Они шепчут моё имя

Марат сидел в своем автосалоне, перебирая документы. День выдался напряженным — один клиент пытался сбить цену, другой не мог определиться с выбором, а еще нужно было заказать новые машины. Телефон зазвонил. Он бросил ручку и глянул на экран. Никита. — Алло. — Брат, я нашел идеальное место. Ночной клуб "Легенда", недавно открылся. Двигаем? Марат задумался. Ему не особо хотелось тусоваться — работа забирала силы. Но в голосе Никиты слышался азарт. — Ладно, когда встречаемся? — Через час у входа. Только оденься нормально, не в классику как ты любишь. Марат усмехнулся. Он всегда выглядел нормально. Он бросил трубку, встал, размял затекшую шею и направился к выходу. Дима все ещё не вернул ему каптиву, поэтому он решил проехаться на другой. Марат выехал на своем красном «Porsche», врубив магнитолу на полную. Из колонок глухо бил бит, а голос вокалиста с хрипотцой пел что-то про серые улицы, тоску и городскую суету. Город скользил за окнами — неоновые вывески, запотевшие стекла ларьков, люди, кутающиеся в капюшоны. Мелкий дождь бил по лобовому стеклу, превращая фонари в размазанные пятна света. Дворники лениво скрипели, словно устав от вечной рутины. На светофоре рядом встала раздолбанная "девятка", из которой гремела другая песня — английская. Возможно, водитель даже не понимал о чем там поется. Загорелся зеленый. Газ. Асфальт в огнях. Марат курил за рулем, слушал музыку, и весь этот мир казался ему каким-то далеким, будто он смотрит кино, в котором играет главную роль. Марат затушил сигарету, припарковал машину у клуба и вышел, поправляя куртку. "Легенда" сияла неоновыми буквами, а перед входом толпились люди — парни в косухах, девушки в коротких куртках и чулках, кто-то смеялся, кто-то громко спорил. На крыльце стоял Никита, уже слегка разогретый. Он раскуривал сигарету, щурился на свет вывески и дернул головой, увидев Марата. — Я думал не приедешь. Это твоя машина? — Никита был в шоке. — Моя, — безразлично ответил Марат. — Как здесь? — Атмосфера — пушка, музло нормальное, народ интересный. Погнали. Они подошли к охране. Здоровенный секьюрити в черном взглянул на них, кивнул. Проблем не было. Внутри клуб был окутан плотным дымом, воздух вибрировал от глухого бита, над танцполом мерцали красные и синие огни. У бара кто-то спорил о музыке, в углу чувак в потертом пиджаке наигрывал что-то на гитаре, а по центру танцевали люди. — Ну что, с бара начнем? — Никита кивнул в сторону стойки. Марат огляделся, почувствовал, как в нем просыпается что-то давно забытое — желание просто выдохнуть и раствориться в моменте. — Давай. Марат с Никитой взяли по крепкому — виски со льдом. Оба молча сделали глоток, чувствуя, как жидкость прожигает горло, смешивается с басами, с общим гулом голосов. Вокруг сновали люди, кто-то громко смеялся, кто-то обнимался, кто-то спорил, перекрикивая музыку. Марат лениво скользнул взглядом по залу и вдруг замер. У стойки, чуть в стороне, сидела она. Девушка в черном свитере с высоким горлом, который облегал ее хрупкую фигуру. Длинные темные волосы чуть растрепаны, падают на плечи, а челка закрывает одну бровь. Бледная кожа резко контрастировала с темной помадой, а в руке она лениво крутила бокал с чем-то темным, медленно помешивая жидкость соломинкой. Но главное — ее глаза. Тёмные, глубокие, с каким-то безразличным, но притягательным выражением, будто ей уже давно наскучил этот мир, но она все равно осталась посмотреть, что будет дальше. Она казалась такой… чужой. Как будто здесь не место, но именно поэтому она была тут. Марат не мог оторваться. Марат сделал еще один глоток виски, но вкус уже не чувствовался. В груди что-то сжалось — странное, непривычное чувство. Не страх, нет. Скорее, волнение. Он никогда особо не умел общаться с девушками. Всегда казалось, что с ними нужен какой-то особый язык, который он не знал. Но сейчас, глядя на нее, он понял — если не подойдет сейчас, потом будет поздно. — Брат, ты чего завис? — Никита хлопнул его по плечу, но Марат уже двинулся вперед. Она сидела, все так же лениво помешивая напиток, будто ничего вокруг не существовало. — Что пьешь? — спросил он, остановившись рядом. Она медленно повернула голову, посмотрела на него. Глаза — как бездонные колодцы, в которых легко утонуть. — Бурбон, — ответила она, голос низкий, спокойный. — Крепко. — А смысл пить слабое? — она чуть усмехнулась, уголок губ дернулся, но взгляд остался непроницаемым. Марат кивнул бармену: — Ей еще один. Она чуть приподняла бровь. — Ты уверен, что я хочу еще? — Уверен, — сказал он, хотя сам не знал, почему. Она посмотрела на него еще секунду, потом сделала глоток. — Ладно, а ты кто? Марат замялся. Он привык, что его знают. В бизнесе, среди взрослых. Но тут… — Марат. — Просто Марат? — она усмехнулась. — А ты? — Алиса. Он повторил это имя про себя. Оно странно отзывалось внутри. В груди продолжало сжиматься что-то новое. Чувство, которое он не мог объяснить. Марат не знал, о чем говорить, но с Алисой это оказалось не так сложно. Она не спрашивала глупостей, не пыталась строить из себя что-то. Просто сидела, смотрела на него, время от времени делала глоток бурбона и бросала короткие, меткие фразы. — Ты выглядишь моложе, чем должен, — заметила она, изучающе скользнув по нему взглядом. Марат чуть усмехнулся. — А ты выглядишь старше, чем есть. Она усмехнулась в ответ. — Мне двадцать. Разница не такая уж большая, но, знаешь… чувствуется. Марат не знал, что сказать. Двадцать. Черт, она взрослая. В голове что-то щелкнуло, но он не стал анализировать. — Ты всегда одна? Алиса посмотрела на бокал, медленно крутанула его в пальцах. — Мне так проще. — Почему? Она чуть пожала плечами. — Слишком много людей, слишком мало смысла. А ты? Марат задумался. Сказать, что у него есть друг Никита? Дима? Автосалон? Это звучало… глупо. — Я просто не привык. — К чему? — К таким, как ты. Она посмотрела на него чуть дольше, чем стоило бы. Будто искала что-то в глазах. — Ты странный, Марат. — Ты тоже. Она снова усмехнулась, но на этот раз тепло. Они нашли какой-то общий язык. Она не давила на него своим возрастом, не пыталась казаться важной, просто была собой. А Марат впервые чувствовал, что ему хочется продолжать этот разговор. Ночь уже сгущалась, когда они вышли из клуба. Воздух был холодным, пахнуло сыростью асфальта и табачным дымом от кого-то из толпы. — Подвезешь? — спросила Алиса, поправляя волосы. — Конечно. Они сели в машину, и Марат вывел свой дорогущий спорткар на ночные улицы. Город был другим — пустым, чуть сонным, с редкими фарами проезжающих машин. Магнитола тихо играла, но он почти не слышал музыку. — Ты всегда так быстро соглашаешься? — вдруг спросила Алиса, глядя в боковое стекло. — А ты всегда так легко садишься в чужие машины? Она усмехнулась, не глядя на него. Марат сжал руль. В груди опять возникло это непонятное чувство. Что-то между азартом и тревогой. Через десять минут они остановились возле её дома — старый кирпичный пятиэтажный дом, у подъезда темно, только одно окно на втором этаже светится. Алиса повернулась к нему, слегка склонив голову. — Ну что, Марат, будешь вспоминать эту ночь? Он посмотрел в её глаза — глубокие, спокойные, но в них было что-то еще. — Уже запомнил. Она медленно наклонилась ближе, почти касаясь его лица. — Тогда поцелуй меня. Марат замер. Внутри все сжалось — впервые не от страха, не от злости. От чего-то совершенно нового. Секунду он колебался. А потом склонился к ней и поцеловал. Её губы были мягкие, тёплые, чуть горчили бурбоном. Марат чувствовал её дыхание, её близость, но больше всего — то странное чувство внутри. Желудок скрутило, будто он выпил слишком много алкоголя натощак, но это было не то. Его не мутило, не клонило в сон — наоборот, внутри будто что-то вспыхнуло, тянуло его к ней. Алиса целовала спокойно, уверенно, без спешки. Её пальцы чуть сжали его куртку, но уже через секунду она медленно отстранилась. — Ну вот, — прошептала она, снова заглядывая в его глаза. — Теперь ты точно запомнишь. Марат смотрел на неё, пытаясь разобраться в себе. В груди колотилось что-то неукротимое, непривычное. Он знал злость, знал страх, знал адреналин. Но это было другое. — Чего ты молчишь? — она чуть прищурилась. Он сглотнул. — Я… просто не знаю, что это за чувство. Алиса улыбнулась уголком губ. — Привыкай. Такое будет не в последний раз. Она открыла дверцу, вышла из машины, а потом наклонилась к окну. — Спокойной ночи, Марат. Он смотрел, как она исчезает в подъезде, а потом медленно откинулся на спинку сиденья, выдохнул и провёл рукой по лицу. Марат сидел в машине, сердце стучало где-то в горле, а в груди разливалось горячее, тягучее чувство. Его пальцы сжались на руле, но мысли были далеко отсюда — там, где только что была Алиса. Её губы. Её дыхание. Её тепло. Он закрыл глаза, вспоминая, как она смотрела на него перед поцелуем — чуть прищуренно, с ленивой уверенностью, будто знала наперёд, что он сделает. От одного этого взгляда внутри всё перевернулось. Жар прокатился по телу. Не как от драки, не как от злости — другой, новый. Глубокий, приятный, почти тягучий. Марат провёл рукой по волосам, пытаясь прийти в себя. Он не знал, что с этим делать, но знал одно — ему хотелось ещё. Пальцы машинально сжались на руле, и он резко выдохнул, будто пытался выпустить из себя это чувство. Но оно не уходило. Оно разливалось по телу, заставляя кожу гореть, а мысли путаться. Впервые в жизни он столкнулся с этим так близко. Марат завёл мотор и резко выехал со двора. Внутри всё ещё пульсировало это странное, непривычное чувство — жаркое, тягучее, заставляющее дышать глубже. Город скользил мимо — фонари, тёмные окна, редкие машины. Музыка в магнитоле играла вполголоса, но он её не слышал. Все мысли были там — в этом коротком поцелуе, в её тёплом дыхании, в том, как слегка дрогнули её пальцы на его куртке. Он вдавил газ, чувствуя, как внутри накатывает что-то похожее на возбуждение, но не только физическое — эмоциональное, непривычное. Что-то новое. Дома его ждал пустой просторный интерьер, мягкий свет ночника и тишина. Он закрыл за собой дверь, скинул куртку, но тело всё ещё хранило тепло её прикосновения. Прошёл в комнату, упал на кровать, заложив руки за голову. В глазах стоял её взгляд. На губах — её вкус. Марат провел рукой по телу. Одной ладонью он скользнул в штаны, второй вцепился в простынь. Он осторожно погладил полутвердый член. Часто задышал. Тело отзывалось на прикосновения. Хотелось большего. Рука начала массировать себя чуть активнее. Он раздвинул колени, рукой спустил штаны до щиколоток. Ладонь слегка набирала темп, потом останавливалась, поглаживала головку. Марат никогда до этого раза не прикасался к себе и толком не знал что делает. Пальцы быстро пробежались по всей длине ствола, рука задвигалась быстрее. Он раздвинул колени чуть шире. Рука, держащая простынь переместилась на рот. Марат тихо застонал в ладонь. Он ускорился, его тело вздрогнуло, а потом он выгнулся на кровати и обильно кончил себе в руку. Глаза закатились от удовольствия. Он глубоко задышал. Посмотрел на белую жидкость в своей руке. На мгновение ему стало стыдно. Но черт возьми, это было очень приятно. Он снял штаны, закинул в стирку. Тело расслабилось и он заснул мгновенно, стоило коснуться подушки. Утро выдалось странным. Марат проснулся позже обычного, но вместо привычной усталости от рабочих дней чувствовал что-то другое. Лёгкость? Волнение? Он сам не мог понять. Он лениво потянулся, сел на кровати, провёл рукой по лицу. Телефон зазвонил. Номер незнакомый. — Алло? — Привет, Марат, — голос был спокойный, чуть ленивый, но он сразу узнал его. Алиса. Он резко выпрямился, будто собрался с мыслями. — Привет. — Ты не спрашиваешь, откуда у меня твой номер? — Уже не удивляюсь. Она усмехнулась. — Это хорошо. Как ты? Марат задумался. — Странно. — Странно — это как? — Вчера не мог уснуть. На том конце провода воцарилась тишина, а потом он услышал её лёгкий смешок. — Знаешь, мне это даже нравится. Он сжал телефон крепче. — Зачем ты позвонила? — Может, просто хотела услышать твой голос. Она сказала это так спокойно, так уверенно, что у него снова внутри что-то скрутило. — А может, — продолжила она, — хочу увидеть тебя снова. Марат почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке. — Где и когда? — Дай мне пять минут, я подумаю. — Думай быстрее, — усмехнулся Марат, вставая с кровати. — Торопишься? — Просто не люблю ждать. — Тогда встретимся через час. — Где? — Сюрприз. Я скину тебе адрес. И она сбросила звонок. Марат посмотрел на телефон, всё ещё ощущая её голос в голове. Она играла с ним. Но ему это даже нравилось. Он быстро принял душ, накинул свежую одежду — простую, но стильную. Ему хотелось выглядеть хорошо, но без лишнего пафоса. Спустя минуту пришло сообщение с адресом. Это было не кафе, не ресторан и не клуб. Это был парк за городом. Марат прищурился. Интересно. Он сел в машину, завёл двигатель и, не раздумывая, двинулся вперёд. Марат ехал по пустой загородной трассе, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое странное, тягучее волнение. Обычно он чётко знал, чего ожидать — в бизнесе, в драках, в любых ситуациях. Но с Алисой всё было иначе. Она ломала привычные схемы. Дорога вывела его к небольшому парку. Высокие деревья, тонкие аллеи, редкие фонари, бросающие тусклый свет на мокрый асфальт. Людей почти не было — только тишина, лёгкий ветер и запах сырой листвы. Он вышел из машины, осмотрелся. — Быстро, — раздался знакомый голос. Алиса стояла чуть в стороне, в тёмном пальто, скрестив руки на груди. Волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах читалась та же загадочная уверенность, которая вчера сбила его с толку. — Не люблю ждать, — повторил он её же слова. Она улыбнулась. — Приятно видеть, что ты держишь слово. — А ты всегда зовёшь парней в такие места? Она сделала пару шагов к нему, посмотрела в упор. — Только тех, кто мне интересен. Марат почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Её голос, её взгляд — всё действовало на него слишком сильно. — И зачем ты меня позвала? — спросил он, чуть прищурившись. Алиса не ответила сразу. Только подошла ближе, совсем близко, так что он почувствовал её дыхание. — Пока не знаю. Но хочу разобраться. Её пальцы скользнули по лацкану его куртки, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы внутри всё сжалось от жара. — Пройдёмся? — предложила она, будто не замечая, что творит с ним. Марат коротко кивнул. Он не понимал, во что втягивается, но был готов идти до конца. Они шли по аллее медленно, почти молча. Марат чувствовал, как прохладный воздух охлаждает кожу, но внутри всё ещё пульсировало тепло от её прикосновения. — Ты всегда так? — вдруг спросил он, не глядя на неё. — Как? — Делаешь так, что люди теряют контроль. Алиса усмехнулась. — Ты потерял контроль? Марат посмотрел на неё. — Почти. Она чуть склонила голову, наблюдая за ним. — Это плохо? Он выдохнул, сунув руки в карманы. — Это странно. — Ты не привык к таким, как я. — А ты не привыкла к таким, как я. Она остановилась. — Ты прав. Они замерли напротив друг друга, освещённые тусклым светом фонаря. Алиса смотрела на него пристально, изучающе. — Хочешь узнать меня лучше? — её голос был чуть тише, но всё такой же уверенный. Марат не ответил сразу. Он просто смотрел в эти тёмные, бездонные глаза и понимал — да, хочет. — Да, — сказал он наконец. Алиса чуть улыбнулась, будто знала это заранее. — Тогда пойдём ко мне. Марат почувствовал, как внутри что-то сжалось. Предложение Алисы звучало одновременно просто и слишком многозначительно. Он не знал, что именно она имела в виду, но его это уже не волновало. — Поехали, — сказал он, не отводя взгляда. Алиса снова улыбнулась — коротко, с тем самым загадочным выражением, от которого у него внутри поднималась волна тепла. Они сели в машину, и она продиктовала адрес. Район был старый, тихий, далеко от центра. Марат вёл быстро, но не агрессивно — дорога уходила под колёса, а мысли снова крутились вокруг неё. — Ты напряжён, — заметила она, глядя в боковое стекло. — Не привык к таким ситуациям. — К тому, что девушка зовёт тебя к себе? — К тому, что я не знаю, чего ожидать. Она усмехнулась, чуть повернув голову к нему. — Это даже хорошо. Так интереснее. Через несколько минут он остановил машину возле её дома — старая кирпичная пятиэтажка, тёмные окна, только редкие фонари во дворе. Алиса вышла первой, не глядя назад. Марат задержался на секунду, перевёл дыхание и только потом пошёл за ней. Лестница скрипела под ногами, воздух пах чем-то старым, немного пыльным. Она остановилась у двери, достала ключи, посмотрела на него через плечо. — Последний шанс передумать. Марат сделал шаг ближе. — Я не передумываю. Она открыла дверь и, не глядя на него, зашла внутрь. Он последовал за ней. Дверь закрылась, отрезая их от остального мира. Квартира Алисы была небольшой, но уютной. Тёплый свет лампы, книги на полках, виниловый проигрыватель на тумбе. В воздухе пахло чем-то лёгким, немного сладковатым — то ли её парфюм, то ли аромат чая, застывший в пространстве. — Проходи, — бросила она, снимая пальто. Марат шагнул внутрь, огляделся. Всё здесь казалось слишком… домашним. Он ожидал чего-то другого — может, холодного минимализма, пустых стен, но не этого. — Ты удивлён? — заметив его взгляд, спросила она. — Немного. Она усмехнулась, прошла к столу, достала из шкафа бутылку вина. — Хочешь? Марат кивнул. Алиса налила два бокала, протянула ему один. — За что пьем? — спросил он, глядя на неё. Она сделала глоток, не сводя с него глаз. — За то, что ты сегодня не передумал. Он тоже сделал глоток. Вино было терпким, чуть обжигающим. Алиса подошла ближе, легко коснулась его руки. — Всё ещё не знаешь, чего ожидать? — Нет. Она наклонилась ближе, её губы оказались у самого его уха. — Может, в этом и есть вся суть. От её голоса по его коже пробежали мурашки. Алиса чуть отстранилась, посмотрела на него испытующе, будто проверяла, как он отреагирует. Марат чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел. Алиса смотрела на него, будто играла, но в её взгляде было что-то настоящее. Что-то, от чего внутри у него разливался жар. Марат поставил бокал на стол. — Ты всегда так? Она сделала шаг ближе. — Как? — Дразнишь. — А ты всегда так легко ведёшься? Он усмехнулся, но не ответил. Её пальцы скользнули по его запястью, лёгкое прикосновение, почти невесомое. Но от этого у него напряглось всё тело. — Ты можешь уйти, если хочешь, — прошептала она, приближаясь ещё ближе. Он чувствовал её дыхание, её тепло. — Я не хочу. Алиса улыбнулась. — Тогда не думай. Она потянулась к нему, и в следующий момент их губы снова соприкоснулись. Этот поцелуй был другим — не таким, как вчера. Более глубоким, более жадным. Он почувствовал, как её руки скользнули ему за шею, как её тело прижалось к нему. Поцелуи Алисы кружили голову. Марат не знал, сколько времени прошло — минуты, секунды? Он чувствовал только её. Впервые в жизни он позволил себе расслабиться. Позволил почувствовать. Когда Алиса взяла его за руку и повела в комнату, он не сопротивлялся. Девушка усадила его на стул, села сверху. Задрала юбку, сняла трусики. Потянулась к ширинке, расстегнула и провела рукой по члену. Марат вздрогнул. Алиса направила член к своему входу. Медленно, играясь, она садилась и вставала на его коленях, то насаживаясь на член, то скользя половыми губами по головке. Всё казалось правильным. Её взгляд, её прикосновения, даже эта лёгкая, загадочная улыбка. Но стоило ему отвлечься на стуле, как что-то изменилось. Алиса резко встала и  сделала шаг назад. Её лицо стало другим. В глазах больше не было тепла — только холодная, почти изучающая отстранённость. — Что…? — Марат нахмурился, собираясь встать, но в ту же секунду почувствовал, как что-то резко сжало его запястья. Он дёрнулся. Ремни. Ремни, которые были спрятаны в спинке стула. Алиса медленно провела пальцами по его плечу, наклонилась ближе. — Прости, Марат, но так надо. В её голосе не было ни капли сожаления. Марат напрягся, пытаясь вырваться, но ремни держали крепко. Сердце бешено застучало в груди. Она застегнула его штаны. — Что за хрень, Алиса? Она выпрямилась, достала телефон и набрала какой-то номер. — Он у меня. Марат замер. Кому она звонила? Ответа долго не было, но затем в трубке раздался низкий мужской голос: — Отлично. Жди, скоро будем. Алиса убрала телефон в карман и снова посмотрела на Марата. — Ничего личного. Марат не отрывал от неё взгляда. Внутри бушевала злость, но поверх неё накатывало что-то другое — холодное осознание. — Кто это был? — его голос звучал ровно, но пальцы сжались в кулаки. Алиса пожала плечами. — Люди, которым ты кое-что задолжал. — Я никому ничего не должен. Она усмехнулась. — Вот это мы и проверим. Марат резко дёрнулся, но ремни держали крепко. Слишком крепко. Алиса не просто заманила его — она всё продумала заранее. — Ты хорошо отыграла, — выдохнул он, смотря прямо в её тёмные глаза. — Спасибо. — Она провела пальцами по его щеке, но в этом прикосновении не было тепла, только холодная насмешка. — Ты был хорошим зрителем. Марат сжал челюсть. — Значит, с самого начала всё было ложью? Алиса чуть склонила голову. — Не всё. — Её пальцы скользнули к его губам, слегка коснулись, но он резко отстранился. Она усмехнулась. — Ты правда думал, что всё так просто? Он молчал. В коридоре послышались шаги. Алиса выпрямилась и направилась к двери. — Вот и они. Марат в последний раз дёрнул руками, проверяя ремни. Чёрт. Дверь открылась. На пороге стояли двое. Один из них выглядел угрожающе. Среднего роста, широкоплечий, лет двадцати. — Ну здравствуй, мальчик, — усмехнулся Антон, подходя ближе. — Не помешал? Марат молча смотрел на него, сдерживая злость. — Что за цирк? — Ты и правда не понимаешь? — Антон хмыкнул, вытащил сигарету, закурил. Один из его друзей, высокий, худощавый, с лисьим прищуром, подошёл ближе и резко схватил Марата за подбородок, заставляя посмотреть вверх. — Красавчик. Теперь понятно, почему Алиса с тобой возилась. Марат дёрнулся, но ремни не дали двинуться. — Сколько тебе лет? — Антон выдохнул дым. — Выглядишь как малолетка. Марат молчал. — Я так и думал. Ну ничего, я научу тебя. — Чему? — Как не приставать к чужим девушкам — Антон ударил его по лицу. Голова Марата отшатнулась в сторону. — Да он наверное уже трахнул её, — Его друг наклонился ближе. — Посмотри какой довольный! Марат ничего не сказал, но внутри всё похолодело. Антон усмехнулся. Он повернулся к Алисе, которая стояла в стороне, скрестив руки. — Да, Влад, ты прав... Алиска, подойди ко мне, — девушка подошла ближе и Антон провел рукой по её юбке. Задрал ткань и шлёпнул по ягодице, — Вы уже трахались? — Конечно. Он затащил меня в комнату. Что я могла поделать? — Алиса притворно посмотрела на него жалобным взглядом. — Вот значит как, — Антон сел на кровать, похлопал по колену. Девушка тот час забралась к нему на колени. Расстегнула ширинку, задрала юбку. — Отсоси, — приказал Антон, схватив её за шею и швырнув на пол, он прижал ее лицо к члену. Марат отвернулся. Но Влад схватил его за волосы, отчего у Марата пробежали мурашки по коже, и заставил смотреть на то, как Алиса с хлюпающими звуками сосала Антону. Звуки были мерзкими. Внутри него кипела злость в перемешку с ревностью. Антон смотрел ему в глаза и гадко улыбался. — Что, нравится? — спросил он, обращаясь к Марату и продолжая трахать в рот Алису. Она начала задыхаться, когда Антон обильно кончил ей в глотку, — Хотел бы так же? Марат ничего не ответил. Он закрыл глаза, но тут же получил удар в живот. — Глаза! — крикнул Влад, снова дёрнув его за волосы и заставив посмотреть Антону в глаза. — Я спрашиваю, ты хотел бы так же? — Антон поднялся с кровати, — Хотя, что я спрашиваю, ты бы хотел. Член уже наверное колом стоит, да? Антон схватил Алису за горло и потащил к Марату. Влад раздвинул ему колени, всё ещё удерживая за волосы и на этот раз заставил смотреть на Алису. В то время как Антон держал её и теперь заставлял сосать уже Марату. Губы коснулись головки, но Марату было противно. Он больше не видел в ней девушку, которая будоражила его. Он видел в ней обычную шлюху. Антон давил ей на голову, заставляя взять член во всю длину. Она сосала причмокивая, втягивая воздух, ни разу не коснулась зубами. Но член Марата оставался вялым. Когда же Антон наигрался с Алисой, он толкнул её на кровать и грубо вошёл в задницу. Девушка закричала от боли. — Заткнись, сука, — прохрипел он, шлепнув по ягодице. Алиса застонала. Это продолжалось мучительно долго. Марат уже смотрел без особо интереса. Просто ждал, когда это закончится. Но все только начиналось. — Скажи, Марат, ты тоже хотел бы её так выебать? — Антон говорил спокойно, даже расслабленно, но в его глазах не было ни тени жалости. Марат сжал зубы. — Нет. Антон улыбнулся. — Я даже и не сомневался, что ты упрямый. Он махнул рукой, и Влад шагнул ближе. Первый удар пришёлся в живот — короткий, резкий, выбивающий воздух. Марат закашлялся, пытаясь сделать вдох, но не успел. Следующий удар — в лицо. Голова дёрнулась в сторону, во рту мгновенно появился вкус крови. — Держи его крепче, — лениво бросил Антон. Ещё один удар. Ребро хрустнуло. Марат почувствовал, как тело начинает предавать его, но он стиснул зубы, не давая себе отключиться. — Давай так, — Антон подошёл ближе, наклонился и закурил. Сквозь дым сигареты его глаза блестели хищно. — Ты скажешь что сам виноват, сам спровоцировал драку и никому не скажешь что мы с тобой сделали. Марат поднял голову. И плюнул ему в лицо. Тишина. Антон медленно провёл пальцами по щеке, стёр кровь и слюну. Затем хмыкнул. — Значит, ты выбрал боль. Дальше наступил ад. Они били методично, без спешки, ломая его по частям. Сначала ногу — хруст костей, вспышка боли, перед глазами всё поплыло. Затем челюсть — удар был настолько сильным, что перед глазами всё потемнело. Потом — спина. Последнее, что он помнил, — резкий, рвущий всё внутри хруст. И темнота. Голоса были приглушёнными, словно доносились сквозь толщу воды. Где-то рядом пищал монитор, фиксируя его слабый пульс. Марат с трудом открыл глаза. Мир был размытым, туманным. Белый потолок, тусклый свет лампы. Запах больницы — антисептики, лекарство, что-то ещё металлическое, неприятное. Он попытался пошевелиться — и сразу пожалел об этом. Боль ударила мгновенно, как электрический разряд. Всё тело будто разламывалось на части. В груди горело, нога пульсировала тупой, тяжёлой болью. А самое страшное — он почти не чувствовал ног. Челюсть тоже была сломана. Он не мог даже нормально открыть рот. Дверь скрипнула. — Очнулся? — Голос. Знакомый. Марат с трудом повернул голову. Дима. Он стоял в дверном проёме, руки в карманах, взгляд тяжёлый. Марат хотел сказать что-то, но лишь выдохнул сквозь сжатые зубы. Дима подошёл ближе, опустился на стул рядом с кроватью. — Кто? — тихо спросил он. Марат посмотрел на него. В глазах прокурора было что-то ледяное, что-то, что могло пугать. Марат не ответил. Дима молчал несколько секунд. Затем кивнул. — Ладно. Разберёмся. В голосе не было эмоций. Дима молчал какое-то время, смотря на Марата так, будто просчитывал что-то в голове. Затем медленно вдохнул, сжал кулаки и встал. — Отдыхай. Я займусь этим. Марат хотел сказать что-то, но из-за сломанной челюсти смог лишь выдохнуть. Дима уже направлялся к двери, когда Марат, превозмогая боль, прохрипел: — Не лезь. Дима остановился. Медленно повернул голову. — Выздоравливай. И вышел. Марат закрыл глаза. Внутри бушевала злость, но тело отказывалось слушаться. Прошло несколько дней. Марат почти не спал — от боли, от злости, от бессилия. Дима приходил каждый день. Молча сидел рядом, кормил его с ложки, терпеливо ждал, пока он сглотнёт. — Это унизительно, — однажды прохрипел Марат, когда Дима снова протянул ему ложку с супом. Дима лишь спокойно посмотрел на него. — А по-другому пока никак. Он ел, потому что выбора не было. Когда впервые попробовал пошевелить ногами — ничего не вышло. Когда Дима впервые помог ему встать — он тут же рухнул обратно, чувствуя, как по позвоночнику разливается жгучая боль. — Это бесполезно, — выдохнул он тогда, стиснув зубы. — Нет, — спокойно сказал Дима. — Мы будем пробовать, пока ты не пойдёшь. И они пробовали. Каждый день. Дима держал его, когда он делал первые шаги. Дима поднимал его, когда он снова падал. Дима не позволял сдаваться. — Ты сильный, Марат, — сказал он однажды ночью, когда тот лежал без сил, глядя в потолок. Марат не ответил. Но внутри что-то сжалось. Спустя несколько недель он смог сделать первый шаг сам. Дима просто смотрел. И молча кивнул. Каждый шаг был как удар током, как война с собственным телом. Дима был рядом. Всегда. Он поддерживал, когда Марат падал. Поднимал, когда тот уже не верил, что сможет. Прошли месяцы. Марат снова ходил. Сначала медленно, с тростью, затем увереннее. В конце концов, он снова встал на ноги. Однажды, когда он сделал несколько шагов по палате без поддержки, Дима просто посмотрел на него и кивнул. — Тебе лучше? Марат глубоко вдохнул. — Да. — Тогда поехали. — Куда? Дима усмехнулся. — Навестить старых знакомых. Чёрная «Каптива» мчалась по ночному городу, прорезая свет фонарей. Дима за рулём, взгляд напряжённый, но спокойный. Рядом — Марат. Без трости. Без страха. С холодной злостью внутри. — Где они? — спросил он, глядя в окно. — На месте, — коротко ответил Дима, не отрывая взгляда от дороги. Марат молчал. Весь этот путь — месяцы боли, ярости, беспомощности — вёл его к этому моменту. Он не забудет. И не простит. — Что будем делать? — спросил он, наконец, когда вдалеке показались знакомые силуэты заброшенного склада. Дима слегка улыбнулся. — Сначала поговорим. — А потом? Дима бросил на него взгляд. — А потом, Марат, мы поставим точку. Машина остановилась в нескольких метрах от склада. Глухое место, никого вокруг. Только слабый свет фонарей и тени, растянувшиеся по асфальту. Марат вышел первым. Холодный воздух обжигал лёгкие. Дима хлопнул дверью, поправил пальто. Они направились к входу. Дверь открылась с лёгким скрипом. Внутри — бетон, сырость, запах старого масла и белый Мерседес. За рулём Антон. Тот лениво вышел из машины, пошел навстречу. Дима молча вынул пистолет и протянул его Марату. — Стреляй. — А это точно законно? — Марат взял оружие. Оно казалось неожиданно тяжёлым, но рука не дрогнула. Антон, увидев пистолет рванул обратно к машине, но не успел. Выстрел разорвал тишину. Антон рухнул на пол, его лицо исказилось от боли. — Ах ты, сука… — прошипел он, хватаясь за раненую ногу. Марат опустил ствол чуть ниже. Второй выстрел. Теперь оба его колена были бесполезны. Дима медленно подошёл ближе, наклонился. — Расскажешь кому-нибудь, закопаю, — холодно произнёс он. Марат молча навёл пистолет ему в лоб. — Нет. — Дима его остановил. Выстрела не последовало. Он медленно опустил оружие. Марат посмотрел на Диму. Тот молча кивнул. И Марат вернул пистолет. Они вышли. Позади раздавались стоны Антона. Марат сел в машину, тяжело выдохнул. Дима завёл мотор. — Я сделаю так, чтобы об этом никто и никогда не узнал, — было последним что он сказал в тот день. С того момента Марат изменился. Он и так всегда был не из тех, кто много болтает, но теперь в его взгляде появилась особая пустота. Он перестал шутить, даже сарказм стал резким, почти режущим. Любая попытка заговорить с ним о чём-то личном встречалась холодным взглядом и коротким «не твоё дело». Причин было много. Потеря бабушки — единственного человека, который по-настоящему его любил. Годы, прожитые в насилие, научили не доверять никому. Но сильнее всего его изменил бизнес. Когда вокруг тебя только ложь, деньги и люди, готовые предать за пару купюр, перестаёшь видеть в ком-то друга. Он научился быстро и жёстко пресекать любую слабость. Клиенты знали: Марат не прощает ошибок. Один парень попытался «забыть» доплатить — неделю ходил с выбитыми зубами и страхом в глазах. Другой решил обмануть и пропал из города на неопределённый срок. Марат начал чаще драться. Он избивал пока костяшки не стирались до мяса. Он почти перестал общаться с Никитой — зависть друга стала слишком заметной. А Дима… Дима всё ещё пытался «достучаться», но теперь Марат отвечал ему сухо и коротко, избегая встреч, когда мог. Даже Джастин чувствовал перемены. Раньше Марат часто разговаривал с ним, сидя на полу после тяжёлого дня. Теперь молча кидал ему корм и уходил в свои дела. Но Джастин всё равно ложился рядом, будто понимая, что внутри этого холодного подростка ещё осталась боль, которую никто не должен видеть. Марат выбрал этот путь осознанно. В мире, где все хотят использовать тебя, слабость — это смерть. А Марат больше не мог позволить себе быть слабым.