Научи меня дышать

— Черт! С каждым ударом младшего Хенджин злился все больше. Они безжалостно лупили друг друга, выкрикивая проклятия и катаясь по грязному полу, а толпа парней вокруг лишь подначивала их. В венах стремительно закипала ярость. От переполняющего тело адреналина боль почти не ощущалась. Хван не помнил, когда злился так сильно в последний раз. Такое неподдельно мощное чувство взрывалось в его груди раздражением и негодованием. Ему хотелось лишь уничтожить Джисона, втоптать его в грязь и отомстить за причиненную Феликсу боль. — Хенджин! Джинни, хватит! — отчаянно кричал Ли, но старший его не слышал. В его голове стоял гул, и раз за разом звучали слова: «— Что еще может быть нужно человеку, у которого нет эмоций? Конечно, все же очевидно… — Поддержка? Вот уж не думал, что от парня, которого ты тупо хочешь трахнуть, тебе нужно что-то еще…» Да, это было сказано Феликсом, однако Хван слишком хорошо понимал, какую боль тому лично пришлось ощутить, прежде чем сказать это. В душе вспыхнуло новое, особенное чувство. Желание оградить того, кого он любит от всякой боли, всегда быть рядом с ним и защищать, несмотря ни на что. — Больной придурок! — пытаясь вырваться из его железной хватки, прохрипел Джисон, чувствуя металлический привкус собственной крови на губах. — Пусти! — Надо было думать, прежде чем пороть чушь!!! Уже практически не контролирующий себя Хенджин крепко вмазал ему, приложив головой об пол. Хан зажмурился, издав болезненный стон. Старший замахнулся снова, чтобы окончательно размазать эту самодовольную рожу, которая так жутко его бесила, но тут кто-то сзади перехватил его руку. Неведомая сила отбросила Хвана назад так, что он, пошатнувшись, чуть не упал. А затем над едва дышащим Джисоном склонился Минхо. По всей видимости, кто-то из воспитанников все же позвал надзирателей. — Эй, ты как? — взволнованно спросил он. — Встать сможешь? С трудом понимая, что вообще происходит, и балансируя на грани между реальностью и забытьем, Хан качнул головой. Тогда старший смотритель, недолго думая, подхватил его на руки, словно ничего не весящую пушинку, и направился в сторону медчасти. — А что делать с этим? — окликнул его один из надзирателей, моментально скрутивший яростно вырывающегося Хенджина. — В изолятор его? — Нет, в мой кабинет. И Ли Феликса тоже.

***

— Итак, я слушаю. Минхо жесткой походкой вошел внутрь, бросив суровый взгляд на двоих парней. Несомненно, Хвану тоже была необходима медицинская помощь, но в куда меньшей степени, нежели Джисону. Из носа у него все еще хлестала кровь, которую он сдерживал уже насквозь мокрым платком, на лице было несколько синяков, а костяшки, сбитые в кровь, болезненно ныли. Сидящий рядом с ним Феликс был до ужаса бледным, но тем не менее в его глазах виднелась решимость. — Это все моя вина, — уверенно начал он. — Я сказал Хенджину, что Джисон меня задирает, и поэтому он хотел заступиться за меня… — Не нужно, Ликс, он все знает, — прищурившись, Хван исподлобья взглянул на Минхо. — Ведь Хан вам уже все рассказал, не так ли? — смотритель вопросительно поднял брови, делая вид, что не понимает, о чем он говорит. — Бросьте! Вы ведь сами встречаетесь с Джисоном. Неужели тот факт, что и между воспитанниками могут быть отношения, вас так удивляет? Минхо посмотрел на него долгим изучающим взглядом и неожиданно хмыкнул. — Допустим, ты прав. Но какое отношение это имеет к вашей драке? — Что?! — глаза Феликса округлились от изумления. — Так вы с Ханом… правда встречаетесь? — Такое, что Джисон не умеет держать язык за зубами, — словно не обратив внимания на шок младшего, Хенджин тихонько сжал его руку под столом. — Он наговорил Феликсу гадостей про меня с очевидной целью нас поссорить. — То есть ты утверждаешь, что он хотел разрушить ваши отношения? — Минхо оперся руками об стол, нависнув над парнем. — И зачем же ему это? — Откуда мне знать?! — Хван ощетинился, ощутив резкую боль в разбитой губе. — Спросите у своего парня! — Говори тише, — прошипел главный смотритель, метнув взгляд на дверь. — Эта информация не для чужих ушей! — А вы сами не считаете аморальным встречаться с несовершеннолетним? Ведь если директор узнает об этом, вас тут же вышвырнут отсюда с пометкой в личном деле, — усмехнулся Хенджин. Лицо Минхо стало непроницаемым. От мелькнувшего в его взгляде опасного блеска, Феликс весь сжался. — Вздумал мне угрожать? Советую сбавить обороты, пацан, тебе со мной не тягаться. — Тогда поговорите с Джисоном как следует и поставьте его мозги на место, а мы больше не собираемся слушать бессмысленные обвинения, — Хван поднялся, утягивая младшего за собой. — Да, и пусть он все-таки проверится у психиатра. Взяв маленькую ледяную ладонь Феликса в свою, Хенджин уверенно покинул кабинет. Главный смотритель лишь проводил их напряженным и яростным, скрывающим бессилие взглядом. В данной ситуации он действительно не мог ничего сделать, и это было просто отвратительно. Ведь теперь их с Джисоном секрет узнали другие воспитанники. Это было слишком опасно… Когда парни уже поднялись на свой этаж, Хенджин заметил, что Ли всего трясет. Его ноги будто стали ватными, кровь отхлынула от лица, а пальцы мертвой хваткой впились в руку Хвана. — Эй, ты в порядке? — остановившись, шепнул ему на ухо старший. Феликс кивнул, но его отсутствующий взгляд сказал все за него. — Все хорошо, не переживай, — Хенджин прижал его к себе, заключив в спасительные объятия. — Он ничего не сможет нам сделать, ведь мы знаем их тайну. — А что, если про нас тоже узнают? — дрогнувшим голосом спросил Ли. — Нас разлучат? Что, если тебя или меня исключат, и мы больше никогда не увидимся? — Не думай об этом, — Хван нежно погладил парня по голове. — Ну же, Ликси, посмотри на меня. — Феликс нерешительно поднял на него глаза, полные невыразимой тревоги и тоски. — Как бы там ни было, мы со всем справимся, слышишь? Даже если об этом узнает директор или родители, если нас расселят по разным комнатам и попытаются «исправить» ориентацию. Ты должен знать: что бы ни случилось, я все равно буду любить тебя. — Правда? — в сердце Феликса зажглась надежда. — Правда-правда, — Хенджин коснулся кончиком своего носа его и улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, Джинни, — вдруг неожиданно даже для себя прошептал Ли. Сердце Хвана пропустило удар и забилось в сумасшедшем темпе. Чувства и эмоции, годами сдерживаемые внутренней болью, хлынули наружу. Ледяной панцирь треснул. Его руки дрогнули, а глаза вдруг стали влажными. Хенджин совершенно не узнавал себя, но это, как ни странно, ему нравилось. — Иди сюда, — он вновь прижал Феликса к себе, чувствуя его едва уловимый свежий запах и теплое дыхание. В его крепких объятиях Ли расслабился и доверчиво улыбнулся своему возлюбленному. Теперь Хенджин был уверен — он наконец дома.

/Медпункт, 1 час назад/

Торопливо, но все же осторожно, чтобы не потревожить раны младшего, шагая по коридорам, Минхо направлялся в медчасть. Уже который раз за неделю Хана избивали, и он не мог понять почему. Было ли дело в дерзком своенравном характере парня, будто специально нарывающегося на неприятности, или все вокруг действительно его ненавидели, старший смотритель не знал. Однако обеспечивать безопасность воспитанников было его работой. У самой двери в медпункт Минхо замер, услышав слабый стон Джисона, которого он нес на руках. Видимо, тот постепенно приходил в себя. Ли опустил взгляд на разукрашенное гематомами лицо. В тусклом белом свете коридорных ламп его синяки и кровоподтеки казались еще более ужасными. Младший вновь застонал, медленно открыл глаза и удивленно посмотрел на него. — Блять, как же больно… Где я?.. Почему… почему ты держишь меня на руках? — Потому что ты потерял сознание и не мог идти самостоятельно, — старший надзиратель вздохнул и толкнул белую дверь. Увидев на пороге Ли Минхо с воспитанником на руках, дежурная медсестра сразу всполошилась. — Боже мой! Что случилось?! — Позовите врача, — распорядился Минхо, укладывая Джисона на кушетку. — Подозрение на сотрясение мозга и множественные ушибы. Возможно, перелом ребер. — Да, конечно, сейчас. Женщина покинула кабинет, а Хан, ощутив импульс боли от все еще незажившего ранения около лопатки, резко зажмурился. Пододвинув стул, Минхо вздохнул и сел рядом с ним. — Объяснишь, что произошло? — А что там объяснять? Этот уебок просто набросился на меня и начал бить! — Просто так? — недоверчиво спросил смотритель. — Насколько я знаю, Хван Хенджин очень уравновешенный парень и известен своим примерным поведением. Наверняка у него была какая-то веская причина. — Все потому, что я сказал его парню, что он не любит его, а просто хочет трахнуть. Доволен? — язвительно выплюнул Джисон. Минхо покачал головой. — Разве они не твои друзья? — Хан нехотя кивнул, поджав губы. — Тогда зачем ты это сделал? Ханни, ты, конечно, всегда был чокнутым, но я тебя просто не узнаю, — старший сжал пальцами виски. — Что с тобой происходит? — Какая тебе разница? — равнодушно спросил младший. — Потому что мы с тобой вместе, и я переживаю за тебя? — Единственное, за что ты переживаешь — это твоя долбанная карьера, — отвернувшись от него, внезапно глухим голосом произнес Джисон. — Чтобы кто-нибудь случайно не узнал о нас, иначе тебя уволят с твоей драгоценной работы. — Что ты такое говоришь? Я делаю это для нашей общей безопасности! Минхо сам не заметил, как вскочил на ноги, сжимая руки в кулаки. — Тогда будь добр, свали отсюда. Чем бы ты там ни руководствовался, мне похуй. — Джисон… — Проваливай! — не выдержав, закричал Хан. — Что ж, раз ты этого хочешь. Старший надзиратель подошел к двери и, взявшись за металлическую ручку, оглянулся. Сердце прошило импульсом тревоги и боли. Джисон лежал, равнодушно глядя в потолок. Что происходило сейчас у него в голове? Минхо понятия не имел, но как будто больше и не хотел знать. Столь долго добивавшийся его внимания парень, к которому так сильно прикипело его сердце, которого он спасал раз за разом, достигнув своей цели, решил бросить его. И не просто отшить, а грубо прогнать, не назвав ни единой причины. Ли медленно выдохнул, заставив себя разжать кулаки. Наверное, влюбляться в своего воспитанника изначально было плохой идеей.

/На следующий день/

Около сотни ребят столпились у двух автобусов, переговариваясь и шутя, так что учителям приходилось их перекрикивать. Феликс с Хенджином, будто неразлучники, отныне всегда были вместе — Хван даже специально попросил одного из парней поменяться местами, чтобы сесть рядом с Феликсом. Это же сделал и Сынмин, правда место рядом с Чонином уже было занято едва пришедшим в себя мрачным Джисоном, поэтому он сел позади них, а Ян грустно причитал о том, что все места рядом с Бан Чаном уже заняли другие воспитанники. — Как думаешь, нас отпустят свободно погулять по городу? — держа старшего за руку так, чтобы этого никто не заметил, спросил Феликс. — Было бы здорово. — Очень сомневаюсь, но, возможно, мы сможем незаметно отделиться ненадолго от толпы. Тогда я покажу тебе одно потрясающе красивое место. — Правда? — глаза парня загорелись в предвкушении. — Ура! Я так рад. — Я тоже, — Хенджин улыбнулся и было потянулся, чтобы поцеловать его, но вовремя одернул себя. — Черт, чуть не спалился. Феликс тихо хихикнул и переплел пальцы их рук, накрытых курткой. Ему тоже безумно хотелось сейчас понежиться в объятиях старшего, но лишний раз было лучше не светиться. Впрочем, от осознания столь явного и строгого запрета желание становилось лишь сильнее. — А ну словили тишину! — вышедший вперед Кристофер несколько раз хлопнул в ладоши. — Прошу всех сесть на свои места, мне необходимо вас пересчитать, — Чан обвел ребят взглядом и, убедившись, что все они расселись в свои кресла, принялся считать. В это время сидящий у окна Джисон меланхолично смотрел в окно на второй автобус. Там ответственным был назначен Минхо. Глядя на его красивый, одновременно манящий и вызывающий тоску профиль, Хан чувствовал себя неуютно и отчасти даже виновато. Может, зря он нагрубил старшему? Зря сказал, что того интересует лишь карьера и ему плевать на их отношения? Но ведь это очень похоже на правду. Джисон просто стремился оградить себя от боли, сделав шаг назад первым. Он всегда предпочитал действовать на опережение. Не привязываться, чтобы не оказаться потом в дураках с разбитым на кусочки сердцем, когда тебя бросят. Внезапно их взгляды встретились. Минхо пристально вгляделся в его лицо, казалось, надеясь, что Хан передумал. Однако надежда была напрасной. Джисон отвернулся первым, уставившись на свои поношенные кеды. Пусть он и поступал сейчас как обычно, но внутри глубокой червоточиной почему-то пульсировало сожаление, смешанное с болью. — Джи, ты как? — неожиданно раздался рядом голос Чонина. Хан мрачно хмыкнул. — Тебе правда интересно или ты спрашиваешь ради приличия? — Конечно, меня это волнует! — Ян покачал головой. — Несомненно, ты поступил плохо, сказав те ужасные вещи Феликсу, но то, что сделал с тобой Хенджин — это слишком. — Ого, не думал, что кто-то будет на моей стороне, — хмыкнул парень. — Я не на твоей стороне, — серьезно заявил Чонин. — Я на стороне дружбы и перемирия. — Ну тогда ты не по адресу, потому что я не собираюсь ни с кем мириться! — Почему? Мы же отлично общались и проводили время все вместе, — с искренним непониманием спросил Ян. — Потому что вы мне надоели, — отрезал Джисон. — Все. Чонин молча поджал губы и отвернулся. Уж точно не это он ожидал услышать от одного из своих близких друзей в ответ на поддержку. В последнее время в их узком кругу будто происходил разлад. Все либо разбились на небольшие группы, либо каждый был сам по себе. И если в случае с Хенджином и Феликсом это хотя бы было объяснимо, то что происходило с Сынмином и Джисоном, Ян совершенно не понимал. — Итак, раз все на месте, можем выдвигаться, — Кристофер кивнул водителю автобуса и сел в свое кресло. — Наконец-то! — сгорая от предвкушения, прошептал Феликс. Сейчас он, пожалуй, впервые был так рад возможности попасть в людное место. — Джинни, а что ты хотел мне показать? — Не скажу, — с улыбкой откликнулся тот, легонько сжимая его руку. — Скоро сам все увидишь. Ли надул губы, притворно обидевшись на своего парня, и Хван едва сдержался от того, чтобы их поцеловать. Спустя пару минут автобус, повернув на шоссе, покинул территорию интерната. Воспитанники всю дорогу радостно переговаривались друг с другом, шутили, смеялись, мерились тем, у кого с собой больше денег, а Феликс, задремав под мелодию, льющуюся из радио у водителя, положил голову Хенджину на плечо. Его светлые, слегка взъерошенные волосы, делали его похожим на маленькое солнышко, а веснушки на щеках были словно следы от крошечных теплых поцелуев. Залюбовавшись его длинными ресницами, расслабленным лицом и размеренно вздымающейся грудью, старший приобнял Ли за плечи. В эту секунду ему было совершенно плевать, что подумают другие. Главное, что сейчас он был рядом со своим любимым и самым близким человеком во вселенной. Сердце объял приятный трепет, а внутри разлилось нежное тепло. В голове промелькнула неожиданная мысль: «Как же я раньше жил без тебя?» Прикрыв глаза, Хван тоже провалился в легкий поверхностный сон. Проснулся, лишь когда автобус уже остановился, а Бан Чан громко объявил, что они прибыли на место. Феликс, во сне еще больше зарывшийся в его объятия, сонно что-то проворчал себе под нос, не желая разлеплять веки. Однако, когда его щеки мягко коснулась чужая ладонь, удивленно открыл глаза, обнаружив перед собой лицо улыбающегося Хенджина. — Просыпайся, детка, мы приехали, — прошептал старший, легонько подталкивая его в спину. Парень потянулся и, нехотя поднявшись на ноги, последовал за Хваном. Первой остановкой группы оказалось кафе. Там ребята вдоволь объелись «деликатесами», которые были недоступны им в интернате. Бургеры, хот-доги, газировка, пицца, снеки, картошка фри и всевозможные десерты сметались с витрины со скоростью света. Когда подошла очередь компании, Сынмин, несмотря на протесты Чонина, купил тому салат и бургер, Джисон взял огромное ведро острых крылышек, а Хенджин предложил Феликсу выбрать все, что тот захочет. Для его безлимитной карты, врученной родителями, это не было проблемой. — Даже не знаю… Мне как-то неловко, я вполне могу заплатить за себя сам, — с сомнением глядя на старшего, сказал Ли. — Эй, ну ты чего? Все в порядке! Я просто хочу сделать тебе приятное и угостить своего парня, — с заговорщической улыбкой прошептал ему на ухо Хван, заставив Феликса покраснеть. — Ну хорошо… Тогда я хотел бы двойной чизбургер с беконом, кусочек пепперони, большую колу и мороженное, — Ли с азартом сглотнул невольно скопившуюся во рту слюну, но тут же с опаской посмотрел на Хенджина. — Если, конечно, для тебя это не сильно дорого. Если что, я могу заплатить сам… — Успокойся, все хорошо, — с легкой усмешкой на разбитых Джисоном губах откликнулся старший. Когда подошла их очередь, он в точности назвал все блюда, которые хотел Феликс, а себе взял острую мясную пиццу и айс-американо. Забрав свой заказ через несколько минут, ребята сели за стол к своим друзьям. Сначала все ели молча. Ощущение неловкости повисло в воздухе тяжелой тишиной. Однако Ли не выдержал и заговорил первым. — Так как мы собираемся сбежать от группы? — так, чтобы их не услышали за соседними столиками, прошептал он. — Учитель постоянно нас пересчитывает. — Надо просто слинять сразу после одного подсчета и появиться перед следующим, — пожал плечами Ким. — Это разумно, но хватит ли нам этого времени? — усомнился Чонин. — Я довольно неплохо знаю маршрут, по которому нас повезут, — сказал Хенджин, поглаживая под столом колено слегка смущенного Феликса. — После кафе нас отвезут в музей, там сбежать не получится, так как Бан Чан будет постоянно считать воспитанников. Зато, когда нам разрешат вольно прогуляться по торговому центру, у нас будет пара свободных часов. — Ага, здорово ты придумал, — с сарказмом бросил Джисон. — Только вот если нас поймают на попытке побега, то запрут в изоляторе. — Тебя никто не заставляет идти с нами, — процедил сквозь зубы Хван. Ли почувствовал, как его парень моментально напрягся, и схватил его за руку, невербально пытаясь успокоить. — Давайте сразу определимся, кто пойдет и где мы встретимся, чтобы не привлекать лишнего внимания, — предложил он. — Хенджин, может быть, ты знаешь какое-то особенное место в торговом центре? — Хм, — старший на секунду задумался, но через мгновенье его голову посетила гениальная идея. — Отдел детских игрушек около заднего выхода. Я на все сто процентов уверен, что встретить там кого-то из ребят тоже маловероятно, и нас однозначно никто не станет искать в таком магазине.

***

— Скорее! Выскользнув через неприметную дверь, ребята на всех парах летели к ближайшей остановке. Сначала разделившись, дабы не вызвать подозрений, они разбрелись по разным магазинчикам, а затем встретились в детском отделе и, лишь убедившись, что за ними нет слежки, покинули торговый комплекс. Теперь Феликс и Джисон запрыгнули в автобус, а Чонин с Хенджином осторожно поднимали Сынмина вместе с его креслом по ступенькам. — За пятерых до конечной, — протягивая водителю пластиковую карту, сказал Хван. — Надо же, включил мажора! — Хан закатил глаза. В ответ на вопросительно поднятую бровь старшего, он склонился в издевательском поклоне. — Спасибо, ваше величество! Хенджин только тяжело вздохнул и покачал головой. — Зачем ты так? — поджав губы, спросил его Ли. — Потому что он меня бесит, понятно?! — Тогда почему ты все еще с нами? — вполне логичный вопрос Сынмина заставил Джисона нахмуриться и на миг задуматься. — Потому что вы все еще мои друзья? Не знаю… — смутившись, красноволосый парень отвел взгляд. Честно говоря, он и сам не понимал, что с ним и почему его поступки столь непоследовательны. Однако ему хотелось разобраться в себе, ведь страх потерять единственных друзей все же жил глубоко внутри, не давая покоя. Как, впрочем, и у Сынмина. Ким устал скрывать свои чувства от Чонина, устал бояться того, что будет, если Ян узнает. Поэтому он принял решение действовать. Просто признаться младшему, одним рывком содрав пластырь с кровоточащей раны, и будь что будет. Спустя полчаса автобус выехал за пределы города и остановился в паре километров от нескольких ферм. Воздух здесь пах неуловимой свежестью уже вступающей в свои права осени. Нагретая солнцем земля была все еще теплой, а яркая зелень травы напоминала об уходящем лете. Парни высадились из автобуса и пошли следом за уверенно идущим вперед Хенджином, катящим перед собой кресло Сынмина. По дороге Хван рассказал ребятам, что они не раз бывали с Кимом в этом месте, и оно им безумно понравилось. — Далеко нам еще идти? — любуясь постепенно одевающимися в золото деревьями небольшого лесочка, через который они проходили, спросил Феликс. — А то вдруг мы не успеем вернуться… — Не волнуйся, мы почти пришли, — отозвался Сынмин. И правда — стоило им выйти из рощи на поляну и спуститься с пригорка, как перед ними открылся просто потрясающий вид. Небольшое озеро с кристально-чистой прозрачной водой окружали тонкие силуэты высоких ив. Их ветви плавно покачивались, вторя легким порывам ветра, а прячущиеся в листве птицы выдавали изящные трели. Окутанное таинственной аурой озерцо создавало ощущение полного спокойствия и уединения. По поверхности воды то и дело пробегала мелкая рябь. Песчано-каменистый берег манил к себе, притягивая взгляд. — Ура, вода! — воскликнул Джисон и, не обращая внимания на остальных, бросился к озеру, раздеваясь на ходу. — Надо же, как он обрадовался, — хмыкнул Сынмин. — Не зря мы сюда приехали. Может, он подобреет? — Что-то я сомневаюсь, — скептически пробормотал себе под нос Хенджин. Однако, когда он повернулся к Феликсу, на его лице уже цвела улыбка. — Как тебе это место? Нравится? — Ты шутишь?! — Ли удивленно взглянул на старшего. — Это просто невероятно! Как же тут красиво… — парень закружился на месте, с наслаждением вдыхая неповторимый запах леса. — Я о таком мог только мечтать! — Прекрасно, я счастлив, что тебе понравилось. Кстати, у меня есть с собой парочка бутылочек пива, — он подмигнул. — Только не говори об этом Джисону. Хван притянул Феликса за талию к себе и чмокнул в лоб. Ким рядом с ними скривился. — Господи, избавьте меня, пожалуйста, от ваших розовых соплей. Хенджин в ответ на ворчание друга лишь прижал своего парня ближе к себе и лукаво спросил: — Не хочешь искупаться вместе, малыш?