Тёмный ангел

День прошёл незаметно, и темнота поглотила Новый Орлеан. Вечерняя прохлада проникла в гроб, пробуждая вампира. Он распахнул глаза и сладко потянулся, ощущая как жизнь возвращается в тело.  Поднявшись, Лестат первым делом сел за туалетный столик и принялся расчёсывать светлые локоны. Они переливались в сиянии свечей, подобно расплавленному золоту. Вампир оглядел себя, прищурившись точно сытый кот, и оставил волосы свободно струиться по плечам. После Лестат подвёл глаза сурьмой и подрумянил щёки, придав бледному лицу немного красок. Улыбнувшись своему отражению, вампир вышел из-за стола и открыл шкаф. Ряды камзолов и рубашек засверкали, переливаясь драгоценной вышивкой. Лестат выбрал голубой камзол, расшитый серебром, тонкую белую рубашку и в тон ей штаны. Завершил образ туфлями с массивной пряжкой и брошью в виде чёрной розы. Затем вампир покрутился перед зеркалом и, капнув на запястья духи, отправился по делам. Благодаря вампирской способности быстро перемещаться, Лестат посетил знакомых вампиров, проверил сбережения в банке и успел заскочить в дом Луи. Мальчик делал уроки, сидя перед зелёной достой. На ней гувернантка старательно выводила пример, объясняя как правильно решить его. Толстый учебник лежал перед Луи, наводя на него тоску одним видом. – Ты слушаешь меня? – обратилась к мальчику гувернантка. – Да, – рассеяно проговорил Луи. – Тогда почему у тебя ничего не получается? – спросила гувернантка. – Я не люблю математику, – нахмурил нос Луи. – Будь внимательнее к цифрам. Мы всё же изучаем точную науку. – Она не интересная! – Ты должен понять её. Иначе я буду вынуждена обратиться к твоему отцу. А он строгий. Ты знаешь. – Знаю. – Решай пример. Я вернусь и проверю. Если не справишься, увы, мне придётся позвать господина де Пон дю Лака. Он давно хотел наказать тебя розгами. Гувернантка выразительно посмотрела на мальчика и ушла, шурша юбками. Лестат вышел из смежной комнаты, вращая в руке трость. Луи обрадовался, увидев его, и выскочил из-за стола. – Не поднимай шум, – предупредил мальчика вампир. – Эта стерва не далеко ушла. – Кто недалеко ушёл? – уточнил Луи. – Твоя гувернантка, – пояснил Лестат. – Она ужасно объясняет предмет. Ещё и угрожает позвать этого извращенца! – Кого? – Твоего отца. Только садист будет пороть ребёнка. Розги не придают знаний, а ломают личность. Люди, которые используют их, в тайне наслаждаются болью детей, самоутверждаются и получают извращённое удовольствие. «Впрочем, не всё так печально, – подумал вампир. – Некоторые дети, подвергшиеся избиению, вырастают в любителей жёсткого секса. Куртизанки, с которыми я спал, были из их числа. Им нравилось, когда я шлёпал их и порол кнутом. Они истекали кровью, но не переставали просить, чтобы «папочка» наказал их. Мне нравилось мучить куртизанок прежде чем убить. Однако... Луи не должен вырасти травмированным. Я не позволю».  Мальчик посмотрел на Лестата, нервно теребя полы камзола. – Ты выглядишь испуганным, – заметил вампир. – Боюсь наказания, – признался Луи. – Я смогу защитить тебя от любого, – заверил Лестат. – Даже от твоего отца. Садись за стол. Урок математики начинается! – А вдруг вернётся гувернантка? – неуверенно пробормотал мальчик. – Я услышу, – улыбнулся вампир. – Тебе нечего бояться, когда я рядом. Луи кивнул, ощутив уверенность, и опустился на резной стул. Лестат подошёл к доске и принялся терпеливо объяснять предмет, выводя мелом цифры. Мальчик посмотрел на вампира, не скрывая любопытства. Лестат был не похож на других. Его бледная кожа, казалось, подсвечивалась изнутри. Голубые вены проступали на ней, будто на мраморе. Глаза с лисьим прищуром обрамляли длинные ресницы. Но больше всего Луи привлекали клыки, острые и белые, будто снег. – Ты запомнил, что я сказал? – спросил Лестат, отложив мел. – Что? – моргнул Луи. – Ты летаешь в облаках, – вздохнул вампир. – Что тревожит тебя? – У тебя красивые клыки, – с придыханием произнёс Луи. – Хочу такие же! – Поверь, лучше без них, – покачал головой Лестат. – Давай я ещё раз объясню тебе пример? Только запоминай, что я говорю. – Фея-крёстная, почему ты заботишься обо мне? – поинтересовался Луи. Вампир замер. Вопрос ребёнка застал его врасплох. Подумав, Лестат честно сказал: – Не знаю. Во Франции я спокойно проходил мимо сирот, просящих подаяние. Моё сердце не сжималось от жалости. Однако при виде тебя я ощущаю нечто странное... Ты напоминаешь мне меня в детстве. Спасая тебя, я будто спасаю себя. – Как это? – спросил Луи. – Моя мать похожа на твою, – поведал вампир. – Ей тоже не повезло с мужем. Она страдала, пока не сбежала от него в иллюзорный мир, который ей дарило чтение романов. К сожалению, мама закрылась не только от отца, но и от меня с братьями... Они росли злыми и часто избивалименя. Не помню уже за что. Их удары, безразличие матери и деспотизм отца превратили моё детство в пытку. Мне не повезло. Меня некому было защитить. Ты – другое дело. Я не хочу, чтобы ты прошёл мой путь. – У меня нет братьев, – отметил Луи. – Но ты прав. Мы похожи. – Вернее, наши судьбы, – поправил Лестат. – Я не смог отвернуться от тебя, увидев зло, которое тебя окружает. Мир не должен быть столь жесток. Ангелов, ставших демонами, в нём достаточно. – Я не очень понимаю, о чём ты говоришь, – признался Луи. – Ты умнее сверстников, – сказал вампир. – Но всё же ты ребёнок. Пожалуй, хорошо, что ты не всё понимаешь. Некоторые вещи лучше не понимать... Возвращаемся к уроку! Я объясняю пример. Сосредоточься. Луи надул губы, не желая учиться, и бросил тоскливый взгляд на доску. Рассматривать золотые кудри Лестата ему было интереснее, чем скучные примеры. Однако он заставил себя собраться и вскоре выучил урок.  Вампир похвалил мальчика и собирался уйти. Стёкла на окнах задребезжали. Вазы в шкафу попадали, разбившись на несколько частей. Пол качнулся, словно палуба корабля. Луи прильнул к Лестату, в страхе смотря по сторонам.  – Не волнуйся, – потрепал мальчика по волосам вампир. – Я с тобою. Стёкла не выдержали натиска и разбились. Осколки посыпались градом. Лестат наклонился и закрыл собой Луи, гадая кто из бессмертных потерял страх. В глубине души вампир уже знал ответ. Арман влетел в комнату через окно, выбитое силой мысли. Волосы его торчали во все стороны. Глаза полыхали жаждой крови. Пальцы сжимались и разжимались от желания впиться в чьё-нибудь горло. Полы камзола хлопали, обнажив ноги, способные свернуть шею. – Что ты творишь? – прошипел Лестат. – Я пришёл убить твоего мальчишку! –воскликнул Арман. – Иначе ты дождёшься, когда он вырастет и нарушишь третий закон! – Вздор! – вскинул голову Лестат. – Я не намерен кусать Луи. Я забочусь о нём, потому что он – это я, только маленький. Не хочу бросать его наедине с сумасшедшей семейкой. – Сумасшедшая семейка – это мы! – заявил Арман. – Хватит бродить по чужим домам. Возвращайся со мною в Париж! – Нет! – повысил голос Лестат. – Не вернусь! Мы уже говорили об этом. Хватит! – Не вовремя в тебе проснулся материнский инстинкт, – сплюнул Арман. – Роль родителя тебе не к лицу. Все твои речи лишь пафос. Я знаю тебя сотню лет. Ты ждёшь совершеннолетия мальчишки, чтобы сожрать его. Признайся! – Не суди по себе, – фыркнул Лестат. – Это у тебя на уме лишь кровь. – Я надеюсь спасти тебя от ошибки, –настаивал Арман. – Если обратишь Луи в вампира, тебя постигнет кара. Даже я не смогу уберечь тебя от гнева Детей Ночи. – Мне плевать на комаров, зовущих себя вампирами, – сказал Лестат. – Я помогу Луи повзрослеть, не став жертвой тирана-отца и сломленной матери. Тогда душа моя обретёт покой, и я уеду в Англию. Всегда мечтал увидеть туманный Альбион! – Ты лжёшь, – произнёс Арман ледяным тоном. – Ты укусишь Луи, едва ему стукнет восемнадцать. Вы слишком похожи. В глубине проклятой души ты тоже чувствуешь, что он – твой идеальный спутник во мраке. Смех Лестата разлился по комнате, обволакивая словно бархат. Армана передёрнуло от гнева. Лестат сделал шаг вперёд, убрав Луи за спину, и сказал: – Мой бессмертный друг, ты сошёл с ума. В рассказы о душах, которые суждены друг другу, не верит никто уже тысячу лет! Идеальные спутники, солумейты, сердца, связанные красной нитью судьбы, родственные души – как ни назови – абсурд! – Лет через десять ты поверишь мне, –пообещал Арман. – Серый утёнок превратится в прекрасного лебедя, и ты не сможешь сдержаться, чтобы не выпить его кровь до последней капли. – Уходи, – сухо произнёс Лестат. – Ни за что, – прошипел Арман. – Я убью мальчишку, пока он не превратился в мужчину и не стал моим соперником и твоей погибелью! – Попробуй, – обнажил клыки Лестат. Арман повернулся к Луи, намереваясь напасть. Лестат среагировал мгновенно, схватил бывшего любовника за грудки и бросил в стену. Она раскрошилась, словно печенье. Арман ахнул, почувствовав как боль обожгла спину. Он не ожидал, что любимый будет драться в полную силу.  – Тебе пора, – указал на дверь Лестат. Арман осознал, что Лестат ради простого мальчишки готов убить его. Ярость взыграла в древнем вампире. Он оскалился и налетел на Лестата, возив ногти в его плоть. Вампиры сцепились, подобно ядовитым змеям. Каждый стремился больнее укусить другого и поцарапать. Волосы Лестата и Армана растрепались, будто после страстной ночи. Шеикровоточили от ран. Разорванные рубашки обнажали грудь, исцарапанную ногтями. – Я тебя ненавижу! – прокричал Арман. – Взаимно, – хмыкнул Лестат. Его тонкие пальцы сложились в кулак. Лестат ударил бывшего любовника, вымещая злость. На скуле Армана расцвёл синяк. В глазах отразилась смесь боли и обиды. Арман зашипел, атакуя Лестата, и впился ногтями в его волосы. Лестат легко вырвался из хватки и впечатал Армана в стену. Тот попытался напасть вновь. Лестат сдавил его горло одной рукой, а другой ударил в живот, вынуждая сдаться.  Изо рта Армана хлынула кровь, пачкая персиковый камзол. Древний вампир издал жалобный писк, похожий на плач летучей мыши, и обмяк в руках возлюбленного. – Я не убью тебя, – сжалился Лестат. – Просто уходи. Хорошо?  Арман кивнул, помрачнев. Лестат разжал пальцы и пригладил его воротник, расправляя кружево. – Ты – моё сердце и душа, – произнёс Арман, глядя в глаза бывшему любовнику. – У вампиров нет души, – возразил Лестат. – Прощай. Надеюсь, тебе удастся найти спутника, который не отвергнет тебя. Арман вытер с разбитых губ кровь и направился к окну. Разбитые стёкла хрустели под его ногами. Порывы ветра развивали лоскуты разорванной в клочья рубашки.  Лестат потёр кулак. Сбитые костяшки пальцев саднили, медленно восстанавливаясь. «Сильно я ударил Армана, – осознал он. – Должно быть, глава Детей Ночи еле идёт». Древний вампир выпрямился, будто прочитал мысли любимого, и потратил последние силы, чтобы не выглядеть сломленным. Однако душевная боль всё равно искажала красивые черты лица. Арман наступил на выбитую оконную раму и посмотрел вниз, словно собирался упасть и разбиться. Лестат сглотнул, почувствовав тревогу, хотя прекрасно понимал: падение не грозит гибелью бессмертному существу.  Арман печально опустил ресницы, услышав ускорившееся сердцебиение возлюбленного, и обернулся. Тоска заполнила зрачки древнего вампира. Надломленным голосом он сказал: – Остерегайся мальчишку. Я пытался защитить тебя, но не смог. Прости, любовь моя. И прощай. Он – твоя смерть.  Лестат собирался возразить. Арман закрыл глаза и полетел вниз, окутанный холодным ветром. Приземлившись, древний вампир слился со мраком. Лестат отошёл от выбитого окна и огляделся в поисках Луи. Тот сидел на столе, дёргая ножками, и ел конфеты. Глаза его заинтересованно блестели. Он выглядел так, будто смотрел интересное театральное представление. – Ты в порядке? – поинтересовался Лестат. – Да, – ответил Луи. – Благодаря тебе. Тот дядя плохой? Он съесть меня хотел? – Не съесть, – смутился вампир. – Скорее выпить кровь... Впрочем, забудь. Хорошо, что ты маленький и многое не понимаешь. – Я не маленький! – возмутился Луи. – И я всё понял. Ты не моя фея-крёстная. – Верно, – вздохнул Лестат. – Я кое-кто похуже. – Ты мой ангел-хранитель! – выдал Луи. – Спасибо, что спас меня! И за зрелище тоже спасибо! – За какое зрелище? – опешил вампир. – Вы интересно сражались с тем клыкастым, – пояснил Луи. – Никогда такого не видел! Можешь ещё раз проломить стену? – Нет. – Почему? Было же здорово! – Скоро придут твои родители. Погром наверняка привлёк их внимание. Скажи им, что видел грабителей. А мне пора. Они не должны меня застать... Лестат приблизился к окну, собираясь выпрыгнуть. Луи обнял его за ноги и задрал голову, силясь посмотреть вампиру в глаза. Лестат изогнул бровь в знак непонимания. Луи крепче обхватил егоза ноги и воскликнул, требовательно сжимая кулачки: – Возвращайся поскорее, ангел-хранитель! Без тебя мне одиноко.  – Я вернусь, – заверил Лестат. – Обещаешь? – прищурился Луи. – Обещаю, – сдался вампир. Луи отступил, позволяя ему исчезнуть в окне. Дверь с грохотом распахнулась, впуская в комнату гувернантку.