Тёмный ангел

Кабинет ректора Оксфорда освещали позолоченные подсвечники. Стеллажи с книгами тянулись вдоль стены, источая запах чернил. В центре располагались стол и кресло, на котором сидел ректор. Его тучное тело обхватывал серый камзол, расшитый чёрными нитями. Белый напудренный парик прикрывал залысины на голове. Туфли из кожи крокодила поблёскивали, отражаясь в начищенном паркете. – Сэр Карл Бекер, вы звали меня? – поинтересовался Луи, сделав шаг к столу. – Да, – прокашлялся ректор. – Проходите, молодой человек. Разговор предстоит не простой. Луи сглотнул, приготовившись к череде вопросов. Мурашки побежали по его коже от волнения. Ладони вспотели. – Вчера во дворе университета произошла трагедия, – перешёл к делу Карл. – Несколько студентов попали в больницу после жестокого избиения. А Оливьер Эйдриан отдал Богу душу. Вы что-нибудь знаете об этом? – Знаю, но не много, – признался Луи. – Вас видели на месте трагедии, – поведал ректор. – Расскажите, что произошло. – Оливьер и его друзья меня избивали, – сказал Луи. – Потом, неизвестно откуда, взялся человек. Быстрый, сильный и ловкий. По правде, я не уверен, что видел человека... Как бы то ни было, он спас меня. – И убил Оливьера, – Карл сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. – Его родители входят в совет попечителей Оксфорда. Что я теперь скажу им? – Не знаю, сэр, – смутился Луи. – Вы успели запомнить злодея? – вопрошал ректор. – Нет, – ответил Луи. – Когда я подошёл к нему, он накинул на голову капюшон. И ещё... я не стал бы называть своего спасителя злодеем. – Он убил невинного студента! – возмутился Карл. – Оливьер с дружками хотели забить меня до смерти, – возразил Луи. – Вы преувеличиваете, – махнул рукой ректор. – Очевидцы говорят: вы лишь немного повздорили. – Ваши очевидцы не правы, – сжал пальцы в кулак Луи. – В стенах университетов случаются ссоры, – стоял на своём Карл. –Студенты – парни молодые, кровь горячая. Не удивительно, что порой им хочется помериться силой. Вряд ли Оливьер желал причинить вам серьёзный вред. – Желал, – буркнул Луи. – От чего же? – поинтересовался ректор. – Что вы такого совершили? – Ничего, – заверил Луи. – Тогда почему Оливьер и другие парни устроили драку? – допытывался Карл. – Может, слухи о вас правдивы? Признавайтесь, вы больны содомией? – Нет! – воскликнул Луи. – Кто вам такое сказал? Я... Мне нравятся девушки! – Не горячитесь, – ухмыльнулся ректор. – Подобными воплями вы выдаёте себя. В Оксфорде много разных людей... Я не против таких как вы. Но я против убийц. Если знаете, кто помог вам, назовите его имя. – Я не знаю его, – покачал головой Луи. – Скажите хоть какую-нибудь полезную информацию! – вспылил Карл. – Вы смотрите на меня и молчите, хотя в глазах ваших кроется тайна! Отвечайте, кто убийца? Назовите хоть одну букву его имени! – Мне не известно ничего о нём, – солгал Луи. – Он появился из неоткуда и помог мне. Всё! – Ясно, – вздохнул ректор. – Я начинаю верить в байки, что ваш спаситель – вампир. – Кто? – дёрнулся Луи. – Дитя ночи, – пояснил Карл. – Бессмертное существо, обитающее во мраке и пьющее кровь. Говорят, вампиры считают людей едой и не способны испытывать к ним привязанность. Но я другого мнения. Всё, что сотворено Богом, способно на любовь. – Вы верите в вампиров? – удивился Луи. – Я верю в людей, – ответил ректор. – Некоторые из них клянутся, что встречали вампиров. Мой друг, профессор Амброзиус, как раз пишет диссертацию на тему вампиризма. Он уверен, что вампиры, как и мы, дети Божьи. А значит, им ведома любовь и доброта. Возможно, в странной извращённой форме. Но всё же ведома. Луи шагами измерил комнату и задумчиво произнёс: – В детстве мне чудилось, будто чья-то тень следует за мной по пятам, оберегая от бед лучше, чем отец с матерью. Вероятно, у меня было бурное воображение. – Или вас оберегал вампир, – предположил Карл. – Я не уверен. Наука твердит, что бессмертие невозможно. Однако... У существа, которое убило Оливьера, дымилась кожа от попадания солнечных лучей. – Вы уверены? – сглотнул Луи, ощущая как жар распространяется от сердца до кончиков пальцев. – Не совсем, – почесал подбородок ректор. – Людям, которые видели драку, могло привидеться. Ведь близко никто не подходил. Никто, кроме вас. – Я ничем не могу вам помочь, – заверил Луи. – Я не знаю, кто спас меня. И в вампиров не верю. – Хорошо, если их действительно нет, – молвил Карл. – В противном случае у вас появился поклонник-убийца. Остерегайтесь его! Вампиры могут испить до дна объект своей любви. – Спасибо за предупреждение, – пробормотал Луи. – Ступайте, молодой человек, – разрешил ректор. – От расспросов полиции я вас избавлю. Что касается остального... Носите серебро. Этот металл нынче в моде. Луи закивал, точно болванчик, и выскочил за дверь. Разговор с Карлом Бекером его утомил и встревожил. Сердцем Луи чувствовал, что вампиры реальны. Однако разум отказывался в это верить. «Ректор странный мужчина, – думал де Пон дю Лак. – Решил, что я мужеложец, но не стал ругать. Другой бы на его месте исключил меня из университета. А этот... ещё и в вампиров верит». Луи растрепал копну чёрных волос, гадая верит ли сам в вампиров: «Если их нет, то кто же меня спас? Кто приглядывал за мной все эти годы? Платок – доказательство, что мой защитник реален. Я знаю его имя. Вспомнил. Но никогда не расскажу ни ректору, ни полицейским. Лестат хороший. Я уверен. Всё равно, вампир он или нет. Я не выдам его. Надеюсь, мы скоро встретимся! Я обязан найти Лестата, поговорить». Луи достал из кармана платок, бережно развернул и поднёс к лицу, вдыхая аромат роз. Он навеял Луи воспоминания о красивом мужчине со светлыми локонами. «Неужели я мужеложец? – вздрогнул Луи. – Нет! Не может быть! Я просто восхищён красотой Лестата. В моих воспоминаниях он совершенен. Впрочем, Лестат наверняка не интересуется мужчинами. Да, точно. Анжелика говорила, что они любовники. И всё же... Я вспомнил его пылкий взгляд. Если Лестат не влюблён в меня, то почему защищает?» Луи поспешил к выходу из Оксфорда. Сердце его трепетало в груди. Кровь бурлила, подобно раскалённой лаве. Идти домой ему не хотелось, поэтому он побрёл по улицам, ища ответ на множество вопросов. В глубине души Луи надеялся встретить Лестата или хотя бы почувствовать на себе его взгляд. Но вампир не появился ни в этот день, ни на следующий. Луи начал переживать за него, потом – сомневаться в собственных воспоминаниях. «Может я всё выдумал? – размышлял он. – Может, меня избили так, что я сошёл с ума?» Луи не знал, с кем поделиться своей болью, от того ему становилось хуже. Голова болела, не в силах осмыслить тяжкие думы. Тело слабело. Характер портился, становясь жёстче и холоднее. В один из дней Луи покинул лекцию, невзирая на недовольство преподавателя, и выбежал во двор. Де Пон дю Лаку требовался глоток свежего воздуха. А ещё лучше – Лестат и ответы на все вопросы. В поисках их Луи забрёл в кабак. Он сам не понял, как оставил позади Оксфорд и оказался в окружении пьяниц и распутников. Повинуясь душевному порыву, Луи заказал кружку пива и устроился за столиком у стены. С каждым выпитым глотком боль медленно покидала его сознание. Чувство одиночества притуплялось, вытесняемое алкоголем. После трёх выпитых кружек Луи и во все развеселился и решил проверить: мужеложец он или всё же нет? Он подсел к пышногрудой девице за соседнем столиком и начал неторопливый разговор. Девушка оказалась не робкой. После лёгкого флирта она сама потянулась к Луи за поцелуем. Луи поначалу отпрянул. Потом судорожно сглотнул и дотронулся до её губ своими. Девушка улыбнулась, протолкнув язык ему в рот. Луи её действия показались мерзкими. Он еле сдержался, чтобы не прервать поцелуй. Девушка почувствовала его настроение и спросила: – Тебе не понравилось? – Да, то есть нет, – замялся Луи. – Вернее, я не знаю... – Ты просто не умеешь целоваться, – рассмеялась девушка и ушла, взмахнув юбками. Слова Луи её расстроили, однако она не подала виду. Луи посмотрел ей в след и поплёлся к выходу, став мрачнее тучи. Мысли о вампире и собственных предпочтениях тяготили его, подобно тюремным оковам. Неопределённость жёсткой верёвкой оплетала горло, мешая дышать. Волосы, давно не знавшие гребня, впивались в голову, словно терновый венец. На улице царил полумрак. Только одинокий фонарь освещал кованую лавку, стоящую вдалеке. На ней сидел статный мужчина, читая газету. Его лицо оплетала тонкая сеть ещё не сошедших ожогов. Золотистые волосы были собраны в хвост. Плащ прикрывал камзол, слишком дорогой для здешних мест. Луи узнал мужчину и ускорил шаг, боясь что старый знакомый вновь исчезнет, оставив после себя разбитое сердце и вопросы. – Я знаю, кто ты, – остановился напротив вампира Луи. – Ты – Лестат. Тот, кто спас меня от избиения. Тот, кто всегда защищал. Вампир убрал газету и удивлённо посмотрел на Луи. Лестат не ожидал, что они встретятся в самом злачном районе Лондона. К тому же, де Лионкур не был доволен своей внешностью. Будь у него возможность выбора, он предпочёл бы встретиться, когда угодно, но только не сейчас. Блистательный красавец не привык выглядеть не идеально. Ожоги на лице смущали его, хотя были едва заметны. – Как ты сюда попал? – только и смог вымолвить вампир, поражённый тем Луи нашёл его. – На этой улице опасно! Здесь полно воров, убийц и проституток с клофелином! – С тобой мне нечего бояться, – уверенно произнёс Луи. – Так ведь, Лестат? Вампир прикрыл глаза, думая открыться Луи или сбежать. – Ты вампир, – припечатал Луи. – Но я не осуждаю тебя. Давай просто поговорим. Пожалуйста! – Мы можем поговорить, – вздохнул Лестат. – Но тогда твоя жизнь не станет прежней. Уверен, что хочешь знать правду обо мне? Жизнь в неведении и покое дорогого стоит. Уж поверь мне. – Мне нужна правда, – настоял Луи. – Ты пьёшь кровь людей, живёшь в склепе и просыпаешься с приходом ночи? – Я живу в особняке, – поправил вампир. – В остальном ты прав. Я – монстр из сказок, которые тебе рассказывали в детстве. – Ты не монстр, – покачал головой Луи. – Ты – единственный, кто рассказывал мне сказки в детстве. Они были чудесными! Спасибо. Лестат смущённо моргнул и, сверкнув клыками, поинтересовался: – Откуда ты узнал, что я вампир? – В детстве я гулял по кладбищу и столкнулся с Анжеликой, – признался Луи. – Ты бродил по кладбищу? – содрогнулся Лестат. – С ума сошёл? Это опасно! Как я недоглядел за тобой? – Всё закончилось хорошо, – мягко улыбнулся Луи. – Мы с твоей возлюбленной поговорили, и она рассказала мне о существовании вампиров. – Анжелика не моя возлюбленная, – проговорил вампир. – Мы с ней так... пару раз. Не имеет значения. – Я помню тебя с младенческих лет, – сказал Луи. – Почему ты заботишься об мне? Зачем тебе я? – Много лет назад я хотел убить твоих родителей, – поведал Лестат. – Но твой плач меня остановил. Я увидел тебя в колыбели и подумал, что повстречал ангела. Твоя невинность умерила мою жажду крови. Ты был так одинок... Прямо как я в детстве. – Хочешь сказать, что оставил меня в живых, потому что я напомнил тебе себя? – уточнил Луи. – Мы разве похожи? – Скорее похожи наши семьи, – поправил вампир. – Сложно расти в окружении отстранённой матери и вечно-недовольного отца. Я заботился о тебе, чтобы ты не чувствовал себя одиноко. Ангел, на вроде тебя, не должен страдать. – Ты хотел выпить мою кровь, но не стал, – осознал Луи. – Ты сдержал голод... ради меня. – Ты подобен творениям великих скульпторов, – произнёс Лестат. – Твой голос, словно ария Иоланты! Разве я мог своими руками разрушить нечто столь совершенное? Нет! Бессмертие не лишило меня способности видеть красоту. В мире столько безобразного! Убить тебя означало бы отнять у человечества редчайший лучик света. На глазах Луи выступили слёзы. Он положил ладонь на грудь, словно боясь что сердце выпрыгнет, и прошептал: – Я понял, кто я... Теперь ни страхи, ни невежество не застилают мой взор. – О чём ты? – моргнул вампир. Луи потянулся вперёд и коснулся губ Лестата своими. Вампир вздрогнул и попытался отстраниться. Но Луи обхватил его за плечи, крепче прижимая к себе. Руки Лестата ослабли, и он невольно опустил их на талию Луи. Тот счёл это за разрешение продолжить и углубил поцелуй. Когда Луи стало не хватать воздуха, он ослабил хватку. Вампир отшатнулся, не веря что происходящее реально. Его округлившиеся глаза в свете фонаря горели рубиновым. Грудь вздымалась, хотя бессмертному не требовался воздух. – Всё хорошо? – заботливо спросил Луи. – Мы не должны были, – обронил Лестат. – Ты человек, я – вампир. Нам лучше не переводить отношения в горизонтальную плоскость. – Но что, если я хочу? – сглотнул Луи. – Я целовался с девушкой. Мне не понравилось. А с тобой... С тобой понравилось! – Ты ещё дитя, – произнёс вампир. – Мне исполнилось восемнадцать! – оскорбился Луи. – Мама забеременела мною в пятнадцать. А отец в восемнадцать ходил на войну. – По сравнению со мной, ты – ребёнок, – стоял на своём Лестат. – Я совершил ошибку, поговорив с тобой. Ты не должен был видеть меня. Не должен был знать о вампирах. – Почему? – не понимал Луи. – Ты заслуживаешь лучшей жизни, – сказал вампир. – Свяжешься со мной, её у тебя не будет. – Ну и что! – воскликнул Луи. – Ты – моя лучшая жизнь! – Наивный ребёнок, – вздохнул Лестат. – Ты не понимаешь, что быть моим спутником означает быть вампиром, пить кровь людей, отказаться от семьи и брака. – К чёрту всё! – взмахнул руками Луи. – Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя, Лестат! – Нет, – холодно произнёс вампир. – Разум твой дурманит первая любовь. Она лжива. Подует ветер, и от неё не останется и следа. Тогда ты проклянёшь меня за то, что я превратил тебя в вампира. – Я никогда тебя не прокляну, – заверил Луи. – Пожалуйста, укуси меня. Я хочу быть с тобой! – Ты слишком добрый, чтобы питаться людьми, – покачал головою Лестат. – Ты не сможешь. Я знаю тебя всю твою жизнь. Не спорь. – Хорошо, – кивнул Луи. – Тогда позволь мне просто находиться рядом. Смотреть на тебя всю человеческую жизнь. – Нет, прости, – прошептал вампир. – Для меня будет адской мукой наблюдать, как ты стареешь, болеешь и умираешь. Не вынуждай меня... Твою смерть я не перенесу. – Тогда что же делать? – огорчённо спросил Луи. – Нам нужно расстаться, – вздохнул Лестат. – Законы бессмертных правы. Мне нельзя было так привязываться к человеческому дитя. А тебе не следовало знать обо мне. Будет лучше, если ты забудешь меня. – Никогда! – со всей юношеской страстью воскликнул Луи. – Что я наделал, – шепнул вампир, видя безумную любовь в глазах юноши. – Я сбил тебя с пути... Ты не должен был любить мужчину, меня... – Я сам решаю, кого любить, – буркнул Луи. – Но заставить тебя любить меня я не способен. Скажи, мои чувства взаимны? – Тебе следует встречаться с девушками, – выпрямился Лестат. – Влюбишься в одну из них, заведёшь ребёнка и забудешь о прочих глупостях. Будешь жить как все – обретёшь счастье и покой. Свяжешься с вампирами, вечность будешь страдать. – Не правда, – нахмурился Луи. – Ты слишком хорош для меня и этого мира, – сказал вампир. – Ты не должен вечность ходить по этой гиблой земле. Я не имею права пачкать твои белые крылья своей тьмой. Понимаешь, ангел? – Ты тоже ангел, – заявил Луи. – Мой ангел! Я не расстанусь с тобой. – Придётся, – печально посмотрел на него Лестат. – Прощай, Луи. Будь счастлив. Я люблю тебя... Впрочем, кто способен тебя не любить? Луи схватил вампира за руку, не давая уйти. Лестат подавил тяжёлый вздох и обрушился на возлюбленного словно буря, подминая его под себя и скрепляя губы поцелуем. Едва объятия Луи ослабли, вампир исчез. Луи издал разочарованный стон и откинулся на спинку лавки, терзая зубами припухшие губы. В голове его созрел план. Луи знал: Лестат всегда придёт ему на помощь даже рискуя сгореть на солнце. А значит, чтобы увидеться с ним, надо оказаться в беде.