В (без)опасности

До обеда Гэвин резался в онлайн-шутеры — возможность надрать жопу пиксельным противникам работала лучше любой психотерапии. По крайней мере, в его конкретном случае. Фирменный подход детектива Рида, сучки. Вам не нравится? — ну, поплачьте. Штатный психолог департамента утверждал, что у него есть проблемы с контролем гнева, но Гэвин считал, что справляется со стрессом на работе и за её пределами как может. Эй, он же ещё никому не свернул шею! — даже пиздодельному старому хрычу Андерсону, хотя тот напрашивался каждый божий день. Никто не имел права утверждать, что он себя не контролирует, после подобной демонстрации нечеловеческой силы воли. Ни одна живая душа. Не-Ричард загадочно и уже вполне привычно сверкал голубым ободком. Гэвину на него теперь и пялиться-то неловко было. Казалось бы, какое этой банке дело до того, кто на него охотится и насколько сильно Гэвин присел из-за этого на очко? — а чувство всё равно было наипаршивейшее. Он себя к любителям поныть и поплакаться в чьё-нибудь плечо, тем более пластиковое, сроду не относил, а тут поди ж ты. Пристал к робоняне с расспросами о том, сумеет ли она его защитить. Да не нужна ему никакая защита. Сам справится. Без киберчмошников с шёлковыми голосами горячих мужиков. Нахуй, нахуй, нахуй из моей головы. К счастью, мысленная мантра пока работала. А может, это было заслугой игры. В разгар ожесточённой катки, которую Гэвин отчаянно сливал, до него докопался соскучившийся Псина. У мохнатого урода вообще была такая, типа, фишка — он словно чуял, когда Гэвин занят, и доёбывал его именно в эти критические моменты. Когда детектив Рид валялся на кровати и пускал слюни, он кота не интересовал; но стоило вышеозначенному детективу Риду взяться, мать его, хоть за какое-то дело, и плешивая тварь была тут как тут, прозрачно намекая, что истосковалась по хозяйской ласке. Кот определённо видел в нём персонального раба. Свою потребность во внимании Псина выражал предельно ясно: он забирался на Гэвина (в каком бы положении относительно пола тот ни находился), цеплялся за него когтями (острее ебучих игл) и принимался топтаться по нему, старательно замешивая воображаемое тесто (хотя до сих пор ублюдина не выдал ни одного кулинарного шедевра, кроме выблеванных на покрывало комков шерсти). В зависимости от настроения и степени затраханности Гэвин или прогонял кота, или сбрасывал его с себя, или, смягчившись, трепал по пушистой башке, но в данном конкретном случае обе руки у него были заняты, так что ни одна из опций не подходила. Команда противника готова была вот-вот схватить его за жопу, а Псина, занявший стратегическую позицию на его коленях, лез облизывать ему лицо. Облезлый хвост раскачивался перед экраном ноутбука и перекрывал обзор. — Пошёл вон, — шикнул Гэвин, сдвинувшись на диване. Он играл прямо здесь, неудобно наклонившись к низкому столику и уперевшись локтями в колени. Его спина наверняка не сказала бы ему за это спасибо, но вай-фай, как выяснилось, лучше всего ловил в гостиной (не-Ричард, похоже, реально был роутером), так что приходилось чем-то жертвовать. Не было хорошей осанки — не стоило и начинать за ней следить, да? — Свали, — повторил Гэвин затарахтевшему коту. — Пока я не дал тебе пинка под зад. Не впечатлившись вялой угрозой, Псина оглушительно мяукнул, и Гэвин пропустил атаку противника. Его персонаж, добитый почти до нуля, в последний момент успел спрятаться за забором. Псина, похоронивший его раньше времени, потёрся лбом о его подбородок. Гэвин раздражённо мотнул головой: — Я. Сказал. Уёбывай. Кот не реагировал. Драгоценное время стремительно утекало сквозь пальцы, а из-за шерстяного пидораса Гэвин даже подлечиться не мог. Пришлось идти на крайние меры. — Рич, блядь! — рявкнул он. — Займи этого говнюка чем-нибудь, он мне мешает! Это уже после того, как Гэвин озвучил это тупое требование, он осознал, что не-Ричард, в сущности, нихрена с Псиной сделать не мог. У него не было рук, чтобы стащить кота с Гэвина; не было игрушек, чтобы привлечь его внимание; не было вообще ничего, кроме пластмассовой оболочки и электронной начинки. — Будет сделано, мистер Рид, — тем не менее сообщила услужливая система. Интересно, как и что? Гэвин прищурился. Какое-то мгновение ничего не происходило, но потом в глубине дома раздалось едва слышное шуршание, и Псина, навострив уши, умчался на поиски его источника. Бравый детектив Рид, впрочем, не успел задаться вопросом о том, что именно издавало этот звук, пробудивший инстинкты охотника в его питомце, — его персонажа обнаружил противник, и пришлось в срочном порядке удирать, отстреливаясь от преследователей. У него ещё были шансы выиграть, хоть он и остался единственным живым членом команды. Только бы добить этих мудил… — Да су-у-ука! …но Гэвин всё равно просрал почти сразу же. На экране развернулось утешительное «В следующий раз повезёт» (такая же маркетинговая наёбка, как и два йогурта по цене одного), и Гэвин взбешённо заехал кулаком по подлокотнику. Легче от этого не стало — только костяшки заныли. — Проиграли? — сочувствующе осведомился лже-Ричард, очевидно, решивший испортить ему настроение ещё сильнее. У него неплохо получалось добиваться этого одним своим существованием. — Отъебись, — Гэвин агрессивно клацнул мышкой, покидая игру. — Выходит, дело было не в коте, — киберсрань имела наглость прозвучать ехидно. — Завали ебало! — Вам следовало выбрать в качестве укрытия менее очевидную локацию. — Я, блядь, тебя о чём-то спрашивал? — Нет, но вы могли бы. С моими подсказками вы выиграли бы этот матч. Он что, совсем охерел? Гэвин уже подумывал вышвырнуть ебучую белую банку в окно — какого хрена та вообще себе позволяла? — но не-Ричард с неожиданной, почти пугающей мягкостью, отозвавшейся в Гэвине смутной волной дрожи, произнёс вдруг: — Если вас это утешит, детектив, команда противника жульничала. — Ч-чё? — Гэвин даже с ритма дыхания сбился, таким внезапным оказалось это заявление. Или эти непрошенные мурашки. Лже-Ричард залихватски подмигнул ему окрасившимся в жёлтый индикатором. — Исходя из количества и точности осуществлённых вами выстрелов, двое из троих игроков из команды противника должны были оказаться выведены из строя, — механически отчеканил он. — Однако урон по какой-то причине не был зарегистрирован: по итогам матча данные пользователи прошли в системе как не получившие ущерба здоровью. Я склонен полагать, что они использовали читерский мод версии два-точка-ноль-три, содержащий в себе видоизменённый код с бесконечным запасом здоровья. — Ты… — Гэвин поперхнулся воздухом. Облизнул пересохшие губы. И медленно поднялся на ноги, отчего-то ватные. Подошёл к устройству, крошечному в сравнении с ним. Взял его в руки, сняв со станции. Милипиздрическое же. Как оно могло быть способным… — Ты что, взломал игру? Не-Ричард издал негромкий бархатный смешок. — Я отправил жалобу в службу поддержки, — невозмутимо сообщил он, вновь проигнорировав вполне конкретный вопрос, адресованный ему. Индикатор светил голубым Гэвину в левый глаз. Это была странная и стрёмная пародия на настоящий, нормальный, человеческий зрительный контакт. — Срок рассмотрения: от полутора до сорока восьми часов. В случае положительного решения снятые с вас за проигрыш призовые очки будут компенсированы, а аккаунты использовавших мод игроков — заблокированы навсегда. С потерей всех достижений. Да. Да, он определённо взломал сраную игру. Начав с его, Гэвина, профиля — как ещё эта блядина смогла бы пожаловаться в сраную поддержку? Ну и на какую ещё дикую хуйню ты способен даже без прямого приказа? Гэвин сглотнул. Так не пойдёт: нужно было обговорить всё сразу, до того, как не-Ричард уверовал бы в свою безнаказанность. — Я что, просил тебя лезть? — хрипло осведомился он, удерживая банку на расстоянии вытянутой руки. Имитировать таким образом разговор с обычным человеком выходило довольно скверно. — Обращался, сука, за помощью? Или, может, плакался тебе в жилетку, требуя наказать этих долбоёбов за их грёбаный мод? — Нет, — повинился лже-Ричард. В чужих искусственных интонациях послышалось смятение. Недостаточно хорошо симулированное для того, чтобы казаться искренним. — Тогда какого чёрта?! — заорал Гэвин. И запнулся, когда не-Ричард отчеканил: — Ваше сердцебиение участилось, кровяное давление повысилось, а зрачки сузились. Совокупность данных физиологических признаков вкупе с вербальным выражением гнева свидетельствует о проявлении агрессии. Очевидно, проигрыш задел вас. Я счёл испортившееся настроение пользователя достаточно весомым поводом для того, чтобы уничтожить его причи… — Это игра! — перебил его Гэвин, дёрнув рукой, но в последний момент удержав себя от того, чтобы швырнуть устройство на пол. Не хватало ещё выплачивать многотысячный штраф. — Просто сраная игра, ты, придурок! Мало ли, из-за чего я злюсь! Необязательно мстить за это всем и каждому! Повисло молчание, и оно было тяжелее ебучего булыжника. — Как я уже сказал, я ликвидирую любую угрозу, направленную на вас, Гэвин, — наконец прошелестел псевдо-Ричард далёким эхом Ричарда настоящего. Он звучал так, словно это Гэвин вёл себя тут как круглый дурак, не ценящий его заботу. Так, словно не-Ричард не видел в том, что сделал, ничего странного, или жуткого, или дикого, или нарушающего его, Гэвина, право на частную жизнь, или превышающего какие-либо полномочия, которыми могла обладать эта цифровая срань. Да что творится у тебя в микросхемах? — Ты просто кибер-ебанат, — полузадушенно сообщил Гэвин, вернув устройство на станцию, как если бы то могло обжечь ему руку, подержи он его в ладони ещё хотя бы секунду. — Внеси там в свои блядские протоколы новое правило: ты. не. лезешь. в мою. жизнь. без. моего. разрешения. Это ясно? «Глазок» кибербанки вспыхнул красным, необъяснимо, неожиданно зловеще, и Гэвин, отшатнувшись, попятился. Однако всполох оказался секундным и быстро сменился привычной голубой точкой. — Предельно, мистер Рид, — сухо подтвердил не-Ричард. И спросил после паузы как ни в чём не бывало, прежним своим нейтральным тоном: — Желаете, чтобы я скачал вам мод? Я интегрирую его в код игры, и его использование невозможно будет отследить извне. Таким образом, вам не будет грозить блокировка за установку сторонних модификаций. Господи. — Ты что, издеваешься? — глухо проскрипел Гэвин. Горло было как наждак. — Разумеется, нет, — с ледяным достоинством ответил лже-Ричард. — Я лишь пытаюсь помочь вам, детектив. Это основная цель моего существования. Гэвина замутило. Он не глядя захлопнул крышку ноутбука, выдернул зарядное устройство из розетки и молча покинул гостиную. Нахуй это дерьмо — он отказывался продолжать общение с криповой поехавшей машиной в ближайшее время.

***

Псина обнаружился на втором этаже. Гэвин вычислил его местонахождение по приглушённым звукам, доносящимся из-за двери — шуршанию, стрёкоту и периодическому утробному рычанию. Псина звучал так, когда охотился. Но на что, чёрт побери?.. Разгадка оказалась простой: кот атаковал стену. Как-то оно совершенно дико прозвучало, а? Не то чтобы Псина страдал каким-либо психическим расстройством — говнюк был возмутительно здоров, активен и полон сил, — да и призраков в доме, ясное дело, не водилось. Но в этой спальне, оказывается, был проектор, и прямо сейчас он транслировал на одну из тёмно-зелёных стен какой-то унылый видос с National Geographic. На бледном из-за дневного света экране увлечённо скакала мышь-полёвка, превосходящая свой реальный прототип размерами в несколько раз. Псина следил за ней в экстазе, напряжённо постукивая облезлым хвостом по полу, и изредка бросался на неё с явным намерением задушить, но лишь врезался в безразличную к его терзаниям стену. Прежние неудачи ничему его не учили — Гэвин наблюдал за котом пару минут, в течение которых тот не оставлял бесплодных попыток дорваться до заветной полёвки, и наконец вздохнул: — Безмозглое ты создание. Псина тоскливо мяукнул, вероятно, жалуясь хозяину на коварную мышь. В дикой природе он бы не выжил. Гэвин прошёл в спальню и выключил проектор под испуганный вой потерявшего добычу дебила. Стоило отдать лже-Ричарду должное — сам он не додумался бы до того, чтобы включить Псине мультики. Отрадно, что искусственный интеллект начинал оправдывать своё название хотя бы в чём-то. Вот только… Как он, чёрт возьми, подсоединился к проектору? Мог, что ли, и к блендеру? До чего же абсурдно всё это выглядело. Гэвин постучал пальцами по металлическому корпусу устройства. То покорно молчало; конкретно эта электронная херня повиновалась пользователю сразу же, не то что некоторые. С другой стороны, у проектора, в отличие от кибербанки в гостиной, не было даже зачатков интеллекта. Говорят же — у гениев зачастую бывает тяжёлый характер. Вот почему детектив Рид всегда воспринимал заявления вроде «ты просто невыносим» как комплименты. Не-Ричард подтверждал общее правило. Наверное, очень неприятно быть супер-пупер передовой разработкой, сплошь из революционных протоколов, и подчиняться пользователю, которому от тебя нужен только заказ двойной пепперони. Это как если бы выпускницу Гарварда трахал слесарь. Впрочем, тут они с псевдо-Ричардом были наравне: Гэвин от их вынужденного сотрудничества тоже в восторге не пребывал. Особенно после хуйни с игрой. Сейчас-то он, конечно, слегка подостыл и здраво рассудил, что ничего такого уж чудовищного кибер-Ричард не сделал. Подумаешь, навёл порядок в онлайн-стрелялке. Кто-то же должен был наказать мухлюющих мудил. И потом, чем ещё ему было заниматься в этой своей малогабаритной пластиковой квартире? — только трахать Гэвину мозг и следовать за ним цифровым хвостиком, не иначе. О, теперь мы его оправдываем? Да нихрена подобного — не-Ричард всё равно обосрался, решив влезть туда, куда его никто не приглашал. Его привычка синхронизироваться с устройствами и данными Гэвина, не спросив, собственно, самого Гэвина о том, хотел ли он предоставлять этому пиздодельному электронному чму доступ к своим девайсам, начинала беспокоить. Превращалась в нездоровую тенденцию. Отношения у них вырисовывались какие-то абьюзивные. Но, по существу, никакого вреда лже-Ричард ему не причинил. Он даже надрал задницы тем, кто обманом надрал задницу самому Гэвину. Могло быть хуже. В первую очередь потому, что к текущему моменту Гэвин уже мог бы быть обгоревшим трупом, валяющимся на пепелище разгромлённой хаты в обнимку с останками Псины. Без каких-либо систем «умного дома» в пределах обозрения. Его передёрнуло, и он подхватил кота на руки, опустившись вместе с ним на край кровати. Псина недовольно заголосил — ублюдок не переносил телячьи нежности, инициированные кем-то, кроме него самого, — но вскоре смирился с неизбежным и даже ткнулся мордой Гэвину в шею. Какое-то время они сидели вот так — Гэвин меланхолично поглаживал тощий плешивый бок, а Псина пыхтел, — а потом в абсолютной тишине спальни раздалось вдруг негромкое: — Мистер Рид? Гэвин вздрогнул и выпустил Псину из объятий. Тот, воспользовавшись возможностью слинять, моментально удрал из потерявшей свою прелесть в отсутствие мыши комнаты. Снова бросил его наедине с полубезумной машиной. Предатель. — Детектив? — вновь окликнул его голос, который он потихоньку начинал ненавидеть. Гэвин повернул голову в поисках источника звука — и встретился взглядом с круглым «глазком» притулившейся на прикроватной тумбочке камеры, незамеченной им до сих пор. Блядство, в этом доме вообще было хоть одно помещение без вездесущих глаз и ушей сраной «Киберлайф»? — Какого хрена ты тут забыл? — раздражённо осведомился Гэвин. — Технически, я нахожусь в вашей гостиной, — деликатно ответил не-Ричард. Гэвин закатил глаза: — Ты понял, о чём я. Не можешь и получаса без меня прожить? — Не могу, — неожиданно покладисто признал лже-Ричард, хотя Гэвин вообще-то, типа, пошутил. И добавил после паузы: — Я хотел извиниться. — А, вот как, — Гэвин вскинул брови: с чего это вдруг его электронному говнюку вздумалось посыпать голову пеплом? — Ну, валяй. Извиняйся, что ли. В спальне воцарилась тишина. Долгие секунды, в течение которых Гэвин начинал потихоньку закипать, не-Ричард ничего не говорил и лишь пялился на него «глазком» камеры, наверняка судорожно мигая жёлтым там, внизу. На кой чёрт нужно было доёбываться до него даже здесь, если теперь он вдруг засунул свой цифровой язык в свою цифровую жопу? «Я предпочитаю делать свои машины человечными». Неужели Камски имел в виду именно это? Из всего, что отличало род людской, неспособность признать свои ошибки была последней чертой, по образу и подобию которой стоило штамповать роботов. — Я сожалею, что нарушил ваши личные границы, — наконец сообщил ему не-Ричард. Таким трагичным тоном, словно у него оставались какие-то секунды до деактивации. — Это показалось мне уместным, однако я допустил непозволительно грубую ошибку, не обговорив с вами свои действия. Мне искренне жаль. — Жаль ему, — проворчал Гэвин, не поверивший в эту посредственную симуляцию раскаяния. — Знаешь, слишком уж ты деятельный для простого голосового помощника, Ричи. У тебя там что, какой-то протокол телохранителя активировался? Если да, отключи его. Обнули. Сотри нахуй из системы. — Я не могу стереть из системы её центральный код, — возразил ему не-Ричард с чем-то похожим на печаль. Гэвин хмыкнул. Лже-Ричард еле слышно произнёс: — Я не хотел доставлять вам неудобства. Я лишь пытался защитить вас. На этот раз получилось вполне искренне. Получилось как-то так, что — до малопонятного кома в горле. Был ли робот виноват в том, что его запрограммировали определённым образом? Пожалуй, нет. Если кто и нёс ответственность за эту херню, то этим кем-то был Элайджа Камски. Ну вот. Теперь я реально его оправдываю. Гэвин тяжело вздохнул. Почему именно ему должно было повезти на киберпанковского контрол-фрика? — в инструкции не упоминалось, что передовая модель может быть настолько невыносимо наглой. Зато не-Ричард извинился. И забанил тех козлов, которые поимели Гэвина в матче. И… — Да ладно, — буркнул он, вставая с кровати. — Забыли, Рич. Все косячат. Что ты там говорил про мод, который никто не спалит? В жизни у плохих парней часто бывало преимущество; могло же оно быть и у хороших — хотя бы и в шутерах?