Fallen for you

      Чонгук смотрел. Просто смотрел на лицо напротив и не мог вдохнуть. Он знал эти черты, знал этот взгляд и губы, которые поцеловал. Знал этот голос. Ему казалось, что сердце и вовсе остановилось. В голове вспышкой пронеслись все последние события. Он не хотел видеть связи, не замечал, закрывал глаза и многое надумывал. Но правда оказалась совершенно другой. Стали понятны отношения с Чимином и то, почему Тэо изначально его отталкивал.              Руки задрожали сами собой. Чонгук почувствовал себя уязвлённым. Преданным. Он попытался отстраниться, отодвинуться назад. Сбежать. Ему так сильно хотелось встать и оказаться подальше от этого места, но тело будто не слушалось. Он опустил голову, стараясь сдержать пелену слёз, что уже подступила.              — Чонгук, — произнёс ласково Тэхён.              Чонгук хотел закрыть уши. Он чувствовал себя дураком, с которым играли.              — Т-ты… — голос срывался. — Всё это время ты знал… и позволил мне хотеть тебя. Просто наблюдал, как я разрывался между вами! Между тобой и… тобой!              Смешок вырвался из груди. Плечи опустились. Чонгук был не в силах больше сдерживаться. Губы дрогнули, когда внутри что-то отозвалось тупой болью. Он вытер глаза ладонью, злясь на себя.              — Боже… я ведь и правда влюбился в тебя, — признание вырвалось как священная молитва в минуту отчаяния.              — Чонгук, — повторил Тэхён уже более настойчиво. — Посмотри на меня.              Чонгук прерывисто выдохнул и поднял голову. Тэхён не сводил с него взгляда, обеспокоенно блуждая по лицу.              — Ты можешь встать, — прозвучало спокойно. — Мы можем поговорить сейчас, если ты хочешь, или…              — Я не хочу, — Чонгук резко поднялся на ноги. Его слегка качало. Он обхватил себя руками, будто выстроил между ними стену, защищаясь. — Не говори ничего, — попросил он почти шёпотом. — Если ты начнёшь — я не выдержу, — первый всхлип вырвался из груди. — Ты не должен был позволить мне влюбиться. А я не должен был надеяться, что ты когда-нибудь выберешь меня.              Тэхён сделал шаг вперёд. Осторожно, будто боялся задеть. Он попытался протянуть руку, чтобы успокоить, но Чонгук дёрнулся, словно отгораживался от назойливого насекомого.              — Я не сказал тебе, потому что испугался, — заговорил Тэхён. — А не потому, что играл с тобой.              — Хватит! — Чонгук отошёл в сторону. Он хаотично бегал глазами по комнате, пока не наткнулся на дверь. Первая мысль в голове, горевшая красным сигналом: «Бежать». Он не мог контролировать себя. Злость и обида медленно пожирали его изнутри. Ещё немного и он точно наговорит лишнего, сорвётся, о чём потом обязательно пожалеет.              Защёлка поддалась легко. Чонгук открыл дверь и вышел в тёмный коридор. Приглушённая музыка моментально окутала его, потянула к себе, проникая внутрь. Ему вдруг стало противно от этого места, от себя, от своих мерзких желаний, от своей глупой влюблённости.              Сбежав по лестнице вниз, Чонгук нервно окинул зал взглядом, погружённый в хаос. На него всё ещё смотрели с вожделением, всё ещё хотели, но единственное, чего желал он сам — поскорее убраться отсюда. Глаза заслезились настолько, что мешали увидеть путь наружу. Чонгук постоянно оборачивался, пока пробирался сквозь гостей. Паника медленно подступала к горлу. Ему казалось, что он будет блуждать здесь вечно, пока чья-то рука не схватила его за локоть.              Чонгук резко дёрнулся, но потом заметил знакомый силуэт. Юнги уже подошёл вплотную. Он бережно положил ладони на его щёки и приподнял подбородок, чтобы заглянуть в заплаканные глаза.              — Я его убью, — произнёс сквозь сжатые зубы. — Что он с тобой сделал?              — Н-ничего, — выдохнул Чонгук. — Пожалуйста, давай вернёмся в общежитие. Я всё объясню.              Юнги ещё несколько секунд всматривался в его глаза, пытаясь понять, насколько всё серьёзно.              — Пошли, — он крепко сжал ладонь Чонгука своими пальцами и повёл за собой к выходу.              Холодный воздух резко ударил в лицо. Слёзы на щеках моментально высохли. Чонгук хлюпал носом, пока плёлся за Юнги по дороге к машине. Сев на переднее сиденье, он включил обогреватель. Чонгук не хотел разговаривать, но Юнги то и дело бросал на него выжидающие взгляды. Они встретились глазами в очередной раз, когда машина уже выехала на шоссе по направлению к Окленду. Чонгук прикусил губу, борясь с желанием расплакаться снова.              Стрелка на спидометре доходила до 180 км/ч. Юнги гнал как мог, игнорируя предупреждающие знаки, будто боялся не успеть вернуться домой. Через час они уже были в городе, а ещё через пятнадцать минут на парковке общежития. За это время Чонгук успел погрузиться в свои мысли и как следует в них повариться. Он вышел следом, как только Юнги открыл дверь.              Войдя в комнату, Чонгук снял с себя одежду и надел безразмерную футболку с пижамными штанами. Он быстро залез на кровать и замотался в одеяло. Юнги вернулся через десять минут с двумя кружками чая. Поставив одну на прикроватную тумбочку Чонгука, он расположился на своей кровати и выжидал, пока тот расскажет, что произошло в клубе. Время шло, но Чонгук не спешил делиться подробностями. Он потянулся за горячим чаем и сделал короткий глоток. Сладкий. Такой, как он любит. Подняв взгляд, он кивнул Юнги и облокотился на спинку кровати.              Он не хотел смыкать веки — боялся, что сразу увидит перед собой его лицо. Как же глупо он выглядел, стоя на коленях перед тем, кого недавно поцеловал и чьё тепло так отчаянно хотел ощутить. Глубоко внутри Чонгук знал, что профессор Ким как-то связан с этим местом и с Чимином, но не смог сложить два и два, чтобы догадаться, кто всё это время скрывался под маской. И как теперь смотреть ему в глаза? Как находиться рядом?              Чонгук ощущал жжение в груди. Казалось, чья-то рука крепко сжимала его, не давая сделать глубокий вдох. Он перевёл взгляд на Юнги, ища поддержки, — тот смотрел на него ласково и с тревогой.              — Ничего не было, — начал рассказывать Чонгук. — Мы просто… поговорили.              Юнги нахмурил брови.              — И всё?              — Нет, — обречённо выдохнул Чонгук. Он попытался взять себя в руки. — Тэо снял маску. Я увидел его лицо. Лицо, которое мне очень хорошо знакомо.              Юнги затаил дыхание, внимательно глядя на Чонгука. В его взгляде читалось любопытство, граничащее с сочувствием. Возможно, он уже догадывался, кем мог быть Тэо, или узнал от Чимина, но Чонгук не хотел бы услышать от друга, что тот знал и молчал. Не хотел бы снова ощутить болезненное предательство.              — И кто же он? — еле слышно спросил Юнги.              Чонгуку понадобилось несколько секунд, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха и произнести его имя:              — Профессор Ким Тэхён.              Юнги не ответил сразу. В его взгляде что-то дрогнуло — не удивление, а скорее понимание. И именно это задело Чонгука ещё сильнее.              — Ты знал? — спросил он, не повышая голоса.              — Нет. Но у меня были подозрения… — начал Юнги осторожно, — после того, как ты рассказал о встрече с Чимином на парковке. Ведь ближе Тэо у него никого нет. И я подумал, что возможно…              — Отлично! — Чонгук вскочил на ноги, отбрасывая одеяло в сторону. — Ты мог бы поделиться этим со мной, чтобы я, ну знаешь, не чувствовал себя дураком.              Злость моментально взяла верх над здравым смыслом. Чонгук вспыхнул как спичка, выливая всю свою обиду.              — Это была моя догадка, а не подтверждённая информация. А если бы я оказался неправ?              — Знаешь, — язвительно продолжал Чонгук, — в этом есть ирония. Я думал, что влюбился в двоих, пытался выбрать, а оказывается, моя дилемма была фальшивкой. Только однажды я сделал выбор по-настоящему, когда поцеловал его. Ким Тэхёна. Профессора. Мужчину, которого считал холодным, расчётливым и недоступным, — он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоить дыхание. — Теперь я не знаю, что чувствую. Меня будто вывернули наизнанку. Мне стыдно и мне… больно, Юнги. Потому что я всё ещё хочу его. Это отвратительно!              — Эй! — голос Юнги стал твёрже. — Я понимаю. Ты имеешь право злиться, но пойми, он не хотел причинить тебе боль. Не такую. И не так. Он не пытался тебя унизить или сделать… что ты там в своей голове себе уже напридумывал.              — Я напридумывал? — повысил голос Чонгук. — Он мог бы не позволять мне… мог бы держаться подальше. Он знал, что мне плохо, что я разрываюсь. И всё равно молчал. Это эмоциональное насилие.              Юнги резко встал с кровати и обхватил ладонями лицо Чонгука, заставляя смотреть себе в глаза.              — Тэо не идеален, Гук. Но он не играл с тобой. Если бы ты видел, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает… ты бы понял. И если ты хоть что-то к нему чувствуешь, ты обязан быть честным. Хотя бы с собой, — еле слышно выдохнул Юнги.              Чонгук задышал прерывисто. Сердце колотилось, как после марафона, эмоции не хотели отступать. Он лишь криво усмехнулся на слова Юнги.              — Честен? Я не могу быть честным, пока чувствую себя использованным, — он положил ладони поверх чужих и медленно отодвинул их, освобождаясь от хватки. — Я стоял перед ним на коленях, а он… знал всё. И молчал.              — Он молчал, потому что считал, что так будет правильно. Ты не можешь винить его во всём, — сказал с сожалением Юнги.              — Мне плевать, — Чонгук потянулся к тумбочке и открыл верхний ящик. Он достал пачку сигарет и запрыгнул на подоконник.              Юнги, заметив это, лишь поджал губы.              — Прости, но я не хочу сейчас выходить на улицу.              — Выйду я, — Юнги накинул куртку и схватил ключи от машины. — Не жди меня сегодня.              Чонгук даже не повернулся. Он поднёс зажигалку к сигарете и сделал долгую затяжку, не отрывая взгляда от окна, по стеклу которого стекали мелкие капли дождя.              Он просидел так достаточно долго, чтобы начать сожалеть о сказанных в гневе словах. Ему всё ещё было обидно и даже больно, но отступившие эмоции дали понять: действия Тэхёна вполне логичны.              Чонгук не любил анализировать. Не выстраивал теории и не пытался найти в происходящем скрытый смысл — он просто рубил с плеча. Грубо. Так, как поступали с ним в детстве. Так, как обрубила его мама, оставив в Америке. Воздух в комнате наполнился запахом горечи. С каждой минутой дождь за окном только усиливался, будто пытался заглушить своим шумом те чувства, что разрывали его изнутри.              Стоило закрыть глаза и перед ним сразу лицо Тэхёна. Он не винил его. Не по-настоящему. Где-то глубоко внутри Чонгук знал: Тэхён и правда не хотел причинить ему боль. Но рана в груди всё ещё была свежей. Он не мог просто забыть или отпустить. Ему нужно было время, чтобы разобраться в себе и в своих чувствах. Чего же он на самом деле хотел получить от профессора и от Тэо? Что могло притянуть его настолько сильно к этим двум мужчинам?              Чонгук хотел верить, что нужен хоть кому-то из них.              Он так отчаянно жаждал внимания, что погряз в обоих, даже не задумываясь об истинных чувствах. Профессор Ким с самого первого дня был суров с ним, но постепенно открылся с другой стороны. Или он подпустил Чонгука ближе только потому, что намеревался сделать его своим сабом? Голова гудела от мыслей, которые беспорядочно крутились в его сознании. Чонгук спрыгнул с подоконника и вернулся в кровать. Одеяло плотно окутывало его, тепло медленно растекалось по телу. Через пять минут он отключился, проваливаясь в крепкий сон.              Утро нового дня встретило его прохладной комнатой.              Чонгук вынул пальцы из-под одеяла и моментально спрятал их обратно. За окном всё ещё капал дождь, но уже не тарабанил бешено по стеклу. Кровать Юнги оставалась аккуратно заправленной, а значит — он так и не вернулся. На мгновение Чонгуку стало не по себе. Он быстро схватил телефон с тумбочки. На экране висело одно уведомление: «Останусь у Чимина». Чонгук выдохнул: он уже начал переживать.              Встать всё-таки пришлось — желудок заурчал, напоминая о голоде. Неторопливо, со скоростью черепахи, Чонгук вышел на кухню. Открыв холодильник, он убедился, что питаться, видимо, придётся либо за пределами общежития, либо заказывать доставку. Погода за окном не располагала к прогулкам, но почему-то совсем не хотелось провести весь день в четырёх стенах. Чонгук подумал, что свежий воздух и смена обстановки помогут справиться с роем мыслей, кружащихся в его голове.              Одному идти не хотелось, и Чонгук решил вытащить Эша с собой. Через час они уже сидели в ближайшем кафе, ожидая свой завтрак.              — С тобой точно всё в порядке? — прищурился Эш, изучая лицо напротив. — А то ты выглядишь как персонаж нуарного фильма — трагично и весьма отстраненно.              — Только этого мне не хватало, — буркнул Чонгук, закатив глаза.              — Я не виноват, что твой внешний вид такой блёклый и скучный, будто сейчас умрешь, но перед этим обязательно кому-то отомстишь.              — Не думаю, что выгляжу как Джон Уик, — сказал Чонгук, улыбнувшись.              В это время официантка подошла с заказом и поставила перед ними две тарелки с тостами и яичницей. Несколько минут они молчали, наслаждаясь едой. Эш нарушил тишину первым:              — Слушай, сегодня у Криса мини-тусовка. Дома, без лишнего шума. Не хочешь присоединиться?              Чонгук удивлённо уставился на Эша.              — Почему сегодня? Завтра же на учёбу. Или у вас своя вселенная, где понедельник — выходной?              — У нас… — Эш надкусил тост, быстро пережёвывая, — философия: страдать после похмелья, но с хорошими воспоминаниями.              — Очень оригинально, — фыркнул Чонгук. — Но, пожалуй, откажусь.              Эш хихикнул.              — Не так быстро. Внесёшь нотку безнадёжного сарказма в наш вечер. Мы как раз обсуждали, что нам не хватает мрачной эстетики.              Чонгук улыбнулся уголком губ. На мгновение он почувствовал лёгкость от своих мыслей.              — Подумай ещё раз, хочешь ли ты видеть меня там. Я испорчу всем настроение лишь одним своим видом, — вздохнул он театрально.              — Думаешь, меня это остановит? — Эш хлопнул по столу, от чего несколько посетителей даже обернулись на звук. — Придумаем тебе трагичную историю, найдем того кто утешит, — его глаза загорелись безумной идеей, — а потом.. есть несколько свободных комнат, одна из них уже заранее занята мной, но вот вторая...              Чонгук наигранно вздохнул, отпив немного сладкого чая.              — Трахаться с кем-то на вечеринке — звучит так заманчиво, — ответил он саркастично.              — Значит, ты согласен, — радостно заключил Эш. — Просто тебе нужно время осмыслить весь масштаб этого крутого события.              Они доедали завтрак, болтая о всяких мелочах и рассказывая друг другу события, что произошли за последнее время. Эш лепетал почти без остановки: о том, как его сосед по комнате вечно бурчит и заставляет поддерживать чистоту, о поездке домой на выходных и о девчонках, которые ему отказали в свиданиях. Чонгук слушал его вполуха, но всё равно ловил себя на том, что впервые за последние дни улыбается искренне.              — Я серьёзно, — продолжал свой рассказ Эш. — У неё, наверное, талант выводить меня своими сообщениями. Как только я предлагаю ей выпить, она придумывает кучу причин, чтобы отказаться.              — Может, она понимает, что одной выпивкой эта история не закончится? — лениво отозвался Чонгук, доедая вафли с малиновым джемом.              — В таком случае я предложу ей кофе и номер психолога. Пусть сначала разберётся в себе.              Чонгук неоднозначно хмыкнул и потянулся за салфеткой. В этот момент телефон на столе завибрировал. Он бросил взгляд на экран, на котором висело сообщение от Юнги:              «Собираемся с Чимином на Grizzly Peak. Посмотрим на город, попьём кофе. Поехали с нами?»              Пальцы замерли над экраном. Он не знал, хочет ли видеть сейчас Чимина. Или Юнги после того, что наговорил, но это был хороший шанс, чтобы исправить ситуацию и извиниться за своё ночное поведение.              «Я в Sunday, недалеко от общежития.»              Через несколько секунд пришёл ответ:              «Ок. Будем через 15 мин.»              — Кто пишет? — поинтересовался Эш, играя бровями.              — Это всего лишь Юнги, — Чонгук огляделся по сторонам и махнул рукой официантке. — Он хочет встретиться.              — О-о. Пойдёшь?              — Да. Он заедет за мной… с другом, — прозвучало весьма неуверенно, но Эш на это лишь молчаливо кивнул.              Быстро рассчитавшись, Эш на прощание хлопнул Чонгука по плечу и сказал, не скрывая улыбки:              — Если что, я буду надеяться и ждать. Приходи вечером.              Чонгук усмехнулся. Он натянул капюшон толстовки на голову и вышел на улицу. Хмурое небо, затянутое тучами, и промозглый ветер навевали тоску и уныние. Где-то на асфальте лежали мокрые листья, превратившиеся в однородную коричневую массу. Машина подъехала к обочине — старенький Шевроле Импала. Пассажирское окно открылось, и Юнги высунулся наружу. Он помахал Чонгуку, и тот обернулся к Эшу:              — Увидимся.              Чонгук открыл заднюю дверь и забрался внутрь. В салоне пахло кофе, свежей выпечкой и ароматизатором воздуха. Чимин подмигнул ему в зеркало заднего вида и плавно выехал с парковки. Юнги тем временем заботливо протянул стаканчик с горячим кофе.              — Держи. Сохрани его полным, пока мы не приедем.              — Ты милый, когда хочешь, — хмыкнул Чонгук, принимая напиток.              — Да, помни об этом, — съязвил Юнги. От этого стало даже немного неловко.              — Ты вчера так и не вернулся, — начал издалека Чонгук, поглядывая на то, как Чимин плавно вёл машину, скользя пальцами по рулю.              — Я подумал, что тебе нужно пространство, — ответил Юнги спокойно.              — Прости за вчерашнее, Юнги-хён, — чуть тише обычного произнёс Чонгук. На этих словах Чимин чуть не повернул в другую сторону.              — Больше не смей этого говорить, — проговорил Юнги, моментально краснея.              — Юнги-хё-ён, — передразнил Чимин, делая голос более нежным и высоким.              — Ну, хватит. Чувствую себя неловко, — Чонгук отвернулся к окну и закрыл ладонями лицо.              Чимин громко расхохотался.              — Я не слышал этого обращения уже очень давно, но мне оно всегда греет сердце.              Когда машина поднялась по извилистой дороге до смотровой площадки, перед ними открылся вид на город: тусклый, серый и одинокий. Чонгук вышел из машины первым. Низкие облака свисали с неба, будто тянулись к людям в отчаянной попытке быть хоть кому-то нужными. Чонгуку стало не по себе. Он был похож на одно из них, плывущий размеренно по небу и лишь изредка позволяющий себе что-то почувствовать. Чонгук бросил взгляд на размытый залив, скрывающийся в серой дымке тумана. Ветер наверху был не таким резким и холодным, скорее бодрящим. Воздух наполнялся запахом мокрой земли, озона и карамельного латте, который он держал в руках.              Позади хлопнула дверь машины. Юнги подошел с правой стороны и сдержанно хмыкнул.              — Красиво, — произнёс негромко. Чимин поравнялся следом.              Они стояли в полной тишине, каждый погружённый в свои мысли. Чонгук неотрывно смотрел на мокрые крыши домов, снова и снова прокручивая одни и те же мысли. Дождь начал моросить снова. Кофе в стаканчике давно закончился. Вернувшись в машину, Чимин попытался завести её, чтобы включить печку, но та упрямо не поддавалась на его манипуляции. Мелкие капли дождя превращались в сплошную стену, постепенно усиливаясь. Где-то вдалеке сверкнула молния, и вслед за ней прогремел оглушительный раскат грома. Чонгук невольно вздрогнул.              — Давай же, малышка, не подводи меня, — причитал Чимин, продолжая поворачивать ключ и выжимать педаль газа.              — Это бесполезно, — хмуро сказал Юнги. — Я говорил тебе поменять эту рухлядь на новую.              Чимин зло посмотрел на него.              — Ни за что, — выдавил сквозь сжатые губы. — Чёрт! — он достал телефон и быстро что-то напечатал. — Ничего, мы тут не останемся. Тэхён нас заберёт.              Чонгук округлил глаза, услышав это имя. Чимин заметил его нервозность в зеркале, но лишь пожал плечами. Ему больше не к кому было обратиться. Выдохнув, Чонгук сильнее закутался в куртку, обняв себя руками. Меньше всего он хотел видеть сейчас Тэхёна. Или Тэо. Или профессора Кима.              Через час, который прошёл в молчаливой обстановке, к ним подъехала ещё одна машина. Конечно, Чонгук сразу узнал её. Чимин вышел первым. Он встретил Тэхёна и открыл капот. Через несколько минут с глухим стуком капот снова закрылся. Всё это время Чонгук наблюдал за ними через окно.              — Я попробую, но сомневаюсь, — сказал Чимин, садясь обратно за руль. Он вставил ключ и повернул — машина не завелась. — Ладно. Вы идите в машину к Тэ, а я останусь и дождусь эвакуатор. Не могу же я бросить её здесь?              — Останешься один? — спросил обеспокоенно Юнги.              — Да.              Дверь со стороны Чонгука внезапно открылась. Тэхён стоял перед ним в чёрном мокром пальто, по волосам стекали капли ледяного дождя. Он смотрел на него сосредоточенно, нижняя губа слегка подрагивала от холода. В этот момент мир будто замер. Не было слышно ни капель дождя, ни свиста ветра. Всё вокруг затихло, укрывая их от внешнего мира. Сердце в груди Чонгука начало биться быстрее, дыхание учащаться. Он всё ещё не мог простить его. Тэхён наклонился вперёд, как в замедленной съёмке. Пальцами схватил плечо Чонгука и потянул его на себя, вытаскивая из машины. Он как будто перестал контролировать своё тело, позволяя Тэхёну вести себя, не сопротивляясь.              Стоило только почувствовать на лице противную влагу, как Чонгук сразу пришёл в себя. Он начал упираться пятками в асфальт.              — Я никуда с тобой не поеду, — бросил в лицо.              — Поедешь, — сдержанно произнёс Тэхён, сжимая пальцы крепче, но всё ещё аккуратно, чтобы не причинить боль. — Ты простудишься. И хватит вести себя как ребёнок.              Доведя Чонгука до своей машины, он открыл пассажирскую дверь и посадил его внутрь. Тепло салона сразу окутало продрогшее тело. Чонгук заёрзал на сиденье и отвернулся к окну. Плевать он хотел на Тэхёна. Пусть везёт раз так рвётся. Ритмичный стук дождя по крыше прерывал гнетущую тишину. Он не хотел оборачиваться, не хотел смотреть — сверлил взглядом мокрое стекло, ощущая, как дрожат пальцы. Всё внутри было готово взорваться в любую секунду.              — Сними куртку, быстрее согреешься, — спокойно сказал Тэхён.              Чонгук зажмурился, затем резко начал стягивать с себя мокрую одежду быстрыми рваными движениями.              — Доволен? — процедил сквозь зубы, всё же повернувшись к Тэхёну.              — Да, — негромко ответил тот. — Ты дрожишь. Согрейся и поедем.              — Спасибо, профессор. Без вас не догадался бы, — съязвил Чонгук. Ему хотелось ударить его — словами, взглядом, хоть чем-то. Хотелось, чтобы Тэхён понял, как ему больно. Тот лишь фыркнул, опустив голову. Губы тронула едва заметная улыбка. — Тебе весело?              — Немного, — Тэхён вернул взгляд. — Ты злишься и кусаешься, одновременно дрожишь, словно щенок.              — Я ещё даже не старался. Попробуй что-нибудь выкинуть — и я вцеплюсь тебе в горло, — прошипел Чонгук, сжав пальцы в кулаки до побелевших костяшек.              Тэхён глубоко втянул носом воздух. Резко наклонился в его сторону, обхватил пальцами подбородок и притянул ближе, так, что между их лицами остались жалкие сантиметры. Сердце глухо отбивало учащенный ритм, страх и возбуждение прокатились по телу, оставляя после себя липкое ощущение опасности. Чонгук не понимал — играть с хищником на его территории всегда риск. Шёл напролом, думая, что у него преимущество, но сам не заметил, как оказался в клетке.              — Я не играл с тобой, — уверенно произнёс Тэхён, не отводя взгляда. — Я понимаю, что тебе больно, и заслужил это. Но всё, что я делал и чувствовал к тебе — было настоящим. Я не идеален. Я тоже совершаю ошибки, боюсь. Но… — он замолчал на секунду, затем медленно провёл подушечкой большого пальца по щеке Чонгука. — Ты врёшь себе, когда веришь, что я тебя использовал.              — Не смей, — прерывисто выдохнул Чонгук. — Не говори так, будто ты — жертва.              — Я не жертва, — сказал Тэхён почти в его губы. — Я человек, который впервые за долгое время захотел быть настоящим. Рядом с тобой. И я сейчас тебя поцелую, потому что давно хочу этого.              Чонгук глубоко вдохнул. Его взгляд скользнул по губам напротив, а потом вернулся к глазам — тёмным, наполненным грустью, усталостью и тем самым чувством, от которого у него внутри всё сжималось. Тэхён не приближался первым. Он ждал. Давал ему время. Возможность отступить, отодвинуться, сбежать, сделать хоть что-то. Но… Чонгук не хотел. Ожидание превратилось в сладкое томление.              Взмах ресниц.              Расширенные зрачки.              Лёгкий наклон вперёд.              Он сам стёр последнюю грань.              Губы Тэхёна мягко коснулись его губ, не в жадном порыве, а требовательно, уверенно, настойчиво. Поцелуй со вкусом горечи и самообмана. Чонгук не отстранился, только крепче сжал обивку сидения под пальцами. Тэхён стирал то неловкое, что было между ними в номере отеля, оставляя новый отпечаток, показывая как надо. Трепетно. Бережно. Не спеша. Языком по нижней губе, впитывая его слюну и передавая свою. Смешивая вкусы, чтобы потом, оставшись наедине с собой, ещё долго ощущать их внутри.              Его горячее дыхание скользило по щеке, обжигая кожу. Пальцы едва заметно дрожали.              Чонгук уже не понимал, что ощущал сильнее — гнев или нарастающее в груди прощение, которое позволяло ему тонуть в собственных чувствах, отбросив гордость.