Тёмный ангел

Багровый закат разлился на небосводе точно вино, пролитое из кубка. Многовековые дубы зашумели, предчувствуя ненастье. Вороны закружились над Тауэром, перекрикивая друг друга. Их крылья слились в чёрное полотно, нависшее над землёй, подобно смертоносной комете. Луи де Пон дю Лак покинул дом, накинув плащ на плечи, и отправился в самый мрачный район Лондона. В первом попавшемся трактире Луи выпил кружку пива для храбрости и принялся приставать к местным шулерам. Они отложили карты, услышав оскорбления, и сжали пальцы в кулак. Луи ухмыльнулся, надеясь что нарвался на драку. Однако шулера посмотрели на него как на сумасшедшего и продолжили раскладывать пасьянс. Луи опечаленно вздохнул и пошёл прочь из трактира. Он почти было решил, что план привлечь внимание Лестата провалился. Но туман на его пути рассеялся, и Луи узрел каменный мост. Изогнутые перилла украшали маленькие шипы. Две колонны по бокам оплетал дикий виноград. Людей поблизости не было. Ведь, несмотря на каменную конструкцию, мост вот-вот мог обрушиться. «То, что нужно!» – обрадовался Луи и взбежал на мост. Совсем не заботясь о собственной безопасности, де Пон дю Лак перелез через перила и прыгнул вниз, уверенный что Лестат успеет спасти. Зеркальная гладь воды понеслась навстречу Луи. Ветер засвистел в ушах. И тьма обступила со всех сторон, надеясь утянуть Луи в свои холодные объятья. Казалось, удар не минуем. Но Луи не почувствовал боли. Чьи-то сильные руки подхватили его. Ухо опалил шёпот: – Не бойся. Луи застыл. С ним говорил не Лестат. Незнакомец крепче обхватил Луи и устремился ввысь. Ветер ударил по щекам Луи. Стало холоднее. Звёзды, вспыхнувшие на небе, ослепляли яркостью и вблизи выглядели огромными. Диск луны закрывал небо, отражаясь в зрачках незнакомца. – Кто вы? – спросил Луи. Тело его оледенело от страха. Мурашки бегали по спине, вызывая неконтролируемую дрожь. Туфли грозились упасть, ведь под ногами зияла пустота. Вдалеке мерцали огни Лондона, похожие на крошечных светлячков. Луи хотелось вырваться из рук незнакомца, ударить его. Но Луи понимал: одно неверное движение, и он станет кровавой кляксой на черепичной крыше одного из домов. – Я не причиню тебе вреда, – пообещал незнакомец. Луи скептически фыркнул, хотя тот выглядел вполне безобидно. Пшенично-жёлтые волосы обрамляли вытянутое лицо. Густые брови нависали над синими глазами. Оранжевый камзол едва не трещал на угловатом юношеском теле. – Не трепыхайся, – попросил незнакомец. – Я хорошо умею летать, но могу не удержать тебя. – Да кто ты вообще такой? – рыкнул Луи. – Эдмонд фон Андрагэ, – представился незнакомец. – Я вампир, которому не посчастливилось занять у Лестата денег. В качестве уплаты долга он приказал присмотреть за тобой. – Вот в чём дело! – разозлился Луи. – Лестат, чёртов хитрец! Он должен был сам спасти меня, а прислал тебя! Предатель! – Лионкур заботится о тебе, – возразил Эдмонд. – Думаю, он влюблён. Что там, он буквально помешался на тебе! – Тогда что ему мешает прийти ко мне? – вопрошал Луи. – Лестат считает, что вам лучше не видеться, – ответил Эдмонд. – Расстояние уменьшает привязанность. Скоро ты забудешь его, а он тебя. – Нет! – пылко возразил Луи. – Я не забуду его. И не позволю ему забыть меня! – Ты лишь человек, – с долей призрения произнёс Эдмонд. – Не советую дёргать вампира за клыки. Иначе он не удержится и вопьётся в твою белую шею. Я сам себя сдерживаю с трудом. – Лестат не причинит мне зла, – сказал Луи. – Ты глупый наивный ребёнок, – скривился Эдмонд. – Лестат – сильный вампир. Встанет не с той ноги, свернёт тебе шею! Смерти не боишься? – Нет, – хмыкнул Луи. – Кого я спрашиваю? – закатил глаза Эдмонд. – Ты с моста спрыгнул, не задумываясь. А что, если бы Лестат не приказал мне оберегать тебя? Или, если бы я не находился рядом? Луи промолчал, сверля собеседника угрюмым взглядом. Эдмонд издал страдальческий вздох и начал медленно опускаться на землю. Непроглядная темнота окружала Луи и Эдмонда, не давая редким путникам увидеть, что они спустились с неба. Почувствовав под ногами осенние листья, Луи сказал: – Я люблю Лестата. Мне всё равно, что случится со мной. Так и передай ему. Если хочет, чтобы я разлюбил его, пусть вырвет мне сердце! – Передам, – кивнул Эдмонд. – Ты, вроде, не плохой парень, поэтому дам совет. Радуйся, что Лестат оставил тебя. Он не добрый и не хороший. Совсем. – Мне всё равно, – заявил Луи. – Ладно, – пожал плечами Эдмонд. – Твоя жизнь, твоё право. Только помни: Лестат больше не приглядывает за тобой. Теперь я твой ангел-хранитель. А мне уж больно не хочется вытаскивать тебя из разных передряг. Так-что, не прыгай больше с моста. Я могу и не поймать. – Хорошо, – буркнул Луи. Эдмонд фон Андрагэ оглядел его с долей жалости и ушёл. Жёлтые, красные и оранжевые листья закружились возле Луи, подхваченные порывом ветра. Луи опустил взгляд под ноги. Тоска пожирала его сердце, впиваясь в плоть стальными зубами. Яркие краски осени казались чёрными в ночи и не приносили ни капли радости. Луи направился к дому, гадая где Лестат. Мелкий дождь застучал по крышам, подгоняя его. Карканье ворон вблизи Тауэра прозвучало зловеще. Оно предупреждало о скорой буре. Луи открыл дверь и вошёл в холл, тихо постукивая каблуками. Его ждал неприятный сюрприз. Мать и отец сидели на диване, тихо переговариваясь. Бернар курил толстую сигару, периодически стирая со лба пот. Катрин поправляла складки на платье, нервно поглядывая на супруга. – Мама, папа, – удивлённо молвил Луи. – Что вы здесь делаете? – Ректор написал нам о драке во дворе университета, – сказал Бернар. – Погиб твой однокурсник. Мы приехали, чтобы удостовериться, что ты не знаешь убийцу. Репутация семьи не должна быть запятнана. Ты же понимаешь? – Мы волновались за тебя, – вмешалась Катрин. – Ты ведь наш сын. – Вздор! – фыркнул Бернар. – Нас не волнуют твои ссадины и синяки. Ты же не девица. – Зачем ректор сообщил вам о драке? – недоумевал Луи. – Мы же с ним всё обсудили! – Мы твои родители! – возмутилась Катрин. – Ректор обязан был нам написать. Разве возможно иначе? – Радуйся, что ректор не заставил тебя отчитываться перед полицией, – пробасил Бернар. – Он поверил в твою невиновность. Мне тоже хотелось бы. Отвечай, ты не знаком с убийцей Оливьера? – Не знаком, – солгал Луи. – К чему допрос, отец? Драка – дело давно минувшее. – У молодых время течёт быстро, – вздохнула Катрин. – Расследование убийства Оливьера не завершено. Значит, убийца на свободе. Мы хотим убедиться, что ты в безопасности. – Со мной всё хорошо, – закивал Луи. – Я нанял частного детектива, чтобы приглядел за тобой, – признался Бернар. – Не то, чтобы я тебе не доверял... Просто... – Просто мы с отцом заботимся о тебе, – продолжила за мужа Катрин. Луи побледнел, вспомнив чем занимался в последнее время. Пальцы его свело судорогой. Ногти впились в ладонь, едва не содрав кожу. – Правда, детектив попался странный, – почесал затылок Бернар. – Он говорил, что с одним вампиром ты целовался, а с другим летал! Уму не постижимо! – Болен детектив, наверное, – вздохнула Катрин. – Жалко беднягу. Почему нам его посоветовали? – Потому что мои друзья идиоты, – проворчал Бернар. – Луи, лучше скажи правду. Ты никогда прежде не встречал убийцу Оливьера? Если так, то почему он вступился за тебя? – Понятия не имею! – воскликнул Луи. Щёки его стали пунцовыми. Голос прозвучал взволнованно, и родители почуяли ложь. – Ты нервничаешь, – отметил Бернар. – В чём причина? Ты знаком с убийцей? – Нет, – прикусил губу Луи. – Мальчик мой, ты не умеешь врать, – встала с дивана Катрин. – Скажи правду. Не бойся. Чтобы не случилось, мы будем на твоей стороне. – Начнём расспрос с простого, – заявил Бернар. – Из-за чего завязалась драка? Однокурсники называли тебя педерастом. Верно? Надеюсь, они не правы. Луи с вызовом посмотрел на отца, ощущая как внутри загорается ярость. Невозможность встретиться с Лестатом выбила у него почву из-под ног. А слова отца острым колом впились в сердце. – Я не собираюсь оправдываться, – процедил Луи. – Оправдываться? – изогнул брови Бернар. – Зачем? Просто скажи, что ты не педераст, и я поверю. Понимаю твоё негодование. Сама мысль о педерастии омерзительна. Луи промолчал. Пот струился по его телу. От гнева кровь бурлила, омывая учащённо бьющееся сердце. – Скажи что-нибудь! – не выдержал Бернар. – Почему ты молчишь? – Наш сын предпочитает мужчин, – дрогнувшим голосом произнесла Катрин. – Неужели ты не видишь? Он молчит, но... Его глаза не лгут! Луи не интересуют девушки. – Замолчи, глупая женщина! – разозлился Бернар. – Мой сын педик? Да никогда! Быть такого не может! – Всё может быть, – возразила Катрин. – Самой верить не хочется, но... Бернар замахнулся, чтобы ударить жену. Луи бросился ему наперерез и схватил за руку, вынуждая отступить. Катрин ахнула и попятилась, едва не запутавшись в подоле платья. – Я педик, – прошипел Луи, глядя в глаза отцу. – Ясно тебе? Не смей больше трогать маму. Я вырос. Теперь не позволю. Лицо Бернара покрылось красными пятнами. Его затрясло от гнева. Луи отпустил отца и сделал шаг к матери, закрывая её собой. – Зарвавшейся щенок, – прорычал Бернар, скаля желтоватые зубы. – Я понял! Ты и тот убийца... Вы вместе занимались содомией! Поэтому ты прикрываешь его? Или он заставил тебя? Если ты не по своей воле, я готов простить. Но если... – Я не интересуюсь девушками, – отрезал Луи. – Малолетний ублюдок! – закричал Бернар и ударил сына по лицу. Луи не стал защищаться. Кулак отца оставил след на его скуле, но не был болезненным. От волнения чувства Луи притупились. – За что мне достался бракованный сын? – вопрошал Бернар у пустоты. – Какое наказание на старости лет. Какой позор! – Тебе нельзя нервничать, – подошла к супругу Катрин. – У тебя больное сердце. – Помолчи, женщина, – отстранился Бернар. – Из-за тебя всё! Ты его таким воспитала! – Мы вылечим Луи, – пообещала Катрин. – Не тревожься. – Мама! – отшатнулся Луи. Предательство матери ранило его больнее пощёчины отца. Луи не ожидал, что Катрин займёт сторону деспотичного супруга. – Лечение пойдёт тебе во благо, – заверила она. – Ты пропьёшь лекарства и будешь здоров. Я слышала: таких как ты можно исцелить. Ещё не всё потеряно. – Бредни, – проворчал Бернар. – Не доверяю я твоим врачам. Они норовят побольше денег содрать! Другое дело – аббатство! Обратимся к старым методам. Они самые надёжные. – Довольно! – повысил голос Луи. – Я не собираюсь ни в больницу, ни в монастырь. Я здоров. А вы говорите о шарлатанах. – Каков наглец! – рявкнул Бернар. – Другой бы отец на моём месте убил тебя, не раздумывая. Я же пытаюсь помочь! – Луи, тебе обязательно нужно в аббатство, – настаивала Катрин. – Мне рассказывали об аббате Бастиане. Он обладает даром исцелять! Многим помог. И тебя спасёт от этой заразы. Ты только Бога проси сжалиться и молись чаще. Луи схватился за голову, не желая слушать. – Ты уши то не закрывай! – прикрикнул Бернар. – Мы с матерью, считай, репутацией ради тебя рискуем. Поблагодарил бы! – Сынок, а ты и убийца... – замялась Катрин. – Вы любовники, Господи прости? – Нет, – ответил Луи. – Но я люблю его. Бернар передёрнулся всем телом от омерзения и сплюнул, испачкав собственный сапог. – Луи, ты расскажешь нам имя убийцы? – спросила Катрин. – Это необходимо! Полиция должна наказать виновного. – Я никогда не скажу вам, как его зовут, – выпрямился Луи. – Хоть режьте меня, хоть убивайте. – Чёртовы пидорасы! – выругался Бернар. – Обойдёмся без оскорблений, – попросила Катрин. – Ситуация и так тяжёлая. Что подумают люди? Наш сын влюблён в убийцу! – В мужчину, – конкретизировал Бернар. – Это хуже. Я мечтал, чтобы Луи стал воином, семьянином. Чтобы продолжил мой род и не посрамил честь семьи! А он... Он хочет стелиться под мужчину, словно девка! – Мы вылечим его, – залепетала Катрин. – Молитвы помогут. Господь поможет! – За что? – вновь возвёл глаза к потолку Бернар. – Какой позор, – всхлипнула Катрин. – Позор... – Завтра же отправим сына в аббатство Монте-Дели, – решил Бернар. – Тогда никто не узнает о его недуге. Как только Луи вылечат, женим его на достойной девушке. Беда обойдёт нас стороной. Луи встрепенулся, услышав слова отца, и воскликнул: – Хватит! Я никогда не женюсь. И я не болен! Я ухожу. Мне надоел разговор с вами. – Ты забыл, в чьём доме находишься? – оскалился Бернар. – Ты на мои деньги живёшь, щенок! Как я сказал, так и будет. Слуги, сюда! Заприте непокорного мальчишку в его комнате! На лестнице раздался топот, и в холл вбежало пять мужчин в коричневых сюртуках. Луи кинулся к выходу. Мужчины устремились за ним. Началась драка. Луи ударил двух слуг по лицу, увернувшись от их цепких рук. Остальные обступили его, думая как лучше схватить. Бить хозяйского сына было нельзя. Но по-другому исполнить приказ не получалось. – Сынок, не сопротивляйся! – прикрикнула Катрин. – Мы хотим помочь! – Обойдусь без вашей помощи, мама, – сказал Луи, нанося удар одному из слуг. – Давайте сдачи, – разрешил Бернар. – И поживее! Хочется быстрее покончить со всем этим. Катрин возмущённо посмотрела на мужа, однако не сказала ни слова против. Они искренне верила, что заточение в монастыре пойдёт на пользу сыну. Луи устал сопротивляться. Кулаки его были сбиты в кровь. На теле появилась пара синяков. Волосы намокли от пота и растрепались, закрывая обзор. Слуги воспользовались слабостью Луи и, напав одновременно, повалили его на дубовый паркет. Бернар хлопнул в ладоши, радуясь удачному завершению драки. – Несите сына в его комнату, – повторила приказ Катрин. – Только осторожнее! И скажите служанкам собрать вещи Луи. Завтра он уезжает. – Он найдёт меня! – воскликнул Луи, лихорадочно сверкая глазами. – Найдёт и спасёт. Так было всегда! Не сомневайтесь. Он не оставит меня! Бернар жестом приказал слугам поторапливаться. Они потащили Луи на второй этаж, крепко схватив за руки. На слабые попытки отбиться слуги уже не реагировали. Луи истратил последние силы и, наконец, обмяк в их руках. Катрин заплакала, смотря в след сыну. Когда дверь в комнату Луи закрылась, дом погрузился в гробовую тишину. Даже часы на стене остановили свой бег. – О ком говорил Луи? – вопрошал Бернар. – О своём возлюбленном-убийце, – ответила Катрин чуть дыша. – Луи говорил так, будто этот убийца всесилен, – мрачно изрёк Бернар. – Помнишь слова сыщика о вампире? – спросила Катрин. – Не начинай, – сморщился Бернар. – Их нет. Сыщик бредил. – А если... – вздрогнула Катрин. – В аббатстве Луи помогут справиться и с болезнью, и с вампирами, – заверил Бернар. – На святую землю нечисти не пройти. Катрин перекрестилась, объятая суеверным ужасом. Бернар усмехнулся и достал из шкафа бутылку вина. Оно должно было заглушить переживания и навязчивую мыль о том, что возлюбленный сына – вампир.