Тёмный ангел

Чёрный купол ночи нависал над лесом. Ветер свистел меж елей и сосен, играя на них, точно на струнах лютни. Совы ухали, сидя на макушке деревьев. Эхо разносило их голоса, изменяло, усиливало, и они становились похожи на вой призраков. Бастиан и Лестат пришли на поляну, окружённую со всех сторон густыми соснами. Дуэлянтам было важно довести начатое до конца. А скорый рассвет мог помешать планам. Остальные вампиры расположились поодаль, с интересом наблюдая за разворачивающемся действом. Женщины обмахивались веерами и картинно вздыхали. Мужчины – неторопливо потягивали вино из кубков. Лестат прошёлся, разминая ноги, и лениво сказал: – Право выбора оружия я оставляю за тобой. Что предпочтёшь: шпагу или рукопашный бой? – Шпагу, – сказал Бастиан. Лестат подозвал двух знакомых вампиров и велел добыть шпаги. Бессмертные ушли, используя сверхсилу, и вскоре появились на том же месте, держа в руках две острые шпаги с сапфировой рукоятью и серебряным остриём. Лестат взял одну из них, посмотрел на Бастиана, и они одновременно атаковали друг друга. Шпаги соприкоснулись, издав металлический звон. Время остановилось для вампиров. Танец оружия начался. Дуэлянты закружились возле друг друга, присматриваясь к сопернику. Лица их излучали напряжение. Глаза смотрели сосредоточенно и точно лезвия рассекали сгустившейся воздух. Лестат действовал не спеша. Целью его было измотать соперника. Он парировал удары и отвечал контратаками. Его тело двигалось с грацией хищника. Каждый шаг был нетороплив. А движения рук плавны и отточены. Бастиан, напротив, двигался неуклюже и ступал грузно. Давно у него не было столь неутомимого соперника. Ловкости Лестата мог позавидовать любой оборотень. Увидев что аббат устаёт, Лестат сделал ложный выпад. Шпага в руке Бастиана дрогнула, и он отступил на шаг. Лестат продолжил атаковать, оттесняя его к деревьям. Аббат отчаянно размахивал шпагой, силясь попасть в соперника. Но Лестат был неуловим и напирал всё сильнее. Лязг шпаг стал невыносимым даже для ушей бессмертного. Из серебряных лезвий едва не шёл дым. Сосны колыхались, и земля отзывалась вибрацией на бой вампиров. Лестат сделал очередной выпад. Бастиан не успел уклониться, и шпага пронзила его грудь. Бессмертное сердце не выдержало прикосновение серебра. После трёх глухих ударов аббат упал на сухую листву. Кровь полилась из раны. Вместе с ней утекала жизнь из древнего тела. Бастиан положил когтистую ладонь на грудь и прохрипел: – Прошу, соблюди закон, Лестат. Ты победил, но это не повод предать вампирский род. Лестат склонился над аббатом, восстанавливая дыхание, и ровным голосом произнёс: – Покойся с миром, Бастиан. Ты сделал много хорошего для новых поколений. Аббат посмотрел с разочарованием на Лестата и перевёл взгляд на небо, полное золотых звёзд. Постепенно лицо Бастиана посветлело. Морщины у глаз разгладились, губы вытянулись в улыбку и пальцы, сжимающие шпагу, ослабли. Аббат испустил последний вздох и упокоился навсегда. – Ты сделал много хорошего для новых поколений, – повторил Лестат. – Но и много плохого. Не тебе судить меня, Бастиан. Вампиры прокричали поздравления, нарушив мрачную тишину. Лестат молча направился к ним. Он не ощущал ни капли радости. Напротив, ему казалось будто он вымазался в грязи. Но Лестат ни о чём не жалел. Он сделал, что должен. Ради Луи он не раз бы пошёл на убийство. Даже на смерть. Лестат приблизился к толпе вампиров и громко сказал: – Мы сражались из-за моего возлюбленного. Уверен, вы видели его. Я вызову на дуэль любого, кто осмелится тронуть Луи. Всем ясно? Вампиры хотели было возмутиться. Но, увидев хищный взгляд Лестата, передумали и покорно склонили головы. – Замечательно, – улыбнулся он. – Главное запомните: ни слова о Луи Детям Ночи. Того, кто проболтается, ждёт долгая мучительная смерть. Бессмертные повиновались. Лестат ушёл, упиваясь горьким триумфом. Он думал, что больше не увидит Луи. Ведь их дороги изначально не должны были пересекаться. Тем временем Анжелика нашла Алана и Луи. Они прятались в северном крыле замка, ожидая возможность уйти не замеченными. Луи был похож на тень. Его потухшие глаза смотрели в пол. Грудная клетка едва вздымалась, словно он и вовсе не дышал. – Луи, – подбежала к нему Анжелика. – Как ты? – Ему плохо, – ответил Алан. – Он молчит… Мы еле избежали погони. Я тоже встревожен. – Не волнуйся, – коснулась его щеки Анжелика. – Вампиры не будут охотиться на нас. Всё решилось. – Ура, – выдохнул Алан. – А что случилось? Почему не будут охотиться? – Я позже тебе всё объясню, – заверила Анжелика. – Теперь пора уходить из замка. Алан подтолкнул Луи вперёд, и тот подчинился с покорностью марионетки. Анжелика поразилась, как изменился его некогда строптивый характер. Вампиры и Луи прошли по коридору и вышли через комнату для слуг. Никто не помешал им, ведь слуги ещё не вернулись после дуэли. Алан открыл дверцу кареты, усадил Луи и подал руку Анжелике, а затем занял место отсутствующего кучера. Кони степенно ударили копытом. Карета дёрнулась и покатилась по узкой дороге, мимо густых зарослей. Замок остался позади, слившись с чернотой неба. Луи вздрогнул, когда карета наехала на кочку, и в глазах его промелькнуло осознание. – Я не хочу возвращаться в аббатство, – сказал он. – Отвезите меня в особняк на главной улице Лондона. Там остановились мои родители. Я хочу к ним. – Они же отправили тебя в аббатство, – поразилась Анжелика. – Заставили стыдиться того, кто ты есть! Бастиан рассказал мне. Почему ты хочешь вернуться к ним? – Мне больше некуда идти, – прошептал Луи. – Аббат тебя не потревожит, – заверила Анжелика. – Можешь пожить в монастыре. А хочешь, поедем в гости к моей подруге? Она живёт одна высоко в горах. Её обрадует наш приезд. – Лестат забыл меня, – произнёс Луи. Взгляд его выражал нестерпимую боль и тоску. – Я хочу перестать чувствовать любовь к нему. Перестать мучиться. Возможно, женитьба поможет мне отвлечься. – Женитьба? – хором произнесли Анжелика и Алан. – Родители обещали подобрать мне невесту, когда я покину аббатство, – пояснил Луи. – Скажу им, что вылечился… У меня начнётся другая жизнь. Лестат останется в прошлом. Надеюсь, я обрету покой. – Я сделаю как ты просишь, – сказала Анжелика. – Быть может, ты прав. Иногда жизнь простого человека лучше вампирской кутерьмы. – Но Луи же любит мужчин! – напомнил Алан. – Разве удастся ему пересилить себя? Я вот люблю женщин и не могу представить себя в постели с мужчиной. – Мне всё равно, с кем, – буркнул Луи. – Лишь бы Лестата забыть. – Исходя из такой же логики он переспал с баронессой, – хмыкнул Алан. – Дорогой, – обратилась к нему Анжелика. – Я думаю, Луи прав. Лестат не самый надёжный партнёр. Он много кому разбивал сердце. Алан скептически подёрнул плечами и ударил хлыстом коня, направляя карету в город. Анжелика откинулась на спинку сиденья и принялась успокаивать Луи, обещая что семья и дети исцелят любую рану. Анжелика искренне верила в это, хотя давно уже позабыла каково по-настоящему любить. Карета минула лес, несколько бедных домов и въехала на богатую улицу Лондона. Анжелика попрощалась с Луи, обняв его на прощанье, и поспешила к подруге-вампирше. Солнце вставало над городом. Золотые лучи касались крыш домов, загоняя летучих мышей глубоко в гнёзда. Улицы и переулки наполнялись светом, вынуждая Алана закрывать лицо. – Я, конечно, древний вампир, – пробормотал он. – Но, если солнце войдёт в зенит, мне конец. Поэтому поторопимся. Луи не возразил. Ему хотелось поскорее оказаться в своей комнате и дать волю эмоциям. Алан заехал в магазин, продающий театральные костюмы, и взял на прокат одежду аббата. Облачившись в неё, вампир сел в карету и приехал к дому Луи. Слуги доложили Бернару и Катрин де Пон дю Лак, что их сын вернулся. Те спустились в холл, бросая друг на друга растерянные взгляды. Алан выступил вперёд, театрально поприветствовав Бернара и Катрин, и представился аббатом Бастианом. Затем Алан сообщил, что молитвы помогли и по воле Божьей Луи исцелился. Катрин заплакала от счастья. Бернар нахохлился, точно воробей, выражая сомнение в словах Алана. Тот принялся уверять Бернара, что Луи действительно здоров. Бернар поворчал немного и вскоре сдался. Мысль о том, что сын потерял интерес к мужчинам, приятно грела душу. Луи сделал шаг к родителям, не поднимая глаз от собственных туфель. Он выглядел, как овечка, идущая на закланье. Его зелёные глаза были лишены жизни. В них не было вызова, огня и жажды борьбы. Бернар пожал руку Луи и сказал готовиться к свадьбе с Велиной де Фаркуа. Луи согласился, опустив голову ещё ниже. Катрин обняла его, поздравляя с исцелением. Луи одеревенел в её объятьях. Ему чудилось, будто огромный монстр сжимает его в когтях, медленно раздавливая рёбра. Луи стало дурно. Чувство собственной беспомощности окатило с головой, будто поток огромного водопада. Когда Катрин разомкнула руки, Луи устремился вверх по лестнице. Собственная комната представлялась ему раем, полным тишины и покоя. Измученное сердце надеялось сокрыться в нём от всех горестей этого мира. Алан проводил Луи печальным взглядом, попрощался с господами де Пон дю Лак и отправился к карете. Нужно было вернуться в аббатство до того, как солнце наберёт силу. Вампир знал, что больше не сможет ничем помочь Луи. Ведь тот проиграл главную дуэль своей жизни. Он сдался под давлением общества, родни и обстоятельств.