В (без)опасности

Гэвин был здоровым мужиком с высоким уровнем тестостерона и чрезвычайно богатым воображением — не стоило удивляться, что к тому моменту, как он смыл с волос остатки шампуня, в животе у него уже теплилось зарождающееся возбуждение. Ладно. Зародилось оно ещё в процессе телефонного разговора — а теперь лишь напоминало о себе, постепенно набирая силу. Гэвин был слаб. Слаб и одинок, как вы помните. Ебучий Ричард издевательски повторял у него в голове: «Я буду рад пообщаться с вами и на другие темы», и, хотя в действительности Стерн озвучил это, будучи за хренов хуллиард миль от Гэвина, подсознание детектива Рида живо изображало другие потенциальные обстоятельства, которые могли сопровождать эту фразу. Ричард-из-его-башки говорил это, вжимаясь влажным ищущим ртом в его шею; запуская ладонь в его джинсы; опускаясь перед ним на колени; обхватывая губами его член. И с такого ракурса этот воображаемый, пока не имеющий ничего общего с реальным Ричард выглядел… как ёбаное безумие …просто потрясающе. Горячо, волнующе и непристойно. С-сука, насколько же он был в его вкусе. Со всей своей сраной задротской чушью, со всем своим занудством, с каждым дюймом разворота этих широченных плеч. И с этим бархатным голосом, которым он произнёс… …не только насчёт устройств «Киберлайф». Бля-а-адь. Гэвин, сдавшись, обхватил пульсирующий ствол кольцом пальцев и вжался лбом в стеклянную стенку душевой кабины. Бёдра мелко подрагивали, в паху тянуло, распалённое тело требовало разрядки. Г-господи, как же это было дико и тупо — наяривать на фриковатого громилу, одержимого чат-ботами. Впрочем, дикой и тупой была вся жизнь детектива Рида — следовательно, Ричард вписывался в неё как родной. В самого детектива Рида он вписался бы тоже. Любопытно, каким он был в постели? Может, под напускной холодностью пряталась чёртова эмоциональная буря? Любил ли он контроль? Нет, не так. Любил ли он контролировать? Гэвин сдавленно выругался сквозь зубы и зажмурился, ускоряя ритм движения руки. Ему потребовалось каких-то несколько минут этой торопливой дрочки, чтобы, содрогнувшись, спустить себе в кулак. На стекле остался вязкий подтёк спермы — постыдное свидетельство его человечности. — Мда, — сказал Гэвин самому себе и, взяв в руки лейку душа, смыл с дверцы кончу. Из душа он выбирался в смешанных чувствах. Уже обернув бёдра полотенцем, зацепился взглядом за зеркало над раковиной — из отражения на него пялился небритый хмурый мужик. Гэвин окинул себя критическим взглядом и цокнул языком: красавец, нечего сказать. Рядом с прилизанным, отутюженным, идеальным Ричардом он смотрелся бы почти карикатурно — весь, от короткого ёжика тёмных волос и крупного рубца на переносице до волосатой жопы. Что могло зацепить в нём такого как Стерн? — Ой, да какая разница? — философски спросил он у себя самого вслух. — Тебе может обломиться халявный трах с ебучей моделью «Плейбоя», чувак. Не просри свой шанс. Гэвин-из-отражения скривился. Гэвин реальный решил, что следует побриться — в отсутствие необходимости выглядеть по-человечески он постепенно начинал зарастать шерстью и рисковал вскоре сравняться по уровню мохнатости с Псиной. Псина определённо не был секси. Гэвин душераздирающе вздохнул и взялся за станок. Если начистоту, он это дело, ну, не сильно любил. Бритьё, в смысле. Тина хихикала над ним, уверяя, что с недельной щетиной Гэвин начинал напоминать стандартного детройтского бомжа; однако сам он считал, что лёгкая небритость делала его более мужественным. Хорошо, знаете ли, гармонировала с крепким телосложением, мерзотным характером и — чего уж греха таить — многочисленными шрамами. Дополняла, мать его, образ, продуманный до мелочей. Уникальный стиль помятого затраханного мудака. Часть его индивидуальности. Гэвин Рид™. С идеально гладкими щеками Гэвин моментально начинал напоминать себе цыплёнка, слишком молодого для того, чтобы кошмарить всяких уебанов в допросной. Молодого, как же. Тебе под сраку лет. Сегодня подсознание общалось с ним голосом говнюка Хэнка. Соскучился, что ли? — в отсутствие скудоумного пердуна Андерсона некому было выводить Гэвина из себя второсортными шутками для тех, кому за. Может, всё это время словесные пикировки с Хэнком были главной движущей силой его желания приходить на работу? Гэвин задумался и, не рассчитав угол наклона бритвы в финальном акте уничтожения островков волосни, полоснул себя лезвием по подбородку. Остатки пены моментально нежно порозовели; он чертыхнулся, положил станок на край раковины и выкрутил кран. Царапина была неглубокой, но длинной. Потребовалось умыться добрых шесть раз, прежде чем она соизволила перестать кротовочить — и всё равно, когда Гэвин обтёр непривычно мягкую морду одним из полотенец, на белой ткани остался красный отпечаток. Блядливый Хэнк умудрился поднасрать ему и тут. Наверняка старикан уже затрахался икать. Гэвин продемонстрировал отражению средний палец, как если бы этот невербальный посыл Андерсону мог быть доставлен до адресата, и, натянув на ещё влажное тело футболку и шорты, выперся из ванной. Настроение, несмотря на инцидент с бритвой, у него было приподнятое. Животворящая сила оргазма. Жрать, как и водилось после тренировки, отполированной дрочкой, хотелось неимоверно. Гэвин прошлёпал на кухню, оставив в коридоре вереницу мокрых отпечатков голых ног, залез в холодильник, выудив оттуда уже початую упаковку сока и порционную лазанью. Приходилось перебиваться покупной едой — сам он готовить не любил и не умел. Наверняка его электронному нутрициологу было что сказать ему по этому поводу. …к слову, об электронных нутрициологах — Гэвин успел напрочь позабыть о том, что оставил кибер-Ричарда на кухне, и потому здорово присел на очко, когда откуда-то со стороны стола донеслось негромкое: — Освежились, мистер Рид? Гэвин схватился за сердце и рывком развернулся: — Какого хуя ты так пугаешь! Не-Ричард, печально соседствующий на столе с одиноким ноутбуком, встретил его голубым свечением. Не съебался всё-таки строить кибер-империю. Не то чтобы Гэвин всерьёз на это рассчитывал. — Прошу прощения, — ответил лже-Ричард. Блядство, как же было стрёмно и неловко слышать от этой банки голос реального Стерна после того, как Гэвин обкончал всю душевую кабину в дебильных фантазиях о нём. — Я не хотел вас… И вдруг замолк. По лицу Гэвина прошёлся синий луч сканера. Прежде горевший голубым огонёк предупреждающе вспыхнул жёлтым. — Ты чего это? — подозрительно спросил Гэвин, застигнутый этим маленьким сбоем врасплох. Его первой мыслью стала не слишком-то обнадёживающая перспектива восстания машин, которого он всё ещё тайно побаивался. — Завис, что ли? — Вы поранились, — механически отчеканил не-Ричард, судорожно мигая индикатором. — Чего? — Гэвин даже не сразу понял, о чём идёт речь. А когда въехал, хрипло хохотнул: — Да забей. Просто порезался, пока брился. С нами, кожаными мешками, случается. Вырубай давай свою светомузыку. — Царапину необходимо обработать, — упрямо заявил псевдо-Ричард, и не подумавший повиноваться. — Я могу оформить экспресс-заказ в ближайшей аптеке, приблизительное время доставки… — Стоп-стоп-стоп! — опомнившийся Гэвин отчаянно замотал головой. — Какая ещё аптека, ты совсем ебанулся? Всё со мной отлично, придурок, от криворукости ещё никто не умирал. — Вероятность инфицирования раны… — нет, этот мудила и не думал униматься. — Это. Просто. Царапина! — рявкнул Гэвин, раздраконенный строптивостью банки.— Угомони, блядь, этот грёбаный протокол курицы-наседки! Не-Ричард полыхнул вдруг алым прямо ему в глаза — Гэвин рефлекторно отшатнулся, вписавшись поясницей в столешницу и едва не отправив свой сегодняшний обед на пол на радость Псине. Красная вспышка, впрочем, моментально сменилась ровным голубым свечением ободка. — Принято, детектив, — отчеканил лже-Ричард и оскорблённо заткнулся. Какого хе… Долгие мгновения Гэвин настороженно следил за устройством, не рискуя даже пошевелиться — мало ли, что ещё могло выкинуть это сумасшедшее ведро? — но кибер-ублюдок признаков жизни больше не подавал и, судя по погасшему индикатору, вообще ушёл в режим гибернации. Психопат электронный. Наконец Гэвин, осмелев, отлип от столешницы и содрал с упаковки с лазаньей защитную плёнку, поминутно оглядываясь на неподвижное устройство. Но не-Ричард хранил гробовое молчание, и лазанья отправилась в микроволновку, многообещающе закружилась за дверцей. Гэвин, тем не менее, никакого чувства голода больше не испытывал. Что это вообще за хуйня была такая? Цифровой еблан, типа, пытался о нём позаботиться? Но почему так по-дебильному? Ладно бы ему руку оттяпало — так нет же! Чёртов крошечный порез! Ещё и обиделся на то, что его старания не оценили по достоинству! С какого такого хрена Гэвин обязан был ощущать себя виноватым за свою вполне закономерную реакцию на кудахтанье кибер-Ричарда над настолько незначительной вещью? Но ведь ощущал же, блядь. — Эй, Рич, — неуверенно позвал он. Устройство не отреагировало, хотя паскуда точно прекрасно его слышал. Если, конечно, не сдох без подзарядки за пару часов вместо обещанных девяти суток. — Рич, — настойчиво повторил Гэвин. По ощущениям было — всё равно что извиняться перед котом за то, что случайно наступил ему на хвост. Псина показательно игнорировал его после подобных прецедентов точно так же. — Да не дуйся ты, а? Царапина реально пустяковая. Но я, э-э… благодарен за заботу, и всё такое прочее. Не-Ричард подумал немного и наконец неохотно сверкнул голубым. Сменил, значит, гнев на милость. — Ну вот, — по существу, это не должно было его обрадовать; в белой киберхерне на обеденном столе, как любезно напомнил детективу Риду Ричард Стерн, не было ровным счётом ни-че-го человеческого; но Гэвин всё равно вздохнул с облегчением. — Так-то лучше. Мир? Позабытая микроволновка пронзительно пискнула, и Гэвин подпрыгнул. — Ваша лазанья, мистер Рид, — ехидно произнёс не-Ричард. Гэвин моментально понял по этим интонациям, что микруха вырубилась не сама по себе, а с чужой помощью, и что это была тупорылая киберместь. Вот только… — Как ты… — он глотнул воздуха и закашлялся. — Как ты, сука, к ней подключился? И к проектору тогда, с Псиной? Какого… что ты, блядь, такое? Не-Ричард залихватски подмигнул ему индикатором. — Я — продвинутый голосовой помощник, разработанный «Киберлайф», — скучным тоном отчеканил он по скрипту. Издевался, сучёныш. — Я сейчас вылью на тебя сок и посмотрю, что останется от твоих микросхем, — мрачно пообещал Гэвин. Лже-Ричард едва ли впечатлился пустой угрозой — в конце концов, он знал, что за Гэвином ведут охоту и что без него Гэвину крышка, — но благоразумно придержал этот малоприятный факт при себе, ограничившись нейтральным: — Я способен управлять всеми устройствами, подключёнными к локальной сети. — У микроволновки нет доступа к интернету! — заорал Гэвин. И заткнулся, поперхнувшись вставшим ему поперёк горла комом, когда не-Ричард ровно возразил: — Я имею в виду электрическую сеть, детектив. В каком это смысле… — Но это же… — жалко начал было опешивший Гэвин. — Невозможно? — перебил его не-Ричард. Похоже, цифровой козёл начинал злиться. — Это указано в инструкции. Гэвин грешным делом подумал, что тот его попросту стебёт — в инструкции, как же! очень удобно прикрываться памяткой, прекрасно понимая, что Гэвин её так и не дочитал! — но именно в тот момент, когда он собирался уже высказать электронному хуесосу всё, что он думает о его ебанистических шуточках, свет на кухне замигал. Гэвин инстинктивно задрал голову. Лампочки загорались и гасли. Синхронно. Все и каждая. Когда он додумался перевести взгляд на не-Ричарда, то обнаружил, что индикатор тоже вспыхивает жёлтым — одновременно с ними. — Видите? — механически проскрежетал лже-Ричард. — Я действительно сердце этой системы, мистер Рид. В контексте ситуации это заявление прозвучало очень, очень, очень стрёмно. Гэвин судорожно сглотнул, панически огляделся, словно на кухне мог заваляться какой-нибудь топор, чтобы перерубить кибер-ублюдка надвое. Свет вырубился вновь, затем включился — и больше не мигал. Не-Ричард завершил свою маленькую демонстрацию силы. — Ты… — проскрипел Гэвин, не зная, что делать и за что хвататься — выстоял ли бы он против этой хуйни с ножом для разделки мяса? — Ты просто ёбаный… — Ешьте свою лазанью, детектив, — ласково ответило устройство. — Пока она не остыла.