Глава 1. Первые часы в неволе
12 февраля 2025 г., 16:00
Ки-Хуну очень хотелось верить, что он находился в крайне реалистичном сне, из которого прямо сейчас желал вырваться. Ему казалось, что как только он проснётся, то всё вернётся на места. Никакого восстания не было. Это придумал его больной от стресса и недосыпа рассудок. Он вместе с командой продумывает тактику для следующей игры. Чон Бэ как обычно подбадривает его. На то он и был его лучшим другом не один десяток лет. Ён Иль также подбадривает его, но делает это, будто подлизывается, нежели взаправду желает помочь. Чжун Хи, несмотря на затруднительное положение, выглядит хоть и напуганной, но довольно спокойной. Дэ Хо не словил панику и, как полагается морпеху, необычайно серьёзен, видимо так же, как и остальные, желает быстрее разделаться с очередной игрой.
Вот какой должна быть реальность. Сейчас Ки-Хун жалел, что ему не приснилось подобного сна перед тем, как он вздумал устроить то восстание.
«Вы наш вещий сон» — вспомнились неожиданно слова Ён Иля. Нет, не его. Ведущего, который знал его и использовал эти знания в нужное русло. Только вот он не был вещим сном. Если бы это было действительно так, Ки-Хун мог бы предугадать, чем обернётся их восстание, и отложить его на потом.
— О чем вы так крепко задумались? — спросил фронтмен, всё это время наблюдая за эмоциями, мелькающими на лице мужчины. — Мне кажется, вам срочно нужно обработать раны. Вы чересчур побледнели.
Ки-Хун сжал ладонь в кулак. Казалось бы, куда сильнее, если руки и так сжаты в кулаки, но это был не предел. В этот момент он почувствовал, как ногти, хоть и коротко подстриженные, впивались в кожу.
— Не нужно заботиться обо мне, — ответил Сон. — Лучше объявите конец игры. Вы обещали, а обещания нужно выполнять.
Ин Хо взглянул на мужчину, подмечая, как быстро поменялось его отношение к нему. Сейчас он смотрел на него взглядом полным ненависти. Такой мог легко ввести человека в ступор, но Хвану было всё равно.
— Заканчивайте, — сказал он, достав рацию. Оттуда послышался непонятный, едва различимый треск, а после механический голос объявил окончание игры. — Я выполнил свою часть сделки. Теперь вы выполняйте свою. Нам пора уходить.
Ки-Хун помутневшив взглядом наблюдал за тем, как Ин Хо встает с кровати, лёгким, аккуратным движением возвращает маску на место, надевает капюшон, а после подходит к мужчине. Сон рефлекторно дёргается в сторону, стараясь держаться от него подальше, но он не смог отодвинуться достаточно далеко. Сделать это не позволяла длина наручников.
Ведущий тихо усмехнулся на бесполезные попытки мужчины и, наклонившись, отстегнул его руку от железной балки.
Ки-Хун не стал терять времени. Только почувствовав свободу, он одним движением поднялся на ноги и налетел на ведущего, пытаясь ударить его посильнее. Фронтмен уворачивался, стараясь не наносить удары. Он знал, что эта небольшая стычка закончится быстро. Ки-Хун скоро выдохся и прижал левую руку к ноющему плечу.
— Я делаю так, как будет лучше для вас, а вы пытаетесь меня ударить, — тихо сказал фронтмен, надвигаясь на мужчину. — Впредь советую подобного не делать. Моё терпение, господин Сон, не безгранично.
Ки-Хун чертыхнулся, потирая ушибленную во время драки руку. Он почти не попал по этому придурку, зато успел с силой ударить по кровати, содрав кожу с костяшек пальцев.
— Сам разберусь, что мне делать, а что нет, — фыркнул Сон, выпрямляясь. — Так и будешь ходить в маске? Если да, то я не буду с тобой разговаривать.
Ин Хо взглянул на мужчину. Сейчас он вёл себя как обиженный трёхлетний мальчишка, которому родители не купили конфеты. Взгляд был точь-в-точь таким же, хотя, пожалуй, ещё более раздражённым.
— Правила должны соблюдать все, — коротко ответил мужчина, направляясь в сторону выхода. — Не волнуйтесь, выйдем отсюда, и я, так уж и быть, сниму маску. Хотя мне кажется, ты всё равно не будешь со мной разговаривать. Сомневаюсь, что нам удастся поговорить спокойно.
Фронтмен на мгновение остановился. Оставалось всё меньше времени. Скоро сюда придут оставшиеся игроки, и им нужно уйти отсюда как можно скорее. Встречаться с этими людьми не хотелось. Он уже успел увидеть, на что способны эти люди. Кто знает, что может прийти им в голову, когда они увидят, как Ки-Хун уходит в компании ведущего.
Ки-Хун несколько минут стоял и рассматривал спину мужчины, прежде чем пойти следом за ним. Лучше уж было направиться следом, чем объяснять игрокам, куда это он пошёл и для чего.
Эти лестницы и коридоры, по которым он ходил несколько часов назад, теперь казались нереалистичными. Он и представить себе не мог, что через несколько часов после восстания вновь будет идти в ту же сторону, только не так уверенно, как это делал в первый раз. Сейчас он шёл и настороженно оглядывался по сторонам, будто боясь увидеть кого-то из тех людей, кто погиб по его вине.
— Если вы ожидаете увидеть тела игроков, то можете выдохнуть, — сказал фронтмен, чуть оборачиваясь. — Их убрали.
Ки-Хун и сам это отлично понимал. Он знал, что тела погибших игроков не станут держать слишком долго. Вероятно, их убрали в ту же минуту, как было подавлено восстание.
Проходить по этим коридорам с ведущим было необычно. Хотя Сон делал это уже во второй раз. Пару часов назад он также шел с фронтменом, только тогда того он знал под именем Ён Иля.
— А имя настоящее? — спросил он, заходя в новый коридор. Здесь за прошедшее время тоже ничего не успело поменяться. Работники лишь убрали тела умерших.
Фронтмен ответил не сразу. Несколько минут он просто шёл вперёд. Здесь, в родных стенах, он перестал бесцельно нестись вперёд. Сюда не мог попасть никто, кроме него, а значит место было вполне безопасным.
— Оставь свои вопросы на потом, — попросил мужчина и остановился, потому что Сон позади него замер. — Печальные воспоминания?
Ки-Хун замер как раз на том месте, где они потерпели поражение, и вглядывался в линии на полу. Ему не нужно было представлять. Сознание хорошо с этим справлялось, и через пару секунд он увидел умершего друга. Перед глазами снова пронеслись картинки минувших событий.
— Заткнись, — ответил Сон спустя пару минут. Он учащённо дышал, того и гляди, дело скоро дойдёт до панической атаки. — Зачем необходимо было убивать его?
Ки-Хун не хотел знать на это ответа, потому что понимал, что Ён Иль ответит ему точно так же, как ранее. Он убил его, чтобы наказать самого Ки-Хуна. Что ж, у него это получилось.
Ведущий между тем продолжил путь наверх. Он не останавливался, не оборачивался и не приказывал мужчине идти следом за ним. Ки-Хун хорошо выполнял действия без приказов и к тому же, как был уверен мужчина, ему хотелось поскорее попасть в комнату управления. Посмотреть и убедиться в том, что дальше бы они не прошли.
Очередная дверь отъехала в сторону, стоило только ведущему приподнять голову вверх. Ни секунды не медля, он прошёл внутрь и замер на десятой ступеньке, не слыша позади себя шагов.
— Ты до ночи будешь стоять внизу? — поинтересовался он, видя, что Сон стоит внизу у самого подножия лестницы и не торопится продолжить путь вверх. — Может ты устал? Я мог бы понести тебя на руках.
Ки-Хун поднял вверх наполненные ужасом глаза. Чтобы его на руках нёс предатель, убийца и просто сумасшедший урод? Ни за что. Только этого не хватало. Последний пунктик до того, как его жизнь станет абсолютно точно неправильной.
Ведущего Ки-Хун нагнал быстро. Он не продолжил движение, пока Сон не подошел к нему достаточно близко, и сейчас их разделяла всего пара ступенек. Ки-Хун шёл, пытаясь не оглядываться по сторонам. Да и что тут можно было увидеть? Обычный коридор, ведущий в логово убийц.
— Вы, кажется, очень сильно хотели попасть в комнату управления, — сказал мужчина, положив руку на ручку двери.
— Всю жизнь мечтал, — огрызнулся Ки-Хун и хотел было оттолкнуть мужчину, чтобы пройти вперёд, но тот удержал его, схватив за руку.
Ки-Хун не видел, но был готов поклясться, что фронтмен смотрел на него, не отрываясь. Тот разглядывал его, будто пытаясь попасть в душу, но пока у него это не выходило.
— Господин Сон, — сказал ведущий спустя пару десятков секунд, которые потребовались, чтобы сформулировать свои мысли. — Прекратите вести себя как обидевшийся на весь мир мальчишка. Я с вами разговариваю как человек с человеком. А что делаете вы? Кем считаете меня вы?
Ки-Хун выдернул руку из чужой. Ещё минуту чужих прикосновений он бы просто не вынес.
— Я бы начал общаться с вами точно также, но вы не человек, — сказал он, качнув головой. — Вы монстр, который получает удовольствие, наблюдая за страданиями других людей. С таким человеком невозможно говорить нормально.
Ведущий чуть склонил голову в бок, а после, ничего не сказав, обошёл Ки-Хуна, при этом чуть не столкнув его с лестницы, и наконец открыл дверь в комнату управления.
Нет, он мог бы и даже хотел запустить мужчину в комнату первым, но он не знал, как на него отреагируют солдаты. Те хоть и знали о том, что происходило в общежитии, к тому же наверняка слышали каждое слово, но рефлексы могли взять своё, а Ин Хо не очень-то хотелось бы, чтобы Ки-Хун умер. Только не так.
Войдя в комнату, ведущий остановился в середине, наблюдая за слаженной работой солдат. Камеры по его личному приказу пока были выключены, но в скором времени будут снова включены. Стоило только мужчине, идущему позади, попросить, и он всё вернет на место.
— Ты обещал отпустить игроков, — сухо напомнил Ки-Хун. — Или это очередное твоё враньё?
Ведущий усмехнулся. Махнув рукой, он занял только что освободившееся место. Офицер отошёл слегка назад, позволяя мужчине занять главный пост управления.
Абсолютно все камеры на этом острове управлялись этим пультом, поэтому сейчас ему оставалось найти нужную и показать игроку, что прямо сейчас творится в комнате общежития.
Картинка тут же появилась на экране по середине. Игроки только-только заходили в общежитие, так что Ки-Хун мог видеть и различить каждого из них. Он с тревогой взглядывался в экран, вероятно, выглядывая остатки своей команды.
— Можешь так не стараться, — тихо сказал Ин Хо, покрутив одну из кнопок. К картинке на видео добавился звук, и теперь они могли слышать каждое слово, произнесённое игроками. — Из нашей команды погиб только игрок триста восемьдесят восемь. Больше я никого не тронул.
Ки-Хун тихо чертыхнулся. Было бы ошибкой сказать, что он ничего не чувствует к этому человеку. Он его ненавидит. Ненавидит каждой клеточкой своего тела. То, что ведущий так спокойно говорил о смерти игроков, раздражало, а то, что даже после того, как он раскрыл все карты, фронтмен по-прежнему считал команду своей — бесило.
Стараясь больше не обращать внимания на ведущего, Сон перевёл взгляд на экран. Игроки выстраивались мелкими кучками, снова деля территорию. Крестики с одной стороны, кружочки с другой. Ки-Хун слышал, как они переговаривались, но не мог разобрать ни слова. Голоса сливались в один и были до того тихими, что скорее напоминали треск, чем разговор живых людей.
— Игрок четыреста пятьдесят шесть выбыл, — неожиданно объявил механический голос.
Ки-Хун в растерянности перевёл взгляд с экрана на пол. Его фотография, которую он заметил сразу же, как вошёл сюда, мигнув, исчезла.
— Для чего? — не удержался он от вопроса, хотя предпочёл бы вообще не говорить с этими людьми.
Постояв немного с опущенной головой, он вновь устремил взгляд на экраны. Теперь он всё видел более отчётливо. Картинка несколько изменилась, изображение было приближено, так что Ки-Хуну не составило труда разглядеть свою команду. Он видел растерянность на их лицах. Кто-то, не желая в это верить, разубеждал остальных, кто-то ликовал. Ну конечно, им же достанется теперь больше денег.
— Сомневаюсь, что вам пригодятся те деньги, которые вы выиграли за время игры, — пожал плечами фронтмен, отходя от пульта управления. — Вы же говорили, что можете помочь этим людям. Вы помогли им, отдав деньги. Не беспокойтесь, им после вашей утраты больно будет лишь некоторое время. В конце концов, познакомились вы только здесь. Сомневаюсь, что они успели бы так к вам привязаться.
Ки-Хун коротко усмехнулся и отвернулся от камер. Ему было тяжело видеть лица тех, кто переживал по поводу его якобы смерти. Он не сомневался, что игроки посчитали именно так.
— Мы так и будем стоять здесь? — решил задать новый вопрос он.
— А что, ты уже устал? — невинно поинтересовался фронтмен, вводя на небольшой панели новую комбинацию задач. — Ах да, я ведь обещал обработать твои раны. Идём со мной.
Выйдя из-за пульта управления он, не глядя на мужчину, прошёл мимо, жестом веля следовать за ним. Он не знал, какой степени травмы были, но надеялся, что они были не слишком серьёзными и ему не потребуется врачебная помощь.
Ки-Хуна не пришлось просить идти следом, и фронтмена это устраивало. Ему нравилось, что Сон безоговорочно выполнял его просьбы, но понимал, что его послушание сойдёт на нет, как отсюда уйдёт последний игрок. Поэтому он не торопился отпустить игроков.
— Садись на кресло, я сейчас, — сказал ведущий и прошёл в соседнюю комнату. Вернулся оттуда спустя пару минут с медикаментами. — Я же сказал садиться.
Ки-Хун, однако, не шевелился. Он замер точно на том же месте, где остался, когда фронтмен уходил в другую комнату.
— Я сказал садись, — ещё раз, чуть повысив голос, сказал мужчина. — Не сопротивляйся. Я всего лишь хочу тебе помочь.
Ки-Хун фыркнул. Хоть ему и нужна была помощь, он точно не стал бы принимать её от врага.
— Если не сядешь, я прикажу солдатам прямо сейчас отправиться в общежитие и убить каждого человека. Ты при этом будешь сидеть здесь и смотреть, — сказал Ин Хо, снимая маску. — Может всё-таки сядешь?
Ки-Хун сжал руки в кулаки. Он хотел бы не садиться, хотел бы оставить как можно меньше напоминаний о себе, но всё-таки сел, понимая, что этот придурок может сделать всё что угодно. Убийство игроков для него было обыденным делом, и Сон знал, что он ни перед чем не остановится.
— Прекрати дуться, — попросил Ин Хо, стягивая с рук перчатки. — Мы равны друг перед другом. Не нужно строить из себя героя. Я думал, ты уже наигрался.
Ки-Хун сжал зубы и с придыханием выдохнул. За несколько часов после ранения кровь успела запечься, и кофта прилипла к повреждённой руке. Он не знал, специально или нечаянно, но Ён Иль с силой дёрнул кофту, снимая её с плеч. Вместе с кофтой оказалась содрана и прилипшая к ней запёкшаяся кровь.
— Если тебе больно, я могу подержать тебя за руку, — с усмешкой сказал Ин Хо, бинтами вытирая кровь, потёкшую по плечу.
Ки-Хун качнул головой. Он лучше потерпит уже не такую уж сильную боль, чем возьмёт за руку другого мужчину. Своего врага.
Рана была обработана в считанные минуты. Пуля прошла по касательной, так что её даже не пришлось доставать.
— А теперь отпускай игроков, — почти прорычал Ки-Хун, поднимаясь с кресла. — Иначе пожалеешь о том, что вообще затеял всё это.
Ки-Хун нахмурился. Левой рукой он схватил скальпель, которым мужчина отрезал бинты, когда перевязывал его руку, и направил на мужчину.
— Не делайте глупостей, господин Сон, — тихо сказал Ин Хо, выставив перед собой руку. Он сохранял невозмутимое спокойствие, не боясь, что мужчина может его ранить или покалечить. Ки-Хун был правшой, а значит левой рукой он не сможет нанести ему серьёзных увечий. — Я же говорил, что отпущу игроков. Проявите терпение.
— Я вам не верю, — откликнулся Ки-Хун, медленно, шаг за шагом приближаясь к мужчине. — Прикажите отпустить каждого из игроков сейчас, и я, так уж и быть, не убью вас.
Ин Хо с усмешкой достал рацию из кармана, настроил её на нужную волну и приказал отпустить игроков.
— Теперь вы довольны? — спросил он, небрежным движением откидывая рацию на кресло. — Можете взять пульт, включить телевизор. Там вы увидите, как в общежитие заходит наш солдат и сообщает игрокам о том, что игры закончились.
Ки-Хун неуверенно посмотрел на экран. Его левая рука на мгновение дрогнула, и этой слабости было достаточно, чтобы одним стремительным движением Ин Хо подошёл к нему, повалил на пол, при этом оседлав сверху, и выдернул скальпель из рук.
— Больной придурок, — прохрипел Ки-Хун, пытаясь убрать от себя руки мужчины. Правой рукой он сжимал его шею, и Сон почувствовал, как у него появляются проблемы с дыханием.
Когда на губы мужчины упало несколько капель чужой крови, Ки-Хун понял, что за время этой короткой стычки фронтмен поранился. Вероятно, схватившись за острое лезвие, он порезал ладонь и даже не заметил этого, потому что смотрел на губы Сона с некоторым удивлением.
— Слезь с меня, — прохрипел Ки-Хун. Он старался сильно не открывать рот, чтобы те капли крови, что упали ему на губы, не попали в рот. — Да слезь ты уже. Я успокоился!
Ин Хо осторожно разжал руку и отпустил шею мужчины, тут же почувствовав, как тот под ним хрипло задышал.
— На будущее скажу: не смей меня злить, — сказал Ин Хо, поднимаясь на ноги. — Это может плохо для тебя закончиться.
Ки-Хун хрипло выдохнул, приподнялся на локте, наблюдая за тем, как мужчина обрабатывает свою руку. Сейчас на ладони левой руки красовался шикарный, наверняка глубокий порез.
— Хочешь пожалеть меня? — спросил невинно Ин Хо. — Между прочим, поранился я по твоей вине.
Ки-Хун довольно небрежно поднялся, борясь с тем, чтобы не повалиться обратно на пол. Левой рукой он утерел чужую кровь с губ и брезгливо поморщился.
— Ты заслужил это, Ён Иль, — ответил Сон, занимая кресло. Сейчас ему просто хотелось посидеть, расслабиться. Может так он сможет уснуть и представить, что сейчас находится дома?
Ин Хо дернулся. Небольшая баночка перекиси с глухим стуком упала на пол. Он обернулся.
— Прекрати называть меня этим именем, — сурово сказал он. — Если тебе будет от этого легче, считай, что Ён Иль погиб в той стычке. Его застрелили. И так появился я.
Ки-Хун никак не отреагировал на это замечание. Он и сам уже успел догадаться, что мужчина придумал себе имя, придумал историю. Всё, что он когда-либо говорил Сону, было сказано для того, чтобы втереться в его доверие.
— И кто же ты на самом деле? — спросил он, чтобы самому не отвечать на вопросы. — Было ли вообще в том, что ты сказал, хоть доля правды? Хотя не отвечай. Я и так понимаю, что это всё было ложью.
Ин Хо повернулся, не глядя завязывая бинт на узел, и задумчиво уставился на мужчину, сидящего на кресле. Небрежно он подошёл к столику возле кресла, взял пульт, нажал пару кнопок, переключая видео с камер, и отложил его на место.
— Пусть моё имя пока останется для тебя загадкой, — сказал он задумчиво. — Мне не хотелось бы, чтобы ты меня ненавидел.
Ки-Хун обернулся и дёрнулся. Он не ожидал увидеть фронтмена позади себя. И когда он только успел встать позади кресла? И почему он его не слышал? Ведущий словно хищник передвигался тихо и незаметно, загоняя свою жертву в ловушку.
— Сомневаюсь, что не зная твоего имени, я смогу тебя не ненавидеть, — сказал Ки-Хун, отодвигаясь к краю кресла. — Не хочешь говорить имя, не говори. Мне не особо интересно.
Ин Хо усмехнулся. Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы не опустить руку на голову сидящего перед ним мужчины. Он не хотел сразу срываться с тормозов. Для подобного рода действий необходимо было подготовить мужчину. Хван не желал тратить время на бессмысленные ссоры.
— Не хочешь узнать, что последует за твоим согласием по поводу нашего брака? — поинтересовался Ин Хо, наливая виски в стакан. Недолго подумав, он взял ещё один стакан и плеснул алкоголь и в него.
Ки-Хун удивлённо посмотрел на протянутый стакан и взял его с некоторым колебанием.
— Меня не интересует, что ты будешь делать со мной, — отозвался Сон, делая небольшой глоток ядрёного напитка. — Делай, что хочешь в пределах допустимого.
Ин Хо улыбнулся. Он коротко глянул на экран, наблюдая за тем, как раздевают игроков. В скором времени их увезут прочь с этого острова, и Хван сомневается, что кто-нибудь из них захочет сюда вернуться. Так было всегда. Поначалу люди действительно хотели этого, а потом желание медленно сходило на нет, затем они и вовсе забывали о произошедшем, как о страшном сне.
— Не пожалей в будущем о своих словах, — тихо сказал Ин Хо и всё-таки запустил свою руку в короткие волосы мужчины. Сон тут же дёрнулся и вскочил с кресла. — Моей фантазии может хватить на всё, что угодно. К завтрашнему дню я подготовлю брачный договор.
Ки-Хун с сомнением посмотрел на мужчину. Он до сих пор чувствовал, как учащенно билось сердце. Казалось бы, что такого? Кто-то просто тронул его за волосы, но его мутило от осознания, что этот кто-то был его злейшим врагом.
— Что за брачный договор? — спросил он, до этого надеясь, что мужчина пошутил про замужество. Но видимо ведущий и шутки были вещами несовместимыми. — Для чего он?
Ин Хо коротко глянул на него.
— Не беспокойся ты так, — сказал он. — Это просто бумага, где будут прописаны твои права и обязанности.
— А твои? — поинтересовался Ки-Хун. — По-моему, договор был равносилен для обоих сторон, заключающих договор.
— И мои, — согласно кивнул Ин Хо и снова посмотрел на экран. Игроков уже увезли, и сейчас можно было увидеть лишь опустевшее общежитие. От этого всегда чувствовалось некое уныние.
Ки-Хун сумел немного расслабиться. Он уже не стоял в боевой стойке. Даже смог допить напиток, чувствуя, как алкоголь постепенно ударяет в голову и напряженные мышцы расслабляются.
— Иди поспи, — сказал Ин Хо почти заботливо. — Мне нужно связаться с VIP-гостями и заполнить необходимые документы, а после я займусь нашим договором.
Ки-Хун фыркнул. От подобной заботы бесило, но он спокойно прошёл в соседнюю комнату, попутно увернувшись от рук мужчины, и замер. Здесь было сделано всё по-простому. Удобная кровать, тумбочка и всё. Больше ничего примечательного.
— Можешь принять душ, если хочешь, — услышал он будто издалека голос ведущего. — Только не мочи повязку. Я не хочу снова перевязывать твою руку.
Ки-Хун коротко глянул на дверь. Ему хотелось бы принять душ, на мгновение забыться в пленящей теплоте душа, но он не мог позволить себе расслабиться. Только не рядом с врагом.
— Пока это лишь предположение, а после может стать обязанностью, — коротко сказал ведущий, сидя в соседней комнате.
Ки-Хун, повалившись на кровать, лишь усмехнулся. Он с наслаждением закутался в плотное одеяло, стараясь не думать о том, что эта кровать принадлежала человеку, который убил его лучшего друга.
— Не дождёшься, — сказал он, уже засыпая. — Не дождёшься.
