Феи

      Дом был слишком пустым и опрятным, только незаправленная кровать указывала на то, что тут действительно жили. Ло еще немного испытывал тремор от переизбытка сразу всех чувств: страха, счастья, стыда и возбуждения.       - Располагайся, - Джон обвел рукой все пространство комнаты, намекая, что Ло может расположиться, где угодно.       Как приличный фей, он должен был бы сесть за стол, но в нынешнем состоянии он предпочел ту самую кровать. Его тело невозможно вялое и расслабленное, после того как они с Джоном разрешили недопонимание, все копившееся напряжение разом схлынуло с него.       На кухне дзинькали столовые приборы и бурлила вода, похоже хозяин решил устроить импровизированный ужин. Пока Ло не позвали, он с ногами забрался на матрас и улегся на живот, раскинув конечности. Тонкое одеяло было мягким и прохладным, в нем хотелось нежиться, мастер чуть-чуть поерзал, подминая его под себя и обвил руками.       "Если закрыть глаза, то можно представить, что это Джон, и пахнет так же..."       Он плотней зарылся в него лицом, слегка потираясь о приятную ткань. Лололошка чувствовал прилив не ясно откуда взявшихся чувств, казалось он лился откуда-то сзади тягучим жаром. Прозрачные крылышки медленно хлопали, слабо мерцая прожилками в мраке комнаты.       - Симпапусик, ты что тут устроил? Ужинать не будешь? Ло лениво поднялся, забирая с собой одеяло.       - Я иду.       На кухне его ждали две дымящихся кружечки с чаем и маленькая железная коробочка. Лололошка аккуратно уселся за стол, все еще обнимая ткань. Его тело до сих пор наполнено истомой, он не будет оправдываться за свои странности. Он просто останется в долгожданном комфорте и лености.       - Что это? – мастер обратил внимание на маленький жестяной футляр.       Джон присел следом и открыл угощение. Там лежали маленькие кусочки шоколадного печенья, глаза Лололошки сверкнули, и он тут же схватил один из них и закинул в рот. Мягкая сладость разлилась по рецепторам, его ушки и крылышки встрепенулись. Ученый довольно наблюдал за ним, наконец-то в Ло появилась энергия, и он вышел из состояния отрешенной эйфории. Тот с удовольствием хрумкая печенья одно за другим, смешно дергал ушками вверх-вниз.       Грудную клетку Джона щемило от такой картины, от нежности, накатившей так внезапно и безвозвратно. Он хотел хоть как-то загладить свою вину, хоть немного побаловать своего Лололошку, и румяные довольные щечки сидящего напротив говорили о том, что Джон вполне себе справляется.       - Нравится?       - Джон, это невероятно вкусно, как ты достал их?       - О, поверь, у такого знаменитого ученого, как я, достаточно связей, чтобы достать что угодно. Только попроси, и я хоть десять таких коробок добуду. Даже если захочешь другой человеческой еды, я знаю фей... - Джон резко замолчал. Он опять начинает слишком много говорить и хвастаться. Такое никому не нравится, наверное, Лололошке тоже....       Мастер уложил голову на свои руки и внимательно слушал, глаза его блестели интересом и счастьем. Джон был готов поклясться, что чувствует, как краснеет его лицо. Теперь, когда ученый запнулся, Ло снова забеспокоился.       - Что такое? Почему ты замолчал?       - Да я просто не думаю, что интересно слушать, как я хвастаюсь своими возможностями, - неловко усмехнулся тот.       - Мне не важно. Просто расскажи что-нибудь, у тебя приятный голос... Не знал, что так соскучился по нему... – смущенно рассмеялся мастер.       Джон внутренне затрепетал, его впервые просили говорить, а не замолчать. Они провели еще некоторое время за обсуждением новой больницы и как завтра доделают все к приходу королевы.

…

      - Джон?       - Да, симпапусик?       - Мой вопрос все еще в силе.       Мастер выглядел смущенно, но очень даже решительно. Джон все отчетливо помнил и, если честно, давно хотел не просто поцелуй, ему нужен он весь без остатка.       - Так и каков твой ответ, о великий ученый Джон Дейви Харрис?       Ло провел пальцами по краю кружки, пристально смотря на своего собеседника. Феец поднялся из-за стола и подошел к мастеру, склонившись над его местом, вкрадчиво ответил:       - Мой ответ - да, красотка.       Как будто сорвали тормоза, Ло потянул его за халат вниз и их губы встретились. Сладко, нежно. Блаженные, голодные, мокрые звуки заполнили кухню. Казалось, что мастер был готов откусить ученому голову, целуя то скулы, то лоб, то снова возвращаясь к губам. Пальцами он ерошил идеально уложенные локоны, вызывая приятные покалывания по коже головы.       Ло казался неугомонным, каждого движения мало, всего мало. Он снова припал к губам, сминая их сильнее и ненасытней. Джон слегка приоткрыл рот, чтобы пошутить про то, что мастер только что ел, и не стоит ужинать им, но замер. Это была бы ложь. Он даже очень был не против если бы мастер попробовал его.       Юркий язычок Ло лизнул приоткрытые губы и проник внутрь. Оба замычали, приятная вибрация отдалась в голове. Мастер плотнее придвинул фигуру Джона и сильней пытался впиться в него. Язык Лололошки слишком интенсивно обследовал, нажимал и обвивал язык ученого. Мастер прижал Джона к столу, раздвигая его ноги и плотнее прижимаясь к его животу. Деревянная столешница неудобно впилась в спину и вызвала недовольное мычание.       Джон почти задыхался, он никак не мог вдохнуть. Его будоражил напор Ло, как тот прижимает его к себе, как сильно сжимает талию и массирует ее. Даже через одежду чувствовалась все его желание и нетерпение.       - М-м-м, Ло, полегче.       Мастер послушно отстранился, полуприкрытые глаза все еще наблюдали за блестящими губами напротив. Он проглотил скопившуюся слюну, кадык нервно дернулся. Его рука нежно обвела запыхавшееся порозовевшее лицо Джона и спустилась ниже к предплечью. Подушечки пальцев пытались ухватиться за жар скрытый под одеждой, прикоснуться ближе. Его ладонь переплелась с ладонью доктора.       - Джон, давай на кровати.       Но феец его практически не слышал, слишком сильно ударил этот поцелуй по его мозгам. Он словно витал в облаках, словно впервые расслабился по-настоящему. Джон склонил голову на бок и тихо угукнул.       Мастер погладил его тыльную сторону ладони и решительно повел в сторону спальни. Джон хитро улыбнулся порыву фейца, сел на кровать первым и игриво скрестил ноги. Джон призывно похлопал рукой на место рядом с собой.       Ло впитывал каждое движение сидящего напротив. Даже то как ткань натягивалась, очерчивая его фигуру, казалось особенно горячим и вызывающим. Он промял коленом место рядом с Джоном и полностью уселся на белые простыни.       Лололошка заглянул в глаза напротив. Он пытался высмотреть в них что чувствует Джон, вдруг он против или происходящее ему просто снится. Но внутри у доктора плескался только интерес, удовольствие и желание продолжить.       В голубой пучине глаз зародилось неизвестное ранее чувство, он жаждал раскрыть все что имеет Джон, проникнуть в каждую клеточку, быть ближе. Но как выразить это чувство он не знал, не знал как касаться, и Джон увидел эту мольбу во взгляде Ло, он просил «Пожалуйста, начни, я не знаю как». Феец легонько поцеловал того в нос и с успокаивающей улыбкой продолжил касаться его тела.       Джон любовно оглаживал изгибы своего горячо любимого фейца. Проводил по его сильным рукам, сжимал и массировал. Расслабляющие волны накатывали, одна за одной, скоро будет цунами. Мышцы живота дернулись от неожиданных прикосновений, но Джон лишь продолжал некое подобие массажа, разогревая Ло до критической температуры. Тот млеет, сдержанно постанывает, тоже призывно мнет его бедра. Раздвигает их, чтобы ближе подсесть к ученому.       - Ло, что же ты делаешь? - горячо выдохнул Джон.       За все свои годы он впервые чувствовал такое напряжение и желание. Он будто страдал от жажды все сто лет своего существования, не осознавая этого, и вот только сейчас добрался до живительной влаги.       - Я хочу тебя... - Ло взял его острое ушко в рот и слегка прикусил, протяжный стон вибрацией отдался в теле. Феец продолжает терзать его чувствительные мочки, массируя и покусывая. Томные вздохи Лололошки постоянным потоком льются прямо в мозг, заставляя его кипеть.       - Ло... хв..хватит… - и тот послушно отстраняется, заглядывает прямо в глаза, ища там что-то. Горящие возбуждением и обожанием радужки ученого послушно смотрели в океан его зрачков, такой темный и манящий.       Ло опустил руку на грудь Джона, где в бешеном ритме билось сердце. Успокаивающими круговыми движениями мастер массировал это место. Пульсация приятно отдавалась в собственном теле, так и хотелось пролезть под ребра и еще плотнее обвить сердце конечностями, звучать с ним в унисон.       Действия Ло постепенно набирались уверенности и свободы. Джон не препятствовал никаким его попыткам прикоснуться. Словно новорожденный олененок, феец делал первые шаги. Он мягко целовал плечи, оглаживал грудь, слегка сжимая. Ученый тихо мычал. Когда Ло забывался в любом деле, он скрупулезно подходил к изучению объекта своего интереса. Джон чувствовал, словно мастер изучает каждый метафорический винтик и шестеренку в его теле. Гладит бедра, словно это нежнейший материал, словно самое драгоценное к чему он прикасался.       Джон тяжело сглатывает накопившуюся слюну, оранжевый шарфик натягивается под адамовым яблоком. Ло проводит пальцами по шее, поддевая ткань пальцами. Этот оранжевый отрезок всегда перед глазами, всегда на месте, с момента получения. Он был единственным, что Джон не снимал при нем.       Мурашки пробежались по телу доктора, плечи невольно сжались, пытаясь уйти от щекотного касания. Ло припал к ткани губами.       - Джон, можно снять?..       Выдыхаемый воздух сделал кожу под тканью еще более горячей и зудящей. Джон тоже положил свою руку на узелок за шеей Ло.       - Только если ты тоже.       - Конечно, все что пожелаешь…       Ученый довольно хмыкнул. Они оба расправились с завязками шарфиков, шея теперь казалась голой, слишком открытой и не защищенной. Ло прикоснулся горячими губами к родинке, которая скрывалась от него раньше под оранжевой тканью. Джон пытался не вскрикнуть изо всех сил, наружу вырвалось лишь задушенное мычание.       Вслед за шарфами пошла остальная одежда. Лололошка не торопясь расстегивал фиолетовую безрукавную жилетку. Дойдя до последней пуговицы, он раздвинул ткань, будто разворачивал подарок. Кожа Джона была белой, без шрамов и изъянов. Ло осторожно прошелся дорожкой поцелуев от ключиц и до мышц живота. Но его остановили.       - Красотка, я тоже хочу на тебя посмотреть, не жадничай.       Ло внутренне задохнулся. Ему никогда не говорили, что хотят посмотреть на его тело, ощущалось это смущающе донельзя. Обычно его шрамы беспокоили окружающих, так что он привык носить более закрытую одежду, чем другие.       Джон прервал его остолбенение. Он развязал белую шнуровку на рубашке, от самой кромки штанов пальчики вели вверх по торсу, поднимая ткань.       - Мххх, Джон…       Руки ученого остановились на груди. Она оказалась больше, чем Джон думал. Под балахонистой рубашкой было толком не разобрать очертания торса, только зеленые штаны, плотно облегающие сильные бедра, всегда давали пищу для фантазий. Его пальцы круговыми движениями начали поглаживать затвердевшие соски.       - Ну что за красоту ты прячешь?       - Не говори так... смущает.       «Ох, если его смущают такие мелочи, то вызов принят, дорогуша.»       Джон заговорщически сощурился и улыбнулся. Он припадал к каждому шраму, который видел, целовал его и говорил.

      "Ты драгоценен Лолошка,

       ты прекрасен,

      мне приятно работать с тобой,

      ты один из самых смышленых феев, которых я знаю,

      ты милый,

      ты восхитительный,

      моя сердце сжимается при виде тебя".

      Ло не выдерживал. Это слишком. Его лицо и шея уже были пунцовыми от прилившей крови. Доктор все не останавливался, говорил и говорил. Его руки и губы выцеловывали все рубцы и шрамы, что находили, нежность, с которой он это делал, руки, которыми он удерживал торс Ло на месте, все это было таким до слез нужным и необходимым.       - Джоооон… Пожалуйста, хватит.. - против воли он захныкал.       - Ты же знаешь, что я никогда не вру, красотка, будь уверен, это не лесть.       Ло решил прервать поток нескончаемых приятных до дрожи слов. Он начал расстегивать штаны Джона. Они легко поддались манипуляции, и ученый ловким движением откинул их в сторону. Мастер завороженно наблюдал. Член Джона уже стоял, розовая головка блестела от предэякулята. Ло протянул руку, чтобы дотронуться.       - Красотка, не забывай про себя, мне тоже интересно.       Джон склонился к выпуклой ширинке Лололошки и тоже вполне легко избавил мастера от мешавшего элемента одежды. Ло облегченно выдохнул, наконец-то стягивающая оболочка исчезла, и возбуждение ощущалось не так болезненно.       Для ученого было занимательно сравнить их отличия. Лобковые волосы у Ло были жестче и выраженней, чем у него. Член тоже налился кровью и истекал влагой, визуально размеры были примерно одинаковыми, только вены выступали сильнее.       - Теперь можем продолжать, симпапусик, - он игриво подмигнул.       Ученый склонился к шее фейца и начал оставлять мокрые поцелуи. После его горячих губ оголенные участки кожи кололо от холода без его сладких прикосновений. Поэтому Лололошка только сильнее подставлял ему шею, пусть он согреет его, пусть подарит тепло. Джон оставлял более отчетливые следы, так, чтобы как минимум завтра он мог на них полюбоваться, запомнить, как они выглядят на шее мастера.       Ладонь Лололошки нежно провела вниз по животу фейца и стала оглаживать область паха, боясь прикоснуться к основному блюду. Джон прикусил его кожу чуть сильнее, чем рассчитывал, вызывая вскрик. Его губы следом зацеловывали оставшиеся следы нежеланной боли.       Он плотнее подсаживается к своему возлюбленному, и берет оба их члена в руку. Мастер тяжело выдыхает. Вязкий жар прикосновения разливается внизу живота, чувствительная плоть соприкасается с такой же нежной и горячей. Ло сжимает на затылке влажные прядки волос Джона, не зная куда себя деть. Вихрастая голова уперлась в белое плечо, из легких фейца будто выбили воздух, он отрывисто дышал и вздыхал, его взгляд следил за тем, как Джон размеренно двигал рукой вверх-вниз, ожидая, когда Ло придет в себя.       С каждым движением ладонь Джона становилась влажнее и горячее, он поступательно наращивал темп вызывая еще больше чувств. Ло мычит, отнимает дрожащую руку от спины ученого и тоже обхватывает их члены ладонью. Его хватка сильнее сжимает плоть, позволяя ей плотнее притираться друг к другу.       Джон тяжело выдохнул, голова запрокинулась вверх в блаженстве. Горячее дыхание заполняет комнату. Вздохи и стоны ласкают слух, тела напряжены как струна, потяни и лопнет. Джон опускает взгляд и замечает, как активно подрагивают крылышки Ло, они то прыгают вверх, то опять опускаются вниз. Он будто в любой момент готов взлететь. Рука сама потянулась к их обнаженному основанию и начала слегка потирать.       - Ммм, гах!.. - с гортанным, почти криком, Лололошка излился и продолжил слабо постанывать в плечо доктора. Такая реакция заставила Джона смутиться сильнее, чем то, что они буквально дрочат друг другу. Он успел увидеть, какое безумное от возбуждения выражение лица было у Ло. Слюна скопилась во рту ученого, он готов проглотить его полностью, Лололошка слаще любого печенья, что ему удавалось добыть.       Так или иначе, он сбавил темп, чтобы чувствительный после оргазма Ло не испытал дискомфорта сверхстимуляции, и более нежно продолжил оглаживать влажную от семени головку. До этого момента тихие стоны мастера заменились на откровенные, ничем не сдерживаемые. Джон прижался головой к трясущемуся Ло с блаженной улыбкой, вслушиваясь в каждый его всхлип и вдох, смакуя каждую его реакцию.       В затуманенных экстазом мыслях мастера родилась идея, которую он вознамерился воплотить. Он поднял голову, отстраняя вслушивающегося Харриса, тот смотрел на Ло самодовольно и удовлетворенно. Ну, это ненадолго. Мастер впился в губы Джона, всасывая его язык, обильная капля слюны скатилась по подбородку и упала на разгоряченную, вздымающуюся грудь доктора. Пальцы Ло снова зарылись в волосы, он вырисовывал волнистые узоры на взмокшей коже. Джон закатил глаза от удовольствия, Ло снова не давал передышки, только продолжал творить с его головой всякие, - доселе никому непозволительные, - вещи.       Феец оторвался от красных влажных губ, доктор судорожно хватал воздух, пытаясь как можно быстрее отдышаться и продолжить. Он потянулся к Ло, но тот с доброй улыбкой замотал головой, губы Джона поджались в недовольстве, но настаивать не стал. Мастер отпустил свою руку, сжимавшую их члены, но Харрис снова сжал ее.       - Стой, куда ты? - феец поднял на него взгляд, на лице того читался некий страх и обеспокоенность.       - Все хорошо, продолжай, принцесса, – он успокаивающе чмокнул того в недовольные губы.       Джон замедлил темп и продолжил не спеша водить рукой. Без Ло было одиноко, он немного даже пожалел, что позволил ему финишировать первым.       Мастер, не теряя времени, нежно целуя и всасывая кожу, спускался вниз, он не мешал Джону, лишь покусывал поджатые мышцы живота, оглаживал разведенные бедра и постепенно перешел на бока и спину. Доктору казалось, что не осталось кусочка кожи в верхней части тела, где бы не прикасались его губы. Руки мастера с ощутимым давлением сминали грудь Джона, повторяя то, что до этого он делал с его собственной грудью. Джон был на грани, движения на члене стали быстрыми и судорожными.       - Подожди, пожалуйста. – Ло просил его остановиться, Джон не хотел, он был уже близок к разрядке. Доктор продолжил набирать темп, доводя себя до пика.       Резко рука Лололошки остановила его и убрала дрожащие напряженные пальцы с члена.       - Ммммм… хах-мгх… Ло, зачем? – такой долгожданный оргазм не был достигнут, и его зачинающийся жар гулял во всем теле, но не находил выхода. Он недовольно мычал и ерзал на подогнутых ногах. Ло со спины охватил его талию и отвлекающе целовал плечи, медленно пробираясь к основанию крыльев. Руки спустились к напряженному прессу и продолжили массировать его, слишком близко к основанию члена.       - Ло, что ты задумал?.. – он уже догадался, к чему этот непоседа ведет, но просто молчать он тоже не мог.       Феец лишь продолжил целовать загривок, там, чуть ниже, у самых лопаток, располагалось основание крыльев. От нетерпения и перевозбуждения они нервно подрагивали. Мастер прекратил давить на напряженные мышцы и перешел к своей задумке. Играючи, не касаясь самих хитиновых чешуек, он коснулся пальцем у их корня. Кожа у самого места соединения была огненной и до безумия нежной, она тоже не терпела грубостей, как и сами крылья. Ло самыми кончиками пальцев выводил круговые узоры. Доктор приоткрыл рот, прерывисто дыша, но даже стон не мог издать от захлестнувших чувств. Горячий зуд пробирал все тело, Джону казалось, что он потеряет сознание, марево уже заполнило голову. Прикосновения начинали осторожно, невесомо переходить чуть ближе к самим крыльям, но пока еще не затронули их. Джон был готов кончить, он весь напрягся в ожидании того самого фатального касания, но Лололошка сразу убрал руку и прошептал.       - Ну же, Джон, продержись еще немного, ты заставлял меня мучиться несколько дней, так что если продержишься пару минут, ты будешь полностью прощен.       Феец нахмурился, вспоминая не самый лучший момент в его жизни, стыдно. Никогда и никому кроме высших фей он не позволял помыкать собой, но сейчас он был готов полностью отдать контроль. Джон легонько кивнул ожидающему Ло, чтобы выразить согласие на его эксперимент. Его ушки смущенно прижались к голове, впервые он так уязвим, так открыт.       Первое звенящее касание. Джон открывает и закрывает рот в немом крике. Он хватает воздух ртом, жарко, спина немеет, горячие покалывания пронизывают органы. Ло даже не думает останавливаться, пальцы потирают прозрачное плотное основание. Крылья так и норовят выскочить из его рук, трепеща и мерцая.       - Гхаа,.. Ло, я сейчаас... - его член еще обильней налился кровью, и белесая капелька семени скатилась вниз по стволу.       - Принцесса, тебе пока нельзя кончать. Наберись терпения, пока я не разрешу. Одной рукой Ло сильнее сжал основание члена, препятствуя оргазму. Джон взвизгнул, он в любой момент готов... но Ло! Ло… Он разочарованно захныкал, пока мастер продолжил исследовать тонкую переливающуюся мембрану, то дуя на нее, заставляя дрожать, как осиновый лист, то более грубо беря их, заставляя остановиться. Сидя на коленях, Джон извивался и умоляюще хныкал. Пальцы проводили по всем сверкающим жилкам, исследуя их затейливые узоры. Джон выгибался и упирался в ноги Ло руками, надеясь хоть так схватиться за реальность.       Его бедра дрожали и коротко толкались в руку Ло, но та не давала никакой стимуляции. Джон впервые в жизни испытывал такое скопления напряжения и возбуждения во всем теле.       - Лооо, пожалуйста! Пожалуйста! Это слишком сильно... - Горячие слезы неудовлетворенности капали со скул на грудь и опаляющими дорожками катились по влажному дрожащему телу.       Его мольбы заставляли в нутре Ло что-то бешено сжиматься и сворачиваться, будто огромный змей никак не мог устроиться и смещал, и сдавливал все органы. Мастер решился на последнее испытание. Осторожно, но ощутимо, от самого основания до острого кончика крыла он проложил дорожку из поцелуев. Дойдя до конца, он вздыхает, довольный тем, как такой гордый и уверенный ученый заливался слезами от перевозбуждения, сбито дышал, пытаясь скрыть вожделенные крики.       В голове Джон билось только «Ну когда же, когда». Он плаксиво постанывал и как смог дотянулся до лица Ло и оставил несколько поцелуев, безмолвно умоляя его разрешить кончить. Специально ближе наклонился к уху Ло, и стонал со всем отчаянием и чувством, что переполняло его сейчас. От перевозбуждения у основания члена вспухли извилистые венки. В отчаянии Джон начал массировать свою грудь надеясь приблизить оргазм хоть так, он слишком сильно чувствует любое прикосновение, Ло же не обидится, если у него не получится сдержаться. Но его рука сильнее передавливает основание члена.       - Не спеши, еще немного...       Дрожащими руками Джон прикрывает глаза, но даже так перед ними пляшут цветастые узоры. С каждым новым касанием Ло они становятся все ярче и чувственней. Джон сдерживается как может, терпит уже столько времени…       «Неужели я все еще не заслужил разрядку, неужели он так не хочет прощать меня?» - слезы с новой силой потекли горячими потоками, неостановимо капали вниз по груди и торсу. Ло заметил, что Джон уже на грани борьбы не только с оргазмом, но и со своим терпением, он сцеловывал его слезы, напоминая, что он здесь, что он помнит свое обещание, и что Джон хорошо справляется.       - Молодец, можешь кончить, принцесса. – Джон всхлипнул. Лололошка с приятным давлением массирует хитиновое основание, и сильно несколько раз проводит по сочащемуся члену.       Джон заваливается вперед, неистово подергивая сверкающими крылышками, захлебываясь в стоне. Ему кажется, что он теряет сознание, приятное онемение и напряжение прокатилось по всему телу. Член все выплевывал и выплевывал порции семени, образовывая небольшую лужицу, белые простыни были испорчены. Мокрые бедра Джона неистово дрожали, его крылышки с такой же интенсивностью взбудоражено хлопали друг о друга, осыпая постель мерцающей пыльцой.       В его глазах будто заплясали искры. Сам ученый впервые чувствовал такой оглушающий оргазм, будто все пространство очистилось, комната стала белой и резко снова налилась пышущими соком цветами и звуками. Лопатки горели огнем, от них прямо в мозг шли сверкающие удовольствием пульсации, заглушавшие все мысли. Но он чувствовал, что один, Ло больше не касался его. Один. Нет, только не опять. Он мычал и стонал, пытаясь выстроить предложение, но получалось плохо. Ло подполз, беспокоясь, что перестарался и сделал больно, он гладил его дрожащее тело, успокаивая скопившееся напряжение.       - Эй, Джон, Джон, все хорошо?       - Ммг... ха... да, лучше... мхх... некуда. Иди сюда, - он дотронулся до его губ, протянутой рукой. Тело все еще было полностью обессиленно и разморено. Ло поцеловал его пальчики и склонился ближе. Как только Ло был на более доступном расстояние Джон притянул его к себе, теперь уже он был готов откусить Ло голову. Мастеру казалось, что раньше их поцелуи были до невозможности горячими, но сейчас он будто целовался с раскаленной печью. Смазанными, развязными движениями Джон сминал и терзал его губы. Ученый чувствовал себя таким голодным и сытым одновременно, ему нужно еще раз ощутить это чувство горячей наполненности в теле. Он оторвался от припухших губ фейца и прислонился своим лбом к его лбу.       - Хах, красотка, давай соединим крылья, как в прошлый раз, – он расплылся в хитрой улыбке.       Ло вздрогнул, вспоминая тот самый день, в груди пухло чувство, жаждущее этого соития. Жар не покидал его голову, и он просто послушно развернулся спиной, поднимая ажурные переливистые мембраны вверх. Джон внутренне содрогался, он поцеловал плечи Лололошки и тоже поспешил развернуться.       Даже на расстоянии жилки игриво мерцали. В этот раз фейцы не так сильно беспокоились об одном единственном точном касании. Тяжелое дыхание, грудные клетки прерывисто опускались и поднимались. Кажется они сейчас захлебнутся в чувствах друг к другу. Пальцы надежно переплелись, доказывая партнеру, что, несмотря на то, что они не видят друг друга - они вместе, рядом.       Сверк! Чешуйки затрепетали в заветном едином касании, спины прижались плотнее, задерживая момент. Ло взрывается сильнее, чем до этого, как будто тело онемело и приятное щекотное покалывание прошлось следом, возвращая чувствительность. Оглушенный Джон, как через толщу воды, слышал, какие неприличные звуки они издавали. Их крылья медленно ерзали вдоль друг друга, создавая дополнительную стимуляцию. Золотистая пыльца мерцала как никогда ярко, когда же она опадала, то вмиг становилась блеклыми погасшими угольками.       Эйфория, это сродни наркотику. Словно дурман. Ни единой мысли, только наслаждение и объединяющий жар. Сейчас они едины, сейчас мира не существует, сейчас они горят. Но все не вечно. С громким стоном они отпрянули друг от друга, загнанное дыхание и блаженное мычание заполнили комнату.       - Бля... - Джон никогда не использовал такие ругательства, но как иначе описать то, что они испытали.       - Д-Джон, я не пошевелюсь больше...       Ученый, трясясь как лист на ветру, подполз к своему возлюбленному, натягивая на их тела одеяла.       - Облом, красотка, мы все еще наказаны, завтра сдавать проект королеве.       Завтра у них тяжелый день.

…

      Королева прибыла в середине дня. Оба фейца стояли, склонив головы, выражая свое почтение. Ее сверкающее платье мягко рассеивалось в воздухе, оставляя теплый золотистый свет.       - Мои дорогие подданные, готовы ли вы презентовать мне вашу работу?       - Да, Королева Клэриан, - в унисон произнесли они. Джон, как экскурсовод, провел ее по этажу и комнатам, показывая качество работы, Ло шел следом, помогая королеве как эскорт. Ее пытливый взгляд заставлял волноваться, но они были уверены, что работа сделана качественно.       - Молодцы, вижу, совместные работы пошли на пользу, и теперь вы друзья. Королевство не забудет вашего вклада. Надеюсь, вы больше не будете устраивать драки.       - Спасибо, Королева! - они снова склонили свои головы. Голубой шарфик немного сполз, оголяя каемку красного следа. Зоркий глаз королевы приметил его, ее брови недовольно сдвинулось.       - …Или я была не права? Лололошка, вижу на тебе синяк, неужели вы все еще продолжаете рукоприкладство?       Тот резко дернулся, зажал место рукой и залился краской.       - Ну что вы, королева, просто перед вашим приходом мы проверяли, все ли готово, и, заговорившись, я не заметил балку и ударился об нее. Джон уже обо всем позаботился, не волнуйтесь.       Королева недоверчиво разглядывала их. Черты ее лица осторожно разгладились, и ее рот растянулся в доброжелательной улыбке.       - Если ты так говоришь, то я рада, не разочаруйте меня.       Оба покорно склонили свои головы, повинуясь ее воле.       - В таком случае скоро начнется набор новых врачей, Джон, тебе придется направлять их в этом трудном пути.       - Сочту за честь, Королева.       Она кивнула, ее работа здесь закончена. После ухода королевы Ло взорвался криком.       - Джон!       - Что случилось, красотка? - он был уже готов к его нападению и хитро улыбался. Мастер вполне ощутимо колотил его по руке.       - Ты дурень, каких не сыскать, как ты додумался оставить такой заметный след на шее!       - Симпапусик, спокойно, как ты и сказал, я уже обо всем позаботился, один денек, и его как не бывало.       - Дураджон, дай я тоже тебя покусаю, сволочь такую, - он рванул к Джону, но тот быстро взмыл в воздух. Мастер так и норовил поймать ученого, а тот специально летел чуть медленней, чтобы Ло мог ощутить, что вот-вот схватит его. Ему еще хватало наглости подкидывать дров в огонь.       - Неужели ты так сильно хочешь продолжить вчерашнее, красотка? Ха-ха!       - Аргх, просто дай я еще раз тебя немного покусаю, и мы будем в расчете!