Звезды серого неба

Под прикрывающими виски стальными пластинами неприятно давит, затекшая после сна шея саднит, а по языку растекается отвратительный вкус. Он вздыхает, вжавшись в подушку, просовывает под ней руки и нашаривает бутылку воды, благоразумно сунутую туда вечером. Несколько капель проливаются на грудь, капают на постель, но жидкость приносит облегчение, смывая алкогольный привкус, за ночь превратившийся в какую-то неописуемую дрянь. Виктор по-детски спихивает с себя одеяло ногой, подставляя разгоряченное тело под привычный сухой воздух вентиляции, всегда поддерживающей в помещениях мастерской идеальные двадцать два градуса. Ему прохладно и жарко одновременно, привычного утреннего голода нет и в помине – легкое похмелье неудивительно после того, сколько он вчера выпил... Сколько лет он не прикасался к алкоголю? Накрывающая щеку прохладной стороной подушка пахнет приятно, даже очень – через привычные запахи просачивается что-то особенное, и он вжимает ее в себя, вдыхая полной грудью. Хочется ощутить этот запах полнее, так, чтобы он растекся на языке, и с давлением проехаться бедрами по плотному матрасу... Выпитая вода не смывает сонное марево, он зарывается лицом в постель, вскидывая бедра и тут же через потираясь о простыни наливающимся, сдавленным бельем членом, протягивает руку и аккуратно царапает ногтями горло, вздыхает глубоко и рвано, пытаясь почувствовать горячее, щедрое прикосновение широких ладоней к коже, ощутить теплое дыхание над ухом, услышать тихий жадный выдох... - Zatracené peklo! – восклицает он, поднимаясь на локте и отшвыривая от себя подушку. Включившееся по мановению рубильника освещение мигает, заставая его сидящим посреди разворошенной постели в одном белье. Он забыл-забыл-забыл о своем намерении сжечь к демонам испачканное постельное белье и проспал на нем всю ночь, с возбужденным удовольствием вдыхая осевшие на постели запахи. Хорошо еще, что подушке досталась не худшая участь во всем том, что он старательно выбрасывает из головы, игнорируя эрекцию и злобно разбирая постель и сваливая будущую стирку в кучу. Как бы ни хотелось сжечь все это, разжиться новым комплектом белья слишком непросто, и он экономно выбирает стирку, запихивая навязчивые мысли о локализованном применении напалма в масштабах собственной спальни поглубже в голову – кровать не виновата в принятых им решениях, как и во всем том, что с достойным лучшего применения упорством генерирует его фантазия. Игнорируемое возбуждение успокаивается за несколько минут. Через силу запихнув в себя немного еды, он наскоро смывает с себя похмелье и, приведя жилую часть мастерской в удовлетворительное состояние, спускается вниз, чтобы отвлечься работой. Выпив на голодный желудок и выкурив попутно не менее трех сигарилл, он непозволительно проспал почти до полудня, и снова отстает от собственного графика. Судя по проведенной проверке, калибровки Блицкранка идеальны. Виктор по праву гордится собой и собственным детищем – механоид развивается хоть и медленнее его прогнозов, но стабильно и разносторонне, совершенствуя моторные навыки одновременно с контекстным восприятием и множеством других веток, что он определил для себя и вычертил на отдельном огромном листе, украшающем сейчас стену мастерской. - С пробуждением, - приветствует он зажегшиеся голубым визоры на плоской голове. – Прости, я задержался с тестами... Модификации отсутствуют, калибровка успешна, прошло восемнадцать часов и сорок две минуты с момента отключения питания. - Виктор, - кивает ему Блицкранк. Паудер по непонятной причине забавляло, что голем предпочитает общаться с создателем с помощью произношения его имени в различных тональностях. Сам заунит относился к этому философски – контекстное восприятие присутствовало, словарный запас понемногу рос, а эта особенность совсем его не раздражала. В Блицкранке ему нравилось решительно все. Голем полезен не только на Линиях и разборе завалов в Ямах: в мастерской он помогает Виктору в его работе с усовершенствованной версией аннигилятора – придерживает тяжелые детали, которые без его помощи пришлось бы фиксировать минимум в трех местах, позволяет легко добраться до труднодоступных мест, поворачивая неактивное и, следовательно, безопасное устройство под нужным углом, указывает на забытые крепления и слабо затянутые винты. Ученый и его изобретение возятся с финальным вариантом оружия Силко почти до вечера, и прерывает их очередной звуковой сигнал от входа. - Я прошу тебя одолжить мне механоида на несколько часов, - говорит впервые объявившийся в его мастерской Синджед. Виктор тупо моргает, растерянный – алхимик редко высовывал нос из своей обители, ни разу не навещал кого бы то ни было без веской на то причины. Блицкранк существенно помогает в работе, и без него придется заметно снизить скорость сборки... - Мне пойти с тобой? – сглотнув, спрашивает он. - Нет, - медленно поворачивает головой Доктор, неотрывно глядя на неподвижного голема, ожидающего у закрытой наспех брезентовой шторы. – Не о чем переживать, просто мне понадобится физическая сила. - Что-то с Паудер? – Синджед никогда прежде не просил о подобных содействиях – или Виктор просто не знал из-за собственной слабости? - Нет, - повторяется мужчина. - Сейчас, я пойду с тобой, - кивает заунит, но тут же замирает, видя поднятую ладонь. - Нет необходимости, - ровным, спокойным голосом отвечает алхимик. – Он ведь послушает меня без твоей команды? - Да, конечно... – растерянно хмурится Виктор. – Ты уверен? Синджед кивает. Этот странный диалог выглядит подозрительно, но Доктор спокоен, и у Виктора нет поводов ему не верить – последние месяцы тот занимался лишь модификациями гинкго и опытами над стабилизацией мерцания в крови Паудер, за ним по просьбе Силко и собственной инициативе тщательно приглядывала Севика, и не было ни единого признака срыва или создания очередного монстра. Разве что... - Орианна сейчас у пилти, - закусив щеку, сообщает Виктор, - они вернут ее, я говорил с... кое-кем вчера. Если ты хочешь пойти за ней, то... - Нет, - снова отвечает Синджед, но переводит острый, пристальный взгляд на его лицо и заторможено кивает. – Спасибо за это, Виктор, и не стоит беспокоиться – сегодня мне не требуется помощь сверх грубой физической силы. - Ладно, - с сомнением тянет он и вздыхает. Получивший указание помочь Доктору в его деле Блицкранк покидает мастерскую вслед за алхимиком, и Виктор старательно продолжает работу, пытаясь успокоить собственную паранойю. Сложность конструкции помогает успокоить разум, увлечься сборкой и проверкой крепежей, он тратит несколько часов, чтобы приладить на достаточно неприметное место собственную «защиту от неправомерного использования» и приходит в себя только после еще одного резкого звука. Синджед уже закончил? В иридоскопе отражаются двое, один из них смутно знаком – кажется, этого подручного Силко, мелкую сошку, он уже имел сомнительное счастье наблюдать. - Севика передала послание, - все еще запыхавшийся молодой мужчина поднимает на него горящие шоком и предвкушением глаза, - хватать все и идти к мосту. - Восстание? – шокированный выдох создает помехи в динамиках. Внутри все обмирает, из головы выбрасывает даже мысли о незаконченном пока оружии – у Пилтовера ведь был еще целый день, Силко обещал бескровную победу... - Нет, - выдыхает парень и тут же дергает головой, - не знаю. Мне сказали передать, я передал. - Собирайте людей, - нервно выкрикивает Виктор, бегом бросаясь к оставленному у фиксатора посоху с хекс-ядром и натягивая на себя перевязь с хекс-когтем. – Только тех, кто готов, слышишь меня? У него нет другого оружия, Паудер никогда не забывает в мастерской свои игрушки... Где она – уже там? Виктор молится Жанне, чтобы люди не погибли, молится, надеясь на мирный и бескровный исход того, что призвало его и остальных к мосту через пролив. Молится на бегу, скрежеща отдышкой через динамики синтезатора голоса. Только бы успеть.

***

В тишине дорого обставленного кабинета молча курят двое. Не слышно ни звука кроме размеренного ритма затяжек – не стоит позволять себе стук стаканов с дорогим алкоголем, пока обсуждение не будет закончено, а планы не перестроены с учетом новой информации. - Карвик хочет слишком многого, - разрезает тишину хрипловатый, вкрадчивый голос с явной угрозой в тоне. – Я разделяю его неприязнь, однако производства Тариост даже не входят в сферу его интересов. - Я думала, ты в восторге от источника его мотивации, - хмыкает Севика, разглядывая механические пальцы. – Меня куда больше беспокоит Ренни и ее амбиции. - Мамочке надо кормить детишек, - неприязненно усмехается Силко. – И я не против отдать ей юго-западные шахты. Пока она разберется с оснащением и наймет людей, пока поймет, что Джиопара неспроста считали регион бесперспективным, пройдет пара лет. - Хочешь посмотреть, как она грызется со Смитчем, из первых рядов? – поднимает бровь заунитка. - У каждого свои маленькие радости, - небрежно взмахивает рукой с зажатой в пальцах сигарой химбарон. – Что с Механиком? - Зашивается, как всегда, - пожимает плечами Севика. – Пить ему нельзя – болтает как на духу после первого же стакана... - Любопытная особенность, - ухмыляется Силко. – Буду иметь в виду. Еще? Она мотает головой, глядя на вынутую из внутреннего кармана блестящую шестеренку. - Оружие не готово, но сроки поджимают, - задумчиво произносит Око Зауна. – Еще и Маркус так некстати поверил в собственные силы... Полагаю, стоит отстранить его от ситуации, дабы не провоцировать Совет. Есть кандидатуры? - Займусь сама, - подумав, говорит женщина. – Доверять подобную работу парням Финна не стоит – оставят еще подпись, кретины, даже в обход запрета. - Рекламировать нашего ионийского друга и его дело столь топорным образом и правда не стоит, - кивает заунит. – Раз уже ему и его людям не хватает деликатности, нам придется компенсировать этот досадный в его сфере недостаток. Севика хмыкает, кривя губы: заказные убийцы, с фанатичным упорством оставляющие подписи, и вправду годятся только для Зауна, где подобным вряд ли кого удивишь. То, что на юге считалось не более чем бахвальством о финансовом благополучии заказчика, наведет щепетильный к подобным методам решения проблем север на недружелюбного соседа. - Есть сплетни из Совета? – скучающим тоном интересуется Силко. - Кросс и его парни молчат, но это ничего не значит, - отвечает заунитка. – Ходят слухи, что Талиса избрали новым главой, но ни слова о принимаемых им решениях. В завтрашних газетах должно быть подтверждение. - Наивный паренек стал козлом отпущения вслед за своим учителем, - хмыкает химбарон, потирая бровь. – Как это типично. - В его покровителях Кирамман и ноксианка Медарда, - многозначительно говорит Севика. – Они настойчиво пихают парня наверх, и, учитывая «дипломатический визит», о котором нам только чудом стало известно... - Мальчик справится со своей задачей, - отмахивается Око Зауна. – Он настолько глуп, что я при всем желании не смог бы придумать кого-то лучше него на это место. Севика запрокидывает голову и коротко хохочет: подложить собственную подстилку под ноксианского военачальника было и вправду гениальной идеей. Судя по словам управляющей борделя и намекам самого Силко, верность этой шлюхи была до странности безоговорочной. - Если Ноксус вмешается, это сильно осложнит нам задачу, - все же замечает она, с сомнением смотря на повернувшегося к ней профилем мужчину. - Уверен, этот визит - лишь их способ поживиться, - делано безразлично пожимает плечами химбарон, не скрывая острого взгляда живого глаза. - К тому же, уверен, не я один с нетерпением жду, как Пилтовер снимет с себя бриллианты и потратит последние деньги, ища способ превратить их обратно в уголь... Дверь распахивается, заставляя обоих замереть и молниеносно обернутся к единственному входу в помещение. На миг аугмент Силко полыхает незнакомым цветом, но она слишком отвлечена, чтобы обратить внимание. - Дым с моря, - запыхаясь, сообщает ввалившийся в помещение Лок. – Народ с лодок видел толпу на мостках с северо-запада, они идут по набережной... - Собирай людей, - командует Силко прежде, чем она успевает соотнести маршрут на воображаемой карте и сдавленно выругаться. – Мы идем на мост.

***

- Я не думаю, что доработка технически возможна, - Экко задумчиво трет щеку и тычет пальцем в сноску очередного чертежа. – Смотри, вот здесь потери, но если я выведу клапан, то мы существенно потеряем в балансе, и аэродинамические свойства... Скар вздыхает и расстроенно фыркает, дергая головой. Экко вздыхает тоже – это не первый раз, когда они с вастайи пытаются уменьшить расход химтекового топлива у ховербордов, сэкономить, чтобы построить больше устройств, но в который раз упираются в одну и ту же проблему. - Уменьшить грузоподъемность? – предлагает вастайи. - Вот прилетит тебе чем-нибудь по борду, - отрицательно мотает головой заунит, - сразу оценишь уменьшение подъемности. К тому же ты сам по себе жрешь почти максимальный вес. Двухметровый заунит скептически смотрит на него сверху вниз. Экко закатывает глаза и возвращается к доставшим сверх всякой меры чертежам – ладно, может, килограмм двадцать у него в запасе все же найдутся... Без амуниции и легкого доспеха, которые, с тех пор, как они заключили шаткое перемирие с Оком Зауна, почти не пригождались. Было бы здорово перейти на мерцание, вот только он не собирается спонсировать империю Силко, что бы Абис и остальные о химбароне ни думали. Да, выработка бы сошла почти на нет, но это топливо стоило дороже, и к тому же пришлось бы частично заменять двигательные элементы, регулируя подачу топлива... Сплошные траты, а с прекращением едва начавшейся подрывной деятельности денег на это ему никто не даст. Придется думать еще. - Сплав? – пробует вастайи еще одну догадку. - Уже смотрел, - заунит раздраженно щелкает шеей и откидывается назад, упираясь руками в бетон. – У нас в запасе нет ничего легче с теми же показателями прочности, к Горнильщикам хрен сунешься, да и ценник они задерут... - А Механик? - Думаешь, он поможет бесплатно? – фыркает Экко. – Да щас, конечно! Вот если ногу кому оторвет из-за потерь топлива или поломки – это к нему, да. Соберет протез из остатков твоего же ховерборда и запитает мерцанием, чтобы у Силко не таял поток покупателей. - Вот бы ты придумал, как запитать ховерборды от собственного темперамента, - не остается в долгу вастайи. – Вышли бы в ноль, так еще оставались излишки на продажу и нагрев воды. - Очень смешно, - хмурится подросток и вскакивает, подбирая чертежи. – Не хочешь помогать – не надо. Сам справлюсь. Что Абис, что Скар, что повариха Иоланта не переставали тыкать его носом в собственную горячность, и это отнюдь не помогало сосредоточиться на решении проблемы. Только Йиржи с удовольствием привечал, поил пахучим безвкусным чаем и только хмыкал, бурча на смеси всеобщего и шуримского что-то про буйную молодую кровь. Тоже мало приятного, но старик хоть в лицо не скалился. Проклятые деревья Синджеда, которые им продемонстрировал нашедший время вездесущий Механик – и даже вручил по паре саженцев, лицемер – произвели в общине фурор, лишив их страха потерять однажды единственное дерево, без которого их жизнь в этом месте стала бы почти невозможной. Отвалившиеся из-за непрекращающейся стройки или по случайности ветви древнего исполина теперь не вызывали траурных настроений, их подбирали и старались культивировать, рассаживая в огромные кадки с притащенной с окраин каменистой щелочной землей. Две из пяти попыток им уже удались, и оригинальное Древо, над которым по-прежнему трепетно тряслись, тоже не будет утеряно. Йиржи полюбил засиживаться возле усыпанных листвой саженцев и курить трубку, рассказывая малышне истории, ходившие когда-то в шуримской общине. Старик расцвел, получив известие, что Механик и его голем расчищают завалы, и осторожно подбивал всех, согласных слушать, поучаствовать в высаживании модификаций гинкго в зараженном районе. Экко отказался – он не умалял трагедии, но люди Силко для него все еще были огромной проблемой, и просто так идти на мировую он не собирался. Бензо, Вандер и другие пострадавшие от рук и дел химбарона смотрят на него с рисунка каждый день. - Все хмуришься, - отвлекает его шуримец и жестом подзывает к себе. – Самому-то не надоело таскать в себе столько злобы? Неужто в работе помогает, а? - Я справлюсь, - резко отвечает Экко. - Сесть бы тебе да отдохнуть, - мягко усмехается Йиржи. – И летать вон почти перестал с друзьями, все один да один. Сожрет тебя твой гонор, парень, помяни мое слово. Думаешь, вот они хотели бы для тебя такой участи? Парень хмурится, отводя глаза от указывающей в сторону рисунков руки. - Ты не хотел, чтобы я мстил, теперь не хочешь, чтобы злился, - цедит он, сжимая в пальцах многострадальные чертежи, - что мне теперь, поцеловать Силко в его тощий зад и поклясться в вечной любви?! - Да делай ты что пожелаешь, - фыркает шуримец, прикладываясь к трубке, - лишь бы остальных не задело. Не хочешь совета слушать, так я не заставляю, только... - Дым с моря! – доносится сверху молодой голос дозорного мальчишки. – Толпа на набережной пилти, миротворцы и... Фух, что-то случилось! Я видел дымовухи! - Дым с моря? – быстро переспрашивает Экко. - Стиллуотер, - шокировано выдыхает Йиржи. – На море только Стиллуотер... Но ведь рано, у верхних есть еще целый день! - Она дерьмовая сестра и она бросила меня там, но она была в, мать ее, сраной тюрьме! - Блядство, - резко выдыхает подросток и швыряет чертежи на землю, бегом направляясь ко входу в оружейную, где с первого появления в общине Механика едва ли кто-то бывал. – Скар, Олли, позовите остальных. Полная экипировка, я сейчас найду гарпуны... - Куда собрался? – дергает его за плечо вастайи. - Если я все правильно понял, без нас никак, - поспешно объясняет заунит и вырывается из хватки, скрываясь в помещении склада. - Хочешь полезть на рожон с пилтошками? – приземляется неподалеку уже собранная Хелена, недавно перекрасившая розовые волосы в спокойный каштановый. - Если понадобится, - он швыряет автоматическую пушку с сетями в руки девушке. – И я почти уверен, что это наш случай. Двигатели ховерборда под ногами гудят, спасая его от дальнейших вопросов - как же хорошо, что сегодня они ничего так и не придумали, и он не успел его разобрать.

***

Протолкнутая механоидом через камень трубка резака наконец выпускает из себя воздух – он сумел пробиться через завал. Виктор утверждал, что разносил шахту как минимум начиная с последней четверти пути, однако трубка не была достаточно длинной, чтобы покрыть такое расстояние. Плохой признак еще полдня назад, хороший - сейчас. Объект разумен. Через остывший металл кожуха не слышно ни звука, но это ненадолго: он знает, что делает. Он работал над этим планом тайно, ночами, и почти не рад, что результат пригождается так скоро. Шахта, по словам Виктора, уходила вниз под наклоном, и это удачно – пущенная вниз струйка смешанной с мерцанием крысиной крови доносит до его ушей глубокий рев. Объект витален. Он подсоединяет к металлу трубки, ведущие к колбам, согласно очередности. Инкубационный раствор с вмешанным сахаром и сухой белковой смесью, еще мерцание нативной для объекта модификации, питательный раствор... Много, много жидкостей, пока каждая из больших колб не останется пуста. Кроме последней. Если он только что не вылил на шпалы и камни смесей стоимостью в несколько сотен гексов, объект должен быть в достаточной для выполнения необходимых функций форме. Вокализованный рев из глубины завала доносит обрывки слов, подтверждающие его выводы. - Ломай, - рублено приказывает Корин Ревек, человек, отказавшийся терять дочь даже вопреки ее желанию. Голем замирает на секунду прежде, чем впечатать в залитые бетоном камни железный кулак.