Час тигра

      — Что это? — поинтересовалась Кая, подливая чай Хакоде. Он небрежно оторвался от карты и проследил за пальцем.       — Бумага. Это как… пергамент, только тоньше, видишь?       Кая благоговейно коснулась вороха смятых клочков. На ощупь они оказались прохладными и шершавыми. Она никогда не видела бумагу, и даже слово звучало непривычно и удивительно. Его хотелось перекатывать на языке, точно лесную ягоду, что Кая впервые попробовала с месяц тому назад…       — Ее нашли в одежде пленника, — добавил Хакода, и Кая отдернула руку, как если бы на походном столе разлили горячую смолу.       — Тут что-то было, — кивнула она на слабые разводы — сумрачные останки письма или рисунка.       — Да, но пленник не говорит что.       Стряхнув задумчивое оцепенение, Кая наполнила вторую чашу. Пламя свеч дрогнуло от торопливого движения, но почти сразу замерло. Захотелось приложить комок бумаги к огню и посмотреть, что будет, но вместо этого Кая прошептала:       — Он страшный.       Прошло несколько секунд, прежде чем Хакода вновь поднял взгляд и замер в ожидании продолжения.       — Не смотри так на меня. Он… он ничего такого не делал и даже не говорил, но он пугает… Я не знаю, как это объяснить.       — Пленник в камере, а ты в безопасности. Все на своих местах.       Кая безрадостно хмыкнула. Ну да, она ведь каждый день лечит врагов, и это настолько вошло в привычку, что отзывается пустотой в сердце и мыслях. Но Хакода, судя по всему, не уловил в ее глазах угрюмой усмешки…       — Как его зовут? — протянула она спустя время, за которое Хакода так и не притронулся к чаю, а ведь она тщательно собирала, промывала и высушивала травы. Мята, шалфей, ромашка — все, что он полюбил с прибытием в Царство Земли. Вкусы Хакоды Кая знала лучше собственных…       — Без понятия. Даже если он назовет свое имя, проверить его правдивость не получится.       Кая отрывисто кивнула. Обход побережья прошел без происшествий, но Хакода все равно замкнулся в себе. Не его вина, что пленник оказался на их берегу; волны могли вышвырнуть его к другой стоянке. Но Хакода, казалось, видел в этом особый знак судьбы, потребность предугадать и предотвратить следующий шаг провидения…       Она бросила попытки вовлечь его в беседу и только потягивала ароматный чай. Оглядев шатер Хакоды, Кая вновь ошпарилась взглядом о скомканные клочки.       — А тебе нужна эта… бумага?.. Я могла бы использовать ее для лекарственных сборов. — Кая робко погладила полустертый край вздувшегося от воды обрывка. — Клочки можно подписывать и закидывать в мешочки.       — Конечно, бери, — кивнул Хакода. — Как твои успехи?       Кая неосознанно распрямила плечи, пытаясь отделаться от жара в щеках. Этот навык она старательно взращивала с первых дней обоснования в Царстве Земли, и поддержка Хакоды помогала не сбиться с пути.       — Вчера написала на песке обряд посвящения девочек. Бато сказал, у меня уже меньше ошибок.       — Ты умница, — улыбнулся Хакода, впервые за вечер дотрагиваясь до руки. Кая скользнула пальцами к его запястью, где ее всегда ждал родной, мерный и успокаивающий пульс. Так они просидели с минуту, пока Хакода не перевел внимание на карту.       Допив чай, Кая принялась складывать бумагу в карман, стараясь не растрепать еще больше. Ни одна женщина Южного Племени Воды не писала, да и большая часть мужчин, по правде говоря, тоже. Зачем, если привыкли обходиться рисунками? Письменность проникала в их быт медленно и неохотно. Разумеется, картографы существовали поколениями, и они многое смогли почерпнуть у людей земли, но то были лишь скудные крохи знаний. Кае же всегда хотелось прикоснуться к чему-то великому, к чему-то большему, чем она сама и ее скромные представления о жизни…       Хлопнув напоследок по карману, Кая забрала пустую чашу, пожелала добрых снов Хакоде и выскользнула из шатра. Ночь безмятежно струилась вокруг, словно не было суетливого дня, перечеркнутого появлением пленника, его публичным наказанием и посещением камеры. Кая глубоко вдохнула и вытолкнула воздух из легких без остатка. Голова слегка закружилась. Надо отходить ко сну и набираться сил: завтрашний день ничем не будет отличаться от этого…       Утром она едва успела умыться и набрать воды для кипячения, как уловила шорох песка под подошвами. Вскинув голову, Кая перехватила невыразительный взгляд серо-голубых глаз.       — Бери мазь и отрезы ткани, мы идем к пленнику.       — Что?.. Но я не…       — Я уже собрал еды, — мягко перебил Бато. Было видно, что он сам не горит желанием идти в заброшенную башню, но следует приказу Хакоды.       Кая вздохнула с неприкрытым раздражением, подкинула бревна в костер и поднялась с колен. Прекрасное начало дня, ничего не скажешь…       — Дай мне пару минут.       Влетев в шатер, Кая стиснула кулаки. Она не отличалась гневливым характером, но не могла не оскалиться, спрятавшись от всех. Это было естественной реакцией. Она не воин и не разведчик, а ее снова толкают в камеру пленника! Невыносимо!       Времени на долгие сборы не было, так что Кая просто отряхнула одежду от песка. Подхватила ленту, стянула нерасчесанные волосы на затылке. Темные пряди лезли в глаза, но она не стала их поправлять. Достав сундучок с лекарственными запасами, Кая извлекла ткань для перевязки и на мгновение опустила веки. Подумаешь, поджилки трясутся. Она справится. И не такое приходилось проживать…       По пути Бато рассказал о лагере военнопленных на обугленных, покинутых землях где-то между Южным Храмом Воздуха и Островом китового хвоста, о чем вчера поведал пленник. Кая привычно подумала о вражеской приманке, но не стала спорить с Бато. Все равно ее не станут слушать…       Сердце задергалось, как висельник на плахе, стоило приблизиться к башне. Воздух застрял в горле камнем, ноги неумолимо теряли опору. Ущипнув себя за запястье, Кая побрела за Бато, который даже не заметил ее заминки.       И вновь изрешеченная тусклым светом комната, сбитый спальник по центру, темный силуэт пленника. Его глаза тут же вцепились крюками в лицо Каи, игнорируя Бато. Тщательно отмеряя каждый шаг, она дошла до решетки, опустила поднос и начала выкладывать еду из походной сумки. Они забыли сделать это с Бато накануне, погрязнув в беседе, и теперь Кая чувствовала себя неловко, точно нерадивая прислужница.       Достав флягу последней, Кая подтолкнула поднос. Она думала, пленник пнет его, однако он наклонился, подобрал флягу и приложился к ней пересохшими губами. Кая заметила дрожь в пробитой руке, но только потому, что следила не мигая. Бинты болтались неряшливыми алыми ошметками, вынуждая хмуриться. Она не оставляла их в таком виде, неужели он сдирал повязку ночью?       Кая встала и полуобернулась к Бато. Они наполнили миску водой, как и вчера, и она попросила пленника приблизиться. Он поднялся так, словно восседал на троне, а не на грязном спальнике. Плавными, скользящими шагами он оказался перед ними, не издав ни единого шороха, что точно не внушало доверия. Пленник крайне опасен…       Кая незаметно выдохнула, прежде чем коснуться подставленных рук. Бинты оказались теплыми и липкими от крови, словно их сорвали совсем недавно. Она не удивилась, заметив, что узел пропал, а ткань просто небрежно обернули вокруг ладони. Смутные предположения подтвердились…       Сняв бинт, Кая замерла в растерянности. Рана сочилась свежей кровью, прямо как вчера, когда гвозди вбили в кисти. Она подняла взгляд, не решаясь спросить, как это произошло. Пленник неожиданно улыбнулся — тонко, едва заметно — и всего на миг скосил глаза на Бато. Кая неожиданно для самой себя повторила его движение. Это подсказка.       Она прочла в глазах Бато обещание поведать все позже и принялась за дело. Второй раз ничуть не стал проще. Тяжелый, хищный взгляд отсекал ее уверенность по кусочку. Кая слышала, как он дышит, чувствовала, как он смотрит, ощущала, как его пульс ритмично бьется под кожей. Так просто было знать врагов в безликой броне, что Кая оказалась совершенно не готова узреть человека под нею.       Внезапно за стенами башни раздался рог. Бато с Каей встрепенулись, обмениваясь настороженными взглядами. Это был оговоренный сигнал для сообщения с соседней стоянкой под предводительством Бонрака. Но зачем они тут?       Не успела Кая задаться вопросом, Бато взял ее за локоть и отвел подальше от пленника.       — Продолжай как ни в чем не бывало, я сейчас вернусь. Нужно проверить, что там.       — Что? — содрогнулась Кая. — Нет!       — Я быстро.       — Не оставляй меня тут! — зашептала она с жаром. Сердце подлетело к горлу, мешая вытолкнуть хоть слово.       — Кая, он за решеткой, с тобой ничего не будет. Просто сосредоточься на перевязке. Обещаю, я вернусь скоро. Ты же знаешь, что значит этот сигнал. Им нельзя пренебрегать.       — Бато!.. Бато! — бессильный лепет ударил его в спину и отлетел черепками. — Чтоб тебя!       Сжав кулаки, Кая медленно обернулась, стараясь взять дыхание под контроль. Пленник стоял на том же месте, даже руки висели на прутьях с прежней отстраненностью. Кая шагнула к решетке, отказываясь смотреть в его лицо. Она просто залечит раны, и дело с концом!       Вот только эта мысль не дарила спасительного успокоения. Кая вытягивала тугую пробку с такой спешкой, словно наступит конец света, если она промедлит хоть на секунду. Пальцы не слушались, горшочек выскальзывал, вся спина покрылась испариной. Кая не могла понять, почему ее так пугает этот человек. Если бы он не смотрел столь пристально и неприкрыто, было б проще. Но нет. С самого первого дня он потрошил ее глазами и, похоже, прекращать не собирался.       Каким-то чудом она выцарапала пробку, не испортив ничего при этом. Полезла в карман за крошечным пестиком для растирания, который прихватила накануне. Зачерпнула мазь и занесла над раной, как вдруг пленник притянул руки к себе.       Кая вскинула недоуменный взгляд. Он поглядывал на нее с нечитаемым выражением, не позволяя коснуться глиняным пестиком. Думает, она станет бередить гвозди?       — Это… чтобы нанести мазь, — неуверенно пояснила она. Цепко следящие глаза скользили по ней с прежним холодом, и Кая сделала вывод, что ему это и так очевидно. Причина в другом…       Кая нахмурилась, отыскивая подсказки. Пленник нисколько не облегчал задачу, застыв истуканом. Медленно и неотвратимо беспомощность пускала рябь в ее мыслях, пока раздражение еще дремало в глубине. Старайся не говорить с ним, если нет необходимости… Кая внутреннее выругалась. Ну и где теперь Хакода с его советами? Повертев безотчетно пестик, она решилась на вопрос:       — Хочешь, чтобы я сделала это пальцами?       Несколько секунд ничего не происходило. Кая злилась от необходимости искать ответы на его лице. Пленник не казался отвратительным, его даже можно было назвать привлекательным, и это только все усложняло. Признавать красоту врага — все равно что плюнуть себе же в душу…       Внезапно он склонился к решетке, и их глаза оказались на одном уровне. Это произошло так неожиданно и быстро, что Кая с трудом удержалась от вскрика.       — Хочу.       Она вздрогнула против воли. Его первое слово. Глубокий раскатистый голос еще долго отдавался в ушах. Вне себя от паники, Кая все же смогла оттереть пестик, спрятать его в карман и потянуться к чужим рукам. Ее потряхивало, и надо было как-то взять опасения под контроль, но они кружили в голове стаей летучих мыш.       «Только бы Бато поскорее вернулся», — думала она, обводя края раны мазью. На мгновение показалось, что пленник прижался к решетке и показательно понюхал ее волосы. Кая страшилась поднять глаза, боялась узнать, что это правда, и обматывала руку так быстро, как только могла.       «Он же покоритель огня, — извивалась в голове жуткая мысль. — Вдруг умеет расплавлять металл?»       Кая наклонилась к миске на полу и намочила лоскут. Глотнув пыльного воздуха, поднялась и заметила, как перебинтованная рука стиснула железный прут возле ее головы. Язык прирос к небу, шея втянулась в плечи. Вот сейчас он схватит ее за волосы и с размаху ударит о решетку…       Однако над ухом пронеслось тихое цоканье языка. Кая стиснула зубы, отказываясь реагировать на действия пленника.       — Ты так скованна, — врасплох сказал он. Тягучий голос словно погладил, ощупал покрытую мурашками кожу. Кая, не поддаваясь, упрямо отирала кровь. — Ну же, подними глаза.       О нет, лучше она ослепнет, чем последует его просьбе. И в это самое мгновение, к ее облегчению, послышались шаги.       Кая посмотрела из-за плеча. Из темноты выскользнули Бато, Бонрак и Хакода. Губы дрогнули при виде возлюбленного, но Кая моментально одернула себя: незачем пленнику что-либо замечать…       — Ты закончила? — уточнил Хакода. Едва Кая раскрыла рот, внезапный ответ ударил ее по голове:       — Не закончила. Пусть остается.       Она дернулась, ошеломленно моргнула. Метнула взгляд с пленника на Хакоду, и тот прищурился, но возражать не стал.       — Что ты знаешь о Южных захватчиках?       — Достаточно, — обтекаемо сказал пленник.       — Что именно?       Темные глаза вспыхнули азартным предвкушением.       — А ты задай прямой вопрос, и я посмотрю, смогу ли ответить.       Хакода шумно набрал воздуха в грудь, очевидно, принимая условия скользкого диалога.       — Сколько кораблей в подразделении?       — Более двадцати первого ранга.       Кая невольно вслушалась и замедлилась, пытаясь уловить все подробности. Как же узнать, правдивы ли его слова?..       — Что к ним относится?       — А что я получу взамен? — невозмутимо парировал пленник. Показалось, Хакода поперхнулся воздухом, но спустя время холодно процедил:       — Еду и воду.       Пленник коротко улыбнулся и на секунду опустил веки, будто созерцать подобную убежденность было выше его сил.       — Это условия моего содержания, но не плата за мои знания.       — Тебя оставили в живых, и ты уже должен быть благодарен за это.       — Я благодарен, — ухмыльнулся он с таким видом, что сомнений не осталось: он испытывает к людям воды что угодно, только не благодарность… — И все же одна моя жизнь в обмен на тех, кого вы рветесь вытащить из плена, — неравноценная сделка. Я вынужден просить большего.       — С какой стати? — прошипел Хакода. Бинты дрогнули в руках Каи. Хотелось выскочить за пределы этой линии огня, отклониться от взаимных едких выпадов.       — Нет ничего безвозмездного в нашем мире, юный вождь, — фраза, начавшаяся как сокровенное откровение, под конец обернулась в явное пренебрежение. — Ты должен знать это не хуже моего.       — Чего ты хочешь?       — Оставаться человеком, — туманно бросил он.       Краем глаза Кая заметила, как Бато с Хакодой недоуменно переглянулись.       — Например?       — Например, регулярно бриться.       — Никто не доверит тебе бритву, — выплюнул Бато.       — Я не прошу бритву. Я сказал, что хочу бриться.       Гнев обжег веки Каи. Он просто издевается над ее соплеменниками! Все знакомые ей мужчины носят бороды, не особо заботясь о внешнем виде, и он считает их нелюдьми. Глупо было ожидать от чужака другого, но явная издевка полоснула под ребрами; Кая не была к такому готова. А ведь Хакода предупреждал, что пленник с легкостью выбивает из равновесия…       — Идет. Это все?       — Не все, — небрежно прошелестел он.       — Слушаю.       Она видела, как раздражает Хакоду необходимость вырывать по слову. Пленник ничуть не старался говорить исчерпывающе. Каждый раз он снисходил до ответа и звучал, как человек, привыкший повелевать.       — Мне нужна щетка.       — Для чего?       — Вы не чистите зубы? — нарочито изумился он.       Хакода едва не выругался, но удержал себя в последний момент.       — Кая подготовит ивовые прутики, — прошипел он, и искры его злости перекинулась на Каю. Не стоило раскрывать ее имя: мало ли что придумает пленник…       Чужак оценивающе посмотрел на нее, прежде чем отвесить шутливый полупоклон.       — Признателен, Кая, — проговорил он по слогам, выделяя ее имя. — И еще я хочу мыться.       — А не пойти бы тебе к Коху? — возмутился Хакода.       Пленник подарил ему сладкую, как месть, улыбку.       — Не поминай Коха всуе, — посоветовал он. — Или ты забыл историю своего же народа?.. Скорбное предание о том, как разгневанный дух украл возлюбленную Аватара Курука?       Кая замерла, дыхание вмиг оборвалось. Курук жил более двух с половиной веков назад. Она и думать не смела, что враги снисходят до освоения подобных деталей о ее родине. Быть может, это знал только пленник?       Затянув второй узел, Кая украдкой подняла глаза. Пленник безучастно разглядывал Хакоду, и это дало пару секунд на то, чтобы изучить его самого. На вид ему было около двадцати пяти, но после шторма и пыток кто угодно будет выглядеть старше своего возраста. Не найдя шрамов, она предположила, что ему не доводилось быть в гуще сражений, однако это не сходилось с тем, как стойко он сносил гвозди…       — Раз в неделю, — заявил Бато, выдергивая ее в реальность.       — Каждые три дня. Если вы собрались ежедневно играться с этим, — процедил он, взмахнув рукой перед их лицами. — Риск воспаления крайне велик.       «Ежедневно играться»?.. Кая настороженно нахмурилась, отступая к остальным. Хотелось спрятаться за спину Хакоды, но она продолжала стоять рядом, комкая окровавленные бинты. Миска и поднос с нетронутой едой покоились на полу, напоминая, что уходить рано…       — Будь по твоему, — буркнул Хакода. — Так что относится к кораблям первого ранга?       — Все, что тебе довелось видеть в дни осады родного племени, — неторопливо проговорил пленник. — Или ты был слишком мал, чтобы запомнить?       Кая вздрогнула. Не нужно было держать Хакоду за руку, чтобы знать, как он напрягся, готовясь к броску. Бато шагнул ближе, явно предчувствуя момент, когда придется вмешаться.       — Вижу, вопрос поставил тебя в тупик. Так и быть, я объясню, — протянул пленник. — Пару тяжелых крейсеров, столько же легких, в основном фрегаты… Линкоры выведены из подразделения в сорок первом. Как-никак Южный полюс проиграл, и в них больше нет потребности.       Хакода скрипнул зубами, едва балансируя на ускользающей выдержке.       — Что насчет других рангов?       — Есть второй, третий и четвертый. Все стандартно, — насмешливо обронил он.       — Говори, — потребовал Бато. Пленник бросил на него совершенно безразличный взгляд, а потом снова вонзил его в лицо Каи. Она заставила себя выдержать эту тяжесть.       — Так хочется почувствовать себя немощным? — ехидно поинтересовался он. — Ваши деревянные суденышки — просто щепки против такой мощи. Быть может, лучше не знать весь масштаб угрозы?..       — Отвечай!       Пленник вскинул перебинтованные руки в наигранном акте капитуляции, возвращаясь к спальнику спиной. Сел, широко расставив согнутые колени, и придирчиво осмотрел лепешку с вяленым мясом на подносе. Подцепив верхний кусок двумя пальцами, он понюхал его, покрутил со всех сторон и только потом положил в рот. Пришлось ждать, пока прожует, а торопиться он явно не собирался…       — Около дюжины десантных и сторожевых кораблей дальней морской зоны. Это второй ранг, если ты сбился со счета, — ядовито напомнил пленник.       Духи, до чего он мерзок! Кая едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.       — Дальше, — подстегнул Бато.       — Дальше с десяток сторожевых кораблей ближней морской зоны и пара-тройка ледоколов. Надеюсь, не нужно объяснять, как работают последние…       — Что в четвертом? — строго оборвал его Хакода. Пленник принялся лениво жевать очередной кусок, за время чего Кая впервые встретилась взглядом с Бонраком и кивнула ему. Предводитель соседней стоянки смотрел на пленника с холодной неприязнью, и Кая гадала, что подтолкнуло его прибыть сюда.       — В среднем пятнадцать катеров, примерно десяток канонерок, столько же рейдовых тральщиков и лодок.       Дождавшись, пока он напьется, Хакода спросил:       — Каковы гарантии, что ты говоришь правду?       Пленник рассмеялся — мягко, снисходительно, будто перед ним кучка несмышленых детей — и наконец снизошел до ответа:       — А каковы гарантии, что ты не умрешь завтра? — он, помедлив, развел руками. — Тоже никаких, поэтому смирись.       С минуту или около того Хакода пристально следил за чужаком, прежде чем бросить:       — Иди.       Кая не сразу поняла, что обращаются к ней. Опомнилась, кивнула и поспешила подобрать миску с кровавой водой. Сердце чуть не проломило прутья ребер, когда пленник сказал:       — Дай мне доесть и можешь идти.       Она разогнулась и уставилась на него, от возмущения даже отнялся язык. С самых первых минут допроса неприязнь хлестала холодными каплями по темечку и наконец достигла цели.       — Да за кого ты меня принимаешь? — прошипела она, непреднамеренно высекая в глазах пленника поощрение.       — Кая, — окликнул Бато.       — Зачем возвращаться за подносом? — пожал он плечами. — Если только ты не горишь желанием вновь меня увидеть, тогда у меня никаких вопросов…       — Заткнись! — пригрозил Хакода, шагнув вперед. — Кая, иди. Я заберу поднос.       Она так сильно сжала зубы, что желваки дрогнули. Встав, Кая стиснула миску, борясь с желанием опрокинуть ее на пленника, лишь бы смыть его гнусную ухмылку. Но вместо этого развернулась на выход и чуть не споткнулась из-за спешки, не подхвати Хакода за локоть. Проклятье, не хватало еще, чтобы это породило новые издевки!..       Выскочив из башни, Кая швырнула миску, расплескав воду. Пару секунд следила за тем, как под ногами расползается лужа, а потом и вовсе пнула посудину в бессильной злобе. Сбитое дыхание разрывало грудь, бессвязные ругательства толкались на языке… духи, дайте ей терпения, а лучше сил!       Прикрыв глаза, Кая пригладила пряди, сцепила руки на затылке и постояла так с минуту. День в самом разгаре, надо возвращаться в лагерь, но она не могла показываться в таком виде. Она даже не могла вспомнить, когда пребывала в таком состоянии последний раз, если вообще хоть раз в жизни…       Кая опустила руки и нехотя открыла глаза. Отыскала отлетевшую миску и последовала в нужном направлении. Сжимая пальцы вокруг грязного ободка, Кая с изумлением поняла, что вид башни с пленником отзывается в мыслях новым определением.       И это больше не страх.