Тёмный ангел

С наступлением темноты Луи заворочался в гробу, просыпаясь. Лестат открыл глаза и с умилением посмотрел на него: – Какой ты красивый, когда сонный. На котёнка похож. Ресницы Луи дрогнули. Он с трудом разлепил глаза и, зевнув, уставился на Лестата. – С доброй ночью! – улыбнулся Лестат. – У нас много дел. Поднимай свою очаровательную задницу! Луи несколько секунд смотрел на возлюбленного, не вникая в смысл его слов. А потом выдал: – Я есть хочу! Дай мне своей крови. – Ты ещё не проснулся, – понял Лестат. – Иначе не попросил бы столь опасный напиток. Мы теперь оба вампиры. Наша кровь губительна друг для друга. Луи невпопад качнул головой и протёр глаза, потягиваясь. Сознание медленно возвращалось к нему вместе с воспоминаниями о прошлом. Лестат почувствовал, что настроение любимого ухудшается и нежно коснулся его лица: – Не думай о плохом. Твоих близких не воскресить. Но мы должны жить дальше. Вместе. Ты ведь не бросишь меня? – Ни за что! – воскликнул Луи. – Нас ждёт прекрасное будущее, – заверил Лестат. – Пойдём в мои апартаменты. Я дам тебе на выбор несколько камзолов. Размер у нас почти одинаковый. – Зачем мне они? – спросил Луи. – У меня есть собственная одежда. – Мне будет приятно, если ты наденешь моё, – промурлыкал Лестат. – К тому же, нас ждёт бал, на котором потребуется особый наряд. – Хочешь посетить праздник вампиров? – поинтересовался Луи. – Нет, – язык Лестата скользнул по клыкам. – Мы посетим бал, устроенный людьми, и выберем себе завтрак. – Не хочу убивать людей, – потупил взгляд Луи. – Зайка, ну что за капризы? – нахмурил тонкие брови Лестат. – Мы – высшие хищники. Нам необходима кровь, чтобы нормально существовать. Или хочешь сказать, что не знал, кто такие вампиры? – Знал, конечно, – прошептал Луи. – Тогда никаких отговорок! – взмахнул руками Лестат. – Мы выпьем кровь людей. Точка. – Тебе их не жалко? – поднял голову Луи. – А тебе не жалко ягнёнка, которого ты ел вчера на обед? – вопрошал Лестат. – Я долго наблюдал за тобой, пока ты был человеком. Знаю, ты любишь мясо. Неужели никогда не жалел телят или овец? – Это другое, – смутился Луи. – Разве? – спросил Лестат. – Суть одна. Мы пожираем других, чтобы выжить. Люди едят животных, потому что сильнее их. Вампиры едят людей, потому что тоже сильнее. Так заведено в природе. Мы – вершина пищевой цепи. – Не думал, что всё сводится к доминированию, – пробормотал Луи. – Побеждает тот, кто сильнее, умнее, хитрее, – сказал Лестат. – Вампиры таковы. А значит, они устанавливают правила игры. Не грусти, моя радость. Нас ждёт бал-маскарад в стиле дореволюционной Франции! Белые парики, пышные наряды, весь пафос двора Людовика XIV! Ну же, улыбнись! Луи улыбнулся, не желая расстраивать любимого. Улыбка получилась фальшивой и кривой. Но Лестат поверил. Ему не хотелось думать о плохом, ведь мечты о счастливой вечности начали сбываться. Лестат поднялся и покинул гроб, позволяя Луи увидеть во всех подробностях своё обнажённое тело. Лестат знал, что запретно-красив и пользовался этим, желая крепче привязать к себе Луи. Тот посмотрел на Лестата с восхищением, поднялся и поцеловал желанные губы. Сердце в миг обожгло пламя страсти. Луи запустил пальцы в пышные волосы Лестата и принялся целовать его грудь, заботливо зализывая синяки, появившееся после вчерашних ласк. – Я тоже хочу тебя, – томно прошептал Лестат. – Но не сейчас… Мы должны поесть. – Нельзя ли насытиться человеческой едой? – с надеждой спросил Луи и посмотрел на возлюбленного взглядом несчастного, брошенного котёнка. – Мы могли бы поесть, скажем, картошку? – От крахмала только воротнички стоят, – скривился Лестат. – Идём уже! Завтрак сам себя не приготовит. Луи понурил голову, устремляясь за Лестатом. Вампиры поднялись на третий этаж особняка и вошли в золотую комнату. Она поражала роскошью. Картины, написанные лучшими живописцами, тянулись от пола до потолка. На них Лестат изображался в разные эпохи. Однако выражение его лица оставалось надменным и величественным. Макияж подчёркивал природную красоту. Дорогие наряды – аристократическое происхождение. Хрустальные люстры висели в ряд, дополняя мозаичный узор на потолке. Учитывая их стоимость и размер, они подошли бы Версальскому дворцу. Позолоченные зеркала располагались над туалетным столиком из чистого золота. Шкафы находились по углам, заставленные толстыми томами. Вазы с цветами стояли у зашторенного окна. Кровать занимала место на пушистом белом ковре, накрытая красным покрывалом с золотыми узорами. Четыре колонны в виде деревянных драконов поддерживали балдахин. Он нависал над кроватью красным полотном, закрывая подушки с золотой каймою. – Красиво, – зачарованно произнёс Луи. – Почему мы спали не здесь, а в подвале? – Там темно и безопасно, – пожал плечами Лестат. – Эта комната на случай, если мы захотим пригласить гостей. Она отлично подойдёт, чтобы усыпить их бдительность. – Когда-нибудь я возьму тебя на этой кровати, – пообещал Луи. – Я не против, – хмыкнул Лестат. – Выпьем людской крови, и тогда… Лестат мечтательно прикусил губу, представляя как запрыгнет на Луи и повалит его на багровое ложе. Луи догадался о мыслях возлюбленного и, смутившись, спросил: – Ты всегда жил здесь? – Дома приходится менять регулярно, – помассировал виски Лестат. – Мы не стареем. Соседи начинают задавать вопросы, привлекать не нужное внимание. – А если не общаться с ними? – Тогда они лезут в твою жизнь ещё настырнее. – Получается, у нас не будет семейного гнёздышка? – Будет. Однажды мы найдём безопасное место, и осядем навсегда. Ты хотел бы этого? – Да, Лестат. – Я тоже. Лестат ненавязчиво поцеловал Луи и подошёл к шкафу, выточенному из тысячелетнего дуба. Открыв золочёные дверцы, вампир достал два камзола, сшитые в восемнадцатом веке. Один был красным. Другой – фиолетовым. – Какой выберешь? – продемонстрировал одежду Лестат. – Ещё есть синий, зелёный и красный. – Предпочту чёрный, – сказал Луи. – У тебя новая жизнь, – напомнил Лестат. – Нельзя вечно оплакивать жену и ребёнка! – Дай мне время, – попросил Луи. Лестат закатил глаза, чувствуя укол ревности, и протянул Луи чёрный камзол. Луи поблагодарил и начал одеваться, виновато смотря на возлюбленного. Тот понимал, что обижаться глупо. Но перебороть природный эгоизм удалось не сразу. Выдохнув, Лестат наклонился в поисках туфель и прочих деталей гардероба. Луи присвистнул, невольно отвлёкшись на его зад. Лестат вильнул бёдрами и достал ещё гору вещей. Вампиры облачились в камзолы, расшитые золотом и рубинами. Волосы убрали под тонкую сетку и надели белые парики, модные во времена Людовика XIV. Наряд дополнили перчатками, одинаковыми перстнями и туфлями на высоком каблуке. Посмотрев друг на друга, бессмертные удовлетворительно кивнули и направились к лестнице. По ней они спустились в холл и под покровом ночи вышли из поместья. У ступеней их ждала карета, запряжённая чёрными скакунами. Кучер сидел на козлах, держа поводья. Он был человеком и понятия не имел, что ему предстоит вести не обычных аристократов, а вампиров. Лестат заплатил кучеру и велел ехать в поместье Шанхаль, простирающееся на севере Франции. Луи устроился в карете, приготовившись к длительному путешествию, и положил голову на грудь Лестата. Карета покатилась мимо богатых домов, обогнула озеро с белыми лебедями и очутилась возле старинного поместья графов де Шанхаль. Оно возвышалось над холмами, преисполненное величия. Стены были сложены из каменных блоков, покрытых мхом. Башни, венчанные остроконечными шпилями, устремлялись к звёздному небу. Перед поместьем простирался глубокий ров. Через него был перекинут мост, ведущий к главным воротам. На них изображался герб в виде льва, дерущегося с драконом. Вокруг поместья располагались смотровые башни. Над ними возвышалась аркада с барельефами, украшенными фигурами рыцарей, королей и прекрасных дам. Карета проехала через мост, покачиваясь из стороны в сторону. Слуги отворили ворота, впуская гостей. Кони чуть не стали на дыбы от лязга металла. Кучер ударил их, направляя карету во двор поместья. Лестат вышел из неё и подал руку Луи. Луна блеснула на небе, осветив узкую аллею. Она вела ко входу в поместье. По обе стороны от аллеи располагались бронзовые статуи дочерей графа. Каждая была красивее предыдущей. Скульптор старался, боясь попасть в немилость богатой семьи. Вампиры осмотрелись по сторонам и вошли в поместье. Слуги встретили их на высоких каменных ступенях, поклонились и сообщили, что проведут дорогих гостей в праздничный зал. Он поражал холодной торжественной красотой. Высокие стрельчатые своды украшали гобелены и фрески. На стенах висели портреты хозяев, разодетых в парчовые камзолы. Доспехи стояли вдоль стен, напирая друг на друга. Лунный свет проникал сквозь витражные окна, пуская на паркет разноцветные лучи. В стороне располагался стол, полный еды. Он был сделан из красного дерева. По краям шли витиеватые узоры в виде тюльпанов, виноградных лоз и бутонов ириса. На столе переливались подсвечники, сделанные из драгоценных камней. В большой серебряной чаше лежали яблоки, персики, груши. На золотых тарелках были пироги, начинённые грибами, омары, трюфели и рёбрышки ягнёнка в винном соусе. Длинные фарфоровые блюда пестрели нарезками из тонких кусочков красной рыбы, креветок и помидор. Два подноса были заставлены разнообразными напитками: вином, апельсиновым соком и шампанским. Отдельно стоял графин воды и блюдце с кусочками лимона. За столом стояли кресла, обитые бархатом. На них сидели пожилые аристократы, обсуждая последние сплетни, здоровье и политику. В перерывах между разговорами они вкушали вино и еду, наслаждаясь балом. На балконе играли музыканты, перебирая жилистые струны. В центре зала танцевали молодые аристократы, облачённые в наряды в стиле дореволюционной Франции. На головах аристократов были белые напудренные парки. Лица покрывал яркий макияж. Серьги из жемчуга носили даже мужчины, отдавая дань прошлым годам. Накрахмаленные платья женщин подметали пол, вихрем взлетая от каждого поворота в танце. Лестат поздоровался с миловидной старушкой, хозяйкой бала, и повёл Луи танцевать. Когда их тела соприкоснулись, Лестат шепнул ему: «Отдохни немного, и начнём охоту. Тебе понравится, мой ангелочек. Обещаю». Дрожь пошла по телу Луи от слов Лестата. Тот мягко улыбнулся и положил ладонь ему на спину, успокаивающе поглаживая между лопаток. Луи судорожно вдохнул и прикрыл глаза, решив забыться в танце. Спокойная мелодия убаюкивала, притупляя эмоции. Лестат держал в руке ладонь Луи, умело исполняя танцевальные элементы. Луи обнимал его за талию, изредка спускаясь рукой ниже… Вампиры кружились по залу, словно мотыльки возле огня. Люди смотрели на них с осуждением, не догадываясь что Лестат ищет среди них жертву. По коже Луи побежали мурашки. Он уловил взгляд Лестата, направленный на двух очаровательных близнецов. Ими были парни в щёгольских камзолах. – Они нам подходят, – облизнулся Лестат. – Молодые, ухоженные, со здоровой кожей. Значит, кровь будет вкусной. Идеально для романтического завтрака! – Я не собираюсь убивать людей, – цокнул каблуком Луи. – Не начинай, мой ангел, – скривился Лестат. – Я уже всё решил. Тяжёлый вздох Луи остался проигнорирован. Лестат прокрутился через его руку, развивая полы камзола, и направился в сторону близнецов. На середине пути он остановился и выразительно взглянул на возлюбленного. Луи ничего не оставалось, как последовать за Лестатом. Устраивать ссору он не желал. Вампиры подошли к близнецам и представились. Лестат взял со стола бокал вина и, не сделав ни глотка, начал беззастенчиво флиртовать с ними. Луи не влезал в разговор. Ему было противно от мысли, что он участвует в охоте на людей. Лестат, напротив, забавлялся. Охота доставляла ему удовольствие едва ли не больше чем поглощение крови. Он не мог сдержать ухмылки, видя как близнецы краснеют, расплываясь от его комплиментов. Луи хотел уйти, сославшись на плохое самочувствие. Но Лестат схватил его за руку и предложил всем выйти во двор. Дыхание Луи перехватило. Он осознал, что значат слова возлюбленного. Ловушка для близнецов захлопнулась, и он был тем, кто помог поставить капкан. Тёмная аллея привела аристократов к кованной лавочке. Над ней нависала плакучая ива, ветвями касаясь земли. Луна освещала её, давая разглядеть за лавочкой куст шиповника. Луи сел, ощущая в воздухе сырость и еле уловимый запах тлеющей листвы. Лестат пристроился рядом, касаясь его бедра своим. Близнецы начали ластиться к Лестату, не скрывая похоть. – Шустрые вы, однако, – рассмеялся Лестат. – Понимаю. Молодая кровь! – Бал и вино дурманят им рассудок, – пробормотал Луи. – Давай отпустим их! Они ещё так юны… – Господа, – посмотрел на близнецов Лестат. – Вы хотите уйти? – Нет, – хором сказали они. – Мы хотим тебя! Лестат с видом победителя посмотрел на Луи: – Вот видишь, любовь моя, юность страсти не помеха. Господа готовы развлекаться с нами всю ночь! Сложно их винить. Подобных нам не часто встретишь в этой глуши. А юным душам хочется разнообразия, любви, опасности… С каждым словом Лестат приближался к первому близнецу, смотря на него с томным прищуром. И лишь Луи знал, что движет Лестатом не страсть, а жажда крови. Лестат обольстительно улыбнулся, поднося запястье близнеца к губам. Когда тот расслабился и приготовился к поцелую, Лестат вонзил в его руку клыки. Кровь потекла в рот вампиру, насыщая бессмертное тело. Близнец закричал, пытаясь оттолкнуть Лестата. Брат бросился ему на помощь. Лестат ударил его в грудь ладонью. Второй близнец отлетел на метр и упал, ударившись о землю. – Прекрати, – взмолился Луи. – С чего бы? – проворчал Лестат. – Не смотри на меня так. Ты портишь романтический завтрак! Луи обхватил голову, страдальчески возведя глаза к небу. Лестат продолжил высасывать кровь из запястья близнеца. Тот уже не сопротивлялся, парализованный страхом. От потери крови тело близнеца слабело. Лестат же становился сильнее с каждым глотком. Кожа вампира приобретала румянец. Глаза сияли ярче, окрашенные багровым блеском. Светлые волосы превращались в подобие солнечных лучей. Тело становилось ещё более идеальным. Лестат оголил шею близнеца и указал на неё Луи: – Любимый, выпей. Он скоро умрёт. А кровь мертвеца для нас губительна. Успей насладиться парнем, пока он жив. – Не хочу, – брезгливо дёрнулся Луи. – Убери от меня свою жертву. – Ты мыслишь как человек, – вздохнул Лестат. – Но ты вампир! Пей! Иначе у тебя не будет сил даже шаг сделать. – Я не убийца, – покачал головой Луи. – Не противься своей природе, – взмолился Лестат. – Я не хочу, чтобы ты пострадал. Вкуси кровь близнеца хотя бы ради меня! – Отстань! – повысил голос Луи. – Я делюсь с тобой добычей, – оскорбился Лестат. – Ни один вампир не сделал бы этого. А ты ещё нос воротишь! Я люблю тебя, Луи. Прошу, не вредничай. – Тебе меня не понять, – вздохнул Луи. – Жаль. Ты слишком долго был бессмертным. – Ты добрый и человечный, – потёр переносицу Лестат. – Я знал, что тебе будет не легко… Но выслушай меня. Кровь не блажь, а необходимость! Если тебя успокоит: близнецы не ангелы. Один из них задушил любовницу в порыве страсти. Другой – помог спрятать тело. – Это ничего не меняет, – заявил Луи. – Я отказываюсь пить кровь людей! От досады Лестат не удержался и свернул близнецу шею, так и не успев до конца высосать из него кровь. Второй близнец пошевелился, словно почувствовал боль брата, и попытался подняться с земли. – Возьми его! – схватил Луи за грудки Лестат. – Съешь, выпей кровь, трахни. Сделай хоть что-нибудь! Ты хищник. Его жизнь в твоих руках. Глаза Лестата лихорадочно блестели. Кровь стекала по клыкам, капая на белый воротник камзола. – Мне не приятно видеть тебя таким, – отшатнулся Луи. – Я люблю тебя, но другого. Не чудовище… Прости. Мне нужно побыть одному. Луи поднялся с лавочки и устремился прочь, борясь с тошнотою. Лестат зарычал, выпуская на волю ярость, вскочил и за мгновение оказался возле второго близнеца. Сильные руки Лестата впились в его тело. Клыки пронзили горло, и близнец захрипел, отчаянно сопротивляясь. Лестат мог помучить его, но настроения не было. Он зажал близнецу рот и принялся жадно глотать кровь. Луи ушёл далеко, ко входу в поместье, однако хлюпанье крови доносилось и до него. Болезненно сморщившись, Луи вбежал по каменной лестнице и распахнул дверь, ведущую в праздничный зал.