Они шепчут моё имя

Был уже вечер, когда Марат принес домой маленького котёнка. Он был совсем крохотным, размером с ладошку и был похож на солнышко. Он был рыжим и постоянно игривым. Марат нашел его громко мяукающем в подвале около подъезда. Ни взрослой кошки ни других таких маленьких котят он не нашел, поэтому без раздумий забрал его домой. Бабушка тогда не стала ругаться, вместо этого она помогла вымыть кроху и приготовила ему теплое молочко. В тот день Марат назвал его Ричардом. Прям как в той книжке Дафны Дюморье "Королевский генерал", в которой главный герой, Ричард Гренвил имел не совсем обычный оттенок волос, волосы у него были тёмно-рыжие, прям как у мурлыки. Марату приходилось читать и переводить её с немецкого самостоятельно, с помощью тонкого словарика, однажды подаренным бабушкой на Новый год. Он читал её как наказание, за то, что сильно баловался во дворе и подрался с соседскими мальчишками. Котёнок оказался смышленным и очень ласковым. Он часто засыпал вместе с Маратом на кровати и всегда бегал за ним по квартире, когда тот выходил позавтракать и почистить зубы. Ричард научился очень громко мурлыкать и даже подружился с Джастином. Пёс поначалу отреагировал замешательством, но позже привык и кажется даже полюбил кота. Однажды вечером, когда Марат вернулся с улицы, он соорудил котёнку двухэтажный домик из фанеры и обтянул его старыми зимними вещами, чтобы кот не поранился и не зацепил занозу. Но Ричард не оценил сооружение, он больше предпочитал старое кресло в бабушкиной комнате, которое всегда было накрыто теплым одеялком, пахнущим винтажными духами, которыми она пользовалась. Единственный, кто не обрадовался появлению мелкого пушистика был Валера. Мужчина ни в какую не соглашался оставлять Ричарда в квартире и постоянно угрожал выбросить его в окно. Как бы Марат не уговаривал Валеру, тот был непреклонен. Однажды, Марат задержался на улице дольше обычного: он, вместе с другими мальчиками пытались собрать домик на дереве. Сосед с первого этажа согласился выделить им одно дерево и несколько досок фанеры, инструменты и даже один раз показал как правильно собирать такой дом. Марат опомнился, что уже поздно, когда мамы других мальчиков начали звать их домой. Он понял, что гуляет уже слишком долго и поспешил к себе. Марат помчался на кухню и первым делом заглянул в кошачью миску. Еда не тронута. Он бросился в гостиную. Под диваном, за креслами. Котёнка нигде не было. — Ты видела Ричарда? — Марат постучался в бабушкину комнату, в надежде, что кот спит в её кресле. — Последний раз днём, когда готовила суп, — ответила бабушка. Марат подошел к Валере. Он спал, лежа на спине, с открытым ртом, и громко храпел. Он потряс его. – Какого хрена тебе надо, тупая ты мразь? – прохрипел мужчина. От него смердело водкой. — Ты не видел Ричарда? – спросил Марат. — Сегодня эта рыжая тварь обоссала мне ботинки и я выпизил его на улицу, – пробормотал Валера и снова захрапел. Марат пошел вниз по улице. Он искал кота, нельзя было оставлять это крохотное существо на улице в такой мороз. Это же живое создание, как можно было вот так оставить его совсем одного? Всякий раз, как рядом что-то двигалось, он надеялся увидеть рыжую кошачью морду. На скамейке возле соседнего подъезда сидела женщина с коляской. Марат быстро подбежал к ней. — Вы не видели кота? — спросил он. Женщина безразлично уставилась на него. — Рыжего? — Ага. — Да, какой-то мужлан выбросил его сегодня с окна. Вон там, — женщина указала в сторону дороги. — Спасибо, — поблагодарил Марат. — Мне жаль твоего кота, — дрогнувшим голосом неожиданно проговорила женщина. Вот тогда он понял. Марат понял, что Ричард не прячется. Понял, что он вовсе не спит. Он покачал головой: – НЕТ! – заорал он, – НЕТ, НЕТ, НЕТ! И бросился бежать. Он ужасно боялся того, что может увидеть, но он должен был найти котёнка и показать женщине, что она ошиблась, что кот в полном порядке, что его кот просто… Вдалеке, на снегу, лежал ярко-оранжевый комочек. Маленький. Прямо на дороге. Метрах в пятидесяти. Марат смотрел на Ричарда. Он ждал, что котёнок пошевелится. Целых пять минут ждал, чтобы он  шевельнул хоть лапкой, хоть ухом хоть чем-нибудь. Но котик лежал неподвижно. Окостеневшие лапы, уши торчком и глаза – зеленые остекленевшие шарики… Марата пугали мертвые. Он попытался вспомнить что-то хорошее, что-то, что поможет ему отвлечься. Он глубоко вдохнул. Не помогло. Воздуха не хватало. Теперь его никогда не будет хватать. Марат начал задыхаться. Вспомнил, как в последний раз видел Ричарда. Он мурлыкал у него на руках, а он оставил его одного. И закрыл дверь у него перед носом, а он всего-то хотел, чтоб его погладили. Марат не откликнулся на его мяуканье под дверью и даже не попрощался перед тем как выйти на улицу. Он с ним не попрощался! А теперь уже поздно. Снег под котёнком был красным. Порыв ветра раздул рыжую шерсть. «Ему же холодно», — подумал Марат и заставил себя подойти к пушистому комочку. Оставалось метра два. Он упал на коленки и пополз. Медленно-медленно. Сердце колотилось, словно хотело выскочить. На боку у котенка виднелась глубокая рана. Передние лапы вывернуты под каким-то странным углом. Сломанные. Всмятку. Котик лежал весь израненный, переломанный. Марат не мог этого вынести. Он должен был ему помочь. Горло драло. Он хотел сглотнуть – не получилось. Рука тряслась и потела, но он все-таки положил ее котёнку на спину и не убрал сразу. Ощущение было другим. Раньше, когда он запускал пальцы в густую шерсть, он чувствовал тепло, чувствовал, как бьется сердце и как дрожат от урчания ушки. А сейчас они были неподвижны. И усы были мертвые. Глаза мертвые. Мертвый хвост. Куда делась вся жизнь? Марат погладил котёнка по голове. Сказал, что любит его. Сказал: «Прости, пожалуйста». Но он не мяукнул. Боль переросла в ярость. С диким криком Марат вскочил на ноги и набросился на бетонный асфальт. Хватал руками снег и швырял в небо. Потом упал на колени и со всей силы врезал по бетону кулаком. Боль принесла облегчение. Из ссадины на костяшках пошла кровь. Марат поднял котёнка, очень бережно. Голова котёнка повисла, Марат положил ее себе на плечо. Он прижимал его к себе и гладил по спине, по голове. Он умер. Умер. Жар, обдиравший горло, обжигавший щеки, добрался до глаз. Они стали мокрыми. Нет. Они заплакали. Он плакал. Первый раз за десять лет. И слезы капали на рыжую шерсть котёнка. Он был ужасно холодный. Слишком долго пробыл на улице. Марат понёс его за дом. Там ничего не было, ни стоянки, ни двора. Пустое место, куда он смог бы закопать Ричарда. Пока он шёл, он гладил котенка и рассказывал про всё, что произошло с ним сегодня. Как он строил с друзьями домик на дереве, как смотрел на механиков в автосервисе и мечтал когда-нибудь открыть такой же. Рассказал как хотел прочитать новую книжку, которая бабушка принесла ему из библиотеки и что его мама гордилась бы им, узнав, какой он умный начитанный мальчик. — Бабушка говорила, что мама обещала вернуться за мной, что она любит меня и обязательно прилетит обратно. Но я знаю, что это не так, мама не любит меня и никогда больше не вернётся, — шептал он котёнку и все ждал: сейчас он мяукнет или заурчит. Но он молчал. Марат упал на коленки, зарылся лицом в рыжую шерсть и рыдал, пока не перехватило дыхание. Из носу текло, в голове шумело, лицо опухло, а он все рыдал и никак не мог остановиться. Когда Марат все же успокоился, он бережно опустил котёнка на землю. Тронул его веки и осторожно прикрыл их. Остекленевшие шарики исчезли. Казалось, что котик просто крепко спит. Все это время Марат гладил котёнка по голове и все повторял, как он сильно его любит. Слезы, оказывается, не кончились, текли и текли по щекам. Он копал землю своими детскими ручками и не хотел, чтобы яма становилась нужной глубины. — Я буду по тебе скучать, — в последний раз прошептал Марат и принялся быстро-быстро закапывать могилку. Весь мир за мгновение стал ему мерзок и противен. Он стал ненавидеть себя за такую халатность. Он не смог защитить его, он жалок, не может защитить даже себя, не говоря уже о бабушке, которая всеми силами старалась избавиться от пьяного мужчины в их доме. Воспоминания со временем приносили все меньше и меньше страданий, и сейчас, вспоминая о котёнке или любой другой боли, Марат уже не испытывал грусти. Он больше не испытывал ничего. Обычный вечер не предвещал ничего хорошего, когда Марат, вернувшись с улицы почувствовал запах дыма в квартире и побежал на кухню. В комнате был включен газ, а на плите стояла сковорода, которая уже дымела на всю квартиру. Рядом с ней стояла миска с тестом для блинчиков и тарелочка для них. Бабушка никогда не оставляла так беспечно включенным газ, поэтому первая же мысль упала на Валеру. Марат выключил газ, открыл окна и кинул сковороду под воду, затем побежал к бабушке в комнату, чтобы проверить ее, но никого там не нашел. Тогда он проверил свою комнату и забежал в зал. — Ищешь Аделину? — сзади послышался противный пьяный голос Валеры. — Да, — не раздумывая ответил Марат. Валера шагнул вперед. — Её здесь нет. Голос у него был очень страшный. Марат сглотнул, но во рту было сухо как в пустыне, и помотал головой. Валера отпил из своей мутной бутылки водку и начал кричать и пинать диван: – Её здесь нет потому что она тупая старая сука, которая не умеет готовить нормальную пищу! Марат вжался в стену. Валера швырнул подушкой, попал в телевизор. Тот закачался и заскрипел. — Пей, — Валера протянул ему бутылку с водкой. — Я не буду! – закричал Марат и рухнул на колени, потому что Валера рванулся ко нему. Удар бутылкой пришелся по голове. Марата пронзила острая боль, он закричал и схватился за голову обеими руками. — Тогда какого хрена ты всё ещё тут? Вали нахуй из этой квартиры и забери свою тупую вонючую псину! — его голос гремел у Марата в ушах, будто включенный на полную мощность телевизор. Марат выскочил из зала, пошатываясь, схватил поводок и выбежал вместе с Джастином на улицу. Он боялся за жизнь пса больше чем за свою. На улице было холодно, фонари не горели, даже из окон соседей не горел свет. В этот момент Марат почувствовал себя крайне одиноким. Он погладил Джастина по голове и направился вместе с ним подальше от этого дома. Вскоре, ему все же пришлось вернутся. Боль в голове стало невыносимой и с ней надо было что-то делать. Тихо зайдя в квартиру, Марат бесшумно прошел мимо зала на цыпочках и направился в ванную. Он открыл аптечку, вытащил вату и обильно облил её спиртом. Запахло противным запахом, который Марат ненавидел больше всего на свете. Мокрая вата коснулась виска, кожу защипало. Другой рукой он нащупал затылок и прикоснулся к нему. Больно. Он пошел в ванную, чтобы посмотреть на него в зеркало. В отражении он увидел страшно разбитое лицо. Он заметил жидкие выделения из носа и ушей, которые списал на обычные последствия долгого пребывания на морозе, кровоподтеки за ушами и вокруг глаз и понял. Ему разбили череп, не сильно, видимо, раз он до сих пор в состоянии стоять на ногах, но достаточно, чтобы он чувствовал боль и помутнение в глазах. До этого он до последнего верил, что голова болит просто от ударов и нет ничего серьезного. Решив списать это на сотрясение мозга, он обмотал голову бинтами и наложил повязку. И так сойдёт. После чего он медленно доковылял до кровати и провалился в сон. Утром его разбудили крики Валеры. — Это что за дерьмо ты тут хранишь в комнате? — орал Валера, глядя на стол, который стоял у Марата в спальне. Сегодня у мужчины было настроение до кого-нибудь докапаться. А так как Аделина до сих пор не было дома, единственной жертвой для издевательств был мальчик. — Это… в основном подарки, — испуганно ответил он. — Подарки? Ну-ка дай сюда! Схватив маленькую статуэтку в форме льва и много крохотных открыточек, Валера понес их из комнаты. — Отдай! Куда ты их? Отдай! — закричал Марат, следом выбежав за мужчиной. — Закрой свой рот, нахрена тебе сдался этот мусор? Сплошная макулатура. Валера принес открытки в туалет и выбросил в унитаз. — Не надо! — кричал Марат, хватая его за руки. — Не надо, оставь! Это мне мама подарила! — Мама! Я тебя воспитываю и кормлю, а ты хранишь всякую хрень, которая только пыль собирает! Убери руки, иначе и львёнка твоего выброшу! — Не надо! Не надо, пожалуйста! Это мама… Валера без раздумий нажал на кнопку и открытки с цветочками смылись в унитаз. — Что ты наделал?! — закричал Марат, заливаясь слезами, и бросился в спальню, — Что ты наделал?! — Ты плачешь из-за этого дерьма?! Мужчиной будь! У тебя футбольный мяч есть, он подороже будет! Будешь реветь, заберу, больше не получишь! — Валера снова был пьян, а каждый раз когда он напивался, ему нравилось чувствовать себя главой семьи и решать, что можно в этом доме, а что нельзя. Статуэтку львёнка он убрал в карман, на случай, если ему понадобятся деньги на пиво, он сможет её продать. — Зачем?! — плакал Марат, — Как ты мог… Сволочь ты! Сволочь!.. — Что ты сказал? — завопил Валера и со всей силы ударил его кулаком по лицу. Он схватил его за волосы и в ярости начал бить по голове и по всему телу. Марат кричал так громко, как только мог, извиваясь и пытаясь вырваться, но в сравнении со взрослым мужчиной у девятилетнего мальчика не было никаких шансов. — Закрой рот, маленькая мразь, — продолжал орать Валера. Он осмотрел спальню в поисках способа наказать его так, чтобы он запомнил это на всю оставшуюся жизнь. Но не найдя ничего подходящего, мужчина вышел из комнаты и не появлялся несколько минут. Потом, с грохотом Валера все таки вернулся. В руках он держал утюг. Мужчина схватил Марата и плотно прижал его ладонь к раскаленному металлу и держал, пока кожа не стала дымится и утюг не зашипел. Боль была просто невероятной силы, Марат даже представить себе не мог, что бывает так больно. Он кричал, так сильно, как только мог, пока и вовсе не потерял голос. — Я прижгу этим утюгом твой грязный рот, если ещё раз услышу такие слова от тебя. Ты понял меня? — Валера отпустил его, швырнув на пол и поставил утюг на стол. Марат сжался на полу, прижимая к себе обоженную и до ужаса болевшую ладонь. Он едва понимал что кричал Валера. Ему было больно и он злился на него, за его жестокость и на себя, за свою беспомощность. — Ненавижу тебя, ты сволочь!