ДрэдЛайт. Предвестник смерти

      — Просыпайся. Давай быстрей, мы задерживаемся!       Я пришёл в сознание от того, что кто-то яростно тряс меня за плечи. После этого ночного кошмара мне бы хотелось больше никогда не участвовать в подобных событиях, да кто меня спрашивает.       — Давай, вставай уже. Ты сам не свой, у тебя всё лицо бледное.       Я приподнялся и попытался встать. Говорят, попытка не пытка, но в данном случае это походило на пытку. Всякую связь с реальностью на время я потерял. Координация движений вообще никакая, так что я сразу благополучно свалился к дереву. Граней тут же заметил это и одной рукой поднял меня.       — Да что с тобой? Ты плохо спал? Я вот всю ночь любовался видами, но в какой-то момент даже мне стало не по себе. Как будто жизнь из мира уходит. Это непередаваемое ощущение, подожди… Всё-таки передаваемо. Было прохладно.       После этих слов он улыбнулся. Он разбудил меня на заре. Солнце только всходило и покрывало своими лучами землю вокруг. Я чувствовал слабость, но спать было уже нельзя. Имели бы совесть эти отъявленные злодеи и негодяи. Дали бы выспаться хоть раз.       — На твоём лице написано, что ты бы ещё поспал часок другой, но нет. Нам уже действительно пора. В Харарее выспишься, обещаю.       — Я полагаю, еды у нас нет. Я очень голодный.       — К сожалению, ты прав, еды нет. Нужно дотерпеть до города.       Я встал и собирался уже отправиться в путь, но Граней оглянулся в обратную сторону, где когда-то находилась великолепной красоты кристальная империя.       — Ну, назад уже пути нет, дорога нам заказана. — С этими словами он развернулся, и мы отправились в путь.       Шли бесконечно долго. Всё это время, что мы шли, я проклинал этот мир за то, что мне не посчастливилось найти более удобный и комфортный способ передвижения. Или мне стоило пожаловаться на свою физическую подготовку, так как Граней с виду и не скажешь, что он вообще может устать.       — Граней, тут существует какой-нибудь более быстрый способ передвижения?       Он покачал головой и улыбнулся. Я был готов принять его саркастический юмор без упрёков совести.       — Вай, дорогой, не поверишь, есть. Я просто в шоке от того, что мы идём так долго пешком. Хотя, если пожелаешь, я могу взять тебя на руки, и мы в том же миге домчимся до города. Правда, ты будешь уже не живёхонек.       — Всё так жестоко?       — Не расстраивайся, просто твоё состояние не очень на самом деле. Тебе бы ещё сил набраться. Так бы действительно могло бы сработать. Я бы и сам добежал, да тебя опасно бросать.       Я посмотрел на него. Он знает, что со мной происходит? Почему он мне помогает и какая выгода ему?       — Откуда я знаю? У меня просто чуйка на всяких злюк. Вот так и живу. В конце концов, огромный мегаполис охранял.       После этих слов он тяжело вздохнул. Воздух наполнился горечью потери и утраты.       — Нам ещё долго идти?       — Немного осталось. Я надеюсь, что город также процветает, как в те времена, когда я был юнцом, а город полон жизни. Погода сегодня располагает к отличному настроению, а ты хмурый ходишь, на тебе лица нет.       Мне очень хотелось рассказать, поделиться… Но я не мог так рисковать. Я искал подвох там, где его, возможно, никогда и не было. Зачем же я усложняю себе жизнь? Но тот бой Гранея и Старика показал, что Граней не такой уж и всемогущий. С некоторыми угрозами в одиночку просто не справиться. Степь шла без конца. Зелёная трава окружала нас везде. Самое странное, что не было дороги. Появились сомнения по поводу существования хоть какого-нибудь транспорта.       — Дай угадаю, тебя удивляет, что нет дороги? — Он ухмыльнулся, посмотрев в мою сторону.       — Да как ты это делаешь?!       — Телепатия, нейронные связи… Ты же также можешь, разве нет?       Это было заманчивым предложением, чтобы попробовать хоть что-нибудь из разряда «я смогу и сам». Такое чувство, что меня опекали, а я уже не маленький ребёнок. У меня не вышло… Я не знаю, как так произошло и почему. И нормально ли это вообще. Но я решил также не распространяться о своих слабостях всем подряд.       — Ладно, давай позже. Почему же здесь дороги нет?       — После озарения людей Раем, что продумал мой некогда верный друг Мэйн, загрязнять природу, которая тебя кормит и поит, это неправильно.       — Когда он уже стал тебе другом?       — Он всегда им был, прости, если был с тобой неоткровенен. Его многие любят за его стремление к самой сути беззаботной жизни и недостатков. Это благородно, при этом он никого не принуждает. Ну, а за преступления против людей и жизни сам понимаешь, что происходит.       Я понимал, что за всем этим чудным рассказом таится долгая и интересная история людей, которые были разлучены по воле судьбы. Жизнь — это коварная штука. Я подтвержу свои слова ещё не один раз.       — В общем-то, летать оказалось эффективнее и дешевле. Ну и появился, собственно, запрет на наземный транспорт.       — Как это всё работает и откуда ты вообще об этом знаешь? Сам же говорил, что не было тебя здесь давно, не состыковываются, однако, факты.       — Ты слишком сентиментален. Я думаю, неразумно меня в чём-либо обвинять. И да, я говорю, как было, а не как сейчас. Прекращай интерпретировать мои слова как тебе вздумается.       Вдалеке показались очертания оранжевого цвета. Сомнений не было, мы добрались, но что-то здесь было не так. За стеной не было ни одной живой и неживой души. Ни людей, ни механизмов. Погода была славная для работы на земле. Почему такой возможностью никто не пользовался? Оранжевые стены этой громадины я ни с чем не смог бы сравнить. Подобного ещё не видел. Стена уходила далеко в высоту. Казалось, если бы была возможность забраться на самый верх, то можно было бы коснуться облаков. Подойдя ближе, Граней постучал в своём стиле. Звук раздался на всю площадь этой стены, как будто она состояла из желе. А коснувшись, я понял, что чем-то реально напоминает тягучее желе, но при этом твёрдая, как сталь. Вроде уже нечему удивляться, но после двух минут ожидания открылся проход. Ожидая увидеть обычную дверь или раскладные ворота, я со всем потерял бдительность, забыв о том, что этот мир очень забавно устроен. Произошёл какой-то электрический импульс на стене, и желе начало расползаться в стороны.       — Вот тебе и гостеприимство Харарея. Может, они уже осведомлены об угрозе. Хотя я задаюсь вопросом, каким же образом они узнали об этом.       Мы прошли дальше. Сначала было темно, и я не совсем понял, город это или заброшенное место какое-то.       — Медленно поднимаем руки, господа!       Раздался громкий голос впереди, затем послышалось какое-то невнятное шуршание. В ту же минуту нас озарил сильный свет, направленный в нашу сторону. Мне пришлось прищурить глаза, чтобы свет не так сильно въедался в глаза. Гранею же было всё равно.       — Гостеприимство на высшем уровне, ребята. Особенно от со дружественного города. — Он следом поднял руки, и так мы стояли и ждали следующего распоряжения.       — По распоряжению семьи Капли Росы Мирелы, за проникновение в город без пропуска вы проговариваетесь к высшей мере наказания. Отправке в параллельный мир Гестерлоут.       Создалось такое ощущение, что говоривший эти слова человек исполнял роль охраны, судьи и палача.       — Что за бред? Какой пропуск? Нам же и так открыли. Могли бы просто не открывать. — Крикнул я в кромешную пустоту, но ответа не последовало.       — Повернитесь спиной к городу и сядьте на колени, иначе я буду вынужден открыть по вам массированный огонь. — Мы, конечно, уже собирались повернуться, но в последний момент вмешался ещё один человек, но уже явно женского пола. Звуки были приглушённые, но было отчётливо понятно, что кого-то за что-то ругают и ругают сильно. Свет резко оборвался, и наступила тьма. Поскольку эти двери обратно были уже давно закрыты, шансов выбраться отсюда у нас было мало. Спустя некоторое время к нам подошла женщина молодых лет. Короткие чёрные волосы, накачанное тело. Она была низкого роста с пурпурными глазами. Удивился ещё тому факту, что губы были накрашены в красный.       — Граней! Сколько лет прошло.       Она прошла мимо меня и проигнорировала меня. Правила этикета ей были, видимо, не знакомы. Она сразу подошла к Гранею и начала его обнимать.       — Здравствуй, Мирела, не очень-то вижу и рада. Такая дружеская встреча вас не делает популярным.       Меня это уже всё изрядно начало раздражать. До сих пор было темно, а я дальше собственного плеча ничего не видел.       — Минутку. Я рассею телепатическую иллюзию, и поговорим.       Стало определённо светлее, но вопросов не убавилось. Посмотрев вокруг, я увидел огромное количество самых разных людей. Они были вооружены незнакомым мне оружием и смотрели не то, чтобы дружелюбно. В то же время они ничего не выражали. Вроде и было чувство неприязни к нам, но им, казалось, было абсолютно всё равно.       — Граней, ты бы сделал из себя истинного героя нашего мира, если бы была такая возможность?       — К чему такой вопрос, Мирела?       — В нынешней ситуации мой так называемый брат Мэйн оказался подлым предателем, который думает только о том, как бы спасти свою шкуру и сдать нас всех на милость противнику, но мы оказались сильнее.       — Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, многоуважаемая Мирела и все здесь присутствующие люди, неужто вы гостеприимны к гостям? Граней мне рассказывал о процветающей цивилизации, видать, приврал немного. — Я не собирался мириться с такой несправедливостью по отношению ко мне. Я тоже стоял здесь и имел право говорить.       Мирела повернулась в мою сторону и искоса посмотрела на меня.       — Многоуважаемый гость, сейчас в городе объявлено военное положение. Все технологические возможности города, как и ресурсы, были в срочном порядке мобилизированы.       Граней осмотрелся вокруг. Город был в плачевном состоянии. Ни о каком развитии культуры и архитектуры как таковой речи не шло. Некоторые здания и вовсе выглядели как заброшенные и никому не нужные объекты. Город это не украшало.       — В последний раз, когда я здесь был, солнце светило ярко, город был красивее, и жизнь била ключом. Сейчас же я тут свежего кислорода не ощущаю.       Мирела, кажется, на замечание Гранея не обращала никакого внимания. Казалось, ей тоже всё равно на любое постороннее мнение о ситуации в городе.       — Граней, ты преувеличиваешь. Конечно, сейчас город не в лучшем состоянии, но я делаю всё возможное. — Смотрела отрешённым взглядом в толпу вооружённых до зубов людей.       — Мирела, а где семья, где твой брат? Что тут вообще происходит?       — Измена, дорогой мой, измена… Куда не глянь, все нас хотят уничтожить, стремление к порабощению всех и вся. Меня все предали. А если ты хочешь знать о судьбе моего брата Мэйна и системе, которая построила семья, ты и вовсе можешь обойтись без меня. Мэйн в темнице, а семьи больше нет в живых.       Эта новость заставила меня понервничать, но, посмотрев на Гранея, я заметил, что он изменился в лице. Его переполняла злость и ненависть к Миреле вперемешку с обидой.       — Как так произошло?       Мирела не собиралась сдерживаться в своих высказываниях и собиралась было уйти от нас, но передумала.       — Мой многоуважаемый брат сидит за решёткой, как и положено. Стремясь обеспечить для всех рай, он упал в пучину своего собственного невежества. Не принимай близко к сердцу, Граней, никто от него подобного не ожидал.       — Где семья?       — Её пришлось ликвидировать. Она встала на пути справедливости, и люди меня поддержали, как видите. Если хотите встретиться с моим братом, то без проблем, но я собираюсь его сжечь на огне правосудия. Я попытаюсь вернуть былое величие Харарея, чего бы мне это ни стоило. А сейчас меня выбрали единственным правителем и монархом этих земель.       Я посмотрел на Гранея. Я хотел намекнуть ему о необходимости попросить помощи с надвигающейся угрозой, но он и без этого собирался это сделать.       — Мирела. Я не совсем понял, о какой ты угрозе говоришь в своём городе, но у нас реальная угроза, которая гонится за нами по пятам. Угроза не самой жизни, но ещё и смерти?       Мирела не совсем поняла, о чём идёт речь, и изобразила вид, что не расслышала его. Я решил снова вмешаться в положение.       — Угроза всему миру.       — Что вы имеете в виду? В любом случае, не стоит вести такие разговоры на открытом пространстве. Давайте зайдём в зал собраний.       На этом наш разговор завершился. Люди расступились кто куда. Кто-то остался охранять эти странные стены, кто-то ушёл по своим делам. Мне сразу показалось, что люди здесь не дружелюбные, хотя Граней рассказывал, что здесь всегда царило понимание и утешение в сердцах людей. Если этот город определяет, кого отправлять в Гестерлоут, то становится страшно за наше будущее. Угнетающая атмосфера давила на меня. Было не по себе. Всё то время, что мы шли в этот зал собраний, никто и слова не проронил.       Огромные двери сами собой отворились. Кажется, здание уже было некоторое время заброшенным. Повсюду плесень, здание наполовину разрушено. Некогда красивое место было заброшено. Люди никогда не ценили, что у них было. Я за свою недолгую жизнь повидал всякого. Зайдя внутрь, здесь было просторно. По всей стороне огромного зала были расположены столы с некогда шикарными креслами.       В центре находился воистину громадный стол округлой формы. Но Мирела запрыгнула на него без всяких проблем. Она причудливо уселась на него и продолжала корчить из себя самую главную личность этого места.       — Мой брат находится ниже, под зданием темница «Тысячавёрстка». Отойдите чуть левее и идите прямо. Лестница покажет себя.       Мы с Гранеем послушали её, и да. Чуть отойдя, раздвинулась лестница вниз. На удивление моего напарника там было довольно светло. Спускаясь вниз, мы с Гранеем заговорили о здешних проблемах. Он был не в такой радости от того, что он увидел. По его словам, город раньше из себя представлял нечто иное. Сравнение с тем, что я сегодня увидел, для него оказались неуместны. Мы продвигались всё глубже, и яркость заметно увеличивалась. Свет приобрёл тёмно-синий цвет. Наконец лестница подошла к концу, и пред нами предстала картина бесконечного коридора в никуда.       — Не теряй бдительности, напарник. Хоть и кажется с виду безопасным местом, но посмотрев на здешнее окружение, я не чувствую себя в безопасности.       Я посмотрел на него, и мы двинулись дальше. Место было на удивление не таким уж мрачным и страшным. Было какое-то чувство безопасности в отличие от обстановки снаружи. Шли мы недолго. Граней обратил внимание на человека, который сидел в самом углу камеры по левую сторону от себя. Парень молодых лет был прилично одет. Чёрные сапоги, тёмно-синее платье с красным шарфом. Ухоженные голубые волосы, милое лицо. Встретив ангела, тебе становится не до людских страданий. Он смотрел в пол и не выражал ничего. Мне стало его жалко, а Граней недолго думая заявил о себе.       — Мэйн!       Парень отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на нас. Он улыбнулся нам. Встав на ноги, он медленно начал приближаться к решётке камеры.       — Граней, мой старый друг. — Он говорил так спокойно и ласково, что под его голос можно было ненароком заснуть.       — Я бы хотел тебя встретить, но в нынешнем положении я боюсь, это было невозможно, прости меня за это.       Этот Мэйн прикоснулся к решётке, и я заметил некоторые детали его образа. Белые перчатки до локтей. Тёмно-серые обтягивающие его талию штаны. И больше всего меня удивило, что возле него парили три радужных кристалла. Слева, справа и сзади. Я решил не мешать им и постоять в сторонке.       — Не вини себя, Мэйн. Что же случилось с Харареем? Что происходит снаружи? Когда я прибыл сюда, я был поражён.       Мэйн явно задумался и через некоторое время выдал.       — Мне стало лучше понятно, чего моя сестра добивается. Граней, я тут сижу очень давно и не знал, что происходит снаружи. Семья велела. Отстранить мою сестру как часть семьи «Капля росы» от власти и управления городом.       — Как же это? Она была не очень гостеприимна, но на злодея явно не похоже.       — Граней, случилась гражданская война и уже давно. Моей сестре не понравился такой ход событий, я отговаривал её от подобной глупости, но она меня слушать не стала. Она собрала сторонников, вооружила их, и началась бойня. Обычно изгнание происходило мирным путём, но она откуда-то взяла оружие. Это был акт насилия, который был непозволителен на этой земле. Это было ужасно, я так переживал за всех. Она меня не слушала и в итоге заперла здесь.       — Почему ты не защитился, Мэйн? Почему не использовал свою силу?       — Я не могу пойти против своей родни, Граней. Она же моя сестра.       Всё это время я стоял поодаль от них и следил за ходом их мыслей.       — Граней, ты же пришёл не один. С тобою человек, который пережил страдания куда сильнее смерти.       Граней посмотрел на него изумлённо и хотел было спросить, откуда он об этом узнал и что это всё значит, но Мэйн остановил его рукой и посмотрел в мою сторону.       — Подойди ко мне, юноша. Давай познакомимся.       Кинув недоверчивый взгляд на него, я всё-таки решился подойти к нему и поздороваться.       — Здравствуйте, Мэйн, я наслышан о вас.       — Можешь мне дать свою руку.       Я думал, что он решил со мной поздороваться, и решил протянуть через решётку свою руку. Коснувшись её, у меня всё поплыло перед глазами. Это длилось секунду, и всё прекратилось.       Тёмно-зелёный переулок, вонь. Атмосфера отречённости и человеческой ненависти. Гестерлоут…       Я повернулся в обратную сторону и увидел стоявшего позади меня Мэйна, осматривавшего здешнее окружение. Мы были в переулке. Центральная улица была позади. Единственное, чего не было, так это бесконечного гула людей, вечно куда-то идущих и звуков работающей техники заводов.       — Стой, ты что сделал?!       Я почувствовал настоящее отчаяние и ярость. Мне было не в первый раз оказываться в подобных ситуациях, но это уже начинало раздражать.       — Не переживай, это не то, что ты подумал. Мне безмерно жаль, что пришлось выйти за пределы материального мира, чтобы с тобой обсудить пару вещей. Не волнуйся, этот Гестерлоут — это плод твоего воображения. То, как ты его видишь, я же вижу его по-другому.       — Что ты имеешь в виду?       — Скажу так, мы внутри твоего сознания. Гестерлоут со временем не поменялся, не удивительно. Ты пережил ужасные вещи, и тебе нужна помощь. По крайней мере, твоё моральное состояние истощено до нельзя.       Он не собирался со мной вести прямой диалог лицом к лицу. Он всё время осматривался вокруг и тщетно пытался что-то найти.       — Ты прав, я многое пережил прежде, чем пришёл к вам.       — Ты родом из Гестерлоута? Это бесчеловечно. Маленькие дети сюда не попадают. Только взрослые, совершившие ужасные вещи. Меня это удивляет в тебе. Ты в каком-то роде уникален. Мне интересна твоя история, но я пока ничего о тебе не знаю. У тебя есть имя?       — В Гестерлоуте нет имён и кличек, великий распределитель семьи Мэйн.       Я решил его постебать, ибо знал, что он, обладая властью, возможно, как-то связан со всей этой системой.       — Титул не обязательно упоминать, просто Мэйн. Дай мне предмет, который у тебя в кармане.       Стоп, что? Этого-то он не мог знать точно. Сапфирный ключ. Он не мог знать о его существовании.       — Не понимаю, о чём ты… — неоднозначно ответил я.       — Ты же пришёл за помощью и ответами, так ведь? Без доверия друг к другу мы не сможем продвинуться с мёртвой точки.       Я фыркнул и полез в карман. Сапфирный ключ был на месте. Доставая его, я показал ему. Он протянул свою руку, двояко напоминая о передаче ключа.       — Какие у меня гарантии, что вы со мной ничего не сделаете?       — Никаких. Но, знаешь, я не способен навредить человеку без причины. У меня природа такая.       Я передал ему ключ. Он посмотрел на него, касаясь своими белоснежно чистыми перчатками.       — А ты не простой человек, — послышался грубый голос снова позади меня. Мэйн же не обратил никакого внимания и продолжал рассматривать блестящий предмет в его руках.       Я обернулся. Позади меня, наклонившись на стену и свесив руки, стоял Мёг.       — Мёг!       — Да, парень, это я. Не думал, что ты найдёшь подобного человека. Это будет любопытное путешествие.       Мэйн некоторое время вдумчиво рассматривал этот сапфирный ключ, напряжение накаливалось.       — Не стоило тебе давать свои предметы кому попало, тем более ему.       — Егель, ты слишком жестоко с ним обошёлся. Доверив ему такую миссию. Он же обычный человек.       Оказалось, Мёг — это не настоящее имя этого существа, а Егель. Получается, меня уже обдурили, и не факт, что это был последний раз.       — Да брось, Мэйн. Я спас парнишку, мало того, что от смерти, так ещё и от голода. Он теперь его не чувствует вообще.       А ведь правда. За столько дней я не ощущал никаких чувств к еде. Я просто не хотел кушать.       — Ты сломал его ментально, слишком тяжело ему будет.       — Ну так помоги ему.       Я решил-таки задать им обоим вопрос. Всё-таки происходила какая-то неразбериха. Я, как я правильно понял, у каждого были свои счёты.       — Ты давно не видел Микено Азерейджена, Мэйн?       — Давно, я сидел в темнице и продолжаю коротать свои дни.       — Ребят, это всё безумно интересно, но кто вы такие и что вы от меня хотите?       Мэйн отвлёкся от предмета в своих руках и посмотрел на меня.       — Прости, не обращай внимания на Егеля. Он сделал уже достаточно.       — Мэйн, а угроза-то реальна. То, что надвигается, опасно и для тебя.       — Да, но он сделает это не в одиночку.       В секунду всё расплылось, и я оказался рядом с Гранеем. Мэйн стоял за решёткой, и мы продолжали жать друг другу руки.       — Мэйн, очень приятно. Пора выбираться отсюда, Граней, не подсобишь?       — Ага, да, очень приятно… — У меня остались неоднозначные чувства от такого контакта, но я решил пока помолчать.       — Ты уверен? Мирела ждёт сверху. Последствий не будет?       — Когда ты начал задумываться о последствиях? Ты же не просто так сюда пришёл, поболтать со мной о жизни, верно?       Граней схватился за решётку и с корнем вырвал её, отбросив в сторону. Мэйн спокойно вышел из камеры.       — Пошлите обратно наверх, мне надо кое-что обсудить с моей сестрой.       Шли мы уже быстрее и начали подниматься наверх. Поднявшись, мы никого не увидели. Граней был озадачен, но здесь стало темнее и неуютнее, чем прежде.       — Она сказала, что будет нас ждать.       Издалека послышался оглушённый свист. Что-то намечалось.