Звезды серого неба

За недели, проведенные в городе Прогресса, Вай не успела обрести никакого сродства к Пилтоверу, но этого Кейтлин от нее и не ожидает – только отмечает куда меньшую инициативность заунитки, надеясь, что причина все же не только в отказе сестры и изгнании из изменившегося за годы Нижнего города. Даже странно, что та, которая дважды протащила ее через Линии разве что не за руку, теперь идет на полшага позади и излучает волны скепсиса. Кейтлин даже не пожимает плечами – план действительно не так уж хорош, но другого у нее нет, а действовать надо быстро и, на всякий случай, тихо. Мысленный список долгов советника Талиса растет с каждым новым его секретом, и Кейтлин уверена: он справится и с этой ее выходкой, если ему вообще придется о ней узнать. Ранним утром из порта исчез корабль ноксианской делегации и, по словам удивленного и заспанного даже перед лицом исполняющей обязанности шерифа служащего, отправился в обратный путь – в западное море. Ни Кейтлин, ни Вай не поверили, что все может быть так просто. Разумеется, ни людей Амбессы Медарды, ни ее самой они не встретили ни по пути, ни внутри апартаментов на аллее Воздухоплавателей. Выделенные ноксианцам гостевые комнаты в одном из самых шикарных зданий Совета заставили Вай осуждающе уставиться на лепнину и обилие золота в интерьерах. Кейтлин только поводит бровью: подобная роскошь для аристократки отдавала смесью раболепия и тонкой насмешки, хотя именно этот этаж мог быть выбран распорядителем из-за прекрасного вида на город и обилия в отделке не только позолоты, но и красных оттенков. Она не берется судить, не зная личности человека, принявшего решение. - Нашли, на что гексы спускать, - фыркает Вай, обходя пустую комнату, и, наугад выдвинув ящик декоративного комода, достает письменные принадлежности. – Ничего не тронуто. - Они создавали видимость размещения, - кивает Кейтлин, сосредоточенно оглядывая интерьер приемной гостиной в поисках несоответствий и забытых предметов, – но зачем? Тренировочная площадка, договор об обмене опытом... Им не хватило бы времени для внедрения и разведки, прошло всего несколько дней, тем более они не могли ожидать, что после такого исчезновения я не перетрясу контакты дважды! Вот уж чего все они – ни Совет и его глава, ни сама Кейтлин и с трудом продирающаяся через характерные для Пилтовера интриги Вай – не ожидали, так это капитуляции Амбессы Медарды. Джейс, явно не без влияния советницы Мэл, считал, что интерес ноксианской гостьи направлен не в сторону урегулирования конфликта между городами или прощупывания почвы перед завоеваниями, но обращен к хекстеку. Кейтлин соглашалась с доводами «против», но не могла сказать того же «за» – хекс-врата функционируют уже несколько лет, исправно отправляя воздухоплавателей во все направления Рунтерры, Пилтовер никогда не делал секрета из существования этой технологии, впрочем, не выставляя ее на экспорт, но почему Ноксус заинтересовался хекстеком только теперь? Ах да, по словам советницы – не Ноксус, но именно ее мать. Этого Кейтлин не могла понять тоже: разве в северном соседе Пилтовера с их приверженностью к иерархии личная инициатива подобного рода вообще могла существовать? Лично задать этот вопрос советнице не удалось из-за занятости обеих, а теперь в нем, пожалуй, больше нет смысла. На первый взгляд человека, не отличающегося особой прозорливостью: она делает мысленную пометку раскопать прошлое ноксианской генерала с бóльшим тщанием. - Если Джейс был прав, - в полголоса говорит она Вай, - то им потребовалось удивительно много времени, чтобы смириться с его отказом. Если же они не смирились... – «это еще более подозрительно». - Их не могли вытащить указом сверху? – дергает бровями заунитка. – Ты же говорила, мол, это в принципе странно, что она пыталась влезть в Совет. Кейтлин морщится: она выразилась не совсем так, но суть Вай ухватила верно. Четверо из семи советников побывали на аудиенции с генералом Медардой, пять – если учитывать пересказанный Талисом разговор. Но если Джейса она нашла сама, а советница Мэл приходится главе делегации дочерью, то остальные трое... Кейтлин, скрипнув зубами, все же донесла до матери информацию, и, судя по настороженно приподнятым бровям, любое высказывание «запятнанных» иностранным влиянием членов Совета отныне будет тщательно проверяться на сторонний интерес. На поверхности, разумеется, все выглядит легко и гладко, но подобные визиты в рамках текущего политического положения и последних заявлений Ока Зауна смотрелись дискредитирующими и, очевидно, должны были окупаться... Джейс, как и сама Кейтлин, выглядели вымотанными этими многоуровневыми политическими играми, не говоря уже о стенающей ругательства Вай, постоянно предлагающей поскидывать закованных в металл ноксианцев в пролив, чтобы окружающие, наконец, выдохнули. - Слышишь? – совсем тихий вопрос вырывает Кейтлин из рассуждений. Хрип и... кашель? Они зря, опасно зря решили, что несколько проверенных спален и пустующая шикарная гостиная означали, что девушки оказались в апартаментах одни. Кейтлин вскидывает удачно прихваченное ружье, Вай сжимает обмотанные плотными бинтами кулаки. На тщательную проверку комнат уходит несколько минут, они не слышат больше ни звука, но находка все равно оказывается неожиданной. В одном из пустых хозяйственных помещений, на явно принесенном сюда из спален стуле с резной фурнитурой полусидит-полувисит привязанный позолоченным шнуром от штор человек, одетый в окровавленную, распахнутую на груди рубашку и светлые брюки. Его ноги в щегольских сапогах подвернуты – возможно, переломаны лодыжки. Он завалился вперед под собственным весом, удерживаемый от падения только путами, без того опущенное почти к груди лицо скрыто чистыми, но спутанными каштановыми волосами. Кейтлин на секунду замирает на пороге, не сводя оружия с неожиданной находки, оглядывается и делает пару шагов внутрь. Вай бесшумно проскальзывает следом. - Он дышит, - одними губами произносит девушка и, оглядев путы со стороны, добавляет чуть громче. – Действительно связан. - Слишком мудрёно для ловушки, - цедит заунитка, и Кейтлин кажется, что та захотела сплюнуть на пол и только в последний миг передумала. – Эй, ты живой? Она спокойно подходит к стулу и склоняется над пленником. Кейтлин не нравится выбранный зауниткой тон, но она не двигается – все еще стоит сбоку и чуть позади, не убирая оружия. Не дождавшись ответа, Вай сгребает волосы на макушке незнакомца и тянет, тут же удивленно расширяя глаза. - Не трогай волосы, сучка, - хрипло и булькающе, еле слышно говорят ей. - О, духи, - так же тихо выдыхает Кейт. Никого подобной комплекции она в делегации Ноксуса не видела, но Амбессу Медарду сопровождал еще один человек, что вызвало среди аристократии слабую волну возмущения: фаворитов выбирали многие, однако пользоваться подобными услугами открыто было не принято. С учетом перекрытого моста, это и вовсе скандал, замолчанный в угоду более тревожным событиям. Если перед ними сидит тот, о ком она подумала, это проблема – для всех. Перешедший мост заунит, нарушивший блокаду и пострадавший на территории Пилтовера от рук тех, чье вмешательство было заявлено поводом для ультиматума... Способ генерала еще больше накалить отношения между городами, вызвать гражданскую войну? - Почему ты здесь? – голос Вай звучит холодно, но по лицу девушки видно – она нервничает. - У ублюдков были ко мне вопросы, - глумливость в слабом голосе не иначе как чудом еще живого парня наряду с ругательством выдают его происхождение достаточно явно. – Они хор... кх-х, хорошо выбивают сведения. Кейтлин опускает оружие и тянется к удерживающему парня шнуру, но замирает удивленно, остановленная зауниткой. Жест, который та показывает в ответ на вопросительный взгляд, незнаком. - Что они хотели узнать? – продолжает та. - Вытащите меня отсюда, - безымянный парень слабо скалится, и Кейтлин замечает потеки крови на бледной щеке. - Что они хотели узнать у шлюхи с Линий? – так же холодно и настороженно продолжает задавать вопросы Вай. - Нихера не скажу, пока не, кх-х, не приведешь лекаря, сучка, - парень сплевывает прямо на светлые брюки, буроватая нитка тянется от разбитых губ. - Вай... – тихо и нерешительно зовет Кейтлин. Очевидно, она не понимает контекста – попросту не знает ничего о таких, как этот парень – но допрос вместо оказания помощи кажется ей слишком жестоким методом. Если они не вытащат пленника, если он умрет у них на руках, у Совета могут возникнуть еще большие проблемы с заунитами. После разрушения Стиллуотера и бойни на мосту последние предельно ясно объявили, насколько яркой будет их реакция на подобный инцидент. - Они пытали тебя, но оставили живым, - непримиримо мотает головой заунитка, - и я хочу знать, почему. Труп полезнее и вызвал бы меньше вопросов. Что они хотели знать? Отвечай! - Они думали, что я подох, - булькает парень, дергая головой в попытке поднять лицо и проваливаясь, застонав от боли. – Наверное. Генеральша и тот, к-х, бородатый хуй... - Что ты им рассказал? Рассказал же, - Вай подцепляет пальцами подбородок парня и убирает волосы с его поднятого лица, - иначе бы мы сейчас не говорили. - Не все, - блаженно скалится заунит. – Я знаю мало, но и вопросы были... тупые, кх-х. Цепь передачи... Они думали, что я знаю больше, и очень расстроились. Кретины... - Шпион? – удивленно поднимает брови Кейтлин, старательно разглядывая узлы на спинке стула – присмотревшись, она уверена, что этот кошмар проще распилить, чем распутать, и посиневшие кончики пальцев парня отнюдь не добавляют оптимизма. - Ты передавал внутряк на сторону и тебя спалили, - подхватывает ее мысль Вай, обращаясь к зауниту. – Сдал заказчика? - Они сами доперли, - скалится парень, - а больше я нихера и не знаю. Типа, вопросы, кх-х, могли и почаще задавать, а не только пи́здить... Заунит-шпион в самом центре иностранной делегации – провал и для миротворцев, хоть на самом деле ноксианцы и привезли парня с собой, а не подобрали уже в городе Прогресса. Амбесса Медарда, если только не знала обо всем заранее, должна быть очень разозлена таким щелчком по носу. Но кто его подослал – та молодая баронесса, заведующая борделями на Променаде, о которой она слышала вскользь? Или кто-то из пилтоверских аристократов и дельцов оказался слишком ушлым и не бросил связи на той стороне пролива? Прямой взгляд Вай снова показывает, что та догадалась о большем, чем сумела Кейтлин. - Ты расскажешь нам то, что передавал заказчику, - говорит она, наклоняясь к самому лицу парня, - и мы найдем тебе лекаря и даже заплатим. Идет? - Я тебе, сучка, не верю, - показывает зубы парень и скашивает глаза в сторону Кейтлин. – Ich kann sagen dir, sondern schick ihr zum Mediziner sofort! Кейтлин хмурится: возможно, перед ними сейчас и сидел повод для еще большего стравливания Верхнего и Нижнего городов, но она не могла устоять перед желанием получить всю ту же информацию, что он передавал на сторону. Язык он, несмотря на довольно дряную грамматику, явно знал и мог услышать что-то важное. - Что? – раздраженно хмурится заунитка. - Он скажет мне, если ты пойдешь за врачом, - Кейтлин, вздохнув, смотрит ей в глаза и ощупывает заломленные за спину связанные руки зашипевшего от боли парня. – Вай! Разбитое лицо – скорее всего, контузия – сломанные ноги и перетянутые запястья, прячущая неизвестную рану рубашка, залитая кровью в области живота. Он жив, дышит и даже разговаривает, и, каким бы подозрительным ни выглядело его выживание, Кейтлин не понимает причины, по которой девушка так яро выступает против помощи пленнику. Им нужна информация! - Пусть сперва скажет половину, - заунитка явно думает в том же ключе, - потому что пока я вижу только полудохлую шлюху, которая по привычке набивает себе цену. Надеешься выбраться и накопить на исправление подрихтованной мордашки? Оплата вперед – ты должен хорошо знать этот принцип. Кейтлин смотрит на нее со смесью ужаса и отвращения – если это игра на публику, то она предпочла бы быть предупрежденной заранее. Обыденная жестокость чужих слов никак не вяжется с той искренней, осторожной и робкой открытостью, которую она привыкла видеть в девушке, когда они остаются наедине. - Вот же сучка, - шипит парень и тут же закашливается, сопровождая вздохи стонами боли, все больше настораживающими Кейтлин, но справляется с собой и, мотнув головой, обращается уже к ней. – Достань цыгарку, киса, и договоримся. Она непонимающе приподнимает брови, но отошедшая на два шага Вай поднимает незамеченную в спешке бирюзовую, расшитую золотой нитью накидку и вытаскивает из внутреннего кармана портсигар. Внутри всего две самокрутки и длинный окурок, коричневый смоляной кончик которого на свету отливает розовой пленкой. - Мерцание, - хмыкает заунитка и ловко подставляет целую самокрутку фильтром между окровавленных губ, щелкает найденной зажигалкой и позволяет парню затянуться так, что сигарета прогорает на целую треть. – Не поможет же. Кейтлин тупо моргает, чувствуя, что в этой комнате происходит нечто, за чем она не в состоянии угнаться. Снова накатывает ощущение, будто Верхний и Нижний города не просто два разделенных проливом района, а два разных мира. Она решает довериться Вай, как доверилась в Зауне: это – все еще скорее неизвестная для нее территория. Заунитка, кажется, замечает промелькнувшее на ее лице решение, и коротко и благодарно прикрывает глаза, после снова переводя взгляд на пленника. - Нихуя вы, цивилы, не понимаете, - неподдельное наслаждение, написанное на разбитом лице, пугает и отвращает, в то же время накрывет брезгливой жалостью. – Без лекаря скажу только так: в двух переулках отсюда на восток, где фонтан, кх-х, вечером будет связной с новым портсигаром. Ловить бесполезно – он нихера не знает и никуда не приведет... - Они пошли по твоей наводке, - понимающе хмыкает Вай. - Да хуй их знает, кх-х, - снова коротко хихикает и закашливается парень, сжимая фильтр самокрутки в уголке губ. – Мож-т, действительно съебались, как вы трещали. А связному отдайте гайку, он поймет. - Это не информация, - спорит Кейтлин, получая еще один одобрительный кивок от Вай. – На кого ты работаешь, как они тебя вычислили, что за информацию ты передавал? - Она вот допёрла, - фыркает заунит, скашивая глаза на неотрывно следящую за ним Вай. – Тугие они тут, да? В прямом и, кх-х-ха, переносном... Возмущение и неприятие прячутся в глубине сознания, отложенные на более подходящее время. - Завали, а то пришибу, - равнодушно бросает заунитка. – А вот то, что ты передавал, придется рассказать и нам. - Давай еще одну, - щурится заунит, с трудом сплевывая прогоревшую до окровавленного теперь фильтра самокрутку, и закатывает глаза на помотавшую головой Вай. – Сучка... Да все, что я тут подслушал, уже не имеет смысла, раз они, кх-х, дали по съёбам! - Не тебе решать, - напряженно спорит Кейтлин. - Скажу – кинете тут, - загнанной в угол крысой ощеривается заунит. Теперь уже Вай закатывает глаза и кивает: - Есть резон. Будет ему лекарь, лишь бы по пути не сдох, - и наклоняется, снова приподнимая подбородок парня, разглядывает его разбитое лицо. – Глаза мне его не нравятся... Кейтлин предпочитает не смотреть: наклоняется, доставая короткий нож, и подпиливает один за одним тяжи плотно стянутой шелковой веревки, придерживая покрасневшие у локтей руки парня, стараясь не спускаться взглядом к пальцам. Заунит стонет и скулит, когда Вай взваливает его вес на себя, перекидывая одну из рук через плечо. Идти он и правда не может, заваливается вперед, виснет под собственным весом, плюется смесью крови и слюны в провальной попытке закашляться и больше не произносит ни слова, глухо стонет и, кажется, теряет сознание. Отлично видимое теперь пятно крови в области его живота заметно увеличивается, и Кейтлин, вскрикнув, подхватывает его под колени, снова сгибая тело, не обращая внимания на явно вывернутые стопы, пачкающие подошвами сапог ее униформу. Именно согнутая в талии поза, вероятно, и позволила зауниту дожить до их появления. - Здесь всего в квартале медицинская станция, мы успеем, - говорит она Вай, подталкивая заунитку в сторону выхода и молясь, чтобы в столь ранний час на дежурстве не оказался неопытный стажер. Идут они, вопреки желанию, слишком медленно: бессознательный парень, несмотря на комплекцию, тяжелый, и разгибать его нельзя. «Весит, как труп» – мрачно бормочет заунитка, и Кейтлин мысленно соглашается: только бы успеть. На выходе с этажа их перехватывают: - Шериф Кирамман... О, боги! – рыжая девушка в синей с золотом форме резво двигается навстречу. – Это кто? Сейчас, позвольте, я помогу... Она удобно перехватывает у Кейтлин ноги парня, кивает, когда та показывает, что пленника – спасенного, как она надеется – нельзя разгибать, удивленно осматривает почти бессознательного парня и мельком кивает сосредоточенно вглядывающейся в его лицо Вай. - Офицер Нолан, Вай, опустите его и проследите, чтобы он дышал! – восклицает Кейтлин, удаляясь к выходу. – Я приведу помощь. Девушки сосредоточенно кивают, быстро и аккуратно опускают заунита на пол и сгибают ноги, Мэдди старательно устраивает его спиной к одной из белоснежных стен, осматривает кровавое пятно на рубашке. Тот вдруг булькает, самостоятельно приподнимает голову, и Кейтлин, в очередной раз обернувшись, почти встречается с ним взглядом прежде, чем свернуть за угол и выбежать в направлении выхода.

***

И хозяин офиса в одной из невысоких башен Променада, и сама Севика с удовольствием обошлись бы без чести воочию лицезреть ноксианского генерал-полковника на земле, которую уже несколько лет считают своей – в большей и меньшей степенях, соответственно. Еще меньше счастья, пожалуй, принес бы только визит всех членов Трифарикса вкупе с силовой поддержкой – однако подобное было еще менее вероятно, чем прорыв Бездны в одной из старых шахт. Амбесса Медарда упирает крепкие ноги в пол так, будто без ее сознательного усилия дрогнет вся планета. Севика мысленно усмехается, с секундной задержкой усмехается открыто в ответ на мазнувший по собственной фигуре оценивающий взгляд, но никак не показывает пропитавшего кости напряжения. Генерал-полковник здесь отнюдь не с военными целями, и ей не нужен холодный расчетливый разум Силко, чтобы убедиться в очевидной верности этого вывода. Химбарон всего лишь приподнимает брови, но без заминки отвлекается от вороха занимающих столешницу бумаг. Все происходящее – помесь спектакля со сложной стратегической партией, и Медарда, должно быть, отлично представляет, как быстро им стало известно о ее визите. Ее ждали в этой комнате с тех пор, как первая весть о ступившем на окраины Карьеров отряде дошла до ушей Севики. Как эффективны бы ни были ноксианцы на ниве шпионажа и скрытого проникновения, на этот раз они нарочито не прятались и не спешили. - Ihr Besuch kommt unerwartet, Generaloberst, - напряженно приветствует Силко, не поднимаясь навстречу вошедшим. - Не стоит усилий, ваш акцент ужасен, - фыркает Медарда, и Севика приподнимает бровь: выговор женщины на всеобщем ничуть не лучше, хоть Силко, в отличие от нее, нарочито не старается и даже выпячивает акцент, в реальности отсутствующий. Застывший возле закрытой массивной двери огромный ноксианец с широкой, остро срезанной бородой показательно безоружен несмотря на полную броню и не несет на лице ни единой мысли, лишь отпечаток верного служения. Заунитка щурится: очень, очень плохой противник. Скрутить не выйдет, убить – только при большой удаче, которую она не горит желанием испытывать. Она с досадой в который раз признает, что без стимулирующего присутствия отрядов вооруженных миротворцев они давно размякли, уверившись, что лучший бой – тот, результат которого купили. Медарда делает два шага вперед и, подвинув заранее выставленное перед рабочим столом массивное кресло одной рукой, тяжело устраивается напротив химбарона. Смуглая ладонь цепляет с установленного рядом подноса графин и стакан, небрежно наливает бурбон на два пальца. Зауниты выверенно-равнодушно следят за тем, как она делает глоток, как кривятся толстые, покрытые мелкими шрамами губы. - Демассийский? – поднимает бровь женщина, чуть ли не с отвращением прижимая бокал к столешнице перед собой. - Для северных вин здесь слишком неподходящий климат, - химбарон бросает на нее косой взгляд чуть снизу и вытягивает из стоящей рядом коробки сигару, надрезает кончик, щелкает ловко вынутой зажигалкой. - Вы торгуете с этими ханжами, - фыркает ноксианка, пренебрежительным взглядом оценивая тонкую фигурную струйку сизого дыма, вьющегося под потолочные балки. Пустые, лишенные присутствия: об этом они тоже позаботились. - Параллельный импорт – существенная часть экономики Зауна, - невозмутимо поясняет химбарон. – И я сам был бы ханжой, избегай я пользоваться его плодами. За плотной дверью слышится тихий скрежет: спешно вытащенный из общины Поджигателей вастайи, должно быть, отпихивает от себя оставленного на страже любопытного, как кошка, Лока. Севика мимолетно морщится – здоровяку на пятом десятке лет до сих пор не хватает дисциплины, что особенно досадно в ситуациях вроде текущей. Ноксианец у двери приподнимает бровь, не отрывая внимательного взгляда от седого затылка своей спутницы. - Объединенный город у пролива, но две экономики? Интересная концепция. - Ненадолго, - холодно отвечает химбарон, - но вам это отлично известно. К чему прелюдия, госпожа Медарда? Я не сторонник принятых на севере манер. Когда они выберутся из этого внезапно свалившегося на головы дерьма, Севика вдоволь посмеется над боссом за эти слова. Про себя, естественно – подобные вольности она не заслужила даже за те годы, что провела за его плечом. - Прелюдию от вас я уже оценила, - давит Амбесса, и заунитка тихо прикусывает щеку изнутри, ничем не выдавая своей досады. Грубость женщины становится понятнее: подложенная под политика такого ранга собственная шлюха кажется нормой и обыденностью в Зауне – а некоторые труженики постельного фронта еще и хвастаются собственным послужным списком во всеуслышанье – но подобные порядки вряд ли распространены в Ноксусе. И кто еще здесь ханжа... Кто-то из присутствовавших при последней встрече в зале Совета проболтался, это ясно даже для нее, лично там не присутствовавшей. Шлюха, очевидно, мертв – иначе их вряд ли бы навестили, одного упоминания недостаточно – и перед кончиной наверняка сдал все, что знал и о чем догадывался, несмотря на почти слепую верность. Исчезающе малое количество информации, но все же потенциальный враг, которому опасно отказывать в интеллекте, теперь обладает некоей сводкой о Зауне, хоть и большей частью общедоступной. В отсутствие ноксианских шпионов везде и всюду Севика не верит, и раскрытие их собственного подставного лица скорее выглядело приглашением в чужих глазах. Просчет, или, если Силко снова придержал часть планов даже от нее, тонкая запасная манипуляция. Севика предпочитает верить, что Око Зауна выкрутится с пользой для себя и на этот раз: она редко ошибается на его счет. Тем более, что свою выгоду от парня они все же успели получить. Один намек, что Амбесса Медарда находится у пролива по собственной инициативе и без санкции сверху, уже стоил многого, а Бабетта прекрасно знала, на что идет, еще только цокая каблучками по битой мостовой Променада мимо роскошных борделей Марго. Силко совершенно не реагирует на выпад, с ленивым ожиданием глядя на собеседницу. Молчание тянется густой каплей химтековой отработки, масляное и тяжелое, и никто в комнате не собирается его прерывать. Только через несколько минут этой игры в перетягивание инициативы Медарда поднимает бокал и медленно, с нарочитой значимостью делает новый глоток, позволяя лицу остаться бесстрастным. Куда уж там Маркусу с его крысиными ужимками, чтоб пилти его задом вверх закопали! - Вас интересует вооружение, - медленно произносит Око Зауна, не оставляя даже тени вопроса в своих словах. - Меня интересует хекстек, - не менее прямо парирует ноксианка. Севика не успевает остановить дернувшуюся бровь: Ноксус мог попросить многое, но этот интерес не укладывается ни в рамки логики, ни в рамки выгоды. В переданной им информации были обмолвки о выходе на Талиса, но до сих пор они считали, что все дело в политическом интересе Трифарикса – советница, держащая руку с гербовым кольцом на плече своего выбившегося на вершину протеже, намекала на мягкий захват достаточно явно. Оружие у пилти было, она видела его своими глазами и даже успела потрогать, но о существовании оного знало ограничеснное количество лиц даже несмотря на демонстрацию, устроенную Силко в Совете, не говоря о том, что Амбесса Медарда пристала к берегу Пилтовера куда раньше... Кто-то стучал, и вопрос был не только в количестве доносчиков. - Город Прогресса, казалось, был к вашим услугам, - химбарон дергает уголком губ. - Не Пилтовер показал мне оружие из магии, - женщина откидывается на спинку кресла и вольготно отставляет в сторону руку с бокалом, - это был ваш человек. Механический Вестник, насколько мне известно. Удержать обычный ритм дыхания удается Севике с трудом, легкий светлый блик от повернувшего взгляд в ее сторону ноксианского воина заставляет собраться больше прежнего. Оружием из хекстека в Зауне обладали трое – двое, если считать дочку Доктора за инструмент, к чему она пока склоняется. Стоит принять как данность, что все не скрываемое специально Медарде известно, и в таком свете Орианна становится очень интересным для ноксианки вариантом. Для ноксианки, не сведущей в том, как долго создавалось тело для мертвой девочки, уверенной, что горящий в Механике и Докторе гений пожирает в качестве топлива исключительно золото и приказы начальства. Со стороны картина и вправду могла быть привлекательной: обученный механоид, подконтрольный программе, почти неостановимый... Механик создал оружие, понятное даже заигравшемуся ребенку, и сам, парадоксально, оружием свое творение не считал. Вышедшие из-под рук Талиса и Паудер инструменты такой чести в его глазах не удостоились, а теперь в исследовательском зуде к нему присоединился еще и мальчишка-Поджигатель с собственной идеей, сути которой женщина не уловила. Сочетанная с магией техника выше ее приземленного понимания, и Севику это нисколько не беспокоит. Сложно, долго, дорого и уникально: Силко, считающий хекстек оружием последнего шанса, козырем в рукаве, в очередной раз оказывается прав. - В ваших кругах хекстек почти бесполезен, насколько мне известно, - делано равнодушно пожимает плечами химбарон, вторя развитию ее мысли. – Ноксус воюет внутри и снаружи собственных границ, и вы давно научились как использовать магов, так и противодействовать им. На вашем месте меня куда больше интересовал бы химтек, я даже соглашусь организовать для вас встречу с баронами... Севике хочется фыркнуть: в кабалу деловых отношений с Ренни и Смитчем полезет только полный дурак. Поводящий отвернутым от нее плечом ноксианец цепляет сознание: стоит обратить внимание на его доспех, слишком удачно ставший неудобным как раз при упоминании взаимоотношений северян с магами. Намек или боевая травма, память о которой сильнее любого самоконтроля? - Истинный город Прогресса, в котором есть все, - женщина со смешком отвешивает сомнительный по тону комплимент, - химтек, хекстек, мерцание... Я верно произнесла? Однако мне безынтересны технологии, для освоения которых необходимы заводы. Мне нужен хестек и его создатель, скажем, на пять лет. Она либо чересчур самодовольна и оптимистична, либо ждет удачного момента, чтобы начать давить. - В первую очередь вам нужен не создатель хекстека, а его источник, - педантично поправляет Силко, стряхивая с сигары столбик пепла. – А этого, увы, мы предоставить не можем при всем желании. Заун обладает ограниченным количеством шуримских камней, и их добыча находится вне нашей... компетенции. Логичным ответом на ее очерченные полунамеками запросы были бы Синджед и его детище, а не Механик с нестабильными голубыми камешками. Севике в силу рода деятельности известны основные моменты обращения со всеми тремя заунскими «активами», и мерцание, или, как его переназвали наемники Змеиных Островов, шиммер бьет хекстек с химтеком и в дешевизне производства, и в универсальности – топливо, лекарство, стимулятор, наркотик и еще одному чокнутому алхимику известно, что. Мерцанию не нужна инфраструктура, как химтеку, не нужны сотни обученных рабочих, как «технологии Прогресса», и, хоть Силко и скрывает от большинства детали, эти факты широко известны. Но Амбесса Медарда отчего-то выбрала вцепиться именно в хекстек, избегая прочих вариантов и даже не заинтересовавшись обсуждением. Им выгодно отстутствие ее интереса к мерцанию, но его бессмысленность настораживает. - Ходит слух, что именно Механический Вестник уничтожил производства семьи, рискнувшей получать камни искусственным путем. Как удачно – вместе со всеми их записями. В саркастичном смешке слышится другой звук, и Севика, при означенном уничтожении присутствовавшая лично, аккуратно и медленно возводит глаза к потолку, вглядывается, пытаясь среди хаоса балок разглядеть синие пряди волос. Не находит, и так же медленно опускает взгляд, походя проверяя, куда смотрит молчаливый компаньон Медарды. - Абсолютно безосновательный слух, - скупо улыбается химбарон. – Тем более, что для достижения озвученной вами цели было переоборудовано обширное производство, а результат так и не был получен. Вместо этого пострадали служащие, согласившиеся идти пилтоверским путем Прогресса. Мне известна эта история, как и ее бесплодный исход. Им обоим плохо известно, сколько Механик на самом деле вытащил с фабрики Феррос и сколько смог разобрать. Заунитка уверена: не отвлекай химбарона политика, ученого бы уже трясли на предмет получения искусственных кристаллов. Если у Зауна действительно появится хекстек... - В свете последних тенденций будет несложно получить согласие Дома Феррос на сотрудничество, - спокойно давит Амбесса, опуская очевидное «мне, не вам». – Особенно при наличии Механического Вестника. Это станет перспективным начинанием. Сотрудничество с Феррос, хоть и на словах, явно в ее кармане: плохо, но не критично – разом лишившимся фамильного бизнеса, части собственности и репутации аристократам вряд ли пообещали многое. - Нет во всей Шуриме достаточно бракенов, если я хоть немного прав насчет ваших планов, - хмыкает Силко, ничуть не выдавая своей озабоченности. – Не говоря уже о том, что для Механика хекстек – сторонний проект, и большую часть времени он занимается куда более насущными проблемами города. Тем не менее, развлеките меня, Generaloberst. В чем заключается моя выгода отдать вам одного из лучших умов города, который к тому же не сможет выполнить то, зачем вы так хотите его заполучить? - Неприкосновенность, - спокойно отвечает Медарда и приподнимает брови в ответ на тихий смешок. Севика едва не фыркает с ним в унисон – если торг ноксианцев всегда выглядит именно так, то только сидящие на кучке пепла Феррос бы и согласились – но сдерживается: Силко лучше знать, кого и когда злить, а у нее здесь совсем другая задача. - Я не оспариваю ваше влияние на Трифарикс, Generaloberst, но вы не можете обещать мне того, что обещаете, и прекрасно знаете об этом, - Силко улыбается почти с приязнью, и на его покрытом шрамами лице это – худшая из гримас. – Однако разговор с баронами я вам более не предлагаю. Как и мерцание. И без того, по слухам, почти непобедимые ноксианские воины вкупе с дозой последней версии стимулятора Доктора представляют собой мрачную мысленную картину, не говоря уже о том, что столь заметный актив из рук у Медарды вырвут свои же. Одно дело – продавать чуть ухудшенное топливо и слабый стимулятор на черном рынке Билджвотера, за бешеные деньги и малыми партиями, но запустить это внутрь известного своими территориальными аппетитами Ноксуса... Слабый уровень технологического развития северных завоевателей – подарок для Пилтовера и Зауна, не способных задавить числом, даже поставив всех жителей под ружье. Порох, технологии, химтек и мерцание – их общая гарантия свободы и выживания, что бы пилтошки ни думали о своих способностях к дипломатии. Угольные машины северян всего пятнадцать лет назад заставили всю Рунтерру присесть и нервно оглядеться. Дураки тогда строили стены, те, что поумнее - заводы. - Кажется, вы не поняли, - кривит губы ноксианка, - не идет и речи о неприкосновенности вашего городишки. Я говорю о вас и тех немногих, кого вы сочтете достаточно ценным ресурсом. Лишь вопрос времени, когда Империя обратит свой взгляд на пролив... Силко смеется, выверенно и жестоко, и Севике известен этот смех, этот ледяной огонь в глазах и чуть дернувшийся мускул у виска. Амбесса Медарда не стесняется заводить врагов, и язык сделки явно знаком ей меньше языка войны. Если им требовалось доказательство самовольности действий женщины, оно было получено: подобный торг был бы уместен лишь в окружении всеми военными частями, какие только есть в распоряжении Трифарикса, и это явно не их случай. Пока. - Пилтовер не высказал заинтересованности в ваших угрозах и вы снизили ожидания? – едко интересуется химбарон, туша недокуренную сигару в пепельнице из легко узнаваемого черного камня. – В таком случае вынужден согласиться с мнением Совета: вам нечего предложить. - Я склоняюсь к тому, чтобы обвинить в их несговорчивости вас, - со спокойствием бешеного волка давит женщина, и то, как едва заметно напрягается стоящий у дверей молчаливый воин, заставляет Севику стиснуть зубами хрупкую капсулу с концентратом того самого стимулятора. - Общеизвестно, что я не настолько влиятелен за проливом, - отмахивается Силко. Удобная лазейка, если никто из советников действительно не успел сообщить ноксианцам об озвученном на последнем собрании предупреждении, больше напоминающем ультиматум, официально. Слухи – это всего лишь слухи. Угроза Медарды еще призрачней ее выгоды от хекстека. Севика наблюдает пат: пока ноксианцев всего тринадцать, пока они не успели разведать обстановку и внедрить своих людей... Если шпионы в Зауне и были – а без этого вряд ли обошлось, они не могли уничтожить всех – то служили они скорее Трифариксу, а не Медарде лично. Когда этот визит кончится, Севике придется быть крайне убедительной в разговоре с Кроссом и его парнями. Возможно, на этот раз Силко решит присутствовать. Массивное кресло скребет деревянными ножками по полу, собирает складками ковер: - Сегодня я соглашусь закончить наш разговор без договоренности, - холодно бросает Медарда, раздувая ноздри от недовольства, - однако обещаю вернуться с аргументами, от которых вы не сможете отмахнуться. Звучит плохо, но предсказуемость успокаивает. - Я всегда открыт для возможностей взаимовыгодного сотрудничества, - бархатно откликается Силко, ничуть не изменившийся в ответ на новую угрозу. Севика даже не моргает, исподлобья наблюдает за визитерами до тех пор, пока за ними не закрывается дверь: проводов ноксианцы не заслужили, а соглядатаи знают свою работу и без ее понуканий. Женщина щурится, когда перед выходом металл на предплечье ноксианца сияет тусклым зеленым светом через травленные кляксы.