Они шепчут моё имя

— Посмотри, кого ты воспитала! — заорал Валера. — Не кричи на неё, — глухо сказал Марат. Валера медленно повернулся к нему. — Чего? — Я говорю, не кричи на её, — повторил Марат, подняв взгляд. Тишина. Напряжённая, липкая. А потом — удар. Мощный, оглушающий. Валера схватил его за воротник и швырнул на пол. — Ах ты, тварь! Ты мне ещё указывать будешь?! Марат попытался встать, но Валера схватил его за руку и рванул вверх. Слишком сильно. Кости в запястье хрустнули, но самое страшное было впереди. Валера рывком распахнул дверь шкафа и вжал туда Марата. Он собирался закрыть его там и разобраться с Аделиной. — Пальцы свои убери, а то… Но Марат не успел. Валера резко захлопнул дверь. Хруст. Огонь пронзил пальцы, распространился по всей руке, обрушился на сознание раскалённой волной боли. Марат закричал. — Заткнись, — бросил Валера, отталкивая его. Бабушка всхлипывала в углу. Марат упал на пол, прижимая к себе искалеченную руку. Боль, страх, ярость. Марат дышал часто, прерывисто. Лоб горел, пальцы онемели, но в них всё ещё пульсировала тупая, раскалённая боль. Он прижал руку к груди, стараясь не смотреть на неё. Бабушка медленно подошла, присела рядом. В её взгляде читались страх, жалость и беспомощность. — Потерпи, дорогой, сейчас… сейчас… — она поднялась и начала рыться в старом буфете, доставая бинты, какую-то мазь. Марат сжал зубы, отгоняя подступающие слёзы. — Не надо… бесполезно. — Замолчи! — вдруг резко сказала она, но голос её всё равно дрожал. — Я не могу просто смотреть! Она осторожно взяла его руку. Марат дёрнулся, стиснув губы. — Перелом, — тихо сказала она. — Да наплевать. Бабушка замотала руку. — Так нельзя. Надо в больницу. Марат хрипло рассмеялся. — Думаешь, Валера нас отпустит? Они оба замолчали. Оба знали ответ. За дверью послышались тяжёлые шаги. Валера возвращался. — Спрячь руку… Марат стиснул ладонь в кулак — даже через невыносимую боль. Валера осмотрел их обоих. — Чего сидите? — голос его был спокойным, почти ленивым. — Сопли жуем? Ни Марат, ни бабушка не ответили. Валера подошёл ближе, навис над мальчиком. — Надеюсь, ты всё понял, сынок? «Ты мне не отец». Эта фраза крутилась у Марата на языке, жгла губы. Но он промолчал. Валера усмехнулся, хлопнул его по плечу — как будто ничего не случилось. — Вот и славно. Марат слегка дёрнул плечом. Валера встал в дверном проёме, прислонившись к косяку. — Валера, дай нам уйти. — уверенно сказала бабушка. Он усмехнулся. — Ну и куда вы собрались? Марат сжал кулаки. — Если ты её не отпустишь, я... — Ты что? — Валера резко подошёл ближе, схватив его за подбородок. — Мне угрожать вздумал? Бабушка метнулась к нему, схватила за рукав. — Оставь его! Валера оттолкнул её так сильно, что она упала, ударившись спиной об угол стола. Марат бросился к ней, но Валера схватил его за плечо и с силой прижал к стене. — Ты совсем борзый стал, да? — процедил он. Марат дернулся, но хватка была железной. — Пошел ты! Валера усмехнулся. Он рывком развернул Марата к двери и с силой впечатал его пальцы в дверной косяк. — А ну-ка, давай... Не дёргайся. Дверь захлопнулась. Хруст. Марат вскрикнул. В голове взорвался белый шум боли. Валера отступил. — Вот так-то лучше. — Он махнул рукой. — Теперь убирайся с моих глаз. Марат дрожал. Глаза застелала пелена. — Что? Не можешь идти? Давай я помогу, — предложил Валера и схватил Марата за волосы. Он потащил его по коридору и швырнул в ванную комнату. Марат остался лежать на холодном кафеле, в полном одиночестве и дикой болью в переломанных пальцах. Дверь с грохотом захлопнулась. Тишина. Потом звук воды — отчим включил кран в ванной. — Ты весь как свинья, — сказал он с той ленивой злостью, от которой по спине бежал холод. — Надо тебя отмыть. Марат попятился. — Я сам… Но Валера уже схватил его за шиворот и рывком потащил к ванне. Горячий пар ударил в лицо. — Садись. Марат упрямо замотал головой. Щелчок ремня. — САДИСЬ. Валера грубо стащил с него одежду. Он медленно забрался в воду, которая обжигала кожу. Валера намылил губку и резко провёл по его спине. Так сильно, что казалось, он не мыл, а соскабливал кожу. — Грязь с тебя только так сдирать, — буркнул он. — Гляди, какой чумазый… Марат стиснул зубы. Руки Валеры были тяжёлые, грубые. Он тёр ему шею, плечи, волосы, будто хотел стереть не только грязь, но и саму его сущность. Вода потемнела. — Фу, гадость, — сказал Валера и вдруг толкнул его вниз. Марат не успел вздохнуть. Вода сомкнулась над головой. Он дёрнулся, но Валера держал его за шею, не давая подняться. Секунда. Две. Пять. Лёгкие загорелись огнём. А потом раз — и воздух. Марат захрипел, хватая ртом воздух. Валера смотрел сверху вниз. — Вот так чище. Он снова толкнул его в воду. На этот раз дольше. Марат забился в воде, но хватка Валеры была железной. Паника заполнила всё сознание. Лёгкие горели. Время растянулось, превратившись в вязкую, бесконечную муку. Он дёрнулся, пытался ударить Валеру локтем в живот. Марат снова захлебнулся. Вода заполнила рот, нос, жгучим вихрем заполнила лёгкие. Он бился, пытался вырваться, но руки Валеры были как тиски. — Сиди спокойно, — пробормотал отчим, прижимая его голову к воде. — Скоро закончишь барахтаться. В глазах уже мутнело, когда Валера ослабил хватку. Марат вынырнул, отчаянно хватая ртом воздух. Грудь разрывалась от боли, в голове шумело. Но Валера не закончил. — Ну что, чистый стал? — он ухмыльнулся и схватил его за волосы. — Давай ещё разок. Марат дышал тяжело, дрожа от холода и страха. Валера вдруг достал сигареты и закурил прямо в ванной. — Хватит хрипеть, не утоплю я тебя, — лениво сказал он, стряхивая пепел в раковину. — Давай, смывай мыло, — приказал Валера. Руки не слушались, но Марат все же потянулся к крану. Горячая вода хлынула из душа, обжигая плечи. — Быстрее, — буркнул Валера. Марат чувствовал, что если задержится, отчим может передумать. Но как только он попытался встать, Валера вдруг надавил на его плечи, заставляя снова сесть в воду. — Рано. Марат задрожал сильнее. Валера задумчиво посмотрел на него. Затянулся сигаретой. — Вот так, спокойно. — дым клубился в воздухе. Валера выпустил его прямо в лицо Марату и усмехнулся. — Теперь чистый. — он затушил окурок в воде. — Вылазь. Марат медленно вылез из ванны. Вода стекала по коже, капая на холодный кафель. Валера стоял у двери, лениво наблюдая. — Одевайся и проваливай в комнату, — бросил он. Марат молча взял полотенце и начал вытираться, стараясь не смотреть в его сторону. Валера вдруг усмехнулся. — Вот и правильно. Веди себя нормально — и всё будет нормально. Он шагнул к выходу, но на пороге остановился. — Только если ещё раз вздумаешь дерзить… — он медленно постучал костяшками пальцев по дверному косяку. — Тебе не поможет ни бабка, ни твоя псина. Понял? Марат не ответил. Валера усмехнулся. — Молодец. Быстро учишься. Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Марат дождался, пока его шаги затихнут. Только тогда он позволил себе глубоко вдохнуть. Руки дрожали. В голове всё ещё звучал плеск воды. Он посмотрел на своё отражение в мутном зеркале. Бледное лицо. Тёмные круги под глазами. Марат вышел из ванной, стараясь не издавать ни звука. В коридоре было темно, только из кухни лился слабый жёлтый свет. Из-за угла доносились приглушённые звуки — Валера пил, шумно ставя стакан на стол. Марат прошёл в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Джастин поднял голову с кровати, залаял тихо, в полголоса. — Тише… — прошептал Марат, присаживаясь рядом. Собака ткнулась носом ему в плечо, обнюхивая мокрое полотенце. Марат провёл пальцами по шерсти, чувствуя тепло пса. Сердце всё ещё бешено стучало. Он закрыл глаза, пытаясь прогнать воспоминание — тяжёлые руки, обжигающую воду, дым в лицо. Но оно не уходило. Джастин снова тихо залаял. — Да, я знаю… — Марат погладил его по голове. — Нам надо уходить. Пёс замер, будто понял. Марат взглянул на окно. На улице было темно, но это не имело значения. Главное — не ждать утра. Утром Валера снова будет злым, снова будет искать повод. А сейчас он пьёт. Сейчас он не ждёт подвоха. Марат встал, подошёл к шкафу и начал набивать рюкзак. Деньги. Немного еды. Кофта. Он посмотрел на Джастина. — Готов? Пёс тихо вильнул хвостом. — Всё, Джастин. Мы уходим. Сейчас. Или никогда. Он тихо проскользнул по коридору мимо кухни и остановился в прихожей. Марат уже напялил одну ногу в кроссовок, когда за спиной раздался голос: — Ты куда это собрался, гнида? Сердце оборвалось. Он обернулся. Валера стоял в дверях. В одной руке сигарета, в другой — ремень, тяжёлый, свёрнутый кольцом. Джастин зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Марат сделал рывок, но не успел. Валера метнулся вперёд, схватил его за капюшон и дёрнул назад. Марат полетел на пол, больно ударившись спиной. Джастин взвизгнул, бросился вперёд, но Валера резко пнул его ботинком. — Сиди, тварь! Пёс заскулил, отполз в угол. Марат попытался вскочить, но Валера развернул его лицом в пол и навалился сверху, прижав его к полу коленом. — Думаешь, умный? Думаешь, я не вижу, что ты вынашиваешь свои дебильные планы? Его лицо было близко, глаза покрасневшие, дыхание — тяжёлое, перегарное. — Думаешь, можешь сбежать? Он схватил Марата за волосы и дёрнул голову назад. — Ты НИКУДА не пойдёшь. Понял? Марат молчал, пытаясь дышать. Щёлкнул ремень. — ПОНЯЛ?! Хлёсткий удар по спине. Боль обожгла кожу. Марат стиснул зубы, не издав ни звука. Второй удар. Третий. Джастин зарычал. Марат не чувствовал ничего, кроме тупого жара, растекающегося по телу. Где-то внутри он знал — если сдастся сейчас, то не выберется никогда. Валера занёс ремень снова. И в этот момент Джастин рванулся вперёд. Валера не успел среагировать. Собака вцепилась ему в руку. Крик. Мат. Валера замахнулся, пытаясь сбросить пса. Марат не думал. Просто собрал всю силу, что у него была, и ударил Валеру кулаком. Тот пошатнулся, хватка ослабла. Этого было достаточно. Марат вскочил, схватив рюкзак и рванулся к двери. Пёс побежал за ним. — СТОЯТЬ, МРАЗЬ! — Заорал Валера. Но было уже поздно. Они уже неслись по лестнице, подальше от этого места.