Случайный триггер

Когда последняя волна иссиня-черного цвета вздыбилась над бушующим океаном и ударила с грохотом о трещащий по швам борт корабля, когда вой шквального ветра последний раз позвал за собой в пучину тёмных вод, когда проливной дождь уронил последние капли в ледяные глубины, и тяжелые сизые тучи наконец рассеялись, наступила тишина и покой. Первые робкие лучи солнца упали на голубую гладь океана, принося свежесть и спокойствие. Примерно так описал бы царящую вокруг атмосферу Маттео Сгарбосса, вступивший за порог дома Бальман. Светло, тихо. Девушка на ресепшене улыбнулась мужчине. - Доброе утро, месье. - Доброе утро. CEO прошёл вверх по лестнице, к мастерским. Такой же радостной улыбкой директора встретил Ахмед. Довольная Луиза тоже была рада встрече. Также по коридору с неизменной грациозностью ходили модели, они все были приятно взволнованы. Все кивали и приветствовали Сгарбосса, без лишней суеты продолжая свою работу. Из рук в руки передавались платья, шуршали ткани. Всё вокруг больше не напоминало нервное копошение, устраивающее вокруг себя бардак. Теперь работа команды была похожа на отрепетированый танец. Даже ребята из финансового отдела и сисадмины выглядели вполне довольными жизнью. Что изменилось, что же? Маттео заглянул к СММщикам, в пиар отдел, отдел закупок. В каждом уголке дома всё дышало свежестью и... Правильностью? Сгарбосса направился вниз, чтобы заказать в кофетерии эспрессо. Даже там, кассирши и повара улыбались редким работникам и казались совершенно счастливыми. Будто бы за ночь фея ответственности дала каждому в Бальман по волшебному пинку под зад. Видимо, в день показа сотрудники всё же решили не устраивать сцен и сделать всё как надо. Мужчина выпил свой кофе практически залпом и вышел из столовой. В небольшом коридорчике, ведущем в подсобные помещения, CEO снова столкнулся с Луизой. Ассистенка ещё раз поприветствовала его. - Ох, Луиза, - Маттео задержал её, чуть коснувшись плеча, - не замечаешь ничего странного? - Н-нет, а что-то случилось? - Ну... Все кругом такие радостные, никто ещё не заколол никого булавками, не выбросил платья в мусор, не сломал мебель... Хотя казалось бы, показ уже сегодня... - Ах, месье, вы об этом... - девушка усмехнулась, - конечно, все стараются выжать из себя максимум сегодня. Дело в том, что... - Ох, погоди... - брови Маттео поползли вверх от осознания, - я понял! Кондиционер на первом этаже починили! А я-то думаю, что это кругом так свежо! У работников перестали плавится мозги. Девушка рассмеялась. - Пусть так, месье, - Луиза заправила за ухо прядь волос, - но... Вам стоит сходить на верхний этаж. - Зачем это? - Вас ожидает месье Рустен. - Осторожнее, Сара, - произнёс дизайнер, почувствовав новый укол в бедро. - И-извините. Женщина подшивала брюки на кутюрье. Потеря веса для человека, и так держащего себя в стройности, оказалась весьма значительной. Еду, из раза в раз приносимую к дверям кабинета в конце концов съедал персонал. Оливье забирал только воду. На этой самой воде он и жил последние недели. Иногда его рацион разбавляли энергетики и кофе, придавая к болезненному виду тахикардию и боли в желудке. Но мужчину это, казалось, совершенно не волновало. В дверь постучали. - Войдите, - подал голос кутюрье. - Ох... Когда ты успел...- Маттео указал руками на свои волосы, изображая что-то непонятное. - Вчера, - ухмыльнулся Оливье и двинул головой. Это было тяжело сделать. Он наростил себе косы, они стали ещё длиннее и светлее. Даже будучи завязанной в высокий хвост, копна косичек спускалась ниже лопаток. - Мне захотелось чего-то масштабного. - Вот как... Маттео приблизился, держа руки скрещенными на груди. - Выглядишь так, будто ты не ел несколько недель... Ах, да. - Я уже говорил, что не могу есть на стрессе и ты прекрасно это знаешь. Но.. Я приятно удивлён твоей заботой. Это очень мило, спасибо. Оливье устало улыбнулся. Маттео двинул головой и посмотрел куда-то в сторону, нервно коснувшись редеющих кудрей. Рустен безошибочно считал его реакцию. - Не смущайся. Думал, я не узнаю? Вообще я ценю такое в мужчинах... - Оливье... - Всё готово, - улыбнулась Сара, всё это время будто не замечая странного разговора между мужчинами. - Отлично, дорогая, а теперь оставь нас одних, пожалуйста. Женщина кивнула и направилась к выходу. - Стой, Сара, - окликнул её Маттео, - купи, пожалуйста, сэндвич, вот этот, который с яичком, и принеси сюда. Я тебе переведу. Дизайнерка снова кивнула и скрылась за дверью. - Я не хочу есть, - запротестовал Оливье. - А может я хочу! - усмехнулся CEO, - но вообще... Без слез не взглянешь. Всё думаю, оземпик или гера, что про тебя напишут сегодня? - Да брось. Рустен запустил пальцы в хвост. Тот распался по плечам, заструился вниз. Самые кончики пшеничного цвета затрепетали у середины бедра. Кутюрье немного отошел, чтобы покрасоваться перед Сгарбосса. - Ну и как я тебе? - У меня нет слов, - развёл руками Маттео, - ты ограбил банк волос... - Да пошёл ты. - Ага, не дождёшься. Почему решил в белом пойти? Оливье улыбнулся. На нем был белоснежный укороченный пиджак, с классическими большими подплечниками. Четвёрка огромных золотых пуговиц с львиными мордами сходилась на груди, образуя декольте. Пиджак сужался к талии давая лишь небольшое пространство для застежки широких белых брюк. Вещи из женской коллекции были разработаны так, что подходили и мужчинам. - Просто подумал, что слишком часто хожу в чёрном. Я всё равно переоденусь на афтер пати. А белый с золотым, разве это не цвета триумфа? - Ты прав. Тебе идёт. Маттео оглядел кабинет. От прежнего бардака не осталось и следа. Всё в модном доме теперь было как обычно, стоило Рустену выйти из своего заточения. Единственное, за что зацепился взгляд директора - засохший букет, стоящий на каменном столе. - Может уже выбросить их? - Нет, пусть останутся сухоцветом. Маттео нахмурился. - У вас с месье Кимом какие-то мутки, да? Оливье лишь усмехнулся в ответ. - А ты что, ревнуешь? - кутюрье подошёл ближе. Он властно положил руки директора себе на талию и приоткрыл пухлые губы. - Кхм, - Маттео опустил голову. Он ощутил в ладонях крепкое, но теперь худое тело, защищенное лишь тонкой тканью. Пальцы сами собой поползли вверх, но тут же одернулись, ощутив голую кожу. - Надень что-нибудь под пиджак, ё моё. - Не буду. Оливье отошёл на несколько шагов с довольной улыбкой. - У тебя слишком игривое настроение для человека, который толком не спал несколько недель. И чей модный дом начал тонуть быстрее Титаника, как только ты перестал выходить на связь. - Не вижу в этом ничего плохого, - дизайнер скрестил руки на груди, - значит, я им нужен. - Бизнес не должен так работать, Оливье, - вздохнул CEO, - когда ты уже это поймёшь? - В твоих словах есть доля истины, - кивнул Рустен, - но иногда проще сделать всё самому. - О, правда? Сам же меня в этом упрекал. Не преврати ты Бальман в культ личности имени себя, не пришлось бы тебе перешивать платье. Оливье раздражённо цокнул языком. - Это другое. Да и нет никакого культа личности... Ты всё придумал. - Как скажешь, - пожал плечами Маттео. Неловкая пауза ворвалась в кабинет, заставляя обоих мужчин смотреть куда-то в стороны. - Оливье... - наконец Маттео нашёл в себе силы снова посмотреть на дизайнера. Тот стоял у каменного стола, повернув лицо к окну. Его профиль заострился, ещё больше выделились скулы, от чего губы казались ещё пухлее. Копна волос из тонких косичек дёргалась змейками от каждого минимального движения. Даже размеренное дыхание мужчины вызывало в волосах лёгкий трепет. Длинная шея казалась совсем тонкой, не способной держать на себе такой груз. Глубокое декольте обнажало ключицы. CEO скользнул взглядом по теперь вполне заметной косточке, от которой расходились ребра. - Оливье... - произнёс Маттео ещё раз. Модельер медленно повернул голову. И также медленно моргнул. - Если ты снова собираешься меня отчитывать, то не трать на это силы. - Нет, я... Я просто хотел спросить. Спустя столько лет... Кому и что ты пытаешься доказать? Бровь модельера чуть дернулась, но его лицо снова приобрело уставше-спокойное выражение. - Думаешь, я кому-то что-то доказываю? - Рустен почесал подбородок, - а я думал, что ты специалист в этом бизнесе... Перед каждым дизайнером стоит задача сделать хорошую коллекцию. Да даже не просто хорошую, а великолепную. Чтобы она была актуальной, хорошо продавалась, либо же имела весомый вклад в искусство, чтобы задавала тренды... Это не так просто, как может показаться. И это абсолютно очевидно для каждого, кто хоть мало-мальски связан с фешн. Я удивлён, что ты меня это спрашиваешь. - Я... Я наверное не так выразился... Ладно. Кажется, Оливье впервые видел Маттео таким неуверенным, жуюшим слова. Мысли кутюрье превравала Сара, принесшая сендвич. - Отлично, спасибо! - Сгарбосса забрал тарелку и поставил её на стол. Следом за ней на тёмной мраморной поверхности оказались два стакана с водой. Мужчина будто вышел из своеобразного транса, теперь он был прежним уверенным в себе Маттео. - Давай напополам? Оливье скривился. - Я же сказал... - Как хочешь, - CEO взял свой треугольник из нежного белого хлеба, тёплого омлета, куриного филе, сыра и помидорки. Он откусил первый кусок. - Если бы я знал, что у вас подают такие вкусные сендвичи, я бы пришёл работать в Бальман гораздо раньше. Рустен закатил глаза. - Оказывается, тебя так легко подкупить... - Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, разве нет? Оливье покачал головой в отрицании. - Это бред. - Ну...Кхм, ладно, - Маттео поджал губы, сдержав смешок. - Чего ты смеёшься? - Рустен отпил немного воды. - Ты убьёшь меня, если я скажу, это ужасная шутка. - И всё же? Маттео смял обертку от сендвича и посмотрел на дизайнера. - Ну... Ты не веришь про путь через желудок, потому что к тебе надо стучаться с черного входа... Брови Оливье поползли вверх. - Ах ты, чёртов извращенец и гомофоб! - Рустен не сильно хлопнул директора по плечу, - ты сейчас вылетишь из Бальман через окно! - Прости, прости! - поднял руки вверх мужчина, - ты обещал, что никогда не ударишь меня! - Это даже не удар, черт возьми, считай, я смахнул с тебя пыль. Кутюрье не смог сдержать смешка. - Ты отвратителен, Маттео. После недолгой паузы он потянулся было за сендвичем, но директор опередил его. - Что? Ты же не хочешь. Рустен чуть наклонил голову, укоризненно посмотрев на CEO. Тот с улыбкой отдал сверток мужчине. - Только аккуратно, жуй медленно... - Не учи меня есть. Маттео улыбался, наблюдая, как Оливье неторопливо поглощает пищу. Ему не хотелось это признавать, но он очень скучал по их перепалкам... Видеть вечно недовольное лицо Рустена, иногда сменяемое гримасой высокомерия - кажется, это стало чем-то родным для Сгарбосса. - Ну как? Оливье поморщился, погладив живот. - Вкусно, но будто бы было лишним... - Ты просто отвык уже от еды. Дизайнер вытер пухлые губы салфеткой. - Пойдём, покажу тебе кое-что. Мужчины вышли из кабинета. Маттео шёл за кутюрье, наблюдая игру тонких косичек в свете утреннего солнца. - Ах... Да, Оливье... - проговорил CEO, - тут ещё такая ситуация произошла, с Мартиной... Модельер резко остановился, тем самым заставив почти упасть на себя директора. - Эй..! Маттео едва коснулся волос, но даже этого ему хватило, чтобы расценить произошедшее как очень смущающее. Оливье повернул голову. - Я... Я стараюсь быть лояльным к ней, но... Если это не что-то очень срочное, давай оставим на после показа? - Хорошо. У Сгарбосса закружилась голова от запаха Balmain hair couture. Пройдя вдоль мастерских, Оливье пригласил директора в самую дальнюю. - Я доделал. - Доделал? Рустен снял с манекена упаковочную ткань. Перед Маттео предстало то самое платье, над которым дизайнер работал всё это время. Оно отличалось от своей предыдущей версии, а от первоначальных эскизов и подавно. Оно стало короче, расходясь куполом, тем самым отсылая к сигнатурным силуэтам Пьера Бальмана. Оно выглядело замечательно. Сгарбосса смотрел на него и не мог осознать реальность существования этого платья. Оно казалось нарисованным и эфемерным. - Как ты... Как ты это сделал... Это точно прет-а-порте? - Да. - Может лучше оставить его для какого-то особого случая? - Не буду я! - резко развернулся Оливье, ударив косичками директора, - я для чего столько не спал и не ел? Чтобы оставить его на потом? Да и какой случай может быть особенее, чем празднование пятнадцатилетия меня в качестве директора? - Ты столько не спал и не ел не из-за платья... Но тут ты прав. Оливье раздражённо дёрнул косичками. Маттео не решался подойти ближе. Ему казалось, что если он коснётся ткани, то наваждение исчезнет и платье рассыпется на тысячи бабочек. - Как его носить... - В смысле, как обычное платье. - Нет, я имею ввиду, оно же прилично должно весить... Оливье самодовольно усмехнулся. - Тебе только так кажется. Дизайнер достал айфон. - Алло, Луиза, пригласите Мишель в пятнадцатую мастерскую. Спасибо. После недолгой паузы Оливье в два движения снял платье с манекена. - Возьми. Маттео протянул руки, готовясь ощутить вес в несколько килограмм, однако, платье оказалось лёгким, будто было сшито из трикотажа. - Но как... Как ты... Маттео не верил ни своим рукам, ни своим глазам. - Оно просто не может быть таким лёгким, - директор всматривался в узоры из бисера и блестящих нитей, - ты вообще знаешь законы физики? - Я дизайнер, Маттео, плевал я на эти законы. В широком проёме появилась Мишель. Она выглядела потрясающе - плюс сайз модель с очень чёрной кожей, настолько чёрной, что её лицо было не распознать, и улавливалось только оно благодаря хайлайтеру, создавая загадочный и сексуальный образ. - Давай покажем, как оно сидит, для месье Сгарбосса, - улыбнулся Оливье девушке. Манекенщица улыбнулась в ответ и сняла с себя платье-халат. Она явно до этого примеряла другие образы, поэтому была готова снять с себя лишнее. Рустен помог ей одеться. Он расправил складки и застегнул на спине тонкую молнию. - Пройдись, пожалуйста. Девушка с невероятной лёгкостью выкидывала ноги вперёд, по-кошачьи вышагивая по просторному залу. - Эй, ты чего? Маттео дёрнулся от слов Оливье. Он и не заметил, что всё это время пялился с открытым ртом на модель. - Я... Я... - прошептал директор, - почему я вижу её ноги сквозь вышивку... Как это работает? Что за ткань ты использовал? Где сетка? Рустен горделиво поднял подбородок вверх. - Её там считай нет. - Что?! - Я вынул всё, что мог, где-то прорезал по контуру вышивки. - А как тогда... - Ну вот так. - Погоди... Стоп. А как держится купол? Оливье жестом остановил девушку. Его широкие ладони легли на расходящиеся узоры. - Всё секреты тебе надо раскрыть, да? - Я просто не понимаю, как... - Ну... Каркас тут есть. Больше ничего тебе не скажу. - Это потрясающе, - мотал головой Сгарбосса, всё ещё не веря своим глазам, - ты чёртов гений, Оливье. - Я знаю, - ухмыльнулся в ответ дизайнер. Хонджун уставился в зеркало. На него смотрело уставшее отражение с синяками под глазами и торчащими скулами. Он толком не спал и не ел, ожидая начала показа Бальман. Сегодня ему нужно будет выцепить из толпы Оливье сонбенима и поговорить с ним. Расставить все точки над i. Айдол поправил пиджак. Он выбрал белый из женской коллекции, с короткой зауженной талией и четверкой огромных золотых пуговиц с львиными мордами. Он также выбрал узкие чёрные брюки. Они начинались чуть выше косточек, тем самым оголяя узкую полоску живота. Точечка пупка, едва выглядывающая из штанов, выглядела очень соблазнительно. Эйтини точно понравится его образ. На нос легли массивные тёмные очки в белой оправе, в руки он взял классический чёрный клатч Бальман. Парень поправил волосы и принялся вставлять золотые серьги. Он вспомнил, как выбирал украшения в далёком марте 23его года, полный радостного волнения, что его наконец пригласили на его первый показ. Сейчас всё иначе. Сейчас ему придётся столкнуться лицом к лицу с тем фактом, что он занимался непотребством с месье Рустеном. И более того, он сделал ему больно. На месте дизайнера, он бы вряд ли тогда позвал Хонджуна на показ. Но здесь завязан и бизнес, поэтому Оливье пришлось это сделать... Стоило бы написать ему сообщение, но кутюрье ловко избегал любых неудобных вопросов в мессенджерах. Оставался один вариант - увидеться с ним лично. - Ты готов? - менеджер отвлек айдола от размышлений. - Да, дай мне ещё минут десять. - Я бы вышел уже сейчас. - Почему? До театра Шайо не так уж и далеко. - Так мы едем не в театр Шайо. Хонджун метнулся к столу, на котором покоилось приглашение. Он вчитался в красиво выведенные английские буквы. - Ох... - выдохнул он наконец, - с ума сойти... Они конечно, поедут в театр Шайо - место где уже который год проходят показы Бальман и многие съёмки коллекций. Однако в этот раз они окажутся там только на афтер пати. Основное действо организовано в крайне необычном месте. - Лишь бы не было дождя. Чёрный автомобиль выехал прямиком на Елисейские поля и ровно двигался по прямой. С каждой минутой Хонджун нервничал все сильнее. Вдалеке уже мерцали светлые крыши невысоких трибун. Айдол затаил дыхание. Это было невероятно. На этот раз, завершая юбилейный сезон, показ будет проходить не где-то в кулуарах, а на самой площади Шарля Де Голля. С одной стороны, это казалось полным безумием: сложная развязка десятка проспектов должна быть полностью очищена от транспорта, территория оцеплена, а конец сентября не всегда радовал тёплой и сухой погодой. Ко всему прочему, хоть и мероприятие держали в тайне до последнего, но говорят, если секрет знают двое, это уже не секрет. Люди, не знающие полной информации, выходили с протестом: как же так, какой-то бренд перекрывает площадь, которую занимают от силы раз в году для очень важных государственных мероприятий?! Парижане были возмущены. И конечно же, Бальман пришлось подвинуться. Места и подиум заняли внутренний пешеходный круг, оставив место для свободного проезда служебного транспорта. Заходить на саму мемориальную часть тоже было запрещено - могила неизвестного солдата должна остаться нетронутой. С другой стороны, организаторы всё предусмотрели. Показ должен пройти хоть и во вторую половину дня, но и не совсем вечером. День в этот раз выдался очень тёплый. По мимо подиума и трибун были организованы шатры для персонала и сцена для фотографирования звёздных гостей. Чтобы никто не дай бог не замерз, бренд предоставил каждому сигнатурные пледы. Всё, лишь бы достопочтенные актёры и музыканты остались довольны. Во всех этих мерах предосторожности даже не было острой необходимости: со всеми прелюдиями показ должен продлиться максимум минут пятнадцать. С прочими приготовлениями - полчаса. Тем не менее, Бальман хотел запомниться окружающим не только своим пафосом, но и заботой. Хонджун вжался в кожаное кресло автомобиля. Он почувствовал, как всё внутри него переворачивается. Кажется, в первый раз с его дебютного выхода на показ он так нервничал. Автомобилю стало тяжелее ехать - вокруг собралась толпа людей: репортеры, зеваки, фанаты. Машина подъехала к указанному месту. Мужчина в черном открыл дверь, чтобы помочь Хонджуну выйти. Айдола встретили ревущие фанаты. Парень, несмотря на тревогу, оставался профессионалом своего дела. Он сделал шаг навстречу, и его тут же окружили телохранители. Они повели его по огороженному коридору под рев толпы. Многие скандировали его имя, аплодидировали, отовсюду слышалось нескончаемое шелкание камер... Хонджун улыбался и приветсовал людей, зажатый по бокам мускулистыми чёрными парнями. Ещё один шёл спереди, и ещё один сзади. Кажется, только в такие моменты он по-настоящему ощущал себя звездой. Как все те звезды, за которыми беспощадно следили папарации в годы его юности. Это даже немного пугало: так заклевали когда-то Бритни, так погибла принцесса Диана, так уничтожили жизнь Майкла Джексона... Но сейчас всё иначе. Сейчас рядом с ним бодигарды, его защищала его компания, ежедневно пополняющая чёрные списки сасэн, сейчас он не смотря ни на что чувствовал себя в безопасности. У звезд прошлых лет такой роскоши не было. Айдола проводили к первой локации - небольшой сцене, где можно было сфотографироваться. Хонджун встал в очередь одним из первых. Прямо перед ним оказалась до боли знакомая фигурка. - Дав? - окликнул айдол девушку. Та повернулась, на её лице засияла улыбка. - Ох, Хонджун! Рада тебя видеть! - Дав Кэмерон обняла парня, - ты потрясающе выглядишь! - Спасибо, это платье на тебе просто великолепно! На этот раз она была одета в супер облегающее короткое платье, украшеное черным бисером. Она поделилась с айдолом, что подготовила на этот вечер три образа. Хонджун с улыбкой слушал её, нервозность отступила, когда он встретил свою компаньонку по показам Бальман. С другой стороны на сцену взобрался виновник торжества - сам Оливье Рустен. И каково было удивление Хонджуна... - О боже! - воскликнула Дав, - нет, иди ты первый! Это же с ума сойти! Девушка вытолкнула смущенного айдола на сцену. Репортеры тут же начали свою работу. Напротив обескураженного Хонджуна стоял такой же обескураженный кутюрье. Айдолу показали, где встать, он дежурно попозировал и хотел было уже ретироваться, но Оливье сам к нему подошёл. - Хонджун, дорогой! - воскликнул он. Всё, что оставалось им обоим это лишь рассмеяться и развести руками. Кто бы мог подумать, что эти двое оденут один и тот же пиджак! - Мой принц Бальман, звезда моя! - восхищенный Рустен продолжал презентовать окружающим Хонджуна, - гении мыслят одинаково! - Спасибо, я так рад вас видеть, - айдол неловко поклонился дизайнеру и тут же оказался в его крепких объятиях. - Ты потрясающий! - восторгался Оливье. Они сразу же сделали несколько парных фото. Хонджун улыбался, улыбался и кутюрье. Сделав несколько снимков, айдол повернул голову, чтобы шепнуть дизайнеру на ухо. - Сэр... То есть, месье... - Давай потом, дорогой, хорошо? Айдол неловко кивнул. Рустен похлопал его по спине и отправил к трибунам. Все те же грозные мужчины проводили Хонджуна на место. Оливье позаботился о том, чтобы айдолу всё было видно. Подиум шёл по кругу, огибая Триумфальную арку. К Елисейским Полям он имел удлинение, от чего общий план строения походил на круглый леденец на палочке. В конце этой "палочки" и находилась главная сцена. Напротив же, сквозь Триумфальную арку виднелись технические помещения, где и готовили моделей к выходу. Хонджун вздохнул и положил себе на ноги сигнатурный плед. Он всё никак не мог отойти от шока, что они с Оливье сонбенимом выбрали одинаковые наряды. Это удивительно! Столько возможных вариаций, но они... Они оказались действительно во многом похожи. Хонджун поджал губы. Теперь это осознание было для него болезненным. Хорошо, что тут же к нему подошёл репортер Elle, чтобы взять короткое интервью перед показом. Хонджун натянул улыбку и взял маленький микрофон. Люди постепенно рассаживались. Айдол смог заметить и завсегдатаев показов Бальман, и новые известные лица. Сегодня в гости к Рустену пришли и Карди Би и семейство Кардашьян, и Рианна, бывшая лицом бренда ещё в далёком шестнадцатом году... Все, кто когда либо общался или работал с Оливье Рустеном, пришли на сегодняшний юбилей. По рядам прошлась волна шепота, когда в отдалении среди секьюрити показалась она... Хонджун затаил дыхание, видя, как оранжевые солнечные лучи падают на её роскошное платье... - Поверить не могу, припёрлась... - донеслось откуда-то с третьего ряда. Что-то в Хонджуне неприятно сжалось от этих слов. Медленно и величаво на сцену поднялась она - Бейонсе. Следом за ней - не по годам взрослая Блу Айви. Они обменялись натянутыми улыбками с дизайнером и встали для фотосессии. От этой картины к горлу Хонджуна подступила тошнота. Спустя череду скандалов и оглушительный развод, который многие считали фиктивным, она выставила себя и свою семью жертвами обстоятельств. Конечно, никто не знал, как всё было на самом деле, но слишком большое количество человек любили Бейонсе и поэтому, когда общественности скормили новость о разрыве и новых подробностях дела Дидди, люди с радостью приняли всё за чистую монету. Подключились "митушники" и активная часть движения фрибритни, чтобы окончательно отмыть репутацию легендарной звезды. Хонджун уважал эту бесспорно сильную женщину, держащуюся в центре внимания уже столько лет. Но иногда её поведение вызывало вопросы. Тем не менее Хон старался не думать об этом слишком много, ему по горло хватало разборок и в родном корейском шоу-бизнесе. В конце концов, разбирательства с Хайб велись до сих пор... Парень отвернул голову. Через три кресла вправо он заметил сидящего в непринуждённой позе мужчину. Айдол узнал его по копне кучерявых волос и лёгкой небритости. - Сэр... То есть, месье Сгарбосса, здравствуйте! - Хонджун присел рядом с CEO Бальман. - О, месье Ким, рад вас видеть здесь! Вы хорошо подгадали наряд на сегодня. - Да, спасибо... Жду с нетерпением показ... - Я тоже... Хонджун заметил, что мужчина нервничает, как бы он не старался это скрыть. - Я так рад, что меня снова пригласили, - продолжил развивать диалог Хонджун, - ещё раз спасибо. - Для Рустена вы особенный гость, месье Ким. Хон только смущённо улыбнулся в ответ. Внезапно Маттео повернулся к айдолу всем телом и посмотрел ему прямо в глаза. - Хонджун, - проговорил он серьёзным тоном, - я только об одном вас попрошу... Будьте мудрее, ладно? - Что, простите? - Я говорю... - Извините, - в беседу вклинился возрастной женский голос, - кажется, вы сели на моё место. - Ох, прошу прощения, - Хонджун поднял глаза и увидел перед собой Анну Винтур. Он поспешно поклонился и вернулся в свое кресло. - Какой милый юноша... - донеслись слова женщины до ушей айдола, заставив их раскраснеться. Это было больше, чем он мог выдержать. Чтобы сама Анна Винтур... Хонджун сел на свое место и сжал в руках сумку. Это будет непростой вечер.