В (без)опасности

Спал Гэвин плохо. Нервное напряжение, накопившееся за богатый на события день, привело к закономерному итогу в виде бессонницы, и он полночи проворочался на простынях, тревожа дремлющего у него в ногах Псину и то и дело подрываясь проверить, не мигает ли где-нибудь в углу «глазок» незваной камеры. Но то ли камера хорошо мимикрировала под обстановку (что звучало более здраво), то ли Ричард и Камски обошли вниманием эту комнату при установке видеонаблюдения (что звучало более успокаивающе), — Гэвин так и не смог поймать ни одного голубого всполоха. Не-Ричард тоже не спешил покидать киберстанцию и вламываться к нему в спальню. Ну, Гэвин на это надеялся. Уж чему-чему, а электронной хуебени, исследующей то, в какой позе он дрыхнет и как часто скидывает с себя одеяло во сне, он в пределах своей видимости не обрадовался бы. Нет, сэр; детектив Рид нуждался в минимальной приватности. Хоть в какой-нибудь. Не то чтобы он, знаете, был против железяк. В двадцать пятом году чат-боты не юзали только последние лохи, и, чего уж греха таить, он и сам пару раз просил эту хреновину оформить отчёт вместо него. Выходило вполне сносно — технологии стремительно эволюционировали и рисковали в один прекрасный день оставить людей за бортом. Если уже не оставили. Так или иначе, к этой новой реальности приходилось адаптироваться, хотелось ему того или нет. Просто, ну… Гэвин никогда так тесно не взаимодействовал с настолько продвинутой кибердриснёй; и он определённо оказался не готов к некоторым её особенностям. Типа этого, блядь, революционного протокола свободы воли. Что вообще под этим подразумевалось? Гэвин подозревал, что нихера хорошего. Письмо от Ричарда — с корпоративной почты «Киберлайф»; грёбаный мудак, мог бы, что ли, и с личной отправить; тебе что, жалко, Ричи? — висело непрочитанным. Гэвин видел уведомление (жестянке хватило наглости процитировать сообщение вслух), но смахнул его не глядя, малодушно оставив инструкцию по эксплуатации на совесть завтрашней версии себя. Технически, он уже был этой завтрашней версией. Но энтузиазма ему это не прибавило. Встал Гэвин по привычке рано, в седьмом часу утра, хотя на работе его, естественно, не ждали, и Джеффри лично высек бы его розгами (возможно, даже не метафорически), завались Гэвин в отдел. Просто дальше ворочаться он уже не мог, так что предпочёл направить переполняющую его энергию в более полезное русло, чем бессмысленные размышления о функциях и способностях RK900. Не зря же здесь был спортзал. Гэвин переоделся, вышел в коридор, демонстративно обойдя вниманием гостиную, заглянул на кухню, обновил Псине корм — тот уже слопал всё, что ему наложили вчера; говнюк жрал как не в себя, дрых целыми днями и умудрялся оставаться подтянутым и спортивным; Гэвин дорого заплатил бы за такую же сверхспособность, — прихватил из холодильника бутылку воды, приятно ледяной в ладони, и поднялся на второй этаж. Истосковавшиеся по тренировкам мышцы требовали нагрузки. Тяжёлая после бессонной ночи голова требовала спасительного опустошения. Спортзал оказался что надо. Нет, не так — спортзал был просто заебись, и субъективная оценка дома по шкале детектива Рида выросла с прежних трёх баллов из десяти до уверенной восьмёрки. Да он бы здесь жил! Но определённо не потянул бы аренду — стандартная зарплата офицера заоблачными суммами не радовала. Джеффри Фаулер, щедрый на штрафы, стабильно оказывался скуп на премии и прибавки для своих подчинённых. Ясно теперь, куда шли средства, сэкономленные на оплате их тяжкого, зачастую неблагодарного труда. Что ж, раз ему дали вволю попользоваться всеми этими роскошествами, следовало насладиться ими сполна, а? — и Гэвин наслаждался. Он проторчал в спортзале добрых два часа, чередуя кардио с силовыми, пока не выдохся окончательно. К тому моменту он весь взмок — серая майка неприятно липла к потной спине, — а смарт-часы успели пару раз пискнуть, информируя о зашкаливающем пульсе. В боку покалывало, как после хорошей пробежки; жаль, они тоже были под запретом — Гэвин отшлифовал бы тренировку мини-марафоном по району, чтобы потом с чистой совестью сожрать двойную пепперони, но Фаулер точно открутил бы ему башку за нарушение одного из основных правил дома. Казалось бы, как Джефф сумел бы об этом узнать? — но Гэвин не сомневался, что паскудная цифровая мразь в гостиной обязательно приложила бы к этому свою воображаемую руку. К слову, о цифровых мразях. Гэвин небрежно обтёр влажную шею полотенцем, хлебнул воды, вылакав за пару глотков половину содержимого бутылки и немного облившись, и почапал на первый этаж — убедиться, что не-Ричард ещё не сбежал от него вершить революцию. Знакомая белая банка стояла на месте, не сдвинувшись ни на дюйм. Когда Гэвин заглянул в гостиную, индикатор состояния системы радостно загорелся голубым. Ну просто киберщеночек. Интересно, что ты сделаешь, если я велю тебе дать лапу? — Доброе утро, мистер Рид, — поприветствовал его спокойный и прохладный голос Ричарда, моментально уничтоживший в нём какие-либо ассоциации с щенками. — Начали день с физических упражнений? — А? — Гэвин запоздало вспомнил, что эта херня синхронизировалась с его телефоном, а следовательно, имела доступ и к данным смарт-часов. Точнее, он понял это только после того, как псевдо-Ричард вежливо сообщил: — Частота вашего сердцебиения составляет сто сорок три удара в минуту. За тренировку вы сожгли девятьсот шестьдесят семь калорий. Уровень сатурации — девяносто четыре процента. Индекс массы тела — двадцать четыре целых семь десятых. Процент жира равняется пятнадцати единицам, отличный показатель для вашего возраста. — Что, блядь, должно означать это твоё «для вашего возраста»? — буркнул Гэвин, рефлекторно прикрыв экран смарт-часов ладонью, как если бы в этом случае устройство потеряло доступ к фитнес-приложению. Было что-то стрёмное в том, с какой лёгкостью эта робохрень влезала туда, куда обычно не было хода никому, кроме него самого. Как с этим чувством справлялись богатенькие говнюки, скупающие себе самые навороченные робоштучки? Или это было чем-то из серии мышления бедняков — наваливать кирпичей от подобного дерьма? — Согласно открытой статистике, более сорока процентов американцев страдают ожирением, — охотно проинформировала его система. — При этом наиболее высокие показатели избыточного веса отмечаются среди представителей вашей возрастной группы: от тридцати пяти до пятидесяти девяти лет. Гэвин, только-только сделавший ещё один глоток — в горле пересохло, — сдавленно булькнул, подавился и снова облился. — Я рад, что вы не входите в эти сорок процентов, мистер Рид, — проникновенно промурчал псевдо-Ричард. Гэвин сначала подумал, что тот стебётся, но, похоже, дебильный робот говорил это на абсолютно серьёзных щах. По крайней мере, так тот прозвучал, когда продолжил: — Исходя из вашей продуктовой корзины, ваша культура питания далека от идеальной, и вы не всегда соблюдаете оптимальный баланс белков, жиров и углеводов, однако ваша склонность к вредной пище, богатой гидрогенизированными жирами, частично компенсируется активным образом жизни и физическими нагрузками. Господи, блядь. Ведро с болтами только что похвалило его за отсутствие пуза, не забыв при этом обосрать его гастрономические предпочтения и сравнить его со старпёрами. Какого хера вообще он и какой-нибудь дремучий Хэнк входили в одну возрастную группу?! Гэвин хотел ответить этому электронному придурку чем-нибудь остроумным, но ничего такого не сообразил и лишь мрачно буркнул: — Да пошёл ты, гуру правильного питания. И харе уже меня анализировать. Индикатор моргнул жёлтым. Ебучий светофор. — Я делаю это для вашего блага, мистер Рид, — заметил не-Ричард. Обиделся, видать, что его старания не оценили по достоинству. — В этом особенность моей модели. Интегрированная в устройство система персонализированных рекомендаций позволяет подбирать наиболее подходящие каждому конкретному пользователю планы питания и тренировок, основанные на совокупности проанализированных данных. Хотите, я разработаю для вас приблизительное меню, которое позволит вам извлечь максимальную пользу из каждого приёма пищи? Интересно, Ричард что, лично писал скрипты для этой херни? Звучало так же занудно. Хотя Гэвин не возражал бы, если бы приблизительное меню ему разработал настоящий Ричард. Гэвин даже согласился бы ежедневно давиться брокколи. За определённые поощрения и поблажки. — Мозг мне не еби, персонализированная система, — с неожиданным даже для себя самого добродушием ответил он. Тренировка определённо пошла на пользу его уровню толерантности. А может, дело было в смазливом высоком мужике, которого он только что представил на пижонской кухне этого дома. В фартуке на голое тело. — И пиццу закажи. Двойную пепперони на тонком тесте. Никаких острых версий с халапеньо. — Уровень холестерина в вашей крови… — с сомнением начал было не-Ричард. Гэвин закатил глаза: — Ты голосовой помощник или сраный нутрициолог? Выполняй, мать твою, запрос пользователя. — Будет сделано, — отчеканило устройство, и Гэвин довольно оскалился. Ладно. В том, чтобы обладать личным кибер-рабом, всё-таки была какая-то странная прелесть. Детектив Рид начал постигать её только сейчас, но это не означало, что он не собирался насладиться ею сполна. Лже-Ричард замолк, судорожно моргая жёлтыми вспышками. Он заговорил вновь лишь спустя несколько долгих секунд. — Заказ номер сто пятьдесят семь оформлен, — сухо сообщила система. — Состав заказа: пицца пепперони двойная, двадцать четыре сантиметра. Тонкое тесто. Предполагаемое время доставки: девять часов сорок пять минут утра. В отлаженных интонациях Ричарда Гэвину почудилось вдруг нечто вроде неудовольствия — какие-то механические нотки, похожие на скрежет по металлу, — но он справедливо рассудил, что его не должно было ебать мнение киберговнюка о том, чем питался детектив Рид и чем детективу Риду питаться следовало. Знай своё место, ага? — Отлично, — он потянулся, поднял руки в воздух, понюхал мокрую подмышку и поморщился. — Как раз пока в душ сгоняю. Не вздумай подглядывать, понял меня? Ты ведь всё равно не сможешь мне передёрнуть. В отличие от твоего реального прототипа, но он едва ли захочет заглянуть на огонёк. — Не беспокойтесь, мистер Рид, — с ледяным достоинством произнёс голос человека, которого здесь не было, — ваши сомнительные прелести меня не интересуют. И, хотя об этом сказал не настоящий Ричард, а его киберверсия, явно стремящаяся мелочно отомстить ему за то, что Гэвин не оценил кривобокую попытку наставить его на путь истинный, он всё равно покидал гостиную скрипя зубами, с резко скакнувшим вниз настроением и значительно возросшим уровнем нетерпимости к каким-либо робохреновинам. Сегодняшний счёт в воображаемом спарринге «Детектив Рид против Электронного Мудака» составлял один-один. Следующий выпуск программы совсем скоро, не переключайтесь!

***

Пиццу привезли на пятнадцать минут раньше обещанного. Гэвин, уже чистый и сухой, умыкнул её с порога — робот оставил прошлую пометку о бесконтактной доставке и для этого заказа тоже; похоже, он разделял его нежелание взаимодействовать с людьми; Гэвин совершенно против этого не возражал — и расположился в гостиной, вооружившись ноутбуком. Вчерашнее письмо наконец-то было открыто и изучено. Пицца оказалась вкусной, а упрощённая инструкция в изложении Ричарда — много более понятной, чем стандартная, так что Гэвин довольно неплохо проводил время, жуя и вяло переругиваясь со строптивой кибербанкой. Лже-Ричард утверждал, что система автоматически ушла бы в режим родительского контроля и отказалась бы воспроизводить порно-ролики по запросу пользователя младше восемнадцати лет. Гэвина интересовало, как система будет определять возраст какого-нибудь карлика и не ущемляет ли она таким образом права этого в буквальном смысле меньшинства. Не-Ричард терпеливо вздыхал, совсем как настоящий. Своего рода идиллия. Впрочем, исчерпавшая себя вместе со звонком от Джеффа. На этот раз Гэвин даже не стал утруждать себя попыткой отыскать телефон. Он вообще не знал, где в данный момент находился мобильник, но кибер-Ричард, видимо, был способен принять звонок, где бы ни валялся забытый смартфон. Первая действительно полезная фича, которую Гэвин в нём обнаружил. Он кивнул — дистанционное управление тоже было прикольным, хотя Гэвин подозревал, что в порыве эмоций мог объебаться с излишней жестикуляцией, — и в тишине гостиной раздался густой бас Фаулера. — Как оно, Рид? — Джеффри звучал устало. Гэвин ему нихуяшеньки не сочувствовал и даже немного злорадствовал, но постарался убавить количество самодовольных ноток в своём голосе, когда ответил: — Просто охуенно. Тренируюсь, ем, выясняю отношения с новым напарником, — вряд ли RK900 можно было так назвать, но Гэвин решил погрешить против истины. — Мне начинает нравиться этот отпуск. Он был бы ещё лучше, если бы вместо техники вы оставили мне техника. — Счастлив слышать, — судя по интонациям, счастлив Фаулер всё-таки не был. — Что с устройством? — Пока не взорвалось, но я не теряю надежды, — Гэвин вернул в коробку надкусанный кусок пиццы и облизнул жирные от теста пальцы. «Глазок» кибербанки подмигнул ему жёлтым. — Ты по делу или так, потрепаться от нехер делать? — Прохлаждаешься здесь только ты, — ожидаемо вскипел Фаулер. Гэвин мстительно ухмыльнулся: — По твоему, между прочим, распоряжению. И вообще у меня, может, тяжелейший период адаптации. Здесь всюду камеры, даже жопу не почешешь, не засветившись на экранах дрочил из «Киберхуяйф». Всем управляет в любой момент способная сбрендить цифровая истеричка. У меня депрессия. Псина тоскует по своей лежанке. Кот, получивший в своё распоряжение два этажа, которые он уже облежал, облизал и обнюхал, определённо не скучал по отчему дому, не-Ричард на истеричку пока что не тянул, депрессии у Гэвина не было, а адаптация оказалась не такой уж и напряжной, но он всё равно решил сгустить краски. — Предпочтёшь вернуться в свой клоповник? — мрачно осведомился Фаулер. Блефовал, понятное дело. Гэвин поддержал его сомнительную шутку воодушевлённым: — Да хоть сегодня. Мне паковать вещички? — Хватит паясничать, — Джеффри всегда сдавался раньше, чем он. Слабак. — Кое-что произошло, Рид, и это тебе не понравится. — Андерсона, что ли, повысили? — без особенного энтузиазма осведомился Гэвин, переложив нагревшийся ноутбук с коленей на диван: инструкция могла подождать. — Ума не приложу, нахрена ты ещё держишь его в отделе. Помяни моё слово, в один прекрасный день он или выпилится сам, или грохнет нас всех, и ты ещё вспомнишь обо всех предупреждениях, которые я… — Ты заткнёшься или нет? — ласково перебил его Фаулер. Гэвин неохотно замолк — подобный тон всегда означал, что кэп висел на волоске от взрыва. Конечно, забрызгать его капельками слюны через посредство телефона и кибербанки Джефф не мог, но никакое расстояние в мире не мешало ему стабильно вытрахивать детективу Риду мозг. На счету Гэвина было три сотрясения за двенадцать лет службы, и черепушку ему полагалось беречь, а Фаулер был не самым аккуратным любовником на свете. Господи. Слова «Фаулер» и «любовник» никогда, никогда, никогда больше не должны были звучать в одном предложении. Гэвин содрогнулся. Джеффри, и не подозревающий о том, какую роль он играл в богатом воображении детектива Рида, сдержанно произнёс: — Наши опасения подтвердились. Те парни действительно тебя ищут, и их не особо смущает тот факт, что ты коп. Они не слишком-то довольны тем, что ты посадил их приятелей. Гэвин откинулся на спинку дивана. — Ну, этого следовало ожидать, — философски заметил он. — Я ж только из-за них тут торчу, не? Меня бы уже выперли с этого киберкурорта, если бы на меня никто не охотился. Джеффри, оставивший его пассаж без комментариев, сухо сообщил: — Нам удалось установить за ними слежку, так что их поимка остаётся вопросом времени. — Класс, — вяло отозвался Гэвин; это пока не было похоже на новость, которая могла ему не понравиться, а раз Фаулер тянул, значит… — Но они каким-то образом выяснили, где ты живёшь. И… решили заглянуть в гости. …произошёл некий феерический пиздец. — Ч-чего? — Гэвин вскочил с дивана, как ошпаренный. — В смысле они, блядь… — В прямом, Рид! — рявкнул Фаулер, явно уставший юлить. — Ты хочешь сказать… — Гэвин запнулся. Он отказывался верить в тот совершенно логичный вывод, который напрашивался сам собой. Но Фаулер остался безразличен к его метаниям и утомлённо подтвердил: — Я хочу сказать, что в твою квартиру вломились. Вероятно, они рассчитывали застать тебя там, а когда не застали, то… учинили поджог. Никто из соседей не пострадал, однако тебе… боюсь, тебе некуда возвращаться. Гэвин, отошедший было в сторону, сделал шаг назад и тяжело осел на краешек дивана, уставившись прямо перед собой. — Мне очень жаль, Рид, — тихо сказал Фаулер, правильно истолковавший его молчание. — Если тебя это утешит, мы уже оформляем расследование по статье за умышленное уничтожение чужого имущества. Думаю, сможем выбить компенсацию из твоей страховой, а кроме того, это пройдёт как отягчающее обстоятельство во время суда над оставшимися членами группировки. Гэвин не ответил. Он всё ещё пялился в одну точку, которой почему-то стал тревожно светящийся жёлтым «глазок» транслирующего вызов устройства. Не то чтобы ему было так уж сильно жаль квартиру, в которой он жил. Да не всралась ему эта халупа — он всё равно копил на что-нибудь поприличнее и бабки, конечно, в той хате не хранил. Просто, ну… Жутковато было, вот и всё. Он ведь мог и не согласиться на условия Джеффа. Мог сидеть дома, уверенный в том, что ему ничего не грозит. В конце концов, до сих пор Гэвин не думал, что уёбки, дружков которых он поймал за жопу, так воинственно настроены по отношению к нему или что им хватит смелости сунуться в его хату. Кэп-то всегда перестраховывался, но в большинстве случаев его тревоги не стоили выеденного яйца; а тут… Рядом встревоженно взмуркнули — припёрся жаждущий внимания Псина. Плешивое чудовище запрыгнуло на диван, боднув хозяина в бедро. Гэвин погладил его по спине и глухо охнул, когда кот, извернувшись, укусил его за указательный палец. Псина тоже мог бы остаться — там. И хер его знает, успел бы Гэвин спасти его или нет. — Рид?.. — неуверенно позвал его Фаулер. Забавно: старина Джефф звучал сейчас как взволнованный пацан, а не матёрый капитан полиции, высоченный и лысый. Слава богу, лже-Ричард молчал и держал свои ущербные протоколы социального взаимодействия при себе. Гэвин не был уверен, что не запустил бы кибербанкой о стену, если бы той вздумалось до него сейчас доебаться. — Да, я здесь, — хрипло ответил он. Потом прокашлялся. — Понял тебя. Ничего. Бывает. Всё в порядке. — Точно? — обеспокоенно переспросил Фаулер. — Не слышу нихрена, — солгал Гэвин, — какая-то срань со связью, походу. Я перезвоню позже, ага? И мотнул головой, сбрасывая вызов. Какое-то время — вероятно, несколько минут — он молчал, продолжая пялиться на затихшую, переставшую сверкать жёлтыми всполохами банку. Псина примерился к его коленям, забрался на них и улёгся, свернувшись клубком. Выпущенные когти опасно соседствовали с волосатой ляжкой. — Ну, — безрадостно заметил Гэвин, почесав кота за ухом, — будем надеяться, что мне позволят перекантоваться тут, пока я ищу новый вариант жилья. Как думаешь, стоит начинать просматривать варианты? Прикрывший глаза Псина не ответил, зато на его монолог мгновенно отреагировал не-Ричард. — Хотите, чтобы я занялся подбором нового жилья для вас, мистер Рид? — негромко поинтересовался он. — Или, может, желаете поговорить о том, что произошло? — Чего? — Гэвин оторвался от меланхоличного созерцания задремавшего кота и невесело усмехнулся. — Я что, похож на кого-то, кто рвётся излить душу первому попавшемуся ведру? — Нет, — в голосе псевдо-Ричарда послышалось что-то похожее на довольно слабую имитацию сочувствия. — Но вы расстроены. Расстроен он, блядь. Пять баллов за симуляцию эмпатии. Гэвин хохотнул. Вышло, впрочем, безрадостно. Стоило заткнуть не в меру любопытную киберсрань, но вместо этого он зачем-то выдал: — Ты протокол мозгоправа скачал? — А это необходимо? — не-Ричард не выкупил иронии. — Если вы в этом нуждаетесь, я могу… — Да ни в чём я не нуждаюсь, электронный хуесос! — рявкнул Гэвин и зашипел, когда пересравшийся от его вопля Псина запустил когти ему в бедро. — Просто захлопнись и дай мне всё это переварить! Лже-Ричард покорно замолчал — удивительная и даже немного пугающая сговорчивость. Гэвин осторожно, стараясь не спугнуть Псину, потянулся к коробке из-под пиццы и взял недоеденный кусок. Интересно, предоставлял ли департамент жильё сотрудникам, которые лишились своего собственного по вине преступников, которых они пытались поймать. Наверное, было бы справедливо, если бы да. — Хорошо, что нас там не было, а, малявка? — спросил Гэвин у сопящего Псины долгие минуты спустя; к тому моменту он уже успел примириться с произошедшим и даже слегка повеселеть. — Ты и так страшен как смертный грех. С ожогами смотрелся бы ещё хуже. Типа, как вариант Дэдпула из параллельной вселенной. Псина, едва ли знающий, кто такой Дэдпул и сколько у него вариантов, душераздирающе зевнул, обдав склонившегося к нему Гэвина малоприятным запахом несвежего дыхания. Гэвин всё равно поцеловал вонючку в пушистую макушку с ворчливым: — Говно ты мохнатое. Затем, покосившись в сторону неподвижной кибербанки, ляпнул вдруг глупое, дебильное, неуверенное: — Эй, Рич. Ты же реально, ну… не сдохнешь, оставив меня тут на радость тем уёбкам? Из двух зол ты всё-таки меньшее. — Разумеется, нет, мистер Рид, — моментально подтвердило устройство, и Гэвина посетила жуткая мысль о том, что всё это время оно терпеливо дожидалось, когда к нему обратятся; что-то, что не вязалось ни с чем, что детектив Рид понимал в роботах. — Ваша безопасность значится высшим приоритетом в моей системе ценностей. Прозвучало нелепо, но ещё почему-то мило, хотя, конечно, ничего милого в винтиках, гайках и микросхемах не было и быть не могло. Равно как и в системных сценариях. — Вот как, — Гэвин, необъяснимо успокоившись, откусил от очередного куска пиццы и издевательски ухмыльнулся с набитым ртом. — Ладненько тогда. Рассчитываю на тебя, мой пластмассовый рыцарь. — Не переживайте, — с неожиданной мрачной уверенностью сказал не-Ричард, — вы под надёжной защитой. Я ликвидирую любую угрозу, потенциально направленную на вас. Кружочек пепперони встал Гэвину поперёк горла. Он не стал советовать системе погуглить, что такое сарказм.