Бессонница

      Прим. автора: по прежнему порно. Сюжета не ждем. Лестер наглая морда. Ноа убегает сам от себя (сбежать удалось недалеко). Продолжение будет.       Ноа редко в жизни чувствовал неприятное чувство – недовольство самим собой. Как правило он был не доволен окружающими его людьми, обстоятельствами, ситуациями. В общем кем или чем угодно, но не собой. Он просто старался не допускать этого, даже потенциально. Однако с наступлением апокалипсиса жизнь пошла по пизде. Стоит ли говорить, что она в принципе превратилась в одну большую пизду, которой накрыла его, его существование и его перспективы.       Так вот сейчас, Ноа мог смело сказать, что жгучее, отравляющее его чувство, толкнуло его с позором и мокрыми от собственной спермы штанами, ретироваться как-только Лестер выдохнул ему прямо в шею, заставляя покрыться мурашками с ног до головы, а далее пустить иррациональную волну повторного возбуждения по телу. Когда это я успел стать секс зависимым?              Он удрал так быстро, что после него наверное даже осталось пыльное облако, как в мультиках Луни Тьюнс из девяностых. Закрылся в маленьком туалете на корабле, в котором едва помещался и с ужасом стал ждать. Ждать чего? Что Лестер побежит за ним как за принцессой? Слава богу (или как там его называют небожители), этого не случилось. Ноа просидел в нем до утра. Мучаясь угрызениями совести и несвойственным ему чувством стыда. Сон сняло как рукой. Он кажется даже практически не моргал.       Поэтому когда первые, ранние пташки из отряда, решили все-таки справить свои утренние дела, синякам под глазами у него можно было смело давать премию за самый насыщенный оттенок. Лестер не подошел к нему не на скудном завтраке. Ни после, когда они все добирались до базы. По прежнему дурацки шутил, подкалывал всех по поводу и без, и в целом вел себя как обычно.       Поэтому Ноа смог наконец-то позволить себе расслабиться. Возможно все что было ночью действительно происходило во время того как Лестер спал? Или он просто решил не придавать этому значения. Судя по тому как часто он упоминал секс и свой опыт в съеме всего что шевелиться, в это даже могло бы вериться. Ноа был готовить во что угодно лишь бы избежать неприглядной реальности. Конечно, ведь скинуть стресс подрочив приятелю - лучшее решение. Правильно, Ноа. Садись. Пять за искусный самообман.       В общем следующая неделя прошла без попыток в неловкие разговоры и желания хоть как-то прояснить ситуацию. Это почему-то злило. Злило но не настолько, чтобы сам Ноа хотел проявить инициативу. В этом случае он решил погрузиться в работу. Работы было как обычно много. Донован кажется усилила свою дозу ежедневной стервозности. Гоняла отряд. Гоняла бойцов. После тренировок Генерала, Ноа до глубокой ночи проводил время в библиотеке, в попытке перенести всю информацию с компьютера на бумагу. Иронично, но когда-то в офисе он занимался оцифровкой бумаги в цифру. Из-за экономии электричества, ему пришлось делать это именно там, а не в своей комнате, где до этого у него был собран собственный ноутбук. Имеем что имеем. Разве стоит жаловаться в его положении.       Этот день не отличался ничем от предыдущих. Кроме того, что Донован решила собрать всех для того чтобы устроить форменную головомойку. Ноа уже планировал уйти в дзен, чтобы отключиться и перестать слушать, полную недовольства и пассивной агрессии речь. К счастью за предыдущий опыт работы, он научился это делать виртуозно. Для этого он специально сел на галерке. Все шло отлично. Члены отряда притихшие как нассавшие на ковер щенята, слушали ее молча. Дмитрий периодически вставлял реплики, которые тут же отбривались стервой вся Оксфорда.       Рыжей головы Лестера и его раздражающей физиономии нигде не было видно.       - Опять где-то шляется. Никакой субординации, - бубня себе под нос, Ноа поправил свои очки. И именно в этот момент, на жесткую лавку рядом с ним, с громким звуком плюхается Лестер.       - Простите за опоздание. Бежал со всех ног.        Донован окидывает его презрительным взглядом, но не удостаивает его позерское выступление даже комментарием. Ноа дергается и старается отодвинуться подальше. Сейчас контролер его границ личного пространства, просто орет - АЛЯРМ!       Нога Лестера касается его. Руку он закидывает ему за плечо, на подголовник. А вторую руку кладет ему на колено. Ноа давится воздухом. Закатывать сейчас истерику по меньшей мере глупо. Таким образом он привлечет ненужное внимание, и возможно тогда Лестер добьется того чего хотел. А именно еще больше испортить ему жизнь.       - Убери руку, - шипит себе под нос, нервно теребя очки. В них становится очень неудобно. Как неудобно становиться в собственных штанах. Потому что рука Лестера ползет еще выше по бедру, останавливаясь в опасной близости от паха. Стоит ли говорить, что он и не думает выполнять просьбу. Он смотрит вперед перед собой, и даже кивает в такт словам Донован. Делает вид, что он самый внимательный слушатель в этой аудитории.       Ноа кладет свою руку поверх его, останавливая от следующих действий. Жар приливает к его щекам (и если бы только к щекам). Лестер сильнее. Он ловко скидывает с себя его ладонь, а затем кладет свою прямо ему на промежность. Сжимая полувставший член Ноа, через ткань брюк. Безошибочно понимая расположение головки, давит на нее двумя пальцами, ровно с таким нажимом как нужно для того, чтобы он проглотил стон.       Ноа прикусывает губы. До точек перед глазами зажмуривается. Лестер не останавливается даже тогда, когда Ноа сам с силой впивается пальцами ему в бедро. Он сжимает свои пальцы с силой, чтобы сделать больно. Может быть это поможет. Спойлер - конечно же нет.       Лестер с нажимом водит вверх-вниз, не забывая нажимать на головку. Ноа боится опустить вниз взгляд, потому что наверняка увидит влажное пятно. Он чувствует как в штанах мокро. Чувствует что долго не продержится. Стресс, возбуждение и возможность быть пойманными бьет точно в голову. Контрольным.       - Профессор, так я не понял, а когда точно закончится энергия?        Этот ублюдок подает голос пока его рука движется все быстрее и быстрее. Ноа не выдерживает и вскакивает. Надеясь что с расстояния никто не заметит его натянутой ширинки. Он весь в испарине и неровном румянце. Наверное и правда выглядит нездоровым. Ему остается только выпалить:        - Простите. Мне что-то не хорошо.       А потом под беспокойное Аннино:       - Ноа, может нужно в медблок? Снова с позором сбегает.