Два спутника планеты. Новый вектор орбиты

      Инопланетный мир, куда она прилетела по приглашению на работу, сильно отличался от Земли и ещё сильнее — от Терра-Новы. Это Марина заметила еще с орбиты, когда ее транспортный звездолет начал снижение к поверхности. Город, в котором располагался космопорт, был огромен. Вероятно, размером с пару Гонконгов или с три Москвы. О численности населения оставалось только догадываться.       Во время входа в атмосферу не самый крупный лайнер межгалактических транспортных линий чувствительно потряхивало. Компенсаторы не смогли до конца погасить трение корпуса о плотные слои атмосферы. Феерическому факелу на обшивке не давало вспыхнуть поле эффекта массы, окутывающее корпус корабля подобно кокону. Город приближался, и уже было видно огромное здание космопорта. По данным из Экстранета — одного из самых крупных на планете. К нему примыкало, казалось, бесконечное взлетно-посадочное поле, а недалеко от терминала стоял с десяток высоченных причальных башен.       Марина во все глаза смотрела через обзорный экран мониторчика, встроенного в спинку переднего кресла. Это был ее первый инопланетный город и первая встреча с таким количеством инопланетян одновременно. Хотя, по отношению к местным жителям, инопланетянкой была именно она. Это было не просто путешествие, это было открытие новой для себя вселенной. Стремление что-то изменить в своей жизни. Начать все с нуля после тяжелого развода.       Город раскинулся под ней пятнами цветной мозаики, зернышками драгоценных камней, пульсирующих в ритме света и цвета. Высокие шпили зданий тянулись к небу. Их хромированные и стеклянные поверхности ловили солнечные блики, отражая свет сразу двух солнц.       Марина затаила дыхание. Здесь, на этой высоте, мегаполис раскрывался во всей своей чуждости и инопланетности. Решительно отличаясь от современных мегаполисов Земли. В глаза сразу бросались непривычные линии форм и архитектурных решений.       Воздушные транспортные трассы светящимися нитками дублировали запутанные улицы, складываясь в причудливый узор плетения. Но Марина точно знала, что каждый поток подчинялся жестким правилам.       Космопорт города Цеари встретил ее суетой, толкучкой и, на первый взгляд, беспорядочным и хаотичным движением. Марина прошла таможню, получила от азари-служащей документы, забрала вещи и встала растерянно посреди терминала. Осмотрелась на грани паники, боязливо прижимая к ноге чемодан. Снующие пассажиры — кто неторопливо, а кто, опаздывая, — то и дело мелькали в опасной близости, рискуя зацепить и уронить на пол не только вещи, но и ее саму. Она вообще не представляла, куда идти. В направлении на собеседование четким английским было вроде все тщательно прописано: и мир, и город, и улица. К нему прилагалась даже электронная карта в специальном приложении. Но Марина просто растерялась, чувствуя себя деревенщиной, впервые прибывшей в столицу. Все было в новинку. Все было другим: здания, офисы, деревья, трава, магазины, местные жители, запахи, звуки и даже притяжение планеты. Было ощущение, что она попала в другое измерение или вовсе умерла — настолько все вокруг было чуждым.       Людей практически не было, чтобы попробовать просить помощи у местных сородичей. А инопланетяне вызывали изрядную долю беспокойства. Азари ей казались высокомерными, саларианцы — суетливыми, батарианцы — подозрительными, волусы — невозможно занятыми, элкоры — вообще непонятными.       Марина повертела головой в надежде найти хоть кого-то из не слишком занятого персонала космопорта, чтобы спросить дорогу к ближайшей гостинице. Взгляд мигом наткнулся на турианца в форме местной территориальной службы, подконтрольной службе безопасности пространства Цитадели: сине-черная форма и оружие на бедре. Следующий охранник тоже был турианцем, и снова турианец, и снова, и снова… Казалось, вся местная охрана была подобрана исключительно из этой внешне опасной на вид расы.       Марина насчитала восемь настороженных ящеров, зорко приглядывающих за суетливым пассажиропотоком. И это только в ее юго-западном углу огромного терминала космопорта.       С этим народом с самого начала у человечества не сложилось приятного знакомства. Для людей первый контакт с разумными инопланетянами едва не стал последним в истории. Турианцы встретили их не слишком радужно и приветливо. Для них люди предстали нарушителями жестких правил, стоивших галактике трехсотлетней войны с рахни. Обоюдное непонимание вылилось в конфликт, едва не стоивший человечеству существования как расе. И потому на Земле и в земных колониях к турианцам относились настороженно, если не враждебно. Все же прошло всего семь лет с того момента, как едва предотвратили инцидент у ретранслятора 314. И если представители других видов довольно охотно посещали Терра-Нову в рамках деловых или торговых интересов, то турианцы старались работать если не удаленно, то через представителей. Волусов, например. И своих первых в жизни живых граждан Иерархии Марина увидела только здесь. И особого восторга от вида зубастых разумных динозавров не испытала. Наоборот. Ей пришлось призвать все свое самообладание и повторить как мантру: турианцы — надежный, психически стабильный вид. И страшными кажутся только внешне. Они разумны и очень дисциплинированы. Прекрасно контролируют свои инстинкты, иначе им бы не доверили охранять покой в Галактике. Вот только понимание этого уверенности ей так и не добавило. И подойти спросить дорогу у кого-то из них она так и не решилась.       Указатели имели пять языков, но ни один не был Марине знаком. Вживленный пять суток назад переводчик все еще вызывал головную боль, так как не был до конца настроен и пытался переводить все выхваченные из бурного потока слова и целые фразы из разных языков. На Земле и в колониях было достаточно хорошо знать английский, русский и немного понимать китайский, чтобы нормально общаться. Но здесь было все по-другому, и человеческие языки знали только носители. Потому Марина не сразу поняла, что к ней кто-то обратился. Он подошел со спины, и чтобы привлечь ее внимание, просто тыкнул пальцем куда-то под лопатку. Марина вздрогнула и резко обернулась. А затем едва не шарахнулась в сторону. Турианец, выше нее на две головы в гражданском костюме, сверху вниз пытливо всматривался в ее лицо своими глубоко посаженными за коричневой маской глазами.       — Марина Веласкес? С Терра-Нова? — спросил он ее поспешно, вероятно, заметив панику на лице. Пристальный взгляд нечеловеческих глаз вызывал ответную настороженную реакцию. Провожатого ей не обещали, и подразумевалось, что все нужные адреса и контакты она найдет сама. Она не понимала, почему за ней послали прямо в космопорт, хотя собеседование было назначено через сутки. Оставалось только догадываться, как он нашел ее в этом бурлящем потоке пассажиров.       — Да, — кивнула она в ответ, постаралась отступить от него на шаг назад и расположить между ними чемодан.       Не то чтобы она опасалась, что турианец напрыгнет на нее и сожрет. Но сидящее в подкорке опасение к потенциально опасному существу заставляло подсознательно строить барьер. И в этот момент было абсолютно плевать, что эти разумные хищники уже покоряли космическое пространство, пока человечество пахало землю на волах.       Конечно турианцев до этого она видела не только на картинке… В новостях по холо они были самыми активными участниками. Турианские политики часто выступали главными героями в инопланетных передачах. Но ни с кем из их представителей Марина никогда не общалась настолько близко. Глаза в глаза. До мурашек под кожей от вида сужающихся вертикальных зрачков ярко зеленых глаз собеседника.       — Меня зовут Ривус Таяк. Следуйте за мной. Собеседование было перенесено, и вас уже ожидают…       Марина покорно направилась за ним, усиленно засовывая все свои ксенофобные мысли глубоко внутрь. Она уже прилетела, заочно согласившись жить бок о бок с инопланетянами. Придется привыкнуть и научиться терпеть все неудобства, ладить с ними. И даже лечить и заботиться. Мысли о работе и будущем собеседовании легким тремором вытесняли все чувства от знакомства со своим первым неземным городом. Будто в трансе она двигалась за своим провожатым, легко вверив себя ему. Хотя еще минуту назад малодушно хотела сбежать, бросив даже вещи. Ривус тщательно следил, чтобы она не отстала. Останавливался, чтобы подождать, пока она обойдет препятствия.       Если бы не эта спешка, не новое место, не ворох противоречивых впечатлений, общая растерянность и скупой в общении провожатый, Марина не вляпалась бы в эту историю так по-идиотски глупо. Она бы пиналась ногами и толкалась руками, но не позволила бы так с собой поступить. У нее были абсолютно другие планы на жизнь и работу в инопланетном городе. Но судьба распорядилась по-своему.       Они взмыли над городом в собственном транспорте турианца. Об этом свидетельствовали его личные вещи и детское кресло на заднем сидении, классический беспорядок в бардачке, куда он закинул своё удостоверение. Вопросы снежным комом копились в голове у Марины, но она слишком опасалась их озвучить. Она была полна предрассудков и стереотипов об этой гордой и воинственной расе, которые упрямыми домыслами, приправленными изрядной долей ксенофобии, бродили среди ее сородичей — таких же оторванных от галактического сообщества и составлявших впечатления на основе слухов, рассказов и статей сомнительного качества из Экстранета. Но прямо сейчас выяснять их достоверность на новом знакомом Марина не посмела.       Что сильно беспокоило, так это то, что у нее не было возможности даже привести себя в порядок после дороги: причесаться и поправить одежду. О душе, косметике и сменном костюме даже речи не шло. Впрочем, провожатому, вероятно, было плевать, как она выглядит и насколько отвратно пахнет после полутора суток перелета в эконом-классе космического лайнера. А может, он был слишком тактичным, чтобы не указывать ей на это. Он молча вел аэрокар и даже не смотрел в ее сторону. За что Марина была ему мысленно благодарна. Она внезапно поняла, что ее первое впечатление о турианцах было поспешным и явно ошибочным. Этот немногословный экземпляр дал ей возможность себя хорошо рассмотреть. И хоть ей самой казалось неприличным пристально таращиться на спутника, врожденное любопытство брало верх над чувством такта.       Турианская раса, несмотря на грозный внешний вид, отличалась изящными, пусть немного угловатыми, но ярко выраженными хищными формами. Длинные жилистые руки и ноги имели когти и были хорошо приспособлены к охоте и спринтерскому бегу. Массивная грудная клетка защищена металлизированным панцирем от радиации родного светила. Узкая талия часто подчеркивалась облегающей одеждой. Изящная голова на макушке была прикрыта лезвиями костяных гребней. Длинными и массивными они были только у мужчин. Лицо, с первого взгляда казавшееся костяной маской, внезапно оказалось очень подвижным и способным выражать понятные даже для нее эмоции. Турианец зыркнул в ее сторону и поджал мандибулы. Его веки дрогнули в подозрительном прищуре, заставив Марину поспешно отвернуться. Он не сказал ни слова, но сразу стало ясно, что ее внимание ему как минимум неприятно.       Чтобы добраться до пункта назначения, им пришлось потратить не меньше получаса в плотном транспортном потоке. Приземлились они у высокого офисного здания. У Марины мелькнула шальная мысль, что сюда бы она добиралась явно больше суток. С ее-то знанием местности и очень скромным опытом коммуникации с инопланетянами. Но явная спешка ее неслабо настораживала. Куда бежать? Она ещё не устроилась на работу, а уже опаздывает. Возникал закономерный вывод, что здесь полный швах: или с медицинскими работниками, или с координацией, или с текучкой. Неужели все настолько плохо с медперсоналом в госпиталях, что ее тянут прямо с рейса на дежурство?       Молчаливый турианец не спешил развеивать опасения. Он уверенно вел ее по коридорам через лабиринты однотипных офисных блоков, поднял на пятнадцатый этаж на лифте, пока они не добрались до просторного помещения с множеством казенных жестких кресел, занятых всеми видами существ, населявших пространство Цитадели. Около пятидесяти кандидатов теснилось в одном помещении — кто стоя, кто сидя. И они все терпеливо ждали.       «Отдел кадров», — мелькнуло в голове Марины, и она немного приуныла. Очередь казалась бесконечной, и был большой риск застрять здесь надолго. А ей даже ночевать не где. Она не позаботилась забронировать номер заранее. Придется этим заниматься на ночь глядя.       — Вас ждут, — снова подал голос провожатый и тронул панель одной из дверей. Постоял в проеме, пропуская, и бросил сидящему здесь чиновнику:       — Зэвик, я привез медика, как ты просил.       Марина вскинула брови в недоумении и с опаской зашла в кабинет. Уставший турианец, проводивший собеседование с саларианцем, посмотрел на Марину внимательным цепким взглядом, просканировав не хуже рентгена. Дело близилось к вечеру, и, вероятно, сидевший перед ним кандидат был уже далеко не пятым и даже не десятым. Сотрудник отдела кадров взял с самого верха стопки карточку и сверил идентификационные данные с миграционной картой Марины, которую она ему протянула, а затем с информацией на своем компьютере.       — Марина Веласкес, — обратился он к ней, даже не потрудившись пригласить присесть. — Ваше резюме безупречно как для специалиста вашего вида. Большой опыт работы, рекомендательные письма... У меня к вам всего пара вопросов, прежде чем я вас отпущу: вы готовы и дальше развивать свои навыки для работы с другими видами?       — Конечно, — твердо ответила она, смело глядя в глаза чиновнику. Этот представитель турианской расы опасений не вызывал, вероятно, из-за бесконечной усталости, плескавшейся в его взгляде. — Для этого я и подала заявку на работу. Вот только у меня совсем нет опыта…       — Опыт — дело наживное. У вас будет возможность им обзавестись, — перебил ее сотрудник отдела кадров, даже не дослушав. — У вас нет ксенофобии или неприязни к отдельным разумным видам?..       Марина хлопнула глазами и отрицательно покачала головой. Сесть ей так и не предложили, при этом никто не отпустил переминавшего конечностями на стуле саларианца.       — ...боязни замкнутых пространств, длительных перелетов? - продолжил допрос чиновник.       Получив отрицательный ответ, турианец набрал кого-то на коммуникаторе.       — Гроксмик, жди еще одного пассажира.       — У меня коридор минут через двадцать. Если успеет… — ответил ему, судя по высокой тональности голоса - саларианец.       — Подождешь! — рявкнул турианец, так резко, что Марина вздрогнула. — Сам потом будешь объяснять Гиркавису, почему он остался без медика, если не успеешь доставить ее вовремя.       — О! — послышалось в коммуникаторе протяжно-взволнованное. — Тогда жду.       — Марина Веласкес, — снова обратился к ней служащий. — Досадно, что у вас совсем нет опыта с другими расами, но практикующий хирург-травматолог для нас настоящая удача. Я надеюсь, что ваше рвение и желание расширить практику с другими видами, которое вы указали в резюме, не надумано и не поспешно. Я даю две декады испытательного срока, и за это время вы должны решить для себя, готовы ли вы для такой работы. Если поладите с Брохусом Гиркависом, вам предоставят ресурсы и бесплатное обучение, чтобы ваш уровень образования соответствовал стандартам, а там уже можно будет обсудить заключение контракта на совершенно других условиях.       Он поднялся, взял папку с документами со стола и протянул ее Марине, абсолютно ошалевшей от такого поворота событий.       — Тогда вас уже ждут. Всего хорошего.       Отжав кнопку на коммуникаторе, турианец отдал приказ:       — Ривус, проводи нашего нового сотрудника. Гроксмика я предупредил, он ждет вас на стоянке. После можешь быть свободен.       Вот и все собеседование, — осознала Марина странный факт, выкатившись на ватных ногах в шумный коридор в полной прострации. Она даже не удосужилась открыть папку и заглянуть в лист направления на работу. Немного не так представлялось первое трудоустройство вне земной территории. И эта странная гонка… Уже знакомый турианец поспешил провести ее на стоянку к транспорту, который довезёт… до места работы? Уже? И что, ей уже прямо сейчас придется знакомиться с коллективом и приступать к обязанностям? С лайнера и сразу в операционную? У них тут что такое происходит? Местечковая война, что ли, и бесконечный поток раненых? Откуда такая спешка? Неужели здесь настолько плохо с комплектацией хирургического отделения, что готовы брать кого попало, даже до конца не прояснив навыков будущего специалиста?       Приставать с вопросами к хмурому провожатому она снова не рискнула, а просто поспешила навстречу неизвестности.       Гонка, волнение, желание урывками посмотреть первую в своей жизни инопланетную столицу через окошко транспорта не позволили Марине включить рассудок и ознакомиться с документами почти до самого… космопорта. Мозги включились ровно тогда, когда она снова увидела вдалеке причальные башни для судов. Тогда она лихорадочно, дрожащими пальцами развернула папку, которая обожгла ладони плохим предчувствием. От прочитанного перехватило дыхание на вдохе.       Не было никакого госпиталя. Не было хирургического отделения. Не было даже медицинского департамента. Она поступала в распоряжение капитана Брохуса Гиркависа. И это было не военное звание турианца, как она почему-то для себя решила, а должность. И работать теперь ей предстоит не в клинике, как она ожидала, а на борту самого настоящего патрульного фрегата. И выполнять обязанности судового медика.       Марина проглотила комок подступающего к горлу страха. В совершенной прострации она вылезла из припарковавшейся на служебной стоянке космопорта машины. На автомате схватила свой чемодан, который протянул саларианец-водитель, доставивший ее и еще троих инопланетян в космопорт. Как там его звали хоть? Поблагодарила и потянулась вслед за всеми, едва соображая, что делать дальше. В себя ее привел участливый голос азари на пункте служебного пропуска персонала, куда она дотопала вместе с остальными свеженазначенными специалистами.       — С вами все в порядке, мэм? — темно-сиреневые глаза светились участием. Азари, проверяющая пропуска сотрудников, заметила ее пришибленное состояние и поинтересовалась самочувствием. Эта мимолетная забота от совершенно чужой и чуждой во всех смыслах женщины заставила Марину встрепенуться. Внезапно она осознала, что сама же на это подписалась. Сама решилась покинуть человеческую колонию и работать среди инопланетян разных рас. И что абсолютно зря паникует, потому что она же не к варварам приехала в дремучий лес, а в цивилизованное общество. И многим представителям разумных видов свойственны привычные человеческие добродетели.       Вот и сейчас с беспокойством в глазах на нее смотрели не только контролер, но и следовавшие вместе с ней два саларианца, еще одна азари и настороженно — турианец.       — Ах, я в порядке. Все в порядке. Просто прилетела два часа назад и снова улетать. А я так не привыкла. Не привыкла к таким дальним перелетам.       Марина осознавала, что этой голубокожей азари, возможно, плевать на нее и ее историю. Таких, как она, мимо пункта пропуска за день проходит пару тысяч, если не больше. Вероятно, вколоченная общественным воспитанием вежливость не позволила пройти мимо и заставила проявить участие. Но Марине хватило этого почти дежурного вопроса от незнакомой инопланетянки, чтобы вернуть себе самообладание. Она протянула документы, как и пара сопровождавших ее саларианцев до этого, чтобы получить пропуск.       Азари-контролер сверилась с датападом, ввела данные в компьютер и провела новенькой карточкой пропуска по слоту программатора. — Марина Веласкес? Ваш док: 4С. Патрульный фрегат «Стремительный». Советую поторопиться. Всего полчаса до отбытия, — поторопила она и вручила пропуск.       Вместе с ней к фрегату направился один из двух саларианцев. Вдвоем они кое-как нашли свой док, оказавшийся причальной башней, а турианское судно хищных форм висело на магнитных захватах в сотне метрах над асфальтовым покрытием. Поднявшись на открытом лифте, они двинулись к судну. У стыковочного рукава их уже ждали.       — О, хвала Богине! Как хорошо, что вы успели, — синекожая азари с белыми метками на лице торопливо протянула руку, чтобы помочь с вещами. Предусмотрительно прикрыла Марине голову, дабы та не ударилась об верхнюю планку шлюза. — Меня зовут Алайя К’хайни. Я астронавигатор на этом корыте.       — Марина Веласкес. Хирург-травматолог, — она протянула руку инопланетянке в приветственном жесте.       — Ох, какая удача. Хирурги у нас большая редкость. У вас будет обширная практика, — азари крепко сжала ее кисть в ответ своей пятерней, а голубое лицо расцвело благожелательной улыбкой.       — Мне так же говорили, отдав документы. Но не уточнили, для какого департамента пространства Цитадели выдали направление. Я думала, что для здравоохранения, и даже не проверила. А оказалось — для территориальной службы безопасности. О своем назначении сюда я узнала меньше часа назад. У меня большой опыт работы с людьми, но «Стремительный» указан как турианское судно. У меня нет практики с этим видом, - поясняет она торопливо, направляясь по рукаву вглубь к шлюзу судна.       — О, теперь ясно, почему вас направили к нам. Будь у вас опыта побольше, назначили бы на судно классом гораздо выше. Но не переживайте. Подайте прошение о повышении квалификации. Вас обязуются обучить за счет департамента… А пока потренируетесь на экипаже… Контингент у нас разнообразный, а турианцев вам точно хватит до конца рейса...       Пока Марине и ее коллеге, саларианцу-инженеру, проводили инструктаж, на лётном поле разогревал двигатели турианский фрегат. Из короткой беседы с первым помощником капитана она узнала, что "Стремительный" — патрульное судно, охраняющее территории Совета Цитадели до Систем Терминуса. Его задачи включали перехват пиратских кораблей, борьбу с контрабандой, предотвращение незаконной добычи ресурсов и оперативное выявление потенциальных угроз. Помимо этого, экипаж занимался спасательными операциями: эвакуацией пострадавших, сбором спасательных капсул и многим другим.       Марина читала о работе патрульных служб — увы, не в самом приятном ключе. Монотонные дежурства, бесконечные проверки документов и грузов пролетающих судов, натянутые нервы в критические моменты. Когда возникала реальная угроза, экипаж работал на износ сутками, а порой и рисковал жизнью. Такой ритм выдерживал не каждый. Кто-то уходил сразу, кто выносливее нервами — задерживался на пару лет. Кого-то выносили в металлическом гробу под печальную мелодию похоронного марша.