Тёмный ангел

Анжелика и Алан проводили Луи до его комнаты и ушли в собственные апартаменты. Следующий день Луи провёл в тягостных раздумьях. Бастиан продолжал приносить ему еду. Но у Луи не было аппетита. Он даже не спросил, почему аббат не боится солнечных лучей. Ведь других они обжигали. Впрочем, ответ был очевиден. Чем старше вампир, тем сильнее. Луи до заката ходил из стороны в сторону, размышляя о Лестате. «Что, если он забыл меня? – гадал Луи. – Тогда я умру… Умру из-за любви к нему! О, Боже…» Скрип пронзил слух Луи. Дверь начала медленно открываться. Луи решил, что пришёл его час и сказал себе: – Плевать! Не страшно умереть, если перед смертью я увижу Лестата. Анжелика протиснулась в дверной проём, приподнимая пышное платье. Накрахмаленный воротник обвивал её тонкую шею. Кремовое жабо оттеняло белизну кожи. Кристаллы в рюшах звенели, переливаясь разными цветами. – Рано тебе умирать, – улыбнулась Анжелика, показав белоснежные зубы. – Если Лестат разлюбил тебя, я помогу тебе бежать. Остальные вампиры нас не догонят! – Если Лестат отречётся от меня, мне не стоит жить, – прошептал Луи. – Перестань, – махнула рукой Анжелика. – Ты молод и прекрасен! Знаешь, сколько в твоей жизни будет белокурых красавчиков? Чуть-чуть подрастёшь, возмужаешь, и все будут падать к твоим ногам! Поверь, я знаю толк в красоте. – Мне нужен только Лестат, – упрямо сказал Луи. – Да чем тебе он нравится? – вопрошала Анжелика. – Холодный и высокомерный! Другое дело – мой Алан. – Ты ведь тоже любила Лестата, – напомнил Луи. – Мы с ним спали, – произнесла Анжелика. – Похоть и любовь не одно и тоже. Луи признал, что Анжелика права. Она хлопнула в ладоши, и в комнату вошли три рыжеволосые вампирши. Их платья были из тонкого шёлка. Золотые украшения сверкали в волосах. Первая вампирша держала чёрный камзол, расшитый золотыми нитями. Вторая – массивную шкатулку из бриллиантов, рубинов и яшмы. Третья – бархатную подушечку, на которой стояли туфли, украшенные драгоценной вышивкой в виде райской птицы. – Это мои служанки, – пояснила Анжелика. – Они помогут тебе одеться. – Зачем? – смутился Луи. – Ты должен поразить того, кто украл твоё сердце, – заявила Анжелика. – Лестат не устоит перед тобой! Он падок на всё сладкое. – Сладкое? – побагровел Луи. – Ты имеешь в виду какую-то пошлость? – Разумеется, – рассмеялась Анжелика. – Я имею ввиду, что один блондинистый шмель непременно захочет опылить невинный сладкий цветочек. Догадываешься, о чём я? Луи закивал, отчаянно смущённый. Служанки захихикали и обступили его, намекая что пришло время раздеваться. – Я не могу! – воскликнул Луи. – Не при дамах! – Мы давно уже не невинные девы, – сказала Анжелика. – Но, раз ты смущён, можем уйти. Одевайся. Позже придёт моя подруга Дорель де Астро. Она поможет тебе с макияжем. Вампирши покинули комнату, весело хихикая. Луи вытер с лица пот и перевёл дыхание. Последние дни дались ему тяжело. Сил еле хватало, чтобы держаться на ногах. Однако Луи не терял надежду очаровать Лестата. А для этого нужно было выглядеть лучше любого лондонского красавца. Луи обнажился и принялся надевать новый камзол. Чёрная ткань окутала тело, коснувшись нежной кожи, будто поцелуй. Золотая вышивка засияла ярче, освещая мрачную комнату. Луи скинул стоптанные туфли и обул те, что принесла вампирша. Они оказались в пору и подчеркнули длинные стройные ноги. Затем Луи открыл шкатулку. Блеск драгоценностей ослепил его. Затаив дыхание, Луи достал сапфировую расчёску и провёл ей по чёрным волосам. Они рассыпались по плечам, подобно мантии. Луи взял шёлковую ленту и перетянул волосы, придав им элегантности. Золотое зеркало привлекло внимание Луи. Он посмотрел на своё отражение, и в этот миг открылась дверь. Увидев гостью, Луи понял, что перед ним подруга Анжелики. Синие глаза Дорель смотрели с любопытством. Пухлые сердцевидные губы улыбались, открывая ямочки на щеках. Волосы, присыпанные розовой пудрой, были уложены в форме корабля. Вишнёвое платье пестрело кружевом и бантами. Ожерелье из жемчуга оплетало шею, сочетаясь с треугольными серёжками. Туфельки из кожи крокодила постукивали по полу. В руках вампирши серебрилась большая шкатулка. В ней на бархатной подушечке лежали рубиновые гребни, красные лепестки, перламутровые пудры и масла, увлажняющие кожу. — Господин де Пон дю Лак, — поприветствовала Дорель. — Я могу сделать вашу красоту более выразительной. Мои способности хвалила покойная бабушка Анжелики. Благодаря мне старение не трогало её кожу долгие годы. — Чудно, — улыбнулся Луи. — Спасибо, что помогаете мне. – Я помогаю Анжелике, – возразила вампирша. Дорель подошла к столу, поставила шкатулку и достала гребень. Луи сел на стул, поёрзав на жёстком сиденье, и покрутил в руке зеркало. Дорель критично осмотрела причёску Луи, стянула ленту и принялась расчёсывать длинные волосы. Нежные прикосновения вампирши заставили Луи расслабиться. Он прикрыл глаза и едва не замурлыкал от удовольствия. Дорель помассировала кожу его головы, втёрла в волосы укрепляющий бальзам и аккуратно уложила их. После чего сбрызнула лицо маслами, сделанными на основе французских духов, и припудрила выступающие скулы. Луи нахмурился. От слащавого запаха хотелось чихать. Дорель разгладила морщинки у его глаз и успокаивающе провела пальцами по напряжённым вискам. Губы накрасила лепестками зимней розы. Они придали им яркость и залечили мелкие трещины. Луи указательным пальцем коснулся губ и взглянул на своё отражение. От усталости не осталось следа. Из зеркала на него смотрел незнакомец, ослепляющей молодостью и красотой. Зелёные глаза напоминали изумруды. Ресницы тянулись, будто стрелы. Чёрные волосы вились на концах. Белая кожа больше не выглядела болезненной. Она светилась изнутри, словно под ней горели волшебные кристаллы. — Вам нравится? — спросила Дорель. — Да, — шепнул Луи. — Несколько дней я не почти не спал и постоянно нервничал. Но вам удалось создать иллюзию, будто силы не покинули меня. Я выгляжу, как подобает спутнику Лестата. — Остался последний штрих, — вампирша достала из шкатулки алую пудру и провела ею по щекам Луи. Настойчивый стук в дверь отвлёк Луи от созерцания свой красоты: – Можно войти? Ты оделся? – Да, заходите, – разрешил Луи. Анжелика впорхнула в комнату, подобно бабочке. Её наряд теперь дополняли белые перчатки и веер. Жемчуг заменили бриллианты. В причёске появилось пару белых перьев, сцепленных заколкой. – Ты прекрасно выглядишь! – восхитился Луи. – Впрочем, как и всегда. – Льстец, – обмахнулась веером Анжелика. – Ты тоже настоящий красавчик. Не люби ты мужчин, мы стали бы прекрасной парой. – Боюсь, Алан будет ревновать, – отшутился Луи. – Я пойду, – направилась к выходу Дорель. – Мне нужно поспать часок в гробу, сил набраться. – Благодарю вас за работу, – улыбнулся Луи. – И тебя, Анжелика. Жаль, мне нечем отплатить вам… Деньгами распоряжается отец. – Забудь, – подбодрила Анжелика. – Если мне потребуются деньги, я их с твоего Лестата стрясу. От него не убудет. Луи не сдержал смех. Анжелика присоединилась к нему, разбавив тихий смех звонким, девичьим. Глухие шаги раздались в коридоре, и Луи понял: веселье закончилось. Аббат переступил порог, поставил на стол поднос с едой и сказал мрачно: – Кучер готовит карету. Скоро начнётся бал. Там для людей еды не будет. Подкрепись лучше сейчас, Луи. Иначе упадёшь в голодный обморок. – Спасибо за заботу, – проговорил Луи. – Я о тебе вовсе не забочусь, – проворчал Бастиан. – Ты нарушил правила. А я такого не терплю. – Не обращай на него внимания, – подошла к Луи Анжелика. – Аббат любит поворчать. Но в душе добрый. – Добрый? – недоверчиво переспросил Луи. – Относительно, – развела руками Анжелика. Бастиан ушёл, грузно переминаясь с ноги на ногу. Луи приблизился к подносу и увидел сыр, хлеб и вино. Анжелика села на кровать, расправляя платье, и посоветовала Луи подкрепиться. При виде еды в животе его заурчало. Голод притупил волнение перед балом. Луи потянулся к сыру и не заметил, как всё съел. Ощутив жажду, он решил выпить вино. Но замер, не зная: не подмешали ли ему отравы. – Не бойся, – угадала мысли Луи Анжелика. – Бастиану не за чем тебя травить. Он слово держит. На балу всё решится. Луи судорожно вздохнул, услышав последние слова вампирши, и осушил кубок до дня. Анжелика похвалила Луи и подала ему руку, приглашая проследовать в карету. Часы на главной башне аббатства пробили полночь. Время пришло. Вампиры покинули усыпальницы и устремились на бал баронессы де Монкаро. Луи и Анжелика спустились с горы и вышли на поляну, заполненную чёрными каретами. В некоторых уже сидели вампиры, приготовившись к поездке. Одеты они были в дорогие наряды, сшитые по моде прошлых лет. Кучер в сером камзоле поклонился перед Анжеликой и открыл дверцу кареты. Анжелика села на кожаное сиденье, прижав к ногам длинный шлейф. Луи устроился рядом, стараясь не помять её пышные юбки. Затем в карету влез Алан фон Виттельсбах, разодетый в красные шелка и парчу. Когда все вампиры собрались, карета поехала по извилистой дороге, прорубленной в чаще леса. Луи выглянул в окно и заметил, что в соседней карете едет Бастиан. Он по-прежнему был в одежде аббата. Только крест на шее теперь отливал золотом. Сосны и ели расступались перед вампирскими экипажами. Гробовую тишину нарушало лишь звонкое карканье ворон. Другие птицы и звери молчали, словно их давно истребили. За холмами, пожелтевшими с приходом осени, возвышался готический замок. Его острые, подобные клыкам, башни врезались в небо. Когтистые гаргульи на балконе скалились и уродливыми тенями падали на красные кусты в искусственном саду. Чёрные гранитные стены, подобно огромным памятникам, стояли на фоне клумб с искусственными цветами. К замку вела витиеватая пыльная тропа, по которой экипаж подъехал ко входу. Анжелика постучала кнокером в форме летучей мыши по дубовой двери. Спустя минуту дверь со скрипом отворилась. В замке было темнее, чем снаружи. На мраморных столах горели тусклые полу-потухшие свечи. Они едва освещали чёрные стены. Высокие потолки, поддерживаемые красными колоннами, не пропускали ни единого луча солнца. Окна были закрыты шторами из красно-чёрного бархата. На стенах весели портреты обитателей замка, покрытые сетью паутины. Широкая лестница вела на верхние этажи. Замок был жилой, но выглядел так, будто его покинули давным-давно. С потолка свисала паутина, на полках покоилась пыль. Часы не тикали, камин не горел, ведь вампиры не любили тепло, как и напоминание о времени, которое рано или поздно истечёт даже для бессмертных. Гости прошли внутрь и оказались в мрачном коридоре. Луи затаил дыхание, ощущая как страх ползёт по коже. Тихо покачивались старые гобелены с вышитой летучей мышью. Флаги с изображением рыцарей трепал на балконе ветер. Звонко стучали каблуки Луи по каменному полу. Он вглядывался в каждую трещину умирающего замка и думал о встрече с Лестатом. Дворецкий в чёрном фраке встретил гостей и проводил в тронный зал. В нём мрачно горели факела, освещая стены из красного мрамора с чёрными прожилками. Красная люстра, увешанная белыми камнями, поскрипывала. Чёрный перепончатый потолок в виде крыльев летучей мыши угнетающе нависал над канделябрами. От него шли три колонны, похожие на костлявую руку. У стен располагались столы, накрытые белой скатертью. На них стояли прозрачные бокалы, до верху наполненные свежей кровью, и блюда с мясом, укусив которое можно было почувствовать солоноватый привкус крови. В глубине зала возвышался чёрный трон, от изголовья которого отходили каменные крылья летучей мыши. Спинка и сиденье были обитыми красным бархатом. Подлокотники – сделаны в форме костей. Отсутствие хозяйки бала удивило Луи. Словно услышав его мысли, по витиеватой лестнице в зал спустилась черноволосая красавица Мари де Монкаро. Она была в красном платье с рубиновой брошью на груди. В волосах её виднелись красные и чёрные кристаллы. Пальцы унизывали перстни. Один из них имел форму черепа и соединялся с браслетом тонкой цепочкой. Украшения сочетались с поясом в виде переплетающихся рук скелета. — Извините, что заставила ждать, — широко улыбнулась баронесса. — Хотя у нас целая вечность впереди! Вампиры поддержали её смехом. — Сегодня не обычный бал, — продолжила она. — После долгого путешествия вернулся мой возлюбленный, мой Лестат! Выпьем за это! Пусть кровь в бокалах не загустеет! Бессмертные поддержали тост и осушили бокалы, после вытерли платками кровь в уголках губ. Луи сделалось дурно. Если бы не Анжелика, он упал бы в обморок. Аббат ухмыльнулся, радуясь неожиданной новости. Алан с сочувствием посмотрел на Луи. — Празднуйте, вампиры! — воскликнула баронесса. — День минул, настало наше время! Луна дарует нам силы. Танцуйте и веселитесь до рассвета! Вампиры похлопали. Бал начался. Молодые кровопийцы соединились в пары для танца. Представители старшего поколения сели за столы, желая вкусить яств. Анжелика взяла Луи за руку и вывела на балкон, желая поговорить с ним один на один. Луи был бледнее вампиров. В глазах его застыли слёзы. Губы дрожали, пытаясь сдержать крик отчаяния. Боль предательства разрывала сердце, вызывая желание выть раненым зверем. Костяшки пальцев зудели, требуя обрушиться на ни в чём неповинные каменные перила. – Тише, – погладила Луи по волосам Анжелика. – Ещё ничего не кончено. Может, жениха Мари тоже зовут Лестат? Не один же он в целом свете! – Для меня – один, – прошептал Луи. До слуха его донеслось тоскливое звучание лютни. Она вторила плачу души. Внезапно её сменила бойкая игра волынки, и в зал вальяжной походкой прошёл Лестат де Лионкур. Его светлые кудри свободно лежали на плечах. На острых скулах играл румянец от выпитой крови. Глаза шаловливо блестели, и улыбка царила на губах. Каждая черта красивого лица искрилась весельем и самодовольством. Одет Лестат был в голубой камзол, унизанный бриллиантами. Белые перчатки обнимали тонкие музыкальные пальцы. Бриджи обтягивали бёдра, которым позавидовал бы даже опытный наездник. Мари потянулась к Лестату, сияя от счастья. Он заключил её в объятья и поцеловал на глазах у толпы. Вампиры засвистели, одобрительно хлопая в ладоши. Лестат отстранился, одарив их ухмылкой типичного сердцееда. Луи посмотрел Анжелике в глаза и бесцветным голосом молвил: – Зови Бастиана. Я готов умереть.