Тёмный ангел

Проснулся Луи поздно. Завтрак уже стоял на столе. От свежеиспечённого хлеба пахло пшеницей. Лесные ягоды виднелись в овсяной каше, приправленной кленовым сиропом. Фарфоровый чайник источал аромат трав, собранных у подножья аббатства. Живот Луи свело от голода. Слюна скопилась во рту, и внутренний голос потребовал начать завтрак. Луи откусил хрустящий хлеб, задумчиво смотря перед собой. «Мог ли аббат подсыпать мне отраву? – пронеслась мысль в голове Луи. – Вряд ли... Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это ночью. И всё же странно, что Бастиан вошёл в комнату, не разбудив меня. Обычно я чутко сплю». Луи продолжил завтракать, размышляя о словах аббата и своей новой жизни. Возвращаться в родительский дом Луи пока не хотел. Любопытство призывало его исследовать аббатство Монте-Дели. В глубине души он надеялся встретить Лестата или того, кто знает его. Запив кашу травяным чаем, Луи покинул комнату. Взору его предстал пустующий коридор. Свечи давно потухли. Окна закрывали бойницы и плотные шторы. Они были коричневыми, однако в полумраке казались кроваво-красными. Грязные разводы на полу напоминали капли крови. Луи пошёл дальше, проигнорировав запрет аббата, и потянул на себя ручку первой попавшейся двери. Она открылась, тихонько скрипнув. Луи вошёл и чуть не споткнулся о гроб. Он стоял в центре комнаты. Чёрные лакированные стенки поблёскивали. На крышке был выведен узор в виде черепа, оплетённого лилиями. Кованые ручки украшала резьба в форме змеи. Луи огляделся по сторонам, пытаясь понять, не смотрит ли на него кто-нибудь из темноты. Убедившись, что он один, Луи коснулся дрожащей рукой крышки гроба. Она оказалась ледяной, словно её недавно выкопали из могилы. Луи сглотнул, ощущая учащённый ритм сердца, и открыл гроб. Красота покойника поразила Луи. Незнакомец не дышал, однако лицо его не утратило красок и миловидности. Чёрные брови, похожие на стрелы, изгибались над закрытыми глазами. Длинные чуть рыжеватые ресницы были подведены сурьмой. Пудра скрывала веснушки, рассыпанные по скулам. Волосы мертвеца струились вдоль худощавого тела, спадая на грудь иссиня-чёрными прядями. Кружевные манжеты обвивали тонкие бледные запястья, унизанные сетью вен. Сюртук, сшитый по моде прошлого столетия, повторял изгибы худощавого тела. – Вот, значит, как выглядит усыпальница вампира, – тихо произнёс Луи. – Не плохо. Жаль только, тесновато для двоих. Луи улыбнулся и закрыл крышку гроба. Разбудить вампира он не боялся. Мысли о Лестате придали храбрости и разожгли в сердце огонь, согревающий изнутри. Луи вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь. Теперь он понял, почему аббат запрещал выходить в коридор. Дело не в призраках, а в вампирах. Луи ухмыльнулся и повернул назад, не желая случайно столкнуться с кем-нибудь из них или с самим Бастианом. Пройдя по коридору, Луи обнаружил, что заблудился. «Чертовщина какая-то! – выругался он. – Я точно помню, что моя спальня рядом». Луи обошёл коридор, заглянул в каждую комнату. Однако они пустовали. Своих покоев Луи не нашёл, как и комнаты с вампиром. Рука Луи потянулась к груди. Ему захотелось перекреститься. Объятый страхом, Луи распахнул ещё одну дверь и попал на кухню. Белая печь тянулась до потолка, источая жар. На столах стояли деревянные ложки и тарелки. Сушёные травы висели на стенах, чередуясь со связками грибов и лука. Луи подошёл к столу, тихо ступая по скрипучим половицам. Взгляд его привлекла кастрюля, стоящая на огне. Луи открыл её и вскрикнул, не сдержав эмоций. Кастрюля была до краёв заполнена свернувшейся кровью. В ней плавала отрубленная мужская рука с сорванными ногтями. Пальцы обварились из-за огня. Местами кожа слезла, обнажив плоть. Глаза Луи расширились от ужаса и отвращения. Пальцы не удержали крышку, и она с грохотом упала на пол. – Какой непослушный мальчик, – раздался голос за спиной Луи. Сердце его пропустило удар. Луи медленно повернулся, вспоминая молитвы. Перед ним стоял аббат Бастиан, угрюмо ухмыляясь. Руки его были сложены на груди. Ногти вытянулись и стали подобны кинжалам. Одеяние колыхалось, сливаясь с полумраком. – Я же предупреждал тебя, – вздохнул аббат. – Не покидай комнату. Ешь только то, что я принёс. И не высовывайся в коридор! – Простите, – пролепетал Луи. – Я... я не специально! Мне показалось, что в коридоре кто-то разговаривает, и я... – Достаточно лжи, – прервал Бастиан. – Ты нарушил запрет. Теперь я не могу выпустить тебя из аббатства. Мне жаль... Ты казался хорошим парнем. Аббат сделал шаг навстречу Луи. Тот попятился, пока спиной не прижался к холодной стене. – Должно быть, тебя интересует кто я? – спросил Бастиан. – Я отвечу. Уважу свою очаровательную жертву... Я вампир. В кастрюле варится рука прежнего аббата. – Почему вы убили его? – дрогнул Луи. – Аббат Франсуа вымогал деньги у калек и смертельно-больных, обещая исцеление, – поведал Бастиан. – Другие монахи ему помогали. Я долго наблюдал за ними, гадая, верят ли они в то, что обещают. Моя покойница-мать говорила: служители Бога не способны на подлость. Но вскоре я убедился, что ещё как способны... В аббатство пришёл солдат, лишённый руки и ноги. Он выглядел ужасно. Дни его были сочтены. Однако Франсуа сказал: руки и ноги отрастут по воле Божьей, если солдат завещает всё имущество аббатству. Солдат послушался. Но так и не исцелился. Он умер в нищете и муках, вдыхая запах собственных сгнивших конечностей. В это время в аббатстве был праздник. Монахи ели и пили, ни в чём себе не отказывая. Совсем не аскетично. Верно? Я пришёл на праздник со своими друзьями-вампирам. Мы перебили монахов и заняли их место. С тех пор в аббатстве не обманывают нищих, умирающих и калек. – Вы убиваете только плохих? – поинтересовался Луи. – Добро и зло понятия относительные, – ответил аббат. – Я верю, что те, кого я убиваю, злодеи. Но иногда злодеи и герои меняются местами. Иногда оказывается, что герой не тот, за кого себя выдаёт. – И часто вы ошибались? – спросил Луи. – Нет, – улыбнулся Бастиан, показав острые клыки. – Обычно я чую зло, подобно ищейке. Хочешь знать, как я убил аббата Франсуа? Я отрезал ему конечности и приготовил из них суп. Франсуа умер от потери крови. – Его руку я обнаружил в кастрюле? – догадался Луи. – Да, – кивнул аббат. – Можешь отведать её. Кровь злодеев отличается терпким вкусом, как кофе из дорогих зёрен. – Я не стану пить человеческую кровь! – воскликнул Луи, позабыв о страхе. – Не заставляю, – пожал плечами Бастиан. – Было время, когда я тоже боялся пролить чужую кровь. – Вы говорите о своей юности? – поинтересовался Луи. – Скорее о закате лет, – хмыкнул аббат. – Я умирал от чумы, когда мой создатель обратил меня в вампира и убил себя, чтобы соблюсти древний закон. С тех пор я хожу по свету и служу Богу, несмотря на то что являюсь созданием тьмы. – Как это? – Я убиваю врагов во имя добра, используя когти и клыки. Странно звучит, правда? Зато я избавил Францию от захватчиков. Я был одним из крестоносцев и отразил атаку варваров, не дав им прорваться в колыбель цивилизации. – Вы столько лет потратили на борьбу... Должно быть, не легка участь вампира. – Я и мои друзья не жалуемся. Знаешь, почему я ещё не убил тебя, Луи? – Вы меня пожалели? – Я не склонен к жалости. Ты нарушил уговор, а значит сам подписал себе смертный приговор. Повторяю вопрос, ты знаешь, почему я ещё не убил тебя? – Не знаю. Пожалуйста, отпустите меня! Я никому ничего не скажу. – Увы. Ты слишком много увидел и узнал. По законам вампирского общества я должен тебя убить. – Нет. Зачем? Вы же добрый... – Добрый, но соблюдающий закон. Ты дал мне выговориться, Луи. Спасибо. За это я убью тебя быстро. Но прежде мне нужно кое-что о тебе выяснить. Бастиан навис над Луи, обнажив клыки. Тот задрожал, содрогнувшись от страха. Аббат резко подался вперёд и нажал на две точки на его шее. Луи потерял сознание. Бастиан перенёс его в комнату и закрыл на замок. Прежде чем убить Луи аббат намеревался посоветоваться с другими вампирам. Ведь запах на теле юноши принадлежал Лестату. Бастиан был почти уверен, что надменный вампир из рода Лионкур и Луи де Пон дю Лак имели сексуальную связь.