Тёмный ангел

Осень постучалась в дом Луи тонкой веткой с золотыми листьями. Клёны вспыхнули красным, жёлтым и оранжевым. Водоворот листьев украсил улицы пёстрыми коврами, опустился на лавочки, окутал масляные фонари. Прохлада проникла под кожу, принося покой. Луи вдохнул полной грудью, выйдя на балкон. Руки его коснулись белоснежных перил, ощутив холод благородного мрамора. Мысленно Луи воскликнул: «Наконец-то!». Он давно ждал этого дня. Сегодня ему исполнилось восемнадцать, а значит, он мог покинуть родительский дом и отправиться туда, куда звала душа, в Оксфорд. Навстречу молодости, свободе, приключениям! Годы превратили Луи в очаровательного юношу. Его изумрудные глаза сияли, полные жажды жизни. Румянец щипал скулы. Лёгкий ветер очерчивал тонкий нос и заставлял трепетать длинные ресницы. Чёрные волосы обвивали плечи, извиваясь, точно морская волна. Осенние листья парили над головой, подобно короне. Светлый камзол сковывал движения Луи. Кружевные рукава постоянно цеплялись за металлические заклёпки панталон. Драгоценная вышивка в виде цветов слепила взор. – Господин де Пон дю Лак, – раздался голос дворецкого. – Ваши вещи собраны. Карета подана. Поспешите! Вас все ждут. Луи рассеяно кивнул, даже не повернувшись. Глаза его неотрывно смотрели во двор, запоминая каждую мелочь. От засохших кустов роз, казалось, по-прежнему тянуло сладковатым ароматом. Фонтан с оледеневшей водой бросал тень на живую изгородь. Статуи дев тянули руки к пасмурному небу, окружённые голыми клумбами. «Моё детство не назовёшь весёлым, – вздохнул Луи. – Но всё же я буду скучать по дому. Особенно по ангелу с золотыми волосами. В детстве я часто его видел. Потом он начал отдаляться, словно не хотел, чтобы я запомнил его... Боже, о чём я думаю? Ангела придумало моё воображение! Мне просто было слишком одиноко. Однако теперь пришло время двигаться дальше. Пора получить образование, завести семью и детей, стать тем, кого хочет видеть во мне отец». Луи покинул балкон, постукивая каблуками по мрамору. В холле его встретили родители, стоя на почтительном расстоянии друг от друга. Их обоюдная неприязнь крепла с каждым годом. Морщины покрывали кожу, будто жуткая вуаль. Мама пожелала удачи Луи и обняла его на прощание. В глазах её впервые за долгие годы промелькнуло что-то похожее на любовь к нему. Отец пожал руку Луи, наказав вести себя в Оксфорде как подобает мужчине и не позорить честь семьи. Луи сдержано улыбнулся родителям и поспешил к карете. Мысль о лучшем университете Англии подгоняла его, завлекая свободой и интригуя неискушённый ум. Поднявшись на первую ступеньку кареты, Луи замер. Печаль застелила изумрудный взор. «Что, если мой ангел реален? – подумал Луи. – Что, если сейчас я бросаю его? Нет. Не может быть! Он – всего лишь сон, как и Анжелика. Прекрасный сон... Но я вырос. Настало время проснуться! Иначе я сойду с ума». Луи решительно шагнул в карету. Кучер ударил гнедых жеребцов, замахнувшись со всей силы. Жеребцы ржанием огласили двор, колёса скрипнули, и карета покатилась прочь. Луи принялся смотреть в окно, не замечая что за ним давно наблюдает пара холодных небесно-голубых глаз. Лестат де Лионкур стоял в противоположном конце двора, нервно заламывая руки. Его светлые волосы растрепались от ветра. Чёрный плащ, струящейся до пола, напоминал одеяние вдовы. От чужих взглядов вампира закрывали белые колонны, поддерживающие свод беседки. Жёлтые листья мелькали перед ним, цепляясь друг за друга, не желая расставаться и улетать в пасмурное небо. В душе Лестата царила печаль. Однако он верил, что не зря последние несколько лет не показывался Луи. «Мальчик вырос, – рассуждал вампир. – Я оберегал его сколько мог. Теперь пора отпустить... Он заслуживает прожить полную жизнь. Влюбляться, растить детей и учиться. Роль вампира не для него. Ведь Луи – воплощение света. Он не сможет обитать во мраке и пить людскую кровь. От чего же сердце так болит? Я ведь поступаю правильно. Луи будет лучше, если он продолжит считать меня детской выдумкой. Ни к чему ему знать о вампирах. Но, что если Луи будет грозить опасность в Англии? Там много бессмертных. Я должен отправиться за ним! Увижу, что Луи в порядке, и уйду навсегда. В противном случае, сердце продолжит кровоточить». Лестат не понимал, почему забота о человеческом дитя стала смыслом его жизни. Но это не мешало ему доверять инстинктам. Если они зовут в Англию, стало быть пора в путь. Вампир вернулся в своё поместье и приготовил гроб для морского путешествия. Затем позвал преданных слуг, заплатил им по мешочку золота и велел под покровом ночи доставить гроб на корабль, плывущий в Англию. Приказ вампира был исполнен. Вскоре корабль с гробом на борту вышел в открытое море. Волны шумели, пенились и бурлили. Солёные брызги летели во все стороны, попадая на лица людей, гуляющих на палубе. Запах рыбы проникал в ноздри Лестата, не давая спокойно спать. Вампир ворочался, царапая подушку из красного бархата. Голоса людей раздражали его. Писк крыс, прячущихся по углам, вызывал голод. Лестат с нетерпением ждал ночи, чтобы покинуть гроб и отведать их крови. На закате одной из мучительно-долгих ночей стало ещё холоднее. Голоса людей затихли. Волны перестали качать гроб. И вампир понял, что корабль причалил к берегу. Открыв крышку гроба, Лестат поднялся и жадно вдохнул поток свежего воздуха. Теперь путь вампира лежал в один из самых дорогих отелей. Лестат собирался переодеться и прогуляться по Лондону в поисках Луи. Вампир чувствовал: юный де Пон дю Лак уже прибыл. Несколько дней пролетели для Лестата незаметно. Он быстро нашёл дом, в котором остановился Луи, и начал приглядывать за ним, как делал в Луизиане. Пока оберегать юношу было не от кого и вампир, ощутив облегчение, позволил себе пару дней провести в казино и бутиках. Тем временем Луи успешно сдал экзамены и поступил в Оксфорд. Учёба нравилась ему. А вот с однокурсниками отношения не заладились. Парни завидовали тому, что он богат, умён и красив. Девушки пытались понравиться Луи, но, натыкаясь на безразличие, обижались и начинали распускать о нём непристойные сплетни. Постоянные насмешки надоели Луи. После лекции он вышел во двор, желая побыть в одиночестве. Ветер растрепал чёрный мех на его камзоле и пригладил волосы. Трава, ставшая жёлтой с приходом осени, коснулась высоких сапог. «Что с мной не так? – мысленно вопрошал де Пон дю Лак. – Почему я не нравлюсь сверстникам? Впрочем, ответ очевиден. Они чувствуют, что я нахожу их невежественными. Что поделать? Никто не сравнится с ангелом, которого создало моё воображение. Порой мне кажется, что он где-то рядом. Господи, как бы я хотел его увидеть! Всё бы отдал только бы мой ангел был реален». Луи прислонился лбом к дереву, борясь с тоской, поселившейся в душе. Двери Оксфорда с шумом распахнулись, и во двор хлынул поток студентов. Когда большинство из них разошлись, Луи обнаружил, что семеро однокурсников стали позади него, угрюмо смотря вперёд. – Что-то случилось? – поинтересовался де Пон дю Лак. – Это ты нам скажи, – ухмыльнулся Оливьер – высокий студент с копной рыжих волос. – Девчонки говорят, что ты – педик. Они правы? – Нет, – смутился Луи. – То, что мне не нравится ни одна из них, не делает меня любителем мужчин. – Странно, что ты от всех баб нос воротишь, – наседал Оливьер. – Тебе серьёзно не нравится ни одна? Даже Вивьен? – Даже Вивьен, – спокойно ответил Луи. – Дурак! – влез в разговор студент, похожий на тролля. – Ты видел её грудь? Она же огромная! – Меня интересует характер девушки больше, чем грудь, – сказал Луи. – Я не настолько примитивен, чтобы видеть в девушке лишь кусок мяса. – Хочешь сказать, что мы примитивные мужланы? – нахмурился Оливьер. Луи промолчал, с вызовом глядя на однокурсников. Они окружили его, разминая кулаки. – Извиняйся, – потребовал Оливьер. – Иначе получишь в нос. – Я не сделал ничего, за что стоило бы извиняться, – заявил Луи. – Какой наглый педик! – послышался возмущённый голос в толпе. – Для так называемых «натуралов» вас слишком волнует моя ориентация, – расправил плечи Луи. – Я начинаю подозревать, что вы сами не по девушкам. Особенно ты, Оливьер. Оливьер покраснел. Искры гнева заплясали в его глазах. Он размахнулся и ударил Луи по лицу. Из рассечённой брови потекла кровь, пачкая воротник камзола. Луи инстинктивно дотронулся до лица, пытаясь прикрыть рану. В этот момент на него обрушился второй удар. Луи согнулся, ощущая боль в рёбрах. Однокурсники почуяли слабость и толпой налетели на него, нанося удары по лицу, спине и груди. Луи сумел побороть двух противников. Остальные же повалили его на землю и принялись пинать, выкрикивая ругательства. Лестат де Лионкур с ненавистью наблюдал за Оливьером и другими студентами. Тень от раскидистого дуба прятала его от любопытных глаз и палящих лучей солнца. Когти вампира царапали железные ворота Оксфорда, вымещая на них жгучую смесь гнева и боли. – Нужно вмешаться! – кричало сердце Лестата. – Луи в беде! Нужно помочь ему! – Нет, – противоречил разум. – Он взрослый парень. Пора ему научиться защищать себя. К тому же, Луи противостоят люди, а не вампиры. Нельзя же выпить их кровь посреди дня, в самом известном университете мира? – Неужели Луи никто не поможет? – трепетало сердце. – Где преподаватели? Где хоть кто-нибудь?! Один из студентов ударил Луи особенно сильно. Тихий писк вырвался из сомкнутых губ Луи. Лестат не выдержал и, зарычав, бросился к нему. Лучи солнца обожгли вампира. Кожа на лице его покрылась пузырями и начала слазить, обнажая плоть. Страшные ожоги появились на теле, причиняя нестерпимую боль. Но даже она не могла помешать Лестату защитить Луи. Вампир схватил одного из студентов и кинул в куст шиповника. Другому сломал руку и рёбра. Оливьера же постигла худшая участь. Лестат свернул ему шею плавным движением руки. Остальные студенты разбежались, увидев нечеловечески-сильное создание с выжженной кожей и пылающими яростью глазами. Луи выдохнул, осознав что обезумевшая толпа исчезла, и поднялся с земли. Рёбра его болели, хотя не были сломаны. Луи повезло. Он отделался парой синяков и кровоподтёками. Первым делом Луи побежал к спасителю, желая узнать кто он и поблагодарить. Вампир набросил капюшон на голову, после чего достал из рукава платок и протянул Луи, чтобы тот вытер кровь. – Вы очень добры, – пробормотал де Пон дю Лак. – Береги себя, – чуть слышно попросил вампир и устремился к выходу со двора. – Постойте! – воскликнул Луи. – Я ведь даже не успел поблагодарить вас! Скажите мне, кто вы? Умоляю, назовите хотя бы имя! Лестат не откликнулся на зов. Он не хотел, чтобы Луи увидел его обезображенным. Луи кинулся за спасителем. Но не успел догнать его. Ведь был изранен, а загадочный незнакомец передвигался слишком быстро для человека. У перекрёстка трёх дорог Лестат исчез, оставив после себя множество вопросов и платок. Луи прислонился к ближайшему столбу, тяжело дыша, и развернул платок. В нос ударил знакомый аромат духов. Глаза Луи заискрились от нахлынувших воспоминаний. Пальцы нежно сжали белоснежный шёлк, в середине которого была золотом вышита буква: «Л».