Глава 2. Брачный договор
15 февраля 2025 г., 10:00
Ки-Хун потянулся, приоткрывая сонные глаза. Он по-началу даже не понял где оказался. Свет в комнате был выключен. Двери в соседние комнаты прикрыты. Он сам был завернут в одеяло, от которого приятно пахло мужским одеколоном.
Постепенно до него стали доходить воспоминания прошедших дней. Игры, встреча с Чон Бэ, смерти игроков, его безумный план, восстание, смерть лучшего друга, бессонная ночь, беседа с ведущим, его предложение о женитьбе, их поход в комнату управления...
Ки-Хун вскочил, осознав, в чьей комнате он сейчас находился. Его сердце учащённо забилось. Посмотрев на самого себя, мужчина с отвращением отшвырнул чужое одеяло.
Воспоминания возвращались с пугающей скоростью. Сейчас он не мог понять своего поведения. Как он мог так спокойно уснуть поблизости с врагом, так ещё и в его постели?
— Доброе утро, — послышался чей-то голос откуда-то из темноты.
Ки-Хун вздрогнул. Не нужно было включать свет. Он и так понял, кто находился рядом с ним. В нём тут же вспыхнула волна негодования. И к фронтмену, и к самому себе за то, что уснул и спокойно спал в его присутствии.
— И давно ты здесь сидишь? — спросил он, стараясь придать своему голосу хоть каплю бодрости и уверенности. Вышло не очень.
Зажёгся свет, ослепив на мгновение мужчину. Ки-Хун зажмурился, спасая глаза от яркого света.
— Я ожидал, что ты будешь ко мне более благосклонен, — задумчиво сказал Ин Хо, закинув ногу на ногу. — В конце концов, это не я сегодня спал в чужой кровати.
Ки-Хун, нахмурившись, посмотрел на мужчину. Он надеялся, что выглядел вполне спокойно. Ему не хотелось показывать при мужчине никаких эмоций, кроме отрицательных.
— Я задал вопрос, — безэмоционально сказал Сон, взглянув на мужчину. — И если ты хочешь, чтобы я нормально с тобой разговаривал, имей совесть отвечать на мои вопросы.
Ин Хо усмехнулся. Через пару секунд он поднялся с кресла, разминая мышцы, затёкшие за ночь сидения в неудобной позе. Сначала на некомфортном, но жутко дорогом стуле в кабинете, заполняя бесконечное количество бумаг, с которыми хотелось разделаться поскорее, потом здесь, наблюдая за мужчиной.
— С двух часов. Ты так сладко спал, мне не хотелось тебя будить,— ответил он, пожав плечами. — Тебе заварить кофе?
Вопрос ведущего выбил Ки-Хуна из колеи. Он только хотел возмутиться, назвав мужчину извращенцем, но обращение так и не было произнесено. Сон замер, сжав губы в тонкую полоску, раздумывая над предложением.
— Чёрный без сахара, — ответил он, решив не отказываться от столь манящего предложения. Кофе сейчас был жизненно необходим. — и без молока.
Ин Хо слабо усмехнулся. Последнее дополнение мужчины было ненужным. Он и так знал, что мужчина обычное молоко не переваривал. Успел заметить и понять это и три года назад, когда Сон так мило возмущался, прося заменить молоко на шоколадное, и недавно, когда он не притронулся к молоку во время приёма пищи.
За время отсутствия ведущего Ки-Хун кое-как привёл спутавшиеся мысли в порядок. Он надеялся, что кофе приведёт его в порядок и вернёт способность ясно мыслить. Он даже не понимал, сколько сейчас времени. Даже то, что ведущий сказал, что сидел с ним с двух часов, не дало абсолютно никакой информации.
— Сколько сейчас времени? — спросил он, как только ведущий вернулся в комнату с двумя чашками крепкого чёрного кофе.
Помещение тут же наполнилось терпким ароматом, и Ки-Хун с наслаждением вдохнул его. Он чуть ли не с благодарностью принял из рук ведущего чашку горячего кофе и сделал небольшой глоток, смакуя чуть горьковатый вкус на губах.
— Девять утра, — глянув на наручные часы, ответил Ин Хо и сел в кресло. — Ты проспал чуть больше суток. Почти весь вчерашний день и всю сегодняшнюю ночь. Даже ни разу не проснулся. Сильно же тебя разморило.
Ки-Хун задумчиво кивнул. Теперь он понял, почему так сильно болела голова и всё ещё чувствовалась усталость. Любому человеку для нормального сна хватало восьми часов, а здесь он проспал больше пятнадцати и не отказался бы ещё, чтобы хоть как-то унять головную боль.
— Кстати, я сделал наш договор, — сказал пару минут спустя Ин Хо. Он уже выпил половину кофе и сейчас разглядывал мужчину перед собой, пытаясь увидеть его эмоции, но лицо того было нечитаемым. — Можешь познакомиться с ним чуть позже.
Ки-Хун подобный разговор считал абсурдным. Если бы раньше ему кто-то сказал, что он в свои пятьдесят лет будет обсуждать брачный договор с другим мужчиной, он подумал бы, что этот человек явно сошёл с ума или перепил соджу на выходных.
Сама мысль отношений с другим мужчиной казалась абсурдной. Все пятьдесят лет своей жизни Ки-Хун считал себя гетеросексуалом. У него когда-то была жена, была и есть дочь. Как такому человеку мог предложить отношения другой мужчина?
— Я предпочту не видеть это чудо, — ответил Ки-Хун, одним глотком допивая остатки кофе. — Будет лучше, если ты порвёшь или сожжёшь его где-нибудь в ночи.
Ин Хо усмехнулся. Ему было всё равно на то, что мужчина отказывался сейчас. Рано или поздно ему всё же придётся ознакомиться с этим документом, чтобы некоторые пункты не ввели его в ступор.
— Не хочешь сейчас, познакомишься чуть позже, — пожал плечами Ин Хо. — Времени у нас много, и я не ожидаю, что ты сразу начнёшь соблюдать предписанные мною законы, но я хотел бы, чтобы ты начал соблюдать несколько из них прямо сейчас. Во-первых, не спорь со мной. Во-вторых, всегда слушайся меня. В-третьих, не повышай на меня голос. Это лишь три правила из того небольшого количества, что прописаны в нашем договоре, и за нарушение каждого из них тебя будет ждать наказание. Так что советую быть послушным мальчиком.
Ки-Хун возмутился.
— Сколько тебе лет? — спросил он, нахмурившись.
Ки-Хун сомневался, что был намного младше мужчины. А даже если и так, то он не имел права его так называть. Ки-Хун давно уже не был мальчиком. Он был мужчиной средних лет и подобное обращение считал почти оскорблением.
— Сорок восемь, — лениво ответил Ин Хо, взглянув на мужчину. — Знаю, что ты сейчас скажешь. Да, я младше тебя на два года, но буду называть тебя так, как посчитаю нужным.
Ки-Хун возмущённо уставился на него. Сейчас он считал его не более, чем зажравшимся придурком. Мужчина настолько привык ходить по головам людей, считать себя главным, что не совсем положительно на нём сказалось.
— Если хочешь, чтобы я общался с тобой как с человеком, прояви ко мне хоть каплю уважения, — сжав левую руку в кулак, сказал Сон. Он с трудом переборол желание швырнуть в негодяя чашку. — Надеюсь, это входит в твой договор. Дай его, хочу посмотреть, что ты там написал.
Ин Хо нахмурился, а после усмехнулся. Ки-Хун, сам того не понимая, только что нарушил одно из основных правил. Он стал перечить ему. Что ж, им ещё нужно будет поработать над послушанием Сона.
— Сейчас принесу, — с готовностью сказал Хван, поднимаясь.
Ин Хо вышел из комнаты и вернулся обратно спустя пару минут. В руках он держал стопку каких-то бумаг и ручку.
— Ознакомься и подпиши.
Ки-Хун ухватился за бумаги с самого края, чтобы по возможности не соприкасаться руками с ведущим. Он бы этого не вынес.
Документ, который Сон держал в руках, был довольно увесистым. Ки-Хун не мог быть уверен, но на первый взгляд казалось, что там не меньше сотни страниц.
— Ты читай, а я попрошу, чтобы нам принесли завтрак, — сказал Ин Хо, снова выходя из комнаты.
Ки-Хун тяжело вздохнул и уставился на первый листок бумаги.
БРАЧНЫЙ ДОГОВОР
для лиц, вступающих в брак
г.____________ «___»_____ _____г. Заключается между: Гражданином Республики Корея _________и Гражданином Республики Корея Сон Ки-Хуном. Лица, в дальнейшем именуемые «Супруги»1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
1.1. Имущество, нажитое супругами во время брака, является общей совместной собственностью супругов вне зависимости от того, на чьи доходы оно было приобретено... Ки-Хун перелистнул ненужные страницы. Всю информацию, касающуюся имущества, он отмёл прочь, потому что она во всех брачных договорах была абсолютно одинаковой. Его интересовали лишь обязанности, которых, судя по всему, было великое множество.2. ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕЖИМА ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ИМУЩЕСТВА
Тоже ещё один пункт, который Ки-Хун пролистнул. Тут было всего несколько пунктов, так что далеко листать не пришлось, и вот, наконец, он нашёл необходимую страницу, пролистав, казалось, штук десять листов.3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СУПРУГОВ
3.1. ПРАВА СОН КИ-ХУНА:
1. Имеет право покидать дом в любое время. 2. Имеет право вносить собственные предложения во благо брака. 3. Имеет право выбирать, где работать. 4. Имеет право выбирать, куда ходить в свободное время. 5. Имеет право принимать собственные решения. 6. Имеет право попросить все, что душе угодно.3.2. ОБЯЗАННОСТИ СОН КИ-ХУНА:
Господин Сон обязан: 1. Любить своего супруга. 2. Не спорить со своим супругом. 3. Не оскорблять своего супруга. 4. Выполнять свои супружеские обязанности. 5. Не смотреть в сторону других людей, будь то мужчина или женщина. 6. Не общаться без позволения супруга с другими людьми. 7. Быть сдержанным в присутствии супруга. 8. Удовлетворять любое желание своего супруга. 9. Три раза в месяц ходить с супругом на свидание. 10. Не мешать работе супруга. Ки-Хун пробежался глазами по листу, читая многочисленные пункты своих обязанностей. О некоторых ведущий уже говорил, некоторые были понятны и просты, а некоторые вгоняли его в ужас. Например, ему не совсем было понятно, что значит «удовлетворять желание супруга», и это далеко не единственный пункт, который был ему не понятен. Кроме того, он успел заметить, что этот придурок явно помешан на слове «супруг». Сона же, наоборот, с недавних пор оно вгоняло в ужас. Стоило только подумать, на что он согласится ради спасения людей, его тут же бросало в дрожь и охватывала ненависть к самому себе. Обязанностей между тем было чересчур много. Гораздо больше, чем его прав. И все обязанности были поделены на небольшие группы. Читая договор, Ки-Хун бегло просмотрел названия «Обязанности по дому», содержащие десять пунктов, «Обязанности на острове», в которых было всего два пункта, «Обязанности во время свиданий», в которых было семь пунктов. Читая пункты, Ки-Хун всё больше убеждался в том, что ведущий был помешанным к деталям придурком. Он расписал буквально всё, вплоть до того, во что он должен быть одет, что есть и как вести себя в присутствии других людей. Больше пятидесяти пунктов его обязанностей, некоторые из них казались до того глупыми, что Сону хотелось смеяться. Однако одна группа обязанностей буквально ввела мужчину в ступор. ОБЯЗАННОСТИ В ПОСТЕЛИ: 1. Не сопротивляться желанию супруга. 2. Не пытаться убить супруга во время секса. 3. Несколько раз в месяц позволять удовлетворять себя. 4. Не препятствовать против минета и других видов сексуальных утех. Ки-Хун прикрыл глаза. Он остановился читать на четвёртом пункте, хотя в этой группе их оказалось больше всего. Одного взгляда на каждый пункт хватило, чтобы понять, что если он подпишет данный документ, его будет ждать довольно разносторонняя сексуальная жизнь. Жизнь с мужчиной! От подобной мысли Ки-Хуна вначале бросило в жар, потом в холод. На коже проступили мурашки. Мужчина с отвращением перебрал остатки бумаг, подмечая, что его обязанности кончались шестьдесят шестым пунктом. Этот придурок придумал ему шестьдесят шесть обязанностей, двадцать пунктов из которых носили сексуальный характер. Договор между тем не закончился. У этого договора была и вторая сторона. Ведущий. Ки-Хун, который минутой ранее хотел отшвырнуть бумаги прочь, перелистнул пару страниц и уставился на новые пункты договора.4. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ________
Ки-Хун удивлённо уставился на лист бумаги. Переворошив пару листов, он достал самый первый, и его догадки подтвердились. И на первом листе, и на этом не было прописано имя ведущего. Он был до того скрытным человеком, что не мог вписать в эти бумаги даже своё чёртово имя. И что же он за человек?4.2. ОБЯЗАННОСТИ ____________
1. Любить супруга. 2. Уважать мнение супруга. ... Ки-Хун нехотя пролистал пару страниц и с удивлением отметил, что у ведущего обязанностей было гораздо меньше, чем у него, и они являлись более базовыми. Любить, уважать, защищать — обязанности каждого супруга, так почему у Сона их в десятки раз больше? — Смотрю, ты уже познакомился с договором, — сказал Ин Хо, входя в комнату. — Надеюсь, всё понятно и объяснять тебе ничего не нужно. Ведь так? Ки-Хун проигнорировал вошедшего мужчину. Он пролистал документ до конца и уставился на место, где должна была быть его подпись. Соседняя сторона листа была пуста, за исключением черты, где должна красоваться подпись ведущего. — Этот документ не имеет юридической силы, — сказал мужчина, возвращая бумаги фронтмену. — А значит, договором его назвать нельзя и я могу его не подписывать. Ин Хо усмехнулся. Он предполагал услышать такой ответ, поэтому совсем не удивился. — Я сам себе нотариус, — заявил Хван, ставя на столик поднос с тарелками. — А если тебя так заботит юридическая сила, то не беспокойся, документ действительно заверен. Ки-Хун, хоть и не имея юридического образования, понимал, что подобное невозможно, но спорить более не стал. Ведущему было виднее, как распоряжаться бумагами и как сделать так, чтобы они вступили в силу. — Здесь нет твоего имени, — с упрёком сказал Сон, взглянув на пододвинутую к нему тарелку. — А значит, договор нельзя считать действительным. Ин Хо коротко усмехнулся, усевшись обратно в кресло. — Ты ищешь пути отступления, чтобы не подписывать этот договор, — с мрачной улыбкой отозвался Хван. — Но ты ещё не понял, какую власть я имею здесь и вообще во всей Корее. У меня столько связей, что тебе и не снилось. Но если тебя так заботит, что здесь нет имени, можешь вписать имя Ён Иля. Против не буду. Ки-Хун ужаснулся. Он даже подумать о подобном не мог. Нужно было быть глупцом, чтобы вписать чужое имя в этот договор. Ён Иль, в понимании Ки-Хуна, был совершенно другим человеком. Он, в отличии от ведущего, был человеком добрым, сострадательным, человеком, который попал на этот остров, чтобы собрать денег на операцию жене. А ведущий был человеком абсолютно другим. Властный, холодный, безжалостный, агрессивный, высокомерный, жестокий. Это даже не половина слов, которыми Ки-Хун мог охарактеризовать ведущего. — Мне кажется, что ты страдаешь раздвоением личности, — покачал головой мужчина. — Как можно называть себя разными именами и при этом иметь в себе два абсолютно иных характера? Ин Хо не ответил. Он уже корил себя за то, что представился другим именем. По его вине в мыслях Ки-Хуна он зацепился под именем Ён Иль. Имя, выдуманное в спешке, будто приросло к нему. — Считай как твоей душе угодно, — пожал плечами Хван. — Сейчас ешь, а потом мы подпишем договор. Ки-Хун бросил беглый взгляд на свою тарелку и, не споря, принялся за завтрак. Он многим отличался от тех скудных завтраков, которые получал за три дня, будучи игроком. С едой было покончено достаточно быстро. Несколько минут в комнате слышался только стук ложек о тарелки, глухие удары чашек о стол, звуки пережёвывания пищи, тяжёлые глотки, сглатывания, лёгкое чавканье. — Теперь можно перейти к подписанию договора, — вытерев губы бумажной салфеткой, сказал Хван. — Ты внимательно ознакомился с договором? Ки-Хун кивнул. У него было множество вопросов, в основном касающихся своих обязанностей, но задавать их он не станет. — За нарушение любой из своих обязанностей мы оба будем наказаны? — поинтересовался он, разглядывая ручку в своих руках. Ин Хо кивнул, соглашаясь. — Какое наказание будет ждать за невыполнение? — спросил Ки-Хун, чувствуя, как вспотели ладони. Ин Хо пожал плечами. — Ещё не придумал, — ответил он коротко, спиной привалившись к спинке кресла. — Буду придумывать по случаю. Пока наказание не понадобится. Никто из нас ещё не нарушил условий договора и не нарушит пока... — Ты нарушил, — перебил его Ки-Хун. — Первую свою обязанность. Пункт один твоих обязанностей: «Любить супруга». Ты не можешь любить меня, потому что ненавидишь. Ин Хо взглянул на мужчину исподлобья. Он смотрел, чуть сощурив глаза, пытаясь разглядеть хоть одну эмоцию на его лице. — С чего ты взял, что я тебя ненавижу? — спокойно спросил он. — Ты не можешь так просто это говорить. Без доказательств. Ки-Хун поднял слегка помутневший взгляд на ведущего. — Как можно любить человека, который испортил тебе планы? — спросил Сон, прокручивая ручку между пальцами. — Я думаю, что ты меня ненавидишь, а значит, о любви здесь никакой речи и быть не может. Ин Хо усмехнулся. Он видел и чувствовал, что Ки-Хун откладывает свои главные вопросы на потом. То, что Сон пока не обнаружил недавно установленных скрытых камер в этой комнате, позволило ему видеть лицо, с которым мужчина знакомился с несколькими пунктами договора. Такую смесь эмоций Хван тогда видел впервые. — В любом случае, я не нарушил условия договора, — пожал плечами Ин Хо. — Мы его пока не подписывали. Но подпишем прямо сейчас. Хван с толикой удовольствия наблюдал за тем, как Сон дёрнулся, когда он, щёлкнув ручкой, оставил на листе свою подпись. Дело оставалось за малым. Заполучить подпись мужчины, и это не должно было составить особого труда. Ки-Хун замер, когда договор оказался перед ним. Он с ненавистью вглядывался в подпись человека, осознавая, что и та была выдуманной. Ведущий продумал всё, чтобы партнёр не узнал его имени. Для чего нужна такая скрытность, мужчина не понимал. — Вздумаешь взбунтоваться, я приглашу игроков обратно, — пожал плечами Хван. — Многие из игроков довольно неохотно приняли то, что им придётся покинуть территорию нашей игры. В копилке по-прежнему остались деньги, и всё зависит от тебя. Останутся ли они в копилке или в конце концов дойдут до своего победителя. Ки-Хун поставил свою подпись, сжав зубы. Почти сразу же захотелось порвать бумаги. По крайней мере те несколько листов, где были расписаны его сексуальные обязанности. — Вижу, что тебе многое не понятно, — заметил Ин Хо, останавливаясь около мужчины. — Сразу говорю, прописанные действия будут выполняться вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. Ки-Хун с ненавистью взглянул на мужчину. Все те разы, когда он считал его придурком, не были похожи на этот. Сейчас он готов был сказать, что все его мысли тогда были ошибочными. Теперь о ведущем у него складывалась несколько другая картинка, и она дополнялась с каждым днём всё новыми фактами. — Ты придурок, — с ненавистью заявил Ки-Хун. — Не понимаю, как ты вообще можешь обсуждать подобные вещи. Как ты можешь хотеть мужчину... Сама мысль о том, что его хочет не просто человек, а другой мужчина, вгоняла его в ужас, а то, что этот человек был его врагом, который, судя по всему имел довольно больную фантазию, заставляло кровь застывать в жилах, а тело покрываться мурашками. — За всё то время, что я занимаю эту должность, моё представление о людях и отношениях между ними здорово изменилось, — отозвался с готовностью мужчина. — Не переживай, со временем ты тоже привыкнешь к этому. Ки-Хун в этом очень сомневался. Он готов был возражать, делать это хоть целыми днями напролёт, но понимал, что это не принесёт никакого успеха. Ведущий был бесчеловечной тварью. Его вряд ли будут волновать мысли и чувства других людей, кроме своих собственных, если они у него вообще остались. Ки-Хун не сомневался, что как только появится возможность, фронтмен тут же вернёт игроков обратно на остров вне зависимости от того, хотят они или нет. — Остались ещё вопросы? — поинтересовался Ин Хо. Уже второй раз за последние сутки он не сдержался и запустил руку в чужие волосы, удивившись, что на этот раз мужчина не отодвинулся. Что ж, похоже, Сон Ки-Хун ставил жизни других людей превыше своей безопасности, свободы и чувств. Безмозглый, но такой любимый придурок. — Если нет, то переоденься. Нам пора уезжать. Ки-Хун не сдержал лёгкого удивления, чуть поморщившись, когда чужая рука сильнее сжала его волосы. Господи, когда он стал таким податливым? Когда он снова позволил другим людям прикасаться к себе? Что с ним вообще происходило? Он не был похож ни на старого Сон Ки-Хуна, погрязшего в долгах, ни на нового, ставшего миллиардером. За несколько дней в этой игре он снова стал другим человеком. Так сколько ещё изменений потребуется, чтобы его характер полностью изменился, и каким он станет после полного поражения? — Куда мы уезжаем? — сухо спросил он. Ки-Хун старался не обращать внимания на чужую руку в своих волосах. Если повезёт, ведущий быстро наиграется и осознает, что он совершенно не тот человек, которого можно наказывать подобным образом. — В ЗАГС, — пожав плечами, ответил Ин Хо и почувствовал, как мужчина вздрогнул. — Неужели ты подумал, что я оставлю наши отношения неузаконенными? Ки-Хун сглотнул. Только похода в ЗАГС ему и не хватало. Отчего-то ему представилось, как он сидит с ведущим в машине, вероятнее всего в лимузине на манер того, в котором он побывал пару дней назад. На нём одет дорогой костюм тройка чёрного цвета. Ноги чуть ноют в непривычной обуви. Рядом, почти что прижимаясь к нему, сидит ведущий. Он тоже одет в официальный костюм, и они едут узаконивать свои отношения. Сон встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Да я пошутил, — сказал Ин Хо, чуть нахмурившись. — Брачного договора вполне для меня достаточно. В конце концов, мне важно твоё удобство, твои чувства и твои желания. А уезжаем мы, потому что игры закончились. Здесь нечего делать до следующих игр. Так что собирайся. Можешь заглянуть в шкаф. Может найдёшь что-то подходящее. Ки-Хун замер. — Мы возвращаемся в Сеул? — решил уточнить он. — Ты в свободное время живёшь в Сеуле? Ин Хо, уже собравшийся уходить, кивнул и остановился, замерев вполоборота. — Мы в свободное время живём в Сеуле, — ответил Хван спустя пару минут раздумий. — Запомни: теперь есть только мы.
