Случайный триггер

Сгарбосса нервно наблюдал за рассаживающимися людьми. Ассистенты смогли посадить звезд так, чтобы репортерам приходилось сновать по всем рядам. Эта трудность давала возможность журналистам обозреть все места. Бейонсе сидела в противоположной стороне от Карди, малышка Джей Ло отправилась в первый ряд, на конце которого сидели Домиано с Дав. Кардашьяны, Рианна, все, все, все, кто имел дело с Рустеном, все они пришли. Модному дому это стоило немалых усилий. Посетителями стали не только звёздные лица. Представители воды Эвиан, ассистенты Маттел, Диснея... Все, кто стояли у истоков сегодняшней славы бренда собрались здесь. На самом деле, в этом не было ничего особенного для такого человека, как Маттео Сгарбосса. Он работал в таких кругах, что все эти громкие имена превратились для него в пустой звук. Он беспокоился о другом. Мужчина встряхнул эплвотч и нервно сглотнул. - У вас такое лицо, будто трибуны должны в определённый момент развалиться и отправить всех гостей в ров с кольями, - процедила Анна Винтур. - Ох, не переживайте мадам, с вами такого точно не произойдёт, - усмехнулся Маттео, - под вашим креслом мы оборудовали отдельный бассейн с крокодилами. - Ох замечательно, надеюсь, с белыми? - Безусловно. Во всём должна быть эстетика. Сгарбосса ещё раз взглянул на часы. Десять минут. Скорее всего он успеет... Адреналин бил в голову, вызывая звон в ушах. Минуты до начала показа длились вечность. Оливье чувствовал, как у него поднимается температура, ощущение тошноты встало поперёк горла. Иногда живот скручивало спазмом - злополучный сендвич точно был лишним. Но нужно было продолжать не обращать на это внимание. Нужно было продолжать работать. Дизайнер поправлял наряды на манекенщицах. - Улыбнись, принцесса, - проговорил кутюрье, уложив на модели воротник пиджака. Но силы и любезность неумолимо покидали его. Волосы мешались и тянули голову вниз, на лбу проступил пот, холодные пальцы еле сжимали ткань. Хорошо, что хотя бы весь остальной персонал собрался, работал слажено и чётко. Так, как он должен был работать всегда. Из общего ритма выбивалась только Мартина. Она очень просилась ассестировать сегодня, но в итоге только лишь показывала свою несостоятельность. Кажется, только сейчас Оливье начал задумываться над тем, насколько она полезна в работе. Раньше он не замечал за ней таких проблем... Или не хотел замечать? Это было легко, когда она работала в своём отделе. Но чего у неё было не отнять, так это энтузиазма. С горем пополам закончив с одним платьем, она тут же метнулась к другому. Но Оливье остановил её перед тем, как она успела коснуться плотной чёрной ткани. - Милая, давай лучше я, - спокойно проговорил Рустен, отдаляя от модели девушку. Та спорить не стала. Оливье поднял глаза и встретился взглядом с моделью. С Наоми. - Верное решение, - холодно произнесла женщина, - от тебя опять все сбежали, что теперь подшивает платья маникенщица? - Она не маникенщица... - выдавил из себя Рустен, - она просто высокая. - Вот как. Стыдно было признать, но Оливье сегодня был не многим более аккуратным, чем Мартина. Кажется, даже самые простые движения давались ему с трудом. В какой-то момент он будто завис, придерживая пальцами огромный золотой полупояс полукорсет. Он смотрел на глубокий блеск изделия и кажется, все его мысли унеслись куда-то далеко от показа, от всей этой суеты. Только тёплые ладони, схватившие его за лицо, смогли вывезти из своеобразного транса. - Посмотри на меня, малыш, - всё также спокойно обратилась к нему модель, - всё в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит. - Ты как всегда проницательна... - еле проговорил Оливье, находясь в цепкой хватке женщины. - Ну, если так, то не на меня, я тебя прошу. Мужчина осторожно снял с себя её руки. В любой другой ситуации он бы оценил эту шутку, но, сейчас ему хотелось бы услышать больше слов поддержки. Но Наоми - последняя, от кого он бы ожидал их услышать. - Я бы на твоём месте не баловалась ничем перед таким важным мероприятием, - в голосе супермодели прозвучала укоризна. Оливье закатил глаза. Он не стал спорить, в этом не было никакого смысла. - Свой совет самый лучший, правда? Модельер поправил пояс и отошёл. - Готово. Предпоказная суета продолжалась. Кутюрье наблюдал за снующими работниками, но теперь ему казалось, что всё идёт наперекосяк. Напряжённые сотрудники больше не внушали ему доверия, а все образы виделись ему недоделанными, негармоничными, неправильными. - Оливье, - голос CEO заставил всех оглянуться. - Да, Маттео? Рустен на нетвердых ногах подошёл к коллеге. - Неважно выглядишь, всё в порядке? - Эм... Да... Да, - голова Оливье опять устремилась вниз. Он больше не мог держать шею прямо. Ему казалось, что его сейчас вырвет на отвратительный безупречно выглаженный костюм Сгарбосса. - Ты уверен? - Да, да... - Рустен нервно выдохнул, - нет. Я боюсь, это... Это будет полный провал, Маттео... - Здесь довольно душно, тебе нужно выпить воды, - прошептал Сгарбосса, - не переживай. Ты уже на финишной прямой, все ждут... - Маттео... - Рустен поднял измученный взгляд на CEO. Даже под слоем косметики были видны синяки под глазами и нездоровая бедность кутюрье. - Соберись, - Сгарбосса осторожно будто приподнял дизайнера за плечи, - выпрями спину. Вот так. Всего десять минут потерпеть. - Я... - прошептал кутюрье, - я сейчас в обморок упаду. - Да кто-нибудь принесите воды! Безымянная асситентка дернулась искать бутылку. Мартина как ни в чем не бывало продолжила поправлять очередное платье. Директор укоризненно посмотрел на неё. Девушка встретилась с ним взглядом и нахмурила брови. - Да, слушай... Забыл сказать по поводу Мартины... - Я же сказал, давай потом. - Ладно, не бери в голову. Сейчас важнее показ и твоё состояние. Когда вода оказалась у дизайнера, он сделал только один маленький глоток и отдал бутылку CEO. - Боюсь, - прохрипел он, - что платье развалится прямо на подиуме. - В смысле? - Я не уверен, что оно будет хорошо держать форму... - Брось, оно выглядит отлично, и ты же сказал, что всё доделал... Доделал ведь? - Ну... Да... - Ну вот и всё. Не переживай. Маттео улыбнулся и похлопал кутюрье по спине. Оливье попытался улыбнуться на этот дружеский жест, но вместо этого подбородок как назло дрогнул и в глазах появились слезы. Сгарбосса обеспокоенно посмотрел на мужчину. - Так, это что такое? Ты чего... Всё будет в порядке... - Я... Маттео, я... - Оливье приблизился к CEO и уложил свою голову ему на плечо, - я устал доказывать себе, что достоин быть здесь... До ушей модельера донеслась усмешка. Маттео оторвал от себя Рустена, ещё раз встряхнул его и приподнял голову за подбородок. - Никто не достоин этого места так, как ты, понял меня? Тебя не узнать, и когда ты стал таким неуверенным в себе? Давай, расправь плечи. Ты же в конце концов Бальман. Рустен хотел было что-то ответить, но по изменившейся музыке стало понятно, что показ уже должен начаться. - Удачи, - бросил напоследок Маттео и вышел из шатра. Оливье откинул волосы назад и горделиво поднял подбородок. Пора работать. Когда первая модель вышла на подиум, Рустен будто исцелился. Он принялся поправлять одежду, убирать торчащие ниточки, провожать добрым словом манекенщиц, будто не было у него голодных дней и бессонных ночей, не было ссор с сотрудниками и усталости. Усталости будто вообще никогда не существовало. Единственной проблемой оказалась Мартина. От неё в шатре не было никакого толку. Она излишне суетилась, мешая Саре и Софии, толкалась в узких проходах и колола моделей иголками. - Мартина, - вспылил Оливье, - не лезь мне под руку! Для девушки это стало последней каплей. - Простите! - всплеснула она руками и выбежала из помещения. Рустен только покачал головой. На этот раз слезы вызвали не жалость, а раздражение. - Работаем, работаем! - пару раз хлопнул в ладоши кутюрье, призывая коллег к порядку. Кажется, это были самые долгие десять минут в жизни Оливье. Даже перед своим дебютным показом в качестве ведущего дизайнера он не чувствовал такого напряжения. Основной темой сегодняшнего вечера стал триумф. Но станет ли эта коллекция настоящим триумфом - вопрос времени. От постоянных приседаний к подолам платьев и карманам пиджаков, голова начала кружиться сильнее. Наконец вышла Мишель в том самом наряде. Рустен с замиранием сердца наблюдал, как девушка удалялась по окружности подиума. Сгарбосса следил за манекенщицами, плывущими по подиуму, как корабли. Он вздохнул, медленно успокаиваясь. Всё шло хорошо. Модели справлялись со своей задачей, ни одно платье и ни один костюм не рассыпались при ходьбе. Наконец вдалеке показалась розовая жемчужина вечера. Мягкие закатные лучи подсвечивали стекло и бисер, проникая сквозь подол. Они создавали мерцание под ногами модели, всё светилось и будто бы дышало - насколько тонко и чувственно выглядело платье. Ни одна деталь не слетела, ни одна ниточка не выбилась из общего ряда. Платье действительно было лёгким, оно пархало вокруг Мишель, создавая иллюзию нереальности. Маттео вздохнул и стёр слезу со щеки. Оливье превзошёл сам себя, но это платье и правда не совсем подходило для прет-а-порте. - Господи... - прошептал он, когда модель прошла мимо него. - Маттео, вы что, плачете? - нахмурила брови Анна Винтур, - не нужно. Не такая уж это и плохая коллекция. Сгарбосса ничего не ответил. Он лишь провожал взглядом Мишель. По началу Хонджун снимал показ, но спустя десяток нарядов убрал телефон. Ему захотелось просто ловить впечатление, дышать этой коллекцей, а не прятать лицо за экраном. Этот день точно стал триумфом модного дома. Айдол был поражён сочетаниями цветов, элегантностью силуэтов, мастерством исполнения. Ему было почти больно смотреть на то, что он видел. Насколько наряды резонировали с его видением моды, откликались в его душе, что это казалось невыносимым. Если бы он умел шить достаточно хорошо, если бы он пошёл по пути дизайнера одежды, он бы создавал что-то подобное. Парень поджал губы. Они с Оливье сонбенимом и правда во многом схожи... Быть может поэтому у них всё и случилось... Он смотрел на проходящих мимо моделей, а в голове его всплывали воспоминания о той ночи. Как они ласкали друг друга, как забылись в животной страсти... Сейчас, не в то время и не в том месте такие мысли вызывали тошноту и отвращение. В какой-то момент айдолу будто стало не хватать воздуха. Он тяжело дышал, наблюдая за показом. Это было так... Так... Хонджун не выдержал и опустил голову, чтобы хотя бы немного успокоиться. Но ему не дали этого сделать. То тут, то там послышались восхищенные вздохи. Айдол из последних сил поднял голову. И увидел его. Увидел платье, которое почти сливалось с розовой дымкой заката, отражая нежные лучи, искрясь всеми цветами радуги. Хонджун огляделся. Окружающие были с полном восторге. Анна Винтур, кажется, что-то сказала месье Сгарбосса. Наверное, она похвалила Рустена... Хонджуну казалось, что он во сне. Этот показ... Эта коллекция... Это платье... Он даже не сразу узнал знакомые линии, которые уже видел на эскизе. Ведь платье и вправду должно быть другим, но Оливье в конце концов выбрал тот вариант... Тот вариант, который посоветовал ему Хонджун. Как? Почему? Где тогда другое платье, если Оливье сказал, что оно уже почти готово... Коллекция действительно уже должна была быть доделана ещё в августе, не будет же он переделывать или шить новое в самый последний момент? С другой стороны, для кутюрье это бы не составило большого труда, ведь у него есть команда швей... Но все же... Почему? Стоит ли считать это своеобразным... Признанием? Что же творится в голове модельера? Хонджун выдохнул, продолжая размышлять о дизайнере. Конечно, во все времена в мире моды были свои гении, свои творцы. И как и прочие кутюрье, Оливье Рустен оставался фигурой неоднозначной. Кто-то превозносил его, говоря что он возродил некогда потерявший блеск и славу модный дом. Кто-то наоборот считал его бездарностью и плагиатором, не способным ни на что большее, кроме как на воровство чужих идей и затыкание ртов несогласным. Но сегодня, Хонджун мог поклясться, многие мысленно признали мастерство кутюрье и не важно, нравился ли он им как личность, устраивала ли их политика бренда или нет. Всё это было не важно сейчас. На подиуме осталась только мода. Только искусство. Следом за Мишель шла Наоми, а после ещё две девушки. Это конец показа, осталось самому Оливье выйти и поблагодарить зрителей. Он мельком взглянул на себя в зеркало и пошёл к выходу. - Умницы! - Рустен встретил девушек измученной улыбкой, - выйдешь со мной? С этими словами дизайнер протянул руку Наоми. Та холодно улыбнулась. Она стащила салфетку с ближайшего столика и аккуратно прижала её ко лбу Оливье. - Ты сильно вспотел, малыш, - заключила она, - я подстрахую тебя сзади. Рустен ничего не смог прочесть в её чёрных глазах. Она всегда была недосягаемой для него. Наверное, для каждого, кто имел с ней дело. Оливье развернулся и уронил взгляд на шикарную возрастную модель в белом наряде, украшеном золотыми вставками. - Может быть вы составите мне компанию? - он протянул ей руку. Женщина лет пятидесяти улыбнулась в ответ и элегантно вложила свою хрупкую ладонь в ладонь Оливье. Они вместе ступили на белое полотно. Дизайнера встретили овации и громкая музыка. Он махал свободной рукой и посылал воздушные поцелуи именитым гостям. Ноги предательски подкашивались, но он всё равно шёл и шёл, ощущая, как восторг толпы придавал ему сил. Следом за ним вышли остальные модели. Они добрались до середины и вышли на островок, ведущий к сцене. Все вокруг превратилось в сияющий поток вспышек камер и радостных возгласов. Несмотря на то, что Рустен выходил на подиум уже десятки раз до этого, этот выход действительно стал особенным. Чувства переполняли дизайнера, притупляя боль, тошноту и слабость. В благодарность за столь тёплый приём Оливье поклонился гостям. Тяжело разгибая спину он почувствовал, как в глазах начало темнеть. Тяжёлая голова потянула его вниз. Дизайнер с силой сжал руку модели в отчаянной попытке попросить о помощи. Та поняла его без слов и изящно развернулась, прижав мужчину к себе. - Спасибо тебе, дорогая, - прошептал дизайнер на ухо женщине. Та пошатнулась, ощущая на себе вес модельера. В этот же момент чьи-то сильные руки схватили его за талию. Вдвоём модели вполне органично изобразили чувственные объятия, держа при этом мужчину. - Никаких падений на подиуме, малыш. - Извини, забыл, это же твоя фишка. После недолгих объятий мужчина снова выпрямился и принялся обнимать других моделей, не только, чтобы скрыть свое состояние, но и поблагодарить их. Он рукоплескал и улыбался, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Он действительно был счастлив, понимая, что всё наконец позади, что показ удался, и все эти люди вокруг, они рукоплещут ему и поздравляют, по достоинству оценив его труды. Несмотря на то, что подиум уже несколько минут как опустел, толпа не спешила расходиться. Кажется, все были под впечатлением. Одной из первых покинула свое место великая и ужасная Анна. Хонджун хотел было снова пообщаться с CEO Бальман, но мужчину перехватили ассистенты прямо у него на глазах. Айдол раздражённо скривил губы. Что ж, стоит встретиться с менеджером и отправиться в Шайо. Может быть, там он сможет поговорить с Оливье сонбенимом с глазу на глаз. Он поспешил к выходу с трибун, где его уже поджидали секьюрити. Они помогли ему спуститься, хотя в этом не было необходимости. От площади Шарля Де Голля на автомобиле ехать всего шесть минут, а идти пешком около двадцати. Будь Хонджунова воля, он бы прошёлся ногами, даже перерыв между мероприятиями позволял это сделать. Но сейчас он не был просто туристом. Тысячи людей за оградой всё ещё следили за ним и кричали от радости, видя, как он направляется к машине. Менеджер ждал его, любезно открыв ему дверь. Хонджун кивнул и нырнул в салон. - Как тебе показ? - спросил менеджер, как только водитель вырулил на проспект. - Это было потрясающе... - вздохнул Хонджун, - я не знаю... Я не знаю, как Оливье сонбеним это сделал, но... Необъяснимое чувство тоски накрыло айдола. Солнце скрылось за облаками, погружая Париж в сумрак. Хон смотрел на проплывающие мимо дома из светлого камня. Видимо, он оказался причастен к чему-то настолько прекрасному, настолько невероятному, что теперь окружаюшая его действительность казалось лишь бледной копией самой себя. И при всём при этом... Они занимались любовью с Оливье сонбенимом. Хонджун теперь никак не мог выкинуть этот факт из головы. Они... Они не должны были этого делать. Горький ком подступил к горлу. Хонджун коротко всхлипнул и принялся успокаивать себя, пряча глаза за очками. Рустен был рад его видеть. Оценил его костюм. Но что, если это просто притворство? Что, если это дежурная вежливость? И что, если после их разговора, Оливье отстранит Хонджуна от себя... Эта мысль ютилась на грани невыносимости. Но... Если Оливье решит, что так будет лучше, Хонджун не будет ему препятствовать. В конце концов, это он... Это он плохо обошёлся с ним в ту ночь. Сгарбосса стоял у металлической перекладины, держащей тканевые стены, скрестив руки на груди. Он следил за тем, как сотрудники быстро собирали кофры с нарядами, упаковывали утюги и отпариватели, складывали иголки с нитками, прятали вешалки... Во всем этом беспорядочном движении единственным неподвиженым белым пятном оставался Рустен. Он сидел на раскладом стуле в противоположном углу шатра. Его голова была опущена вниз, светлые косички подметали пол. Маттео следил не сколько за ним, сколько за тем, чтобы остальные продолжали работать, оставив дизайнера в покое. CEO раздражало то, что при отсутствии участия Оливье в жизни модного дома, специалисты имеющие большой опыт работы в сфере, и зачастую не одно высшее образование, преращались в слепых котят. Пока у Рустена не было сил припираться с ним, директор взял всё в свои руки. Когда все вещи были сложены по своим местам и осталось только разобрать всю конструкцию шатра, Матрео наконец отлепил себя от своего места и направился к кутюрье. - Оливье, - мужчина присел рядом, чтобы хотя бы мельком взглянуть на измученное лицо, - давай отправим тебя в больницу, ты весь зелёный. От кутюрье не последовало ответа. - Оливье... Снова молчание. - Оливье! Маттео аккуратно похлопал мужчину по плечу. - А? Что? - Ты что, заснул?! Дизайнер мотнул головой и быстро заморгал. - Видимо да... Мы уже собираемся? - Уже всё. Осталось доехать до Шайо. Но я предлагаю тебе больницу. Оливье медленно поднялся со стула. - Нет, я поеду... Короткий сон меня немного освежил. Я в порядке. Маттео скривил лицо. - Ты уверен? - Да, конечно... Гости ждут! Рустен привычным жестом дивы откинул косички за спину. - Что ж, ладно, но учти, - Сгарбосса приложил к носу дизайнера указательный палец, - если ты где-то свалишься, сам будешь виноват. Оливье только улыбнулся в ответ и попытался схватить зубами палец директора. CEO хмыкнул и убрал руку.