Люмос, Блю лок!

— Ну всё, приплыли… — Кто у тебя там, Исаги? — Догадайся с трех раз, черт…       Гриффиндорец скомкал бумажку с именем Кайзера и поскорее убрал её в карман мантии. На уроке по уходу за магическими существами студенты поделились на пары, случайным образом вытянув «свою судьбу» из старой соломенной шляпы Хагрида. И из всех слизеринцев шестого курса Йоичи конечно же достался Михаэль. Пока волшебники разбирали предназначенных им напарников, синеволосый делал вид, что его здесь просто нет. «Попросить бы у Хагрида убрать вольеры вместо этого задания. Он хороший мужик, должен понять меня…» — Йоичи! — Блять… — Почему ты до сих пор стоишь как истукан? Ведь это я достался тебе, верно? – задал вопрос Кайзер, уже зная ответ, так как у Исаги всё на лице написано. Змееныш подошел ко льву и закинул руку ему на плечо, тем самым приобнимая его. – Ты должен быть безумно счастлив. — Лучше сдохнуть, - процедил парень. — Тц, когда-то и враги могут стать друзьями. — С тобой? Ни за что. – Гриффиндорец резко встретился взглядом с Михаэлем, тот едко ухмылялся, принимая вызов. — А чем-то большим? – парировал слизеринец, раздражая Йоичи еще больше. — Тем более… — Молодые люди, вы собираетесь слушать задание или как? – призвал магов к действию Рубеус.       Исаги выбрался из захвата Кайзера и посеменил к лесничему. Блондин проследовал за ним. Остальные студенты образовали круг, в центре которого преподаватель держал на привязи двух существ. Синеволосый протиснулся между учениками, чтобы лучше видеть, с кем им придется иметь дело. Хагрид привел на поляну красивого единорога с серебряной гривой и гордого гиппогрифа с чистым коричневым оперением и внушительными когтями и клювом. — Кхем, ну, знакомьтесь, эти красавцы в вашем распоряжении на всю неделю. Какая пара за кем и когда присмотрит – сейчас определим, - объявил взволнованным волшебникам Рубеус. — А как их зовут? – выкрикнул кто-то из толпы. — Единорога звать Зефиром, а этого оболтуса величают Вихрем.       Услышав свои имена, конь тряхнул гривой. Гиппогриф вытянул орлиную голову и внимательно посмотрел на лесничего. Оба существа были не только красивы, но еще и умны и немного опасны. — А никто не желает вызваться первым и уже сегодня поухаживать за ними? — О, мы с Йоичи готовы! – к всеобщей неожиданности выдвинул себя с Исаги Кайзер, вставая рядом с гриффиндорцем. — Молодцы парни! — Ты - придурок, - прошептал на ухо слизеринцу Йоичи, потянув его вниз за галстук. – Надо было, чтобы хоть кто-то до нас позаботился о них, и мы бы поспрашивали у первопроходцев что-нибудь полезное, но нет, блять, ты кинул нас на амбразуру! — Львенок, если испугался, то так и скажи. Я тебя защищу. – Михаэль подмигнул Исаги, то ли издеваясь, то ли флиртуя. — Кто еще кого защитит… — Зато отстреляемся и всё. — Ладно, отказываться всё равно не вежливо.       Смирившись с их участью, Йоичи отпустил Кайзера. Блондин выпрямился и поправил галстук. — Все могут быть свободны кроме Йоичи Исаги и Михаэля Кайзера. – Хагрид отпустил студентов и, привязав единорога к ближайшему дереву, сосредоточился на парнях. – Не стесняйтесь, подходите ближе.       Значит, на плечи гриффиндорца и слизеринца легла забота о гиппогрифе. Гибрид птицы и лошади с настороженностью изучал незнакомцев. Рубеус принялся давать наставления. — Перво-наперво завоюйте его уважение. Установив с животным зрительный контакт, вы медленно, не отводя взгляда и не моргая, низко кланяетесь и замираете. Если Вихрь ответит на поклон, то он признал в вас друга, если нет, то следует отойти. Эту церемонию нужно проделывать при каждой новой встрече. Давайте попробуем.       Юные маги переглянулись, и Кайзер легонько подтолкнул Исаги вперед, мол, у него точно всё получится. Йоичи, собравшись с духом, исполнил указания лесничего. Коленки немного дрожали, но гриффиндорец справился. Синие глаза схлестнулись с немигающим янтарем. Поклон. И хищник послушно пал ниц. — Погладь его, Исаги, - попросил Хагрид. – Эх, Вихрь, в хорошие же руки я тебя отдаю.       Йоичи аккуратно провел ладонью по шее и крыльям гиппогрифа, которому он явно понравился. Вихрь мягко ткнулся клювом в ключицу мага, проявляя интерес. — Чудненько. Михаэль, попробуешь? — Попозже. — Держи. – Рубеус вручил Кайзеру поводок от гиппогрифа. – Он весь ваш. Погуляете с Вихрем в лесу, после помоете его у вольеров за моей хижиной и покормите, я вам выдам еду. Всё понятно? — Да, - одновременно сказали ученики.       Лесничий удалился, а у Михаэля созрел кое-какой план. Он повторил ритуал приветствия за Исаги. Магическое существо намного дольше не кланялось слизеринцу, однако благодаря успокаивающим поглаживаниям Йоичи, Вихрь смиловался и над Кайзером. — Хороший мальчик, покатаешь нас? – с этими словами блондин залез на спину к гиппогрифу. — Ты че творишь?! Никто не разрешал нам летать на нем! – забеспокоился Исаги, осматриваясь по сторонам. — Не дрейфь, нельзя упускать такой шанс. К тому же, Вихрь, кажется, не против.       И правда, гиппогриф встрепенулся и расправил крылья, готовясь взмыть в небеса. Идея Михаэля ему пришлась по душе, а вот Йоичи всё еще сомневался. Тогда Кайзер словно рыцарь на белом коне с лучезарной улыбкой протянул ладонь напарнику. — Взбирайся, иначе мы улетим без тебя, и ты пропустишь всё веселье. — А если это твой дурацкий план, чтобы скинуть и избавиться от меня? — Не, без соперничества с тобой мне в школе будет скучно.       Слизеринец выглядел настойчиво и мило с этой своей фирменно лисьей улыбкой. «Чего??? Никакой он не милый. Он чертов змей искуситель» — Ладно, но я залезу сам.       С первого раза у Исаги не получилось оседлать гиппогрифа, и Михаэлю пришлось затащить его за капюшон мантии. Оказавшись верхом на существе, Йоичи вдруг кое-что осознал. — А держаться-то мне за что прикажешь? — Ты маленький что ли? За мою талию. — Что? – удивился синеволосый и… покраснел. — За талию, Йоичи, если не хочешь превратиться в лепешку, - шутливым тоном произнес Кайзер и стал с нетерпением ждать прикосновения однокурсника. «Ладони вспотели. И пульс участился. Да почему я переживаю из-за какого-то придурка?» — Ускорься, - подначил парня Михаэль, бросив короткий взгляд через плечо. – Или ты боишься меня коснуться? — Не выдумывай, - огрызнулся Исаги и одним рывком ухватился за талию Кайзера, чувствуя под мантией жесткие мышцы и тепло тела…       А потом они взлетели.       Мир перевернулся. Замок, деревья, хижина Хагрида - всё стремительно полетело вниз, а навстречу распахнулось бесконечное небо. Йоичи сильнее прижался к слизеринцу, но глаза не закрыл. Хогвартс уменьшился в разы и напомнил парню игрушки в стеклянном снежном шарике, которые продают на Рождество. Запретный лес как ковер из мха раскинулся на много-много миль вперед. А озеро будто зеркало отражало великолепие матушки природы. — Ну, как тебе? – спросил Михаэль, развернувшись, чтобы видеть лицо Исаги. — Красиво… - выдохнул он.       Ветер развивал их волосы и мантии, Вихрь довольно клекотал в полете, и где-то глубоко внутри, под всеми слоями вражды и соревнования, Йоичи поймал себя на мысли, что держаться за ненавистного слизеринца вовсе не так противно, как он ожидал. Возможно, даже наоборот - слишком приятно.       — Но надо еще и испытать страх. Вихрь, вниз! – скомандовал Кайзер, направляя гиппогрифа за шею.       От внезапного пикирования Исаги всё-таки закрыл глаза и вцепился в талию придурошного блондина. Михаэль с восторженным криком мчался к земле. Для него полет вышел очень впечатляющим и ярким событием. Будет, что вспомнить после окончания школы.       Троица плавно приземлилась рядом с хижиной Хагрида. Кайзер ловко спрыгнул с гиппогрифа, у Йоичи возникли затруднения. Неуклюже слезая, он почти бы упал, если бы не шустрые руки одного слизеринца. На секунду встретившись с Михаэлем взглядом, синеволосый почувствовал себя героем любовного романа, где кавалер любезно подхватывает неповоротливую даму. Мотнув головой, он отпихнул от себя Кайзера и наорал на него. — Ты! В своем уме?! Не предупредил о снижении! Я чуть не помер от страха! — Ты же гриффиндорец. Храбрость разве не ваша отличительная черта? – измывался Михаэль. — Да пошел ты! В этом был твой план, да? Испугать меня до усрачки? — Думай, что хочешь, но я, правда, желал покататься на гиппогрифе. С тобой.       У Исаги снова покраснели щеки. Он не контролировал свою реакцию и не понимал, почему его так задевали слова Кайзера. — Ладно, подурачились и хватит. Пойдем мыть и кормить Вихря, - спустил всё на тормоза лев. — О, вы вернулись, у меня к вам серьезный разговор…       К парням вышел Хагрид. Похоже, что-то случилось. — Вас видел Снегг. И хоть я и прикрыл вас, сказав ему, что разрешил полетать, он настоял на наказании. — Прости нас, Хагрид. Мы подставили и себя, и тебя получается… - извинился расстроенный Исаги. — А мне не привыкать к наказаниям. Что сделано, то сделано, - выдал Михаэль без тени раскаяния. — Что ж, вы можете не мыть Вихря и не кормить его. Я вам всё засчитаю, бегите к Северусу, что б он был неладен.       Рубеус забрал у них поводок от гиппогрифа, который, проникнувшись всеобщей атмосферой, понурил голову. Йоичи напоследок погладил его клюв и поблагодарил за полет, а Кайзер не поскупился поклониться существу издалека. — Всё, львенок, пошли. Нас ждут в другом месте, - позвал гриффиндорца Михаэль.       Помахав лесничему и Вихрю, Исаги удалился за слизеринцем. Вдвоем они направились в Хогвартс за наказанием. — Знаешь, Йоичи, я заметил, что ты не сказал Хагриду, что это я был инициатором нашей вылазки на гиппогрифе, - отметил блондин, беззаботно закидывая руки за голову. — И? Не вижу в этом ничего такого. — Как это? Ты признал нас командой и поэтому не сдал меня, - стоял на своем Кайзер, наблюдая за тем, как у Исаги вот-вот пойдет дым из ушей. — Заткнись, - буркнул синеволосый и двинулся дальше, ускоряя шаг.       Кайзер с легкостью догнал его и пошел рядом, заглядывая в лицо. — Ты просто не хотел, чтобы меня наказали сильнее, чем тебя. Потому что без меня тебе будет скучно. — С чего ты взял? — Ага, ты опять покраснел.       Исаги стиснул зубы и ускорился почти до бега. Но за спиной всё так же звучал спокойный, насмешливый и почему-то теплый голос Михаэля: — Спасибо, Йоичи. Я тоже не хотел бы проходить это дерьмо без тебя. — …Просто иди уже, Кайзер, - бросил Исаги через плечо, не оборачиваясь. Но в голосе у него не осталось злости.