Аркейн 3

Пар медленно поднимался от медного чайника, рисуя в воздухе причудливые завитки. В доме стояла звенящая тишина — тяжёлая, словно сам воздух затаил дыхание. Фонари с улицы мягко проникали в помещение, бросая рассеянные блики на стены кухни. Кейтлин стояла у окна. В руке — старая чашка с трещиной у ручки, оставшаяся от матери. В такие минуты это связывало её с ней. За стеклом лежал город, покрытый ночной дымкой, словно замер перед бурей, которая вот-вот должна была разразиться. Вай тихо вошла в кухню. Не нарушая молчания, села за стол, наблюдая за Кейт. — Ты так и не ложилась? — спросила она наконец. Кейт не сразу ответила, продолжая смотреть в окно: — Не могу заснуть. Постоянно думаю, не упустила ли чего-то. Вай усмехнулась: — Ты никогда ничего не упускаешь, Кейтлин. Кейт повернула голову в её сторону, но не обернулась. Её единственный глаз блестел в мягком свете наполовину освещённой кухни. — А если всё-таки да? Если я что-то упустила… Мой отец... Вай встала, подошла ближе, мягко обняв её со спины, осторожно прижимаясь щекой к плечу. — Мы вернём его. — Я хочу верить, — тихо выдохнула Кейтлин, прикрывая глаз, наслаждаясь её теплом. — Ты слишком много взяла на себя, — прошептала Вай. — Позволь мне нести это с тобой. Бункер дом Кирамман. В просторном зале стояла напряжённая тишина. Вокруг массивного стола собралась небольшая команда: Экко и Оззи, несколько «Поджигателей», пара инфорсеров и Алиса — та держалась чуть в стороне, напряжённая, молчаливая. На столе лежали карты, схемы, заметки, над которыми всю ночь работала Кейтлин. Она обвела взглядом всех, медленно поднялась. — Я знаю, что мы просим от вас многого. Но сейчас наступила точка невозврата. Если кто-то хочет уйти — я пойму. Ответом было молчание. Никто не двинулся. Экко хмыкнул, скрестив руки на груди. Оззи слабо улыбнулся, поправляя перчатки. Алиса шагнула вперёд, опустив взгляд на карты: — Я покажу все пути. Девизия не знает, что я здесь. Но если узнает — мне не будет пощады. Это мой шанс всё исправить и остаться в живых. Кейтлин кивнула. Её голос прозвучал твёрдо: — Начнём. Кабинет Тобиаса Кирамман. Кейт стояла у стола, перебирая вещи отца. Бумаги, фотографии, письма — всё сжимало сердце. Она боялась: отец может не вернуться. И впервые осознала — может остаться последней из семьи Кирамман.

***

Огонь в камине едва горел, отбрасывая мягкие отблески на стены. Кейт сидела в кресле, руки крепко сцеплены на коленях. Позади — тихие шаги. Вай подошла, поставила поднос с чаем и двумя чашками. Молча налила и подала ей чашку. Кейт чуть кивнула в знак благодарности. Тишина не напрягала. Она давала сохранить силы перед грядущей ночью. Вай села в кресло напротив. Их места были на расстоянии вытянутой руки. В более мирные дни они любили читать и держаться за руки. — Мне страшно, — наконец произнесла Кейт. Вай поставила чашку на столик, наклонилась вперёд, протянула руку. Кейт сделала то же самое, и их пальцы переплелись. — Мне тоже, — тихо ответила Вай. — Я не могу снова потерять... Кейт сжала её ладонь, нежно поглаживая большим пальцем. — Мы справимся. У нас отличная команда. — Особенно во главе с врагом-перебежчиком Алисой. Они слабо усмехнулись. Смех быстро стих. Вай поднялась, потянула Кейт за руку, поднимая её с кресла. Подошла ближе, потянулась — её губы едва коснулись губ Кейт. Их пальцы переплелись крепче. — Я с тобой до конца, Кейтлин. — До конца, — выдохнула та. Они молчали, сохраняя этот момент — тёплый, важный, настоящий. Завтра всё может рухнуть. Но сегодня они были вместе.

***

Команда собиралась во дворе. Вай — впереди, рядом Кейтлин. Экко проверял гаджеты, Оззи перезаряжал оружие, Алиса смотрела вдаль. — Помните, зачем мы здесь, — начала Кейтлин. — Не ради мести. Не ради Совета. Ради тех, кто не может защитить себя. Дети не должны быть оружием. — А если Девизия не сдастся? — спросил кто-то из «Поджигателей». Вай шагнула вперёд, голос её был твёрдым: — Тогда мы остановим её. Всеми силами. Потому что она не оставит нам выбора. Кейт обвела всех взглядом: — Сегодня решится будущее. Наше и их. Пусть наш выбор будет правильным. Все молча кивнули. С неба упали первые капли дождя — холодные и резкие. Точка невозврата пройдена. Обратного пути больше не было. Они двинулись в ночь, которая могла изменить всё.