза у нее все еще очень пугающие, такие, что у Джейса надолго отпадает желание задавать вопросы и уточнять детали побега. Кейтлин, очевидно, знающая куда больше него, бросает сочувственный взгляд на лицо девушки. - Вы хотите остаться здесь, - он трет лоб, утверждая, а не спрашивая – по их неуверенным лицам у входа в здание все было понятно, - и заставить меня разбираться с советницей Кирамман... Не много ли одолжений, Кейт? - Я... – теряется девушка, переглядываясь с Вай. – Джейс, я понимаю, я у тебя в долгу, но... - Плохие слова, - едва слышно выдыхает заунитка, и он мысленно соглашается. - Зря ты пытаешься порвать отношения с матерью, - перебивает он. – Я попробую выгородить тебя перед леди Кассандрой, но с учетом побега и последних событий шансов мало. Ты можешь пообещать мне, что вы будете сидеть тихо хотя бы до тех пор, пока я не разберусь с делами в Совете? Мне нужно несколько дней. - Вы собираетесь дать Силко то, что он просит? – возмущенно восклицает Вай. - Пилтовер никогда на это не согласится, - повторяет он собственную мысль, - но и заткнуть его за пояс просто так уже не выйдет. Шериф коррумпирован, миротворцы неизвестно, на чьей стороне, но за мной после случившегося внизу они точно не пойдут, тем более после того, как Совет оформил нашу вылазку задним числом как санкционированную... Джейс обрывает себя – эти подробности точно не для лишних ушей, он и сам пока не знает, как именно сможет использовать немногие имеющиеся на руках карты. Информации недостаточно, он сам знает далеко не все, и даже подтвержденная Кейтлин необходимость вернуть Орианну заунитам тоже должна быть подвергнута тщательному планированию. Рука привычно тянется ко лбу, пальцы пытаются запутаться в коротких волосах. Он был ученым, ни дня не хотел быть политиком, но все же кое-чему успел обучиться за время патронажа у Кирамман и тесного знакомства с Мэл. Сейчас – как никогда подходящий момент, чтобы использовать свои способности на максимум, применить их для того, чтобы получить вполне определенный результат, а не в попытках достичь абстрактного общего блага, процветания и прочей пустой чуши. Однако стоит быть осторожным: у него скопилось слишком много тайн, и перечень доверенных лиц стоит существенно ограничить до тех пор, пока он не получит подтверждений мотивов тех, с кем хотел и мог бы объединиться. Этим утром список состоял только из его собственного имени. Мэл находит его в лаборатории спустя всего час после его прихода в здание Академии. Это напрягает – неужели и в Академии у нее есть соглядатаи? Настороженный, на ее вопросы о результатах спуска в Заун Джейс неопределенно-отрицательно мотает головой и еще больше напрягается, понимая, что она не собирается настаивать на рассказе после того, как настойчиво отправляла его вниз. Его отослали, убрали с дороги – ради чего? Ее поддержка была бы очень кстати, но Талис не может сказать, кто из них на самом деле использует другого больше. К тому же все, что Джейс вынес из того короткого времени в Нижнем городе, все, что ему удалось узнать и... получить, оказалось важно прежде всего для него самого, а не для Мэл Медарды и Совета Пилтовера. - После переговоров и смещения Хеймердингера лоббисты и главы кланов наседают на каждого из советников, - Мэл смотрит на него с напряжением из-под подведенных ресниц, прислоняя бедра к одному из столов и делясь новостями. – Разумеется, с учетом ситуации нам придется пойти заунитам навстречу, но Совету важно уступить меньше, чем приобрести, тем более из-за угроз Силко промышленники переживают за сохранность собственности и поток рабочих... - Что с Феррос? – перебивает Джейс, для которого тема загрязненного воздуха в Нижнем городе стала особенно важна, стоило почувствовать на себе влияние Серого неба. Женщина вздыхает, прикрыв глаза, и он жадно отслеживает каждое ее движение, ища фальшь, подтверждая собственные ощущения: она всегда была там – Мэл Медарда всегда была осведомлена чуть больше, чем признавала. Не то, чтобы это его удивляло – он чувствовал только смесь злости и досады. - Леди Камилла попросила на встрече сразу после того, как ты ушел, и я не стала ей отказывать, – осторожно говорит советница, изящно разглаживая складку белой ткани, облегающую крутое бедро. – Она утверждает о своей неосведомленности в нанесенном рабочим мануфактуры вреде и настаивает на продолжении исследований в Нижнем городе из-за логистических проблем – для их исследований необходима близость к химтековым производствам. Клан уже взял на себя расходы на экспериментальное лечение высшего инженерного состава фабрики, они пытаются восстановить результаты последних экспериментов и уверяют, что были близки к положительному результату... - Ты продолжаешь с ними сотрудничать, - Талис хмурится, не позволяя ей закончить фразу. – Им плевать на наносимый Зауну вред, плевать на погибших рабочих, репутацию Совета и собственные кадры. Они пытаются лечить только высшее руководство, и то – лишь чтобы получить из их голов то, что уничтожил Силко. Мэл накрывает теплой ладонью его сжатую в кулак кисть, и Джейс дергается от прикосновения, в последний момент останавливая себя от того, чтобы выдернуть руку. Когда-то давно он ценил в людях прежде всего честность и принципиальность, но в Мэл Медарде сейчас не чувствовал ни грана этих качеств, лишь их видимость. - Я не могу заверить тебя, что все произошедшее – последствия принимаемых исключительно главой дома Феррос решений, - Мэл наклоняется ближе и заглядывает в глаза. – Однако ты не можешь всерьез ждать от меня полного разрыва с Феррос, Джейс. Ты не забыл, что именно их экспедиции на Шуриму приносят тебе новые камни для работы? - Конечно, - кивает он, криво усмехаясь, и все же отнимает руку. – Никаких санкций, я полагаю, снова не будет – ни для шерифа и миротворцев, ведь мы не можем потерять их поддержку, ни для Феррос, ведь Совету необходим хекстек... Зачем нам справедливость, если существует выгода! - Джейс, политика никогда не была односложной и прямолинейной стезей, - советница досадливо морщится, поднимаясь со своего места и делая шаг навстречу. – Не забывай, что без поддержки Совета тебе тоже пришлось бы отвечать и за тот взрыв в здании Кирамман, и за недавний поход в Заун. Мэл смотрит на него строго и почти упрямо, снова – свысока, без слов тычет его носом в собственную поддержку, без которой он ни за что не добился бы таких высот. Однако подобное давление его больше не трогает – он знает, зачем он здесь. - Никаких санкций для миротворцев, отсутствие проблем у Феррос, всегда выходящий сухим из воды я, - он запрокидывает голову, расправляя плечи и ухмыляясь, глядя на нее с высоты своего роста, за которой ей не угнаться и на самых высоких каблуках. – Всем, кто выгоден советнице Медарде, нечего опасаться, не так ли? Ведь размер твоей доли в хекстеке сопоставим разве что с Кирамман, которая содержала мой проект задолго до того, как он начал приносить дивиденды. - На что ты намекаешь? – зеленые глаза сужаются, губы Мэл вытягиваются в линию, это – почти угроза, и такое отношение он ощущает впервые. Джейс с удивлением замечает, что она куда красивее такой, чем источающей расчетливое обольщение. Не то, чтобы теперь его хоть сколько-нибудь интересовала ее внешность или доступ к изящному телу – в Зауне не-ждал тот, у кого в глазах Талиса не сможет выиграть даже невероятно красивая советница. Мэл Медарда допустила ошибку, и осознание почти пьянит, ведь он может это использовать. Она привязала его к себе нарочито заметной протекцией, деньгами и местом в Совете, еще и вступила в полусерьезное в соревнование с Кассандрой Кирамман за влияние. Никто не поймет, если она отвернется от своего лучшего протеже без понятной обществу причины, допустит потерю инвестиций и, следовательно, репутации... Мэл придется держаться за него куда крепче, чем она держится за Феррос, которые так же незаменимы, но чаще оставались в тени. Она вручила ему микрофон и выставила под свет софитов, и теперь не может просто дернуть за руку назад или подняться с почетного кресла в первом ряду. Конечно, ей не место в списке его союзников, но почетное первое – в списке ресурсов. Рядом с занесенным туда же карандашом именем добровольной должницы Кейтлин Кирамман. - Всего лишь на то, что не я один удостоился особого отношения, и тебе не стоит так на это упирать, – спокойно отвечает он и ту же переводит тему на более интересную, пытаясь успеть сделать все необходимое за кратчайший срок. – У тебя есть предложения для Совета, о которых мне стоит знать? Место во главе стола пустует, и каждый из семерых заметно обеспокоен этим. Статус главы почти формален и носит скорее представительскую форму, однако кроме обязанностей медиатора обсуждения председатель наделен также весомым правом наложить вето на любое принимаемое решение. Из-за этой особенности выборы главы для них временно важнее даже поисков способа разрешить конфликт между Верхним и Нижним городами. Многие за этим столом смотрят на него еще до того, как прозвучит тот самый вопрос. Взгляд Мэл настороженный, почти отчужденный – они слишком многое выяснили друг о друге за этот день. Торман Хоскель, получивший достаточно слащавую улыбку и заверения в том, что поставки его вин через хекс-врата несмотря ни на какие конфликты будут оставаться приоритетными, бросает короткий взгляд во главу стола и с надменной усмешкой возвращается к своей излюбленной головоломке. Сейло лишь мажет взглядом по лицу, обводя глазами каждого и ни на ком не задерживаясь – его спесь едва ли вмещается в этот зал, и он не получил от Талиса ни капли внимания на предшествующем собранию коротком приеме. Шула оценивающе переводит глаза по треугольнику, не отдавая предпочтения ни Джейсу, ни его покровительницам. Кассандра Кирамман смотрит гордо и холодно, но ученый знает ее достаточно, чтобы заметить интерес и одобрение на дне серых глаз. - Я позабочусь о Кейтлин со всем вниманием, леди, - он тактично не поднимает взгляд, целуя воздух над ее рукой в белоснежной перчатке, - и дело отнюдь не в благодарности вам и вашему дому, хоть она по-прежнему крепка. Поверьте, я знаю, о чем говорю – иногда нам необходимо лишиться чего-то привычного, чтобы по-настоящему это оценить. Я лишь выражаю надежду, что вы примете Кейтлин, когда она пожелает вернуться домой. - Вы научились говорить достойно, Джейс, – благосклонно кивает ему женщина, и настороженность в ее глазах тает. – Надеюсь, достоинство отныне присуще не только вашим словам. Он коротко кланяется на прощание, отходя, и прячет отвращение к положенным расшаркиваниям за приятной, чуть самодовольной улыбкой и бокалом шампанского, к которому не притрагивается. Ему нужно получить от советников необходимое, и говорить на их языке – не такая уж большая цена. Щелчки голосового аппарата Болбока разрезают тишину. Голос советника звучит, словно из бутылки, и Джейс почти заинтересован в том, чтобы предложить ему модификацию – слишком не хочет слышать механические искажения в чьих-либо словах. Слишком много ассоциаций, выбивающих его из так необходимого сейчас сосредоточенного спокойствия. - Есть ли среди нас желающие занять почетное место главы Совета Пилтовера? - Есть, - после тщательно выверенной паузы звучит спокойный, переливчатый тон Мэл Медарды, что успевает на миг раньше леди Кирамман. – Я предлагаю Джейса из дома Талис на пост главы почтенного Совета.

***

Кейтлин никогда не засыпала в чужой постели – даже со сборов на учениях ее отпускали домой, под навязчивый присмотр матери, и кровать Джейса под спиной и незнакомый интерьер вокруг только усиливали ощущение перемен. - Я переживаю за него, - шепчет она в темноту, зная, что будет услышана. - Думаешь, красавчик не вывезет все, что собрался на себя взвалить? – тихо отвечает Вайолет из-за спины. – Хотя замахнулся он, конечно, неслабо... Совсем вы, пилти, с ума посходили из-за проклятого Силко. Кейтлин вздыхает и переворачивается на другой бок, укладываясь лицом к заунитке. Кое-как очищенный плюшевый заяц, зажатый в ее руках, отражает единственным, матово-черным пуговичным глазом пробивающийся сквозь шторы свет фонарей. Новости, принесенные Талисом к вечеру, шокировали ее даже больше, чем заунитку. Новоиспеченный председатель Совета явно был себе на уме, она знала Джейса с детства и могла заметить сосредоточенный блеск в его глазах. У ее друга появилась цель, схожая по важности с когда-то занимавшим все его мысли хекстеком, и после стольких месяцев апатии и прячущейся за фальшивой улыбкой пустоты эта перемена скорее пугала, чем радовала. - Совет предлагает объединить города и выровнять баланс, - осторожно начинает она и тут же хмурится в ответ на саркастичное фырканье заунитки. – Послушай, это ведь может быть к лучшему, твоя сестра... - Не надо, - обрывает ее Вай, сверкнув серыми глазами в рассеянном по комнате свете фонарей. Видимо, слабость и эмоциональное истощение, заставившие заунитку поделиться деталями своего побега, прошли, и тема стала запретной. Вай выглядела ужасно, и Кейтлин даже не сразу узнала ее, выглянув в окно. - Она сказала, что все кончено, - говорит девушка, сжав себя руками поверх грубой шахтерской куртки. – Помогла мне выбраться, но сказала, что у нее больше нет сестры. Отдала это и... У нее такая же, знаешь? Наши родители были шахтерами, а потом была эта стычка на мосту и я... мы... Обе сумки Кейтлин набивает своими вещами – у Вай были только шахтерская куртка отца и старая игрушка. - Прости, - шепчет она и, протянув руку, аккуратно сжимает ладонь заунитки. – Просто мне не спится на новом месте и я... беспокоюсь обо всем и сразу. Они вдвоем в этой чужой кровати, в чужом доме. Оставшиеся без семьи, едва ли уверенные, что могут доверять даже друг другу, но... В жизни нужно что-то делать, чтобы не сойти с ума, и даже переменившийся Джейс был ей достаточно близок, чтобы задуматься над его предложением. В конце концов, он прав: миротворцы долгие годы дискредитировали себя как институт, и почему бы им вдвоем не стать теми, кто это изменит? Он умен, ее друг, и это тоже беспокоит: Джейс просчитал все заранее – как именно они могут надавить на ее мать для получения дополнительной поддержки, как использовать память шерифа Грейсон, как продавить перегруппировку миротворцев обеспокоенному сепаратизмом Силко Совету, как представить в выгодном свете Вай... - Хочешь, обниму? – неуверенно предлагает заунитка. - Давай.

***

То же место, что и неполных семь лет назад, те же действующие лица, вот только роли изменились кардинально, не повлияв на титулы. Тот же поздний летний вечер. - Заточение – любопытный принцип, согласитесь, профессор? Тело заперто в камере, но разум по-прежнему свободен... Джейс даже не собирается скрывать от собеседника удовольствие, что доставляет ему эта неточная цитата. - Советник Талис, - приветствует его йордл, - признаться, я ожидал, что вы окажетесь выше глумления. - Не назову себя человеком высокой морали, - усмехается Джейс, проходя в камеру и с любопытством осматриваясь, воскрешая старые воспоминания об оставленном в прошлом отвратительном дне, - однако я не стал бы тратить время всего лишь ради насмешки. Неподвижно сидящий на слишком большой для него кушетке Хеймердингер вздыхает, опуская уши. - Считайте это частным визитом, - говорит Талис, подходя к окну и глядя на город, заложив руки за спину, - и частным же интересом. Кем на самом деле был доктор Корин Ревек, профессор? - Я предпочту сохранить тайну его деяний, советник. - Так же, как сохранили бы и мою, полагаю, - щурится Джейс. – Каждое исследование, не удовлетворяющее вашему пониманию науки, должно быть остановлено, записи уничтожены, упоминания стерты. Вы надругались над историей этого города, исковеркали саму его суть, но сколько выдающихся умов на самом деле пострадало от ваших рук? - Не стоит делать из меня монстра, Джейс, - жесткость в высоком голосе йордла необычна, но ожидаема. – Все, что я делал на своем посту, было ради спокойствия жителей Пилтовера. - Меня не интересуют высоты ваших нравственных устоев, - спокойно отвечает Талис, оборачиваясь, – лишь история изгнания доктора Ревека. - Тебе придется обойтись без нее, - упрямо вздергивает голову Хеймердингер. Чужое упрямство взбесило бы его раньше, но теперь – когда в груди огнем горит осознание цели, и путь ее достижения подсвечивается будто сам собой, ведя его сквозь людей и события прямиком в Заун, на второй уровень Доков, к фабрике в шестернях и рунах – он спокоен и даже насмешлив. - В связи с беспрецедентной угрозой силового столкновения с заунитами Совету придется бросить все силы на урегулирование этого конфликта, - говорит он, прямо глядя в большие голубые глаза под кустистыми шерстяными бровями. – Я не стану выставлять себя на посмешище и разбрасываться пустыми угрозами и попытками шантажа – мы оба знаем, что вас ждет не более, чем тихое изгнание с сохранением большинства заслуг. Однако у вас на попечении до недавнего времени находилось два питомца, и если на одного из них у меня есть собственные планы, то поро... - Опускаешься до угроз несчастному животному? – сокрушенно качает головой йордл. – Не таким ты был в начале своего пути, Джейс! Мужчина поднимает брови в немом изумлении. - Я собирался предложить вам его компанию, однако ваши инсинуации поистине оскорбительны даже с учетом того, что я о вас знаю, профессор, – он резко меняет тон, давя. – История Ревека, Сесил, и животное доставят к вам в течении часа вместе с необходимыми принадлежностями. Неохотное повествование Хеймердингера не преподносит особых сюрпризов и соответствует догадкам, сделанным Кейтлин и им самим. Возвращающийся домой по ночным улицам глава Совета хмурится, уже не впервые ловя себя на понимании и некотором сочувствии Корину Ревеку, но не тому, кого из него сделал Заун. Кейтлин передала его слова, в которых Талис видел обращение к самому себе. «Далеко не каждый способен сохранить свою личность, потеряв близкого человека; это убивает ту часть, что верит в правильные решения – остаются только необходимые...» – сам Джейс не сказал бы лучше. Корин Ревек, сумасшедший алхимик-вивисектор получит свою дочь, даже если Талису придется тащить ее силком, хотя бы потому, что советник прекрасно мог себе представить, каково это – быть на его месте.