Они шепчут моё имя

Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Свет в комнате словно померк, сделался серым, блеклым. Бабушка первой нарушила тишину. — Вон отсюда, — её голос был твёрдым, даже грубым. — Пока я тебе голову не проломила. Валера медленно повернул к ней голову. — Ты чё, старая… — он сделал шаг в её сторону, и Марат рефлекторно встал между ними. — Ты слышал, — голос Марата был хриплым, но уверенным. — Уходи. Отчим замер, разглядывая его. — Ты чё, совсем страх потерял, малой? — он сузил глаза, но в голосе уже не было той силы, что раньше. Бабушка резко развернулась, подошла к буфету и вытащила что-то оттуда. Нож. Большой, тяжёлый кухонный нож с широченным лезвием. — Последний раз повторяю, — бабушка сжимала рукоять так, что побелели пальцы. — Вон из моего дома. Валера медленно поднял руки, отступая. — Ладно-ладно… — он натянуто усмехнулся. — Чё ты завелась-то, а?.. Но в его глазах больше не было ни наглости, ни уверенности. Он обвёл комнату взглядом, задержался на Марате, что-то задумал, но потом, видимо, передумал. — Хрен с вами, — буркнул он, разворачиваясь. — И без вас проживу. Он ушёл в зал, начав быстро собирать вещи, что-то ворча под нос. Марат смотрел, как бабушка медленно опускает нож на стол, и только тогда заметил — её руки дрожали. Валера недолго копался в зале. Он мял в руках свою куртку, шарил по карманам, время от времени бросая на них злобные взгляды. Марат и бабушка стояли в кухне молча, не двигаясь. Сердце билось так громко, что, казалось, даже Валера мог его услышать. Наконец он снова появился в дверном проёме, теперь уже одетый, с мятой сумкой в руке. — Ну и катитесь к чёрту, — процедил он. Бабушка не ответила. Марат тоже. Валера постоял ещё пару секунд, будто ждал, что кто-то его остановит. Но никто не остановил. Он фыркнул, мотнул головой и пошёл к выходу. Раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Скрип двери. Холодный утренний воздух ворвался в квартиру. А потом дверь хлопнула. И Валера исчез. На несколько секунд повисла тишина. Потом бабушка тяжело выдохнула и опустилась на стул, как будто её только что покинули все силы. Марат всё ещё стоял, глядя в пустоту. — Он правда ушёл? — его голос был тихим, будто он сам себе не верил. Бабушка провела рукой по лицу. — Ушёл, внучек… — голос её звучал устало. — Надо было раньше так. Марат медленно сел напротив неё. Они молчали. Бабушка смотрела в стол, он — в дверь. Внутри у него было странное чувство. Это всё? Вот так просто? Но, как ни странно, в груди стало легче. Воздух в квартире вдруг стал другим. Чище. Прошли дни. Прошли недели. Прошли месяцы. Им больше не нужно было бояться. В доме стало тихо и уютно. Первые месяцы без Валеры были невероятными. Бабушка словно ожила. Она больше не ходила с тревожным взглядом, не вздрагивала от каждого шороха. Теперь по утрам пахло свежей выпечкой, а не перегаром. Марат тоже чувствовал, что будто выбрался из темноты. Он снова мог гулять, не боясь возвращаться домой. Марат учился, читал книги, помогал бабушке по хозяйству. По вечерам они вместе смотрели старые фильмы и пили чай. Они часто выходили в парк — бабушка сидела на лавочке, вязала, а он читал книги, которые они брали в библиотеке. Иногда заходили в церковь. Бабушка говорила, что так будет спокойнее на душе. Прошёл год. Жизнь действительно наладилась. Марат уже почти не думал о прошлом. Теперь у него было другое настоящее — спокойное, тёплое, заботливое. Он снова начал мечтать. Бабушка всегда была рядом. Она поддерживала его, заботилась, готовила его любимые блины с мёдом. Как-то раз, проходя мимо приюта для животных, Марат остановился у ворот. На него смотрел маленький щенок — пушистый, с умными глазами. Он тихо скулил, будто ждал кого-то. Бабушка заметила его взгляд и улыбнулась. — Хочешь зайти? Марат посмотрел на неё. — Можно? Она кивнула. В тот день Марат перегладил всех собак и кошек, которые там были. Помог убраться в вальерах и поменять каждому воду. Ему нравилось проводить время в приюте. Там он чувствовал себя спокойно. Жизнь стала лучше. Почти счастливой. Но счастье — вещь хрупкая. Оно ломается, когда его не ждёшь. Это случилось в один из обычных дней. Марат возвращался из магазина. В одной руке он нёс сумку с продуктами, в другой сжимал сдачу, которую бабушка велела принести ей обратно. На улице было холодно, моросил мелкий дождь. Он шагал быстрым шагом, почти не обращая внимания на прохожих. И вдруг — резкий рывок. Кто-то схватил его за локоть, грубо дёрнул в сторону. Марат даже не успел вскрикнуть. Запах сигарет. Грубая рука слишком крепко сжала его плечо. — Ну, здорово, пацан, — знакомый голос прошипел ему в ухо. Валера. Марат замер. Мир сузился до одного момента. До этих железных пальцев на его руке. До горького перегара в воздухе. До шёпота: — Соскучился? Марат попытался вырваться, но хватка Валеры была стальной. — Тише, пацан, не дёргайся, — прошипел отчим, крепко держа его за плечо. — А то хуже будет. Марат судорожно сглотнул. Люди вокруг проходили мимо, не обращая внимания. Обычный парень, которого кто-то тащит к подъезду. — Чего ты трясёшься? — Валера ухмыльнулся, наклоняясь ближе. — Я ж по-хорошему пришёл. Пообщаться. — Его пальцы ещё сильнее сжали плечо, заставляя Марата поморщиться. — Пусти меня, — выдавил он сквозь зубы. Валера фыркнул. — О, смотри-ка, голос прорезался. Ну, давай-давай, скажи мне ещё что-нибудь дерзкое. Марат снова дёрнулся, но отчим легко его удержал. — Хватит, ты… ты же ушел! — вырвалось у Марата. Лицо Валеры исказилось. — А вот это, пацан, была ошибка, — процедил он. — Думаешь, ты и эта старая карга меня так просто вышвырнули? Марат почувствовал, как внутри застывает страх. Валера не собирался уходить. Он пришёл за ним. — Пойдём, Маратушка, — голос Валеры снова стал мягким, скользким. — Поговорим как семья. Он потянул его к себе. И тогда Марат закричал. Марат не успел закончить крик — жёсткая ладонь Валеры накрыла ему рот, заглушая звук. — Тихо, сука! — прошипел отчим, впиваясь пальцами в его щёку. Марат пытался вырваться, брыкался, но Валера был слишком силён. Люди вокруг не оборачивались. Они просто проходили мимо. Как будто ничего не происходило. В следующее мгновение он уже был в подъезде. Валера тащил его вверх по лестнице, дыша тяжело и часто, как зверь, загнавший добычу. Марат вырывался, но каждое движение лишь сильнее вонзало отчимовы пальцы в его кожу. Перед дверью квартиры Валера замер. — Спокойно войдёшь или будем по-плохому? — прохрипел он. Марат стиснул зубы. Валера сам достал ключи из кармана, толкнул дверь и втащил его внутрь. В квартире было тепло и пахло едой. Где-то в комнате сидела бабушка. — Аделина! — успел выкрикнуть Марат, прежде чем Валера захлопнул дверь. Послышались быстрые шаги. — Марат, что случилось?.. Бабушка вышла в коридор и замерла. Её лицо вмиг потеряло краски. Она молча смотрела на них — на Валеру, на его хватку, на лицо Марата, перекошенное страхом. В глазах её вспыхнуло что-то страшное. — Убирайся. — Её голос дрожал, но в нём была сталь. Валера ухмыльнулся, не отпуская Марата. — Ну уж нет, старая. Теперь мы поговорим... Бабушка не сдвинулась. Её руки дрожали, но взгляд оставался жёстким, решительным. — Отпусти его. Валера лишь сильнее сжал плечо Марата. — Ой, да ладно, ты чё, бабка… Я ж по-хорошему, — его голос был скользким, мерзким. — Семейные дела пришёл решить. Бабушка посмотрела на Марата. В её глазах была боль. И злость. — Семейные дела? — она сделала шаг вперёд. — Ты? Семья?! Валера ухмыльнулся. — Ну, конечно… — он резко толкнул Марата в сторону, и тот споткнулся, ударившись о стену. Бабушка вздрогнула, но не бросилась к нему — она смотрела на Валеру. Словно решая что-то важное. А Валера уже шагал к кухне, нагло, с ленивой походкой хозяина. — Ты в мою квартиру вернулся, мразь? — вдруг холодно спросила она. Он оглянулся и фыркнул. — Чё ты заливаешь, бабка? Квартира-то моя. Марат медленно поднялся. Он чувствовал, как внутри закипает что-то горячее. Валера врёт. И он знает это. Но бабушка тоже знала. Она тихо двинулась в сторону буфета. К тому самому ящику. К тому, где лежал нож. Валера заметил её движение. Его глаза сужены, лицо исказила хищная ухмылка. — Ой-ой, старая, ты куда это? — он резко шагнул вперёд, опередив её. Схватил за руку. Сжал. — Ножик взять хотела, да? — прошипел он. — Думаешь, ты меня этим испугаешь? Бабушка вскрикнула от боли, но не отвела взгляд. — Отпусти меня. — А если не отпущу? — Валера смотрел ей прямо в глаза, сжимая руку всё сильнее. И вдруг… Он резко развернулся к Марату. Подошёл вплотную. — Слушай, пацан… — его голос вдруг стал мягким, но ужасным. — Раз бабка у нас такая борзая… Может, показать ей, что бывает, когда много вякают? Марат побледнел. — Чего ты… — прошептал он. Валера ухмыльнулся. И схватил его за волосы. — Вот так, — он рванул его вниз, заставляя упасть на колени. Бабушка вскрикнула: — Не трогай его, сволочь! Валера игнорировал её. Он склонился над Маратом, запах его перегара бил в нос. — Теперь мы поиграем по-другому, пацан, — его голос стал ужасающе тихим. — Если бабка ещё раз попробует выступить… — Он резко дёрнул волосы, заставляя Марата вздрогнуть от боли. — …будет больно. — Он усмехнулся, глядя на бабушку. — Так что решай, старая. Он видел бабушку. её испуганные, но полные злости глаза. Валера наслаждался этим моментом. Он думал, что они снова беспомощные. Что он контролирует ситуацию. Но он ошибался. Бабушка сделала шаг назад. — Ладно... — её голос был хриплым, будто сдавленным. Она опустила голову, но Марат знал этот взгляд. Она не сдавалась. Она думала. Валера хмыкнул. ― Вот так бы сразу, старая. А то развели тут цирк. — Он снова дёрнул Марата, но уже не так сильно. Бабушка положила нож на стол перед Валерой. Мужчина разжал руку и Марат отскочил от него. Резко шагнув к плите, Марат схватил чугунную сковороду и не давая Валере опомнится, со всей силы врезал ему по голове. Глухой удар разнёсся по квартире. Валера зашатался. Марат дрожал, но не выпустил сковороду. — Пошел вон! — выкрикнул он. — С-сука... — прохрипел Валера, глаза его полыхали яростью. Он собирался ударить бабушку. Но теперь Марат был рядом. Теперь он не даст. Схватив нож со стола он замахнулся и порезал Валере руку, не так сильно, но полное ощутимо, чтобы у того полилась кровь. Валера сделал шаг вперёд, но Марат уже был рядом. Он толкнул отчима в грудь, заставляя его отшатнуться. — Всё, хватит. Убирайся. — Голос его дрожал, но в нём было что-то новое. Уверенность. Валера замер, всё ещё держась за голову. Он видел бабушку. Видел Марата, который больше не боялся.