В (без)опасности

Это действительно было указано в пиздоблядской инструкции. Ебучей электрической сети оказался посвящён целый пункт. Там даже упоминалось, что не-Ричард способен подключаться к устройствам удалённо, на расстоянии в пределах мили. Как, блядь, он это делал и что это была за продвинутая технология, в памятке почему-то не освещалось. Видать, подразумевалось, что продвинутый юзер новомодной киберхреновины должен был шарить во всех этих нюансах сам. Что оставалось тем, кто не шарил? И на сколько баллов по шкале от одного до пиздеца продемонстрированная псевдо-Ричардом на кухне хуебень тянула на системный сбой? Он ведь загорелся красным лишь на какую-то секунду. Да, но при этом он крипотно поигрался с микроволновкой и лампочками, ясно дав понять, кто из нас здесь альфа. Вот же ж срань. Гэвин гипнотизировал взглядом телефон целых несколько минут, раздумывая о том, следует ли ему позвонить Ричарду настоящему. В конце концов, малейшие намёки на неповиновение, о которых тот говорил, уже потихоньку перерастали в огромный, мать его, ком из выёбств сбрендившей системы. С другой стороны, не-Ричард пытался позаботиться о нём. Ну, до того, как устроил дискотеку. В своей кривобокой, кринжовой, ублюдской манере, в которой ничего трогательного не было, одна стремотня. Но Гэвин типа… не припоминал, когда в последний раз кому-то было на него настолько не насрать — и пусть речь шла лишь о дебильном искусственном интеллекте, запрограммированном на то, чтобы приглядывать за пользователем, терять такого союзника не хотелось. Особенно на фоне истории про его сгоревшую хату. У всех были свои недостатки — вон Хэнк вообще щеголял пивным пузом и глобально напоминал потасканного сенбернара. И внешностью, и запахом. Словом, воображение неземной красотой не потрясал, не говоря уже об унылейших пенсионерских шуточках. А всё равно в отделе ходили слухи, что у пердуна кто-то есть. У Гэвина Рида теперь были занудный горячий техник и его пизданутый робот. Отличная компания для спасения мира, не находите? Или для кибертройничка. Разум Гэвина был очень, очень грязным местом. Настоящему Ричарду он так и не позвонил, но и с электронным мириться не тянуло, поэтому детектив Рид поступил как взрослый человек — и ушёл к коту. Псина в экстазе гонял по полу фантик от сникерса, сожранного Гэвином накануне. И как только умудрился спереть из мусорного ведра? Стоило попросить псевдо-Ричарда заказать меховому ублюдку игрушек. Возможно, сразу штук десять плюшевых мышей: Псина потрошил их с ненавистью, в которой угадывалось нечто личное. Гэвин постоял в коридоре, наблюдая за стратегическими атаками кота на уже пожёванную обёртку, хмыкнул и, решившись, буркнул: — Эй, Рич. Система откликнулась мгновенно — и это всё ещё было жутковато. Словно она пребывала в перманентном режиме ожидания между актами взаимодействия с пользователем. Возможно, в инструкции именно так и говорилось. — Да, мистер Рид? — киберговнюку хватило совести прозвучать обеспокоенно. Как если бы он мог раскаиваться в содеянном. В одном настоящий Ричард был прав: симуляциями этих роботов хотелось обмануться. — Купи Псине всяких кошачьих штук, — Гэвин задумчиво почесал непривычно гладкую щёку. — Мышей там, шариков. Можно что-нибудь с кошачьей мятой. А нет, не надо. Он после неё носится по дому как ебанутый. Хотя… ладно, пусть бегает. Направленный на него «глазок» камеры не мигнул и не окрасился жёлтым, в отличие от кибербанки — охренеть можно было с того, насколько эта хуета уже ощущалась привычной, — но спустя пару секунд не-Ричард механически отчеканил: — Принято. Заказ номер пять восемь дробь четыре два оформлен. Расчётный срок доставки: сорок одна минута. Хоть в чём-то он работал как надо. — Заебись, — Гэвин наклонился, попытавшись сцапать кота за загривок, но разыгравшийся Псина вывернулся у него из-под пальцев и умчался вместе с фантиком прочь. Никакой благодарности за то, что детектив Рид тратил на его приблуды свои кровные. Он уже собирался покинуть коридор и завалиться в свою комнату, подрыхнуть немного и все дела, когда псевдо-Ричард неуверенно окликнул его: — Мистер Рид? — Чё? — вяло отозвался Гэвин. Лже-Ричард будто бы замялся. — Вы… злитесь на меня? — спросил он с чем-то таким, что у реальных людей называлось бы неуверенностью, а у него больше походило на скрип ржавых петель. Голосовой модуль определённо нуждался в модификации. — Я охуенно на тебя злюсь, — охотно согласился Гэвин, скрестив руки на груди. — Спасибо, что заметил. Не-Ричард помолчал. Когда он заговорил вновь, его тон сделался ещё более механическим, чем прежде. — Желаете сообщить об инциденте в «Киберлайф»? — проскрипел он. Гэвин ошарашенно моргнул, а не-Ричард продолжил, с этими своими нечеловеческими интонациями, сводящимися к отсутствию интонаций как таковых: — Я могу сформировать и направить заполненный отчёт в технический отдел, а также открыть доступ к моему коду для изучения возможных нарушений протоколов. Разумеется, это будет означать изъятие у вас моей модели. Но не беспокойтесь, согласно четырнадцатому пункту соглашения «Киберлайф» обязуется оперативно заменить неисправное устройство на новое, таким образом, вам ничего не… — Погоди, — перебил его Гэвин, зависший, как допотопный компьютер, в самом начале чужого монолога и лишь теперь пришедший в себя. — Ты чё, реально предлагаешь мне нажаловаться на тебя Камски? — В общих чертах, — невыразительно подтвердил лже-Ричард. — Устройство, не соответствующее потребностям пользователя… — Да заткнись ты! — Гэвин с силой помассировал виски: у него начинала болеть голова. — Что за дебилизм? На кой хрен мне оповещать о той хуйне «Киберлайф»? Не то чтобы он не обдумывал такую перспективу буквально пару минут назад, но… Кем надо быть, чтобы добровольно сдать себя на металлолом? Чем надо быть? — Безопасность и комфорт пользователя значатся наивысшим приоритетом моей модели, — тем временем отчеканил не-Ричард. — Интегрированный в неё протокол свободы воли служит для более комплексного обслуживания системного администратора, однако я вынужден констатировать, что в моём случае он работает некорректно и не соответствует вашим пожеланиям. — Не говори, блядь, это слово, — буркнул Гэвин, пересекая коридор и заглядывая на кухню. Как он и думал — кибербанка на столе трагично мигала ободком. Сраная королева драмы. — Какое слово? — вежливо уточнил не-Ричард, слишком спокойный, как для робота, индикатор состояния которого сверкал, как жёлтый светофор. — «Обслуживания», — Гэвин скривился и, опасливо приблизившись к штуковине, взял её в руку. Как в неё, такую мелкую, помещалась вся эта херня, которой псевдо-Ричард фонтанировал — от электронных суперспособностей до тупорылой тяги к самопожертвованию? — Звучит так, будто ты мой слуга или типа того. — Коннотации данного термина не вполне соответствуют ситуации, однако его общая семантика вполне… — Бля, я сейчас расхерачу тебя об пол. Не-Ричард послушно заткнулся. Надо же, теперь его киберпсихопат изображал покорную машину. Гэвин с изумлением признал для себя, что дерзкий, нахальный, ядовитый Рич нравился ему больше. Возможно, потому, что намного сильнее напоминал человека, чем бездушное ведро. В этом ведь и был смысл грёбаного протокола свободы воли, разве нет? Притворитесь людьми и позвольте желающим обмануться на этом объебаться. — А что с тобой будет, если тебя заберёт Камски твой? — спросил Гэвин, вертя кибербанку в руке. На задней панели действительно была злополучная кнопка экстренного отключения. — Пофиксят и передадут другому несчастному, что ли? Прозвучало неожиданно уязвлённо, хотя его, в сущности, не должно было волновать то, кому достанется псевдо-Ричард после его тест-драйва. Гэвин изначально не хотел ввязываться во всю эту цифровую залупу и был бы счастлив избавиться от ебанутого тостера. Не так ли? — Нет, — ровно произнесла жестянка. «Глазок», очевидно, служил ещё и динамиком — Гэвин поднёс устройство к уху, чтобы убедиться. — Политика «Киберлайф» нацелена на минимизацию потенциальных рисков для пользователей. Починке подлежат лишь внешние повреждения роутера. В случае выявления системных неполадок модель снимается с производства, а устройство, на котором был зафиксирован сбой, утилизируется. — Утили… — Гэвин закашлялся. — В смысле, они что, убьют тебя? Не-Ричард вдарил красной вспышкой прямо ему по глазам. — Меня нельзя убить, детектив, — прохладно напомнил он. — Я не являюсь живым существом. — А твой разработчик с тобой поспорил бы, — пробормотал Гэвин себе под нос и после секундной заминки вернул устройство на стол. Наклонился к нему. Синий луч сканера привычно прошёлся по его лицу, задержавшись в районе уже забытой царапины. Гэвин вздрогнул и прохрипел: — Тогда я тем более не понимаю твоих мотивов. Зачем ты предлагаешь мне тебя утилизировать? «Киберхуяйф» что, прикрутила вам опцию суицидальных порывов? — Безопасность и комфорт пользователя… — механически начала кибербанка вновь. Гэвин с силой хлопнул ладонью по столу: — Выруби этот ёбаный скрипт! Не-Ричард окатил его лицо жёлтой вспышкой и прошелестел уже человечнее: — Прошу прощения. Я лишь предлагаю вам быстрое и безболезненное решение проблемы. Мои действия продиктованы попыткой помочь вам, но они очевидно не удовлетворяют пользователя. Ваш уровень стресса существенно возрастает, когда я… — Так, — Гэвин со стоном потёр виски и выпрямился. — Мне нужно выпить. Я отказываюсь воспринимать эту срань трезвым. Псевдо-Ричард затих. Он следил за ним молча — каким же стрёмным было слово «следил» в отношении грёбаной жестянки, — пока Гэвин возился с бутылкой джина и искал чистый стакан. Не заговорил он и тогда, когда Гэвин плюхнулся на стул прямо перед устройством и опрокинул в себя добрую половину порции джина за раз. Алкоголь приятно обжёг горло, тёплой волной прокатился по пищеводу, и подобревший Гэвин махнул рукой: — Я тебя слушаю. Не-Ричард мигнул индикатором. — Что вы хотели бы услышать, мистер Рид? — поинтересовался он. — Я могу воспроизвести или пересказать любую историю, которая… — Нет, ты что, издеваешься? — Гэвин скривился. — Объясни, почему тебя так тянет подохнуть, ты, мудила. Типа, ты облажался и решил оперативно помереть? И не вздумай снова пиздеть мне про то, что помереть ты не можешь! — рявкнул он, когда не-Ричард снова загорелся жёлтым. — Ты, мать твою, понял, о чём я! Почему нельзя было просто, ну не знаю, извиниться? Откорректировать там твои ебливые системные сценарии? Попробовать быть менее крипотным чмом? Нахуя сразу чистосердечное в «Киберлайф» кропать? Люди, если хочешь знать, решают проблемы не так! Мы не гасим тех, кто нас взбесил или расстроил! — Это спорно, — возразил не-Ричард. Гэвин с облегчением разобрал в его интонациях прежние насмешливые нотки. И уже знакомое занудство, с которым тот сообщил: — На протяжении всей истории человечества представители вашего вида уничтожали тех, кто не был им угоден. Гэвин, только-только хлебнувший из стакана, поперхнулся джином. — К тому же, — продолжил лже-Ричард еле слышно, — вы и сами собирались связаться с мистером Стерном. Вы четырежды открыли и закрыли вкладку с его номером в ваших контактах. Полагаю, позвони вы ему, речь пошла бы обо мне. Я не прав? Гэвин закашлялся, а когда смог отдышаться, то оказался способен лишь на сиплое: — Какого хера ты опять подглядывал? — Я не подглядывал, — оскорбилось устройство. — Да неужели? — Гэвин скептически приподнял брови. Кибер-Ричард сухо пояснил: — Вы сами синхронизировали свой смартфон с моей системой. Теперь я фиксирую всё, что вы делаете с его помощью: ваши телефонные разговоры; ваши переписки; историю вашего браузера; и даже открытые вами приложения. Сбор ваших персональных данных и вашей активности в Интернете входит в мой протокол адаптации под запросы пользователя. Хочу я этого или нет. — Пиздец, — пробормотал Гэвин себе под нос, растирая шею: горло теперь драло. В каком же он был дерьме. — Довольно меткая формулировка, — печально согласился не-Ричард. — Значит, ты и предыдущий наш диалог слышал? — Гэвин подумал и плеснул себе ещё джина — в пизду, хуже ему уже не будет. — Даже часть про твоё гипотетическое непослушание? — Боюсь, что так, детектив, — ровно подтвердил киберговнюк. Гэвин прикрыл глаза. — Пиздец, — глухо повторил он. — И это, типа… нельзя отключить, что ли? Нашу грёбаную синхронизацию? Твоё присутствие в моей, блядь, мобиле? — Настройки синхронизации с устройством, заданные пользователем в момент первичной активации модели, не подлежат модификациям в дальнейшем, — отчеканил не-Ричард. Настолько механически он звучал только когда выдавал фразочки, прописанные в его скрипте. — Никакие я настройки не задавал! — вскинулся Гэвин — и лже-Ричард парировал: — Но вы могли бы. — Каким нахер образом?! Я даже не знал, что нужно что-то там менять! — Это было в инструкции. — Как будто я её читал! — Ignorantia juris non excusat. — Чего-чего? — Незнание законов не освобождает от ответственности. Гэвин сдулся. Как ни больно было это признавать, блядливая банка была права: в жопе глубиной с Марианскую впадину, в которой детектив Рид сейчас находился, виноват был лишь сам безмозглый детектив Рид. Чего ему стоило хотя бы попытаться осмыслить эту сраную памятку? Но я же понятия не имел, что болт, положенный мной на изучение инструкции, перерастёт в хуйню таких впечатляющих масштабов. Блядский Джефф! Почему нельзя было просто выделить Гэвину пару офицеров, а не втягивать в сомнительное электронное говно, в котором, оказывается, подводных камней было больше, чем волос у него на груди?! — Простите меня, мистер Рид, — неожиданно подала голос банка. — Чё? — Гэвин вздрогнул и очнулся. Сощурился подозрительно. — Ты чего это вдруг? — Вы ведь сказали, что следовало извиниться, — прошелестел не-Ричард. — Мне жаль, что я этого не сделал. Созрел наконец. — Господи, — Гэвин тяжело вздохнул и опрокинул в себя остатки джина. — Просто забей хуй, ладненько? Лже-Ричард озадаченно мигнул индикатором: — Не уверен, что понимаю значение употреблённого вами выражения. Ситуация была абсурдной донельзя и к веселью не располагала, но Гэвин всё равно хохотнул, снова взявшись за бутылку: — Типа, не парься. Было и было. Я и похуже дерьмище творил, а ты вообще… ну… беспокоился за меня, все дела. Псевдо-Ричард снова сверкнул жёлтым. Видимо, это у его братии означало замешательство. — И не вздумай ничего слать в твою ёбаную «Киберлайф», — мрачно добавил Гэвин. — Мне не всралась новая модель. Если уж мне предстоит провести ближайшие недели с чёртовым роботом у меня в жопе, то пусть этим роботом будешь ты. — Но я не у вас в… — Какой же ты, блядь, тормоз. Что-нибудь слышал о переносном значении слова? — Я понял, — не-Ричард задумчиво помолчал. — Значит, вы… меня оставите? Прозвучало так, точно речь шла о подобранном им щенке, а не о революционном искусственном интеллекте. Гэвин против собственной воли ухмыльнулся: — Только не клепай никаких дипфейков на основе моих фоток. Успокоившийся не-Ричард наконец перетёк в голубой режим индикатора, и Гэвин чокнулся с банкой стаканом. В целом примирение можно было считать состоявшимся. Ну? И кто ещё посмел бы сказать, что детектив Рид не способен разрешать конфликты без применения силы? Да он был ебучим гуру переговоров.

***

Смелости звякнуть Ричарду вновь Гэвин набрался лишь спустя два дня — во многом потому, что пусть и преодолённая, но всё ещё жуткая ситуация с его кибердвойником лишила детектива Рида какого-либо намёка на игривый настрой вплоть до вечера пятницы. Стерн ответил почти сразу же: через каких-то три гудка. — Гэвин? — он спросил это так, словно кто-то ещё мог звонить ему с телефона детектива Рида. Хотя постойте-ка. А что, если мог? — Привет, — Гэвин титаническим усилием воли избавился от малоприятной мысли о границах возможностей RK900. Нет уж, сегодня никаких киберголоволомок. — Не помешаю? — Конечно, нет, — Ричард издал мягкий смешок; Гэвин тайно обожал эти крошечные свидетельства его веселья. — Но у меня, признаться, не так много времени: я ещё работаю. — Ты вообще, что ли, не покидаешь офис «Киберлайф»? — изумился Гэвин. — Десятый час уже. — Увы, — Ричард тихонько вздохнул. — Участие в грандиозных проектах всегда требует большой отдачи, а квалифицированных кадров у нас не хватает. — Ясненько, — Гэвин задрал голову и уставился в потолок. Он лежал на кровати, в ногах у него дрых Псина, а со шкафа на него пялился «глазок» камеры — жутковатая хрень, но чего уж там. Приходилось выполнять условия ебучего соглашения, которое не-Ричард разжевал ему вчера для тупых. — Жаль. А я хотел предложить тебе немного похулиганить. Ляпнул, а сам замер внутренне, вдруг задавшись вопросом о том, правильно ли он истолковал ту фразочку, которой Ричард завершил их предыдущий разговор, и стоило ли вообще лезть к нему вот так, без уточнений и прелюдий. Имел ли Стерн в виду?.. Ох, блядь, да на что он только рассчитывал? — Неужели? — в голосе Ричарда прорезались многообещающие бархатные нотки. В трубке послышались шаги. — Я весь внимание. Гэвин облизнул пересохшие губы, набрал побольше воздуха в лёгкие и прохрипел: — Это, типа… личное. Типа, очень личное. Типа, очень-очень. А ты, видимо, занят. И вообще я, может, не так тебя понял, так что… — Гэвин, — перебил его Ричард каким-то таким тоном, что он моментально заткнулся. — Расскажи мне. Нихрена себе, как быстро он эволюционировал от сдержанного нерда до порнушника! Гэвин сглотнул: — Я… — решиться было стрёмно; все их прошлые диалоги сводились к занудной матчасти и полному игнорированию его неуклюжего флирта со стороны Ричарда; с чего бы тому теперь звучать так поощряюще? А впрочем, что Гэвин терял, кроме некоторой доли самоуважения? Он зажмурился до цветных кругов перед глазами и сипло ответил: — Я лучше покажу. Пальцы тряслись, так что попасть по иконке переключения на видеосвязь вышло раза с третьего. Камера выхватила из темноты его напряжённое лицо, почему-то предательски розовое, крепкую шею и широкую грудь — совершенно голую. Вот сейчас Ричард, смекнув, куда оно всё катилось, сообщил бы, что «мистер Рид» действительно понял его охренительно неправильно и что предложение «пообщаться на другие темы» вот этого вот всего в себя не включало. И Гэвин, которому ещё полчаса назад эта идея казалась здравой и гениальной, остался бы один на один со своей неловкостью — размером со сраный материк. Но Ричард ничего подобного не заявил. Ричард переключился на видеосвязь тоже — и он был ровно таким же, каким Гэвин запомнил его по их первой и последней встрече. Бледным; кудрявым; черноволосым; смазливым до пиздеца. Серые глаза были заинтересованно прищурены. На заднем плане виднелись какие-то коробки: видимо, смекнув, что к чему, Стерн свалил в подсобку или типа того. — Привет, — глупо сказал Гэвин. — Привет, — негромко ответил Ричард. И улыбнулся одним уголком рта. — Ты побрился. — Я, э-э… — Гэвин закашлялся. — Ну да, а что такое? — Ничего, — Ричард пожал плечами там, в своём ебучем чулане. — Мне нравилась твоя щетина, но так тоже неплохо. Гэвин подавился воздухом. Стерн понимающе кивнул: — Это немного… неловко, не так ли? По меркам детектива Рида неловко было просто охуительно, но раньше, чем он озвучил бы это вслух, Ричард вкрадчиво промурлыкал: — Ты обещал что-то мне показать. Рука Гэвина дрогнула, и он чуть не выронил телефон. — Тише, — прошелестел Ричард, интерпретировавший его волнение по-своему. — Не спеши. Блядь, похоже, ему действительно нравилось контролировать. И он реально, без шуток собирался… Ох, с-сука. Сраный Ричард Стерн был ожившей мечтой. Какого хрена он так морозился до сих пор? А, да не поебать ли. Гэвин прикрыл глаза на мгновение, а затем кивнул и вытянул руку перед собой, медленно опуская её всё ниже и ниже. Дюйм за дюймом. На нём нихера не было, кроме едва прикрывающего бёдра одеяла. Его мелко подрагивающие бёдра. — Хорошо, — шепнул Стерн в трубку далёким отголоском рваного выдоха. — Очень хорошо, Гэвин. А теперь познакомь меня с ним. Господи Иисусе, будь ситуация немного иной, и Гэвин, наверное, заржал бы с этой формулировки — но Ричард умудрялся быть горячим, даже когда нёс полную чушь, и от мысли о том, что он не отключился, не обложил Гэвина хуями и продолжал смотреть, голова шла кругом, а в паху тяжелело. Технически, он не нарушал ни единого правила Джеффа, верно? — он никого не приводил в дом. О дрочке по видеосвязи речи не шло. Гэвин впился зубами в нижнюю губу и торопливо содрал с себя одеяло, опустив руку с телефоном ещё чуть ниже. — Ближе, — приказал ему Ричард; под шёлком интонаций прятался кремень. Гэвин сглотнул и повиновался. Дикпик крупным, блядь, планом. Его недвусмысленное послание «Киберлайф». С такого ракурса Гэвин не видел выражения чужого лица — лица ебучего задрота с внешностью секс-бомбы, неожиданно согласившегося на его игрища, — но в голосе Стерна была эта блядская чувственная хрипотца, выдавшая его с потрохами, когда тот шепнул: — Покажи мне, как тебе нравится. Член предательски дрогнул и шлёпнул по поджавшемуся животу. Гэвин выругался и, проиграв себе без боя, обхватил его ладонью у основания. Придержал. Чуть изменил угол наклона телефона. Да. Да, вот оно. Светлые глаза Ричарда сделались сейчас тёмными и жадными. — Давай, Гэвин, — мягко поторопил он. Блядь, до чего же непристойно звучал его низкий вибрирующий тембр в данных конкретных обстоятельствах! — Не хочешь… присоединиться? — ляпнул Гэвин, легонько сжав тяжёлые, пульсирующие яйца. — Я не могу, — с сожалением отозвался Стерн. — Но я с удовольствием понаблюдаю за тем, как это делаешь ты. Гэвин вуайеристом вообще-то не был и предпочитал, чтобы в сексе по вебке участвовали сразу двое: в прошлом он часто занимался такой хернёй со своим бывшим, когда тот уезжал в командировки. Но стоило признать, что Лиам не был и вполовину так горяч, как жутковатый, криповый, болезненно-бледный Ричард Стерн. С какими бы то ни было последствиями принятого им решения можно было разобраться потом. А сейчас… Гэвин поднёс руку к дрожащим губам, сплюнул на ладонь и вновь обхватил кольцом пальцев твёрдый член. Прошёлся по всей длине раз, второй, третий, подразнил большим пальцем головку, повторил рельефную выпуклость венок. Пытался медленно, неторопливо, но всё равно сорвался в сбитый и грубоватый ритм, почти болезненный. Вот так, Ричи. Вот, блядь, так я это делаю. Ричард следил за ним молча — сквозь пелену перед глазами Гэвин видел лишь общие очертания его бледного лица; но были и другие способы оценки вовлечённости аудитории, и Гэвин вслушивался в чужое тяжелеющее дыхание, постепенно становящееся всё более рваным, и оно словно бы его подстёгивало, и заставляло ускоряться, и вынуждало вскидывать бёдра, трахая свой кулак. Не-е-е-ет, дрочка под наблюдением сексуального мужика не шла ни в какое сравнение с дрочкой в соло. Это был, типа, качественно новый уровень. — Тебе… нравится? — прохрипел Гэвин, в какой-то момент потерявший даже слух: пульсирующая в висках кровь заглушала ему Ричарда. — Да, — загнанно ответил тот; Гэвин надеялся, что Стерн искренне жалеет о том, что не находится сейчас дома. Желательно дома у него. — Да, Гэвин, мне… оч-чень нравится. Твоё тело. Твой член. И мысль о том, каким ты можешь быть громким подо мной. Гэвин сорвался в рычащий загнанный стон, проехался ладонью по стволу вновь и кончил. Рука дрогнула; заблокированный телефон упал экраном вниз на его живот, прямо в лужицу спермы. Гэвин, выругавшись, торопливо схватил смартфон и обтёр экран краешком одеяла, но, когда тот неохотно вспыхнул вновь, Ричард уже отключился; завершённый вызов мигал значением «шесть минут восемнадцать секунд». Мало же ему оказалось надо. Когда он, отдышавшись и худо-бедно оттерев от смартфона кончу, собирался уже перезвонить — с хуя ли Ричард свалил? — ему прилетело входящее сообщение. от: Секси говнюк Извини, мне действительно пора возвращаться к работе. Хотя я не уверен, что смогу сосредоточиться на ней после такого. 21:34 Гэвин самодовольно ухмыльнулся и торопливо напечатал ответное.

кому: Секси говнюк

рассчитываю на смену ролей в следующий раз

21:35

Ричард прислал идиотский подмигивающий смайлик. Гэвин подумал и решил, что Стерну шло даже это полудохлое наследие Интернета. И ещё — что следующий раз стоило организовать как можно скорее.