Тёмный ангел

По дороге бессмертным не встретились ни грабители, ни охотники. Дул лёгкий ветер, не давая воздуху в карете застояться. Пагода стояла пасмурная и дождливая. Она идеально подходила вампирам. Казалось, ангелы благоволят им. В полночь бессмертные въехали на улицу Монмартр. Она славилась дорогими магазинами, ресторанами и кафе, где парижане любили встречать утро за чашкой кофе и газетой. Днём на Монмартре художники устраивали выставки картин, а музыканты играли на скрипках, наполняя Париж чувственной мелодией. Ночью же здесь царила величественная тишина. Лишь влюблённые изредка мелькали в переулках, шепча друг другу слова страсти. Анжелика открыла ставни, почувствовав ночную прохладу, и велела кучеру направляться к театру Вампиров. Тот кашлянул в знак согласия, и карета повернула на соседнюю улицу. Бессмертных встречало готическое здание, стоящее на возвышении. Красный купол представлял собой переплетение рук скелета. Верхние этажи пестрели изображениями летучих мышей и горгулий. Они обрамляли окна, украшенные мозаиками. Средний этаж заполнял барельеф с портретами великих композиторов. Нижние этажи были оформлены чёрными арками, колоннами и статуями муз. Ко входу тянулись мраморные ступени, освещённые фонарями. Луи покинул карету и подал руку Анжелики, помогая выйти. Она подошла к ступеням, придерживая подол платья, и с тревогой посмотрела на Луи: – Ты точно готов? – Рубикон перейдён, – сказал Луи, открывая дверь театра. Красный свет полился из холла, заставив вампиров зажмуриться. Вскоре они привыкли к свету и продолжили путь. Театр оказался огромным. Люстры висели в окружении золота и лепнины. Чёрные колонны окружали многочисленные лестницы. Витиеватые проходы вели в двух направлениях: на сцену и за кулисы. Сегодня актёры не давали представлений, потому Луи и Анжелика отправились в глубь театра Вампиров. Красная дорожка привела их в комнату, заставленную гробами. Орган занимал центральную стену. За ним сидел вампир в костюме смерти. Другие бессмертные ходили возле подсвечников, разучивая текст пьесы. Некоторые протирали пыль с полок, вырезанных в стене. На них стояли древние свитки, книги и перья. – Смотри, – указала на потолок Анжелика. Луи поднял голову и замер, борясь с нахлынувшими эмоциями. Под куполом располагалось мозаичное изображение Лестата. Его светлые волосы аккуратно лежали на плечах. Венок красных роз оплетал голову. Голубой камзол сливался с небом, на котором золотом была сделана надпись: «Лестат де Лионкур, Духовный Наставник Вампиров, Принц Ночи». Звучание органа стало воинственнее. Дверь смежной комнаты открылась, и к вампирам вышел юноша. Он излучал силу и жестокость, вопреки ангельскому лику. Его глаза были черны. Каштанове кудри необузданной волной спускались до поясницы. Камзол с металлическими элементами переливался, отбрасывая блики на стены и пол. – Анжелика де Пейрак! – воскликнул вошедший. – Какой приятный сюрприз! Не часто ты радуешь собратьев своим присутствием. А кто это с тобой? – Арман, – обратилась к юноше Анжелика. – Имею честь представить тебе Луи де Пон дю Лака, создание Лестата. Луи, представляю тебе Армана фон Лаутбеттен, директора Театра Вампиров, старейшего из Детей Ночи. Актёры побросали дела и начали шептаться, обсуждая гостей. Одни смотрели с явным осуждением. Другие заинтересованно навострили уши, стремясь не пропустить ни слова. – Рад знакомству, – протянул руку Луи. В глазах Армана промелькнула ненависть. Он проигнорировал рукопожатие и перевёл взгляд на Анжелику. – Не злись, – сказала она. – Луи пришёл с миром. Ему нужна помощь в спасении Лестата. – Я знаю, какая участь постигла Принца Ночи, – заявил Арман. – Мне его жаль. Но он заслужил гнить на дне океана. – Когда-то ты любил Лестата, – напомнила Анжелика. – Я и сейчас люблю, – печально молвил Арман. – Покажи мне вампира, не влюблённого в Лестата! Даже ты не устояла перед его чарами… Но он нарушил закон, обратив Луи. Так или иначе Лестат понёс бы наказание. – Вечность в серебряном гробу – слишком жестокая кара, – вмешался Луи. – Если хочешь, убей меня. Но его спаси! – Тебя я убью в любом случае, – оскалился Арман. – Ты – ошибка Лестата. Не пойму, что он нашёл в тебе? Зелёные глаза, мутные точно болото. Волосы цвета гнили. Чем ты приворожил моего Лестата? – Он мой! – взвился Луи. – Лестат столетия ждал встречи с истинной любовь. Твоим он никогда не был! – Ты сильно ошибаешься, мальчик, – прошипел Арман. – Тебе не дано знать, сколько ночей мы провели с Лестатом. Он брал меня на фортепиано, ласкал, словно в последний раз. Он… Актёры приблизились к директору театра, желая услышать подробности. Луи кашлянул, прерывая его: – Упивайся прошлым сколько угодно, Арман. Для меня оно не имеет значения. Куда важнее, что сейчас Лестат страдает. Если любишь его, спаси! Каждая минута промедления причиняет боль Лестату. Сердце моё разрывается. Я на всё готов, только помоги ему. Лицо Армана исказила затаённая боль. Казалось, он вот-вот заплачет. Но вскоре Арман снова сделался бесстрастным и отстранённым: – Я не намерен помогать вампиру, нарушившему закон, – заявил он. – Иначе все перестанут соблюдать правила и начнётся хаос. Имей ввиду Луи, я не просто бывший Лестата. Я – старейший вампир, мерило справедливости в мире бессмертных. – Законы писали древнейшие вампиры, они же способны их изменить, --- возразила Анжелика. – Арман, прошу, сделай исключение для Луи и Лестата! Стало на одного вампира больше – разве это беда? – Еды на всех не хватит, – холодно произнёс Арман. – Люди дохнут от болезней, старости и войн. Пока их популяция не увеличится, вампиров тоже не должно быть много. – Баронесса Мари погибала в схватке с Лестатом, – вспомнила Анжелика. – Получается, необходимая численность вампиров восстановлена. – Дело не только в этом, – сказал Арман. – Существование Луи вне закона! Как ты не понимаешь? – Ты главный среди Детей Ночи, – произнесла Анжелика. – В твоей власти пойти нам навстречу. Прости Лестата за нарушение закона. Другие вампиры не посмеют возразить тебе. – Я не пойду против совести, – покачал головой Арман. – Любовь к Лестату того не стоит. Я предупреждал его, что союз с Луи губителен. Лестат не послушал. Теперь пусть пожинает плоды! – Ревность и ненависть тебя ослепили, – сказал Луи. – Ты говоришь, что любишь его. Но это ложь. Иначе ты не тратил бы время на разговоры. Я умираю от мысли, что Лестат сгорает в серебряных тисках. А что чувствуешь ты? – Ответственность перед вампирским родом, – ответил Арман. – Союз Детей Ночи был создан для поддержания порядка. Я не позволю Лестату и таким как ты всё разрушить. – Ты просто трус, погрязший в прошлом, – клацнул клыками Луи. – Рано или поздно всё изменится. Законы будут помогать, а не вредить! Мне тебя жаль... Ведь ты никого не любил и тебя никто не любил. – Лестат любил меня! – возмутился Арман. – Ты не знаешь, о чём говоришь. Законы… – Жизнь Лестата важнее, – перебил Луи. – Если древний закон препятствует счастью, любви и свободе, значит его пора забыть! – Вампиры питаются кровью людей, – начал объяснять Арман. – Популяция… – Мы не на уроке биологии, – скривилась Анжелика. – Если дело в нехватки еды, можно найти альтернативу. – Верно, – в глазах Луи мелькнуло осознание. – Не обязательно пить кровь людей! Давайте перейдём на кровь животных? Это гуманнее. Актёры принялись обсуждать идею Луи. Поднялся шум. Эхо подхватило его и унесло под купол театра, усилив и превратив в подобие песни. – Братья и сёстры, замолчите! – поднял руку Арман. – Слова Луи не подлежат обсуждению. Любой, кто поддерживает его, смутьян. Помните, всё новое губительно для вампирского сообщества! – А как же нововведения Лестата? – в центр зала вышел вампир в костюме Смерти. Лицо его покрывал театральный грим. В правой руке поблёскивала заточенная коса. – Сантьяго, не до тебя сейчас, – отмахнулся Арман. – Почему же? – вопрошал Сантьяго. – Я древнейший вампир. Имею право высказаться. Когда-то Лестат показал нам новый путь. Мы покинули склепы и кладбища и внедрились в общество людей. Лестат объяснил нам, что мы не прокляты. С его помощью мы научились наслаждаться жизнью после смерти. Мы занялись искусством и основали театр Вампиров. – К чему этот экскурс в прошлое? – изогнул бровь Арман. – Ты, помнится, скептически смотрел на деятельность Лестата, – продолжал Сантьяго. – Тебе казалось, что мы должны прятаться во мраке, как крысы. Ты запрещал нам жить среди людей. Запрещал заниматься искусством и наукой. Запрещал читать книги, носить хорошую одежду и обувь. «Молитесь и кайтесь! – говорил ты. – Мы виновны перед Богом за то, кто мы есть». – Да, я говорил так, – признал Арман. – Что с того? – Мы тебя не послушали и научились жить счастливо, – сказал Арман. – Вскоре и ты осознал, что Лестат прав. Мы не виновны, что нас обратили в вампиров наши далёкие предшественники. Мы не виновны, что хотим жить и вынуждены питаться кровью. – Я больше не оспариваю доктрину Лестата, – прервал Арман. – Чтобы увековечить его роль в истории вампирского сообщества я даже приказал украсить купол театра его изображением! Что ещё ты хочешь от меня? – Хочу, чтобы ты наконец почувствовал время, – ответил Сантьяго. – Всё меняется. Мы тоже должны измениться, чтобы соответствовать духу эпохи. Предлагаю прочитать сочинения философов о гуманизме и перестать употреблять кровь людей. – Она нужна нам! – опешил Арман. – Кровь волка тоже понравится тебе, – заверил Луи. – К тому же, не обязательно сразу отказываться от крови людей. Для начала научитесь делать пару глотков и отпускать жертву. – Согласен, – кивнул Сантьяго. – Получать кровь можно и без убийств. Я всегда так делал. – Это преступная глупость! – воскликнул Арман. – Нельзя оставлять жертву в живых. Она запомнит, что её укусил вампир и расскажет о нашем существовании людям! – Когда мы перейдём на кровь животных, то сами расскажем о нас людям, – объявил Луи. – Пусть знают, что мы не враги! Среди вампиров много талантливых философов и изобретателей. Люди увидят, сколько мы подарили миру и научатся уживаться с нами. – Они нас уничтожат! – схватился за голову Арман. – Нас мало, – признал Луи. – Но мы сильны. Я объясню людям, что мы такие же, как и они. Мы влюбляемся, плачем, смеёмся… Разве у нас много различий? Нет. Люди поймут это. Те, кого не смогу убедить я, убедит Лестат. – А Лестат умеет убеждать, – почесал подбородок Сантьяго, вспоминая аргументы Принца Ночи: его клыки, когти и удары в челюсть. – Вы сошли с ума! – вскричал Арман. – Стоит людям узнать о бессмертии, они захотят жить вечно. Но нельзя обратить в вампира каждого! – Мы и не будем, – сказал Луи. – Уверен, Лестат сумеет объяснить людям, что бессмертие не то, к чему стоит стремиться. – Ты юн и самонадеян, – фыркнул Арман. – Я не позволю тебе нарушить вековые традиции! – Нечто подобное ты сказал Лестату, когда вы встретились в первый раз, – вспомнил Сантьяго. – Лестат посоветовал тебе смелее смотреть в будущее. Да, трудности будут. Но мы преодолеем их. Луи прав. Нам пора заявить о себе людям. – А ещё пора спасти Лестата, – добавила Анжелика. – Остальное подождёт. Желваки заходили на скулах Армана. Он выпрямился, точно струна, и ледяным тоном объявил: – Более я не намерен выслушивать смутьянов! Дети Ночи, те, кто не отравлен ядом неосуществимых грёз, схватите Лестата и Анжелику! Они обвиняются в измене и приговариваются к смерти через сожжение! – Ты совершаешь ошибку, – приблизился к Арману Сантьяго. – Одумайся! – Благодари, что я не велел сжечь тебя, – ощетинился Арман. – Я пощадил тебя лишь из уважения к возрасту. – Ты просто меня боишься, – хмыкнул Сантьяго и сел за орган, решив пока не вмешиваться в ход событий. Другие актёры посмотрели на него растерянно и зашептались, не зная как поступить. Арман повторил приказ. Часть вампиров отступила в нерешительности. Большинство же направилось к Луи и Анжелике. Сантьяго начал играть, и зловещая музыка заполнила пространство. Луи закрыл Анжелику собой, видя что остальные вампиры готовы к бою. Она взглядом выразила благодарность и скинула туфли, чтобы не мешали драться. Первым на Луи напал Арман. Глаза его излучали ярость. Он двигался быстро и бил точно в цель. Годы отточили мастерство Армана, сделав его сильным противником. Луи не успевал блокировать удары. Из губы его сочилась кровь. Под глазом виднелся порез от острых когтей. Из руки торчала сломанная кость, причиняя боль и мешая сражаться. Регенерация исцеляла тело, но слишком медленно. Анжелика прикрывала Луи со спины, отражая атаку других вампиров. Причёска её растрепалась. Платье порвалось, обнажив стройные ноги. От ударов на теле появились кровоточащие синяки и дыхание сбилось, мешая атаковать в ответ. Арман замахнулся со всей силы и ударил Луи кулаком в челюсть. Тот пошатнулся и упал, не сумев удержать равновесие. Анжелика вскрикнула, повернувшись к Луи. Вампиры разом набросились на неё, стремясь поцарапать ей лицо и плечи. – Хватит! – повелел Арман. – Они проиграли. Доставьте их в Зал Казни. На рассвете Луи де Пон дю Лак и Анжелика де Пейрак ощутят поцелуй солнца. Вампиры, преданные Арману, взяли Анжелику и Луи под руки и потащили на верхние этажи театра. Там, за барельефами, располагались открытые тюрьмы. Ночью их освещала луна. Днём – солнце.