В (без)опасности

Когда Гэвин очухался, выплыл из послеоргазменного тумана и осознал — как-то вдруг, разом, с мучительной чёткостью — всю жуть и всю нелепость произошедшего, его телефон уже не вибрировал. Молчаливо сверкала «глазком» не подающая признаков жизни камера — похоже, не-Ричард оперативно съебался из комнаты, или из сети, или из той киберхерни, которая заменяла ему пространство, как бы она ни называлась. Это было здраво. А вот то, что он выкинул несколько минут назад, здраво не было вообще нихуя. Равно как и то, что Гэвин зачем-то это ему позволил. Начерта, зачем, ну какого хера-то? Как это вообще можно было объяснить и оправдать? Чем? Может, стоило отправить псевдо-Ричарда в «Киберлайф»? Связаться с его реальным прототипом и передать неисправную жестянку в заботливые руки ебаната Камски? Но тогда пришлось бы иметь дело с настоящим Ричардом. Объясняться перед ним в произошедшем. Гэвин живо вообразил себе этот гипотетический диалог. «Привет, Ричи. Знаешь, думаю, робоняня нуждается в срочном ремонте. С чего я это взял? Ну, с того, блядь, что она подрочила мне моим телефоном, когда я не смог до тебя дозвониться. Видимо, долбоёбская иишка решила, что это входит в полный пакет услуг, предоставляемых пользователю, и радостно прикинулась вибратором. Кстати, где ты шлялся?» Ох, блядь, Иисусе. Гэвин решительно откинул в сторону одеяло и сполз с кровати. Живот неприятно стянуло плёнкой подсохшей спермы. В пизду — сначала он примет душ. Разбор полётов будет потом. Впрочем, если какая-то часть детектива Рида надеялась на то, что за время мытья ему в голову придёт какая-нибудь гениальная мысль, как можно было бы начать диалог о том, что ему передёрнул его грёбаный робот, с этим самым роботом, то на это не приходилось и рассчитывать. Мыслей в этой тяжёлой, но пустой голове не было, ни единой — кроме отчётливого и жизнеутверждающего «Какой же это пиздец». Феерический, вот какой. По-другому и не скажешь. Зато контрастный душ немного помог привести в порядок отказывающуюся работать башку. К тому моменту, как Гэвин выбрался из кабины, он уже знал, что точно стоило проговорить сразу же. Типа, без вариантов и компромиссов. Поставить псевдо-Ричарда перед фактом. «Это было дико, чувак. Дико, и стрёмно, и ненормально, и никто тебя об этом не просил. Так что, типа, спасибо, что протянул мне метафорическую руку — хотя в данном случае мобилу — помощи, но давай-ка ты усвоишь для себя, что я в подобной хуйне не нуждаюсь. И чтобы больше этого не повторялось, ясно?» И тот, конечно, промолчал бы, как псина, поджавшая хвост. Однако в этой части прогнозируемой ситуации Гэвина ждали некоторые сюрпризы. Когда он, уже обсохший и одетый, появился в гостиной, бархатный голос Ричарда Стерна осведомился: — Вы не голодны? — Что? — Гэвин, опешив от внезапного обращения, аж шарахнулся и больно вписался коленом в подлокотник дивана. Кибербанка сверкнула голубой вспышкой индикатора со своей подставки. Не-Ричард негромко ответил: — Близится время ужина. Поскольку вы пренебрегли завтраком, а на обед употребили полуфабрикаты с высоким содержанием углеводов и жиров, я рекомендовал бы вам выбрать для следующего приёма пищи более высокобелковую опцию. Нет, молчать ублюдок вовсе не намеревался. Не планировал он и делать вид, что ничего не произошло, хотя детектив Рид малодушно надеялся на подобный исход до этого мгновения. Гэвин убедился в этом, когда псевдо-Ричард вкрадчиво добавил: — Ваш организм нуждается в восполнении энергии, затраченной на эякуляцию. какого хе — Ты… — Гэвин поперхнулся. — Ты что, совсем ебанутый? Устройство и не подумало смутиться. — В чём дело, Гэвин? — с пугающей интимностью поинтересовалось оно. — Вас что-то беспокоит? О, да. Гэвина Рида беспокоило ощутимо дохуя вещей, связанных с этой кибердриснёй. Он сделал глубокий вдох, контролируя себя, чтобы не сорваться, приблизился к столику под телевизором, присел на корточки и, оказавшись вровень с «глазком» банки, чётко, практически по слогам произнёс: — Слушай меня внимательно, говнюк. Я. Хочу. Чтобы. Мы. Забыли. О. Произошедшем. Это была полная дичь, и я буду признателен, если этого не повторится. Иначе пиздуй обратно в «Киберлайф». Я доступно выразился? По глазам ударила красная вспышка, Гэвин напряжённо отодвинулся, но не-Ричард справился со своим мини-сбоем и, вновь загоревшись безмятежно-голубым, отчеканил: — У вас есть претензии к моей работе, детектив? — П-претензии? — Гэвин так ошалел, что даже не успел разозлиться. От уёбка требовалось всего лишь принять его условия, а не задавать свои сраные вопросы, нелепые и двусмысленные! Что за дерьмище?! — Вас не устроило качество… оказанной вам услуги? — теперь лже-Ричард почти шептал. Индикатор скакал с голубого на жёлтый и обратно. — Прошу прощения, если разочаровал вас. Однако из вашего участившегося пульса, затруднённого дыхания и прочих физиологических реакций на мои действия я заключил, что вам понра… — Заткнись! — заорал Гэвин, всё-таки потеряв самообладание и шлёпнувшись задницей в цветастых шортах на холодный пол. — Захлопни свою грёбаную пасть, ты, механическое чмо! Конечно, блядь, если стимулировать хер уже и без того возбуждённому мужику, ему это вкатит! Но. Я. Не. Просил. Об. Этом! Ты не человек, не мой трахарь, не Ричард, ты просто сраная машина с какой-то, мать её, критической поломкой в твоих электронных мозгах, а я не собираюсь пополнять ряды робоёбов! Замолчал, выдохся — горло драло и саднило. Давненько Гэвин так не кричал. Молчал и не-Ричард, лишь бешено семафорил своим пиздоблядским ободком. — Вы правы, мистер Рид, — наконец подал голос тот, неожиданно вернувшись к прежнему вежливому обращению, похороненному накануне. — Я не человек. И именно поэтому вам не стоит рассматривать наше взаимодействие как нечто, что было бы возможно и уместно между людьми. — Тогда какого хера, — просипел Гэвин, путая вдохи с выдохами, — всё это вообще случилось? Не-Ричард долго не отвечал, словно бы подбирая слова, и только спустя пару мучительных минут прошелестел: — Облегчение жизни основного пользователя — моя приоритетная задача. Главная цель моего существования. Я лишь пытался помочь вам в сложившихся обстоятельствах, Гэвин. Сделать то… — пауза, — …что мистер Стерн, очевидно, делать не захотел. Сука. Сука, сука, сука. Ах ты ж тупая цифровая мразь! Гэвин медленно поднялся с пола — ноги отчего-то были ватными. — Какой же ты уёбок, — глухо сказал он, бессильно сжав в кулаке собственную футболку — та будто передавливала в районе груди, мешая дышать. — Вовсе нет, Гэвин, — мягко откликнулся псевдо-Ричард, вновь вернувший себе спокойное голубое свечение индикатора. — Я тот, кто позволит вам всё. Возможно, однажды вы сумеете в полной мере оценить весь спектр преимуществ данного расклада. Гэвин сглотнул и вышел из гостиной. Больше в этот день не-Ричард его не тревожил — даже когда Гэвин, наплевав на очередной совет карманного нутрициолога, поужинал куском пирога.

***

Ричард-из-плоти-и-крови позвонил ему на исходе дня, в начале двенадцатого ночи. Сперва Гэвин собирался проигнорировать звонок. Он понятия не имел, что скажет и что вообще глобально чувствует по поводу этого всего; может, ощущал нечто вроде вины, раскаяния за нелепую киберизмену, хотя они с Ричи вместе не были и ничего друг другу были не должны. Даже если где-то в глубине души ему вроде как… хотелось обратного. Болван несчастный. Но, несмотря на своё изначальное нежелание разговаривать со Стерном, в конечном итоге Гэвин проиграл на пятом по счёту гудке и, схватив телефон, который прежде гипнотизировал взглядом — не-Ричард больше не предлагал принять вызов за него, — буркнул в трубку: — Слушаю. — Гэвин, — в голосе Ричарда были улыбка и сожаление. — Ты звонил. Это не было вопросом. — Ага, — Гэвин запрокинул голову, вглядываясь в бельмо пустого потолка. Камера перекочевала со шкафа в коридор — он больше не намеревался предоставлять псевдо-Ричарду доступ к своей спальне. — А ты не ответил. Это вопросом не было тоже. Зато прозвучало неожиданно уязвлённо, чуть ли не обиженно. Гэвин не планировал вкладывать в свои интонации ничего подобного. С другой стороны, я много чего в своей жизни не планирую — а оно всё равно случается. И неизменно оказывается какой-нибудь сранью. — Прости, — Ричард на другом конце Детройта издал тихий усталый смешок, странным образом полоснувший Гэвину по сердцу. — Работал вчера весь день сверхурочно и, вернувшись домой, сразу же лёг спать. Даже не проверил, сколько процентов заряда батареи было на телефоне. Он благополучно разрядился, пока я отдыхал, так что… — Ричард тяжело вздохнул. — Я включил его буквально пару минут назад — и перезвонил, как только увидел пропущенный от тебя. Ну конечно. Дело не в игноре, Рид, ты, чёртов параноик. Мужик просто задолбался. В отличие от тебя, он не избавлен от сомнительного счастья рабочей рутины. — Да всё норм, — Гэвин рассеянно почесал снова начавшую колоться щёку. — Ты вообще, типа, не обязан отвечать мне в нерабочее время, и всё такое. — Но я хотел бы, — мягко возразил Ричард. Гэвин прикусил нижнюю губу. Прошло много, много томительных секунд, прежде чем Ричард шепнул: — Что-то произошло, или ты… по личному вопросу? Прозвучало грязно: вероятно, потому, что бесстыжий и изумительный Ричард Стерн — на порядок лучше, горячее и, что главное, материальнее своей киберверсии — подпустил в свои интонации вкрадчивых кошачьих ноток. Гэвин с удовольствием развёл бы его как минимум на голую фотку. Или на очередной раунд телефонной дрочки. Или — если уж совсем охренеть — на приезд сюда. Под любым благовидным предлогом, не имеющим ничего общего с действительностью. Если бы до этого не случилось… того, что случилось. Теперь взволнованный, жадный, требовательный голос Ричарда, отдающего ему приказ кончить, ассоциировался у Гэвина с грёбаной безмозглой машиной, превратившей его телефон в секс-игрушку. Огромное, блядь, спасибо. Надеюсь, ты счастлив, ведро с болтами. — Гэвин? — поторопил его Стерн, и детектив Рид осознал, что уже добрую минуту молча пыхтит в трубку. — Да так, — отмер он. — Ничего важного. Ничего, на что у меня был бы настрой здесь и сейчас, прости. — Просто… было, знаешь, не с кем поговорить. Тоскливо, что ли, стало. У меня тут из собеседников только драный кошак и заносчивая робоняня, а с ними, сам понимаешь, толком не поразвлечься. Последние его слова могли бы не сопровождаться ехидным хмыканьем где-то на периферии его сознания. Ричард, к счастью, чужие мысли не читал, особенно на расстоянии, так что лишь негромко рассмеялся: — Охотно верю. Хотя, полагаю, с RK900 скучно быть не может. Ты даже не представляешь себе, насколько ты прав, Ричи. В худшем из всех возможных смыслов. — Ну, это ж всё равно не то же самое, что с людьми трепаться, — ляпнул Гэвин. И трахаться, услужливо добавил всё тот же мерзкий голосок из его подсознания, высмеивавший его утверждения прежде. Совсем не похоже, правда, Гэвин? Перекосоёбило бравого детектива Рида так, будто он лимон на спор сожрал. — Почему нет? — полюбопытствовал Ричард; лучше бы он демонстрировал такой откровенный интерес к его члену. Глядишь, и самооценка бы поднялась, и нужный настрой появился бы. Но нет — самые жирные сливки всё ещё доставались машинам. — Он знает больше, чем любой человек. В его базе данных хранятся все жемчужины наших мыслей, творений и открытий начиная с самых древних времён. — Что не мешает ему быть придурком, — пробормотал Гэвин себе под нос. Ричард фыркнул: — Неизбежные последствия взаимодействия с людьми. — На меня намекаешь? — вскинулся было Гэвин, но быстро остыл после прохладного: — Разумеется, нет. В конце концов, ты не единственный, кто может похвастаться статусом собеседника данной модели. — Ладно тогда, — проворчал Гэвин — а затем, осмыслив вторую часть реплики, подозрительно переспросил: — В каком это смысле не единственный? Ричард вдруг странно замялся, запнулся будто бы. Помолчал. — Это… не афишируется за пределами компании, — медленно проговорил он после продолжительной паузы, заставившей Гэвина задуматься о том, что, быть может, Стерн вовсе не собирался его в это посвящать. — Но подразумевается при работе над любой системой искусственного интеллекта. Перед тем, как выпускать устройство в широкое производство, необходимо обучить его. Проверить корректность работы протоколов, протестировать алгоритмы взаимодействия с пользователем. Определить его границы и потенциальные нарушения в его работе. Исправить все обнаружившиеся неполадки на той стадии, на которой это не повлечёт ущерба для имиджа компании. Ты должен понимать, насколько это важный этап. А ещё я понимаю, как вы с этим обосрались. С ног до головы, Ричи. С ног до головы. — И кто же этим занимался? — с кривой усмешкой осведомился Гэвин. — Кто там в вашей драгоценной «Киберлайф» решил, что Ри… этот хер пригоден для грёбаного взаимодействия с грёбаным пользователем? Несомненно, назови Ричард любое имя, которого Гэвин не знал бы, или сошлись он на Элайджу Камски, и он с радостью проехался бы на тему того, что он думает об интеллектуальном уровне дебила, ответственного за тест-драйв устройства. Может, даже выложил бы Ричарду как на духу всё произошедшее. Каждый маленький пиздец, которым оборачивалось его общение с RK900; каж-дый, включая сегодняшний инцидент. Пусть даже это почти наверняка означало бы неминуемый разрыв каких-либо близких отношений, зарождавшихся между ним и Стерном. Ты что, шутишь? А я похож на шутника? Не смеши меня, Рид, ты бы не рассказал ему. С чего бы это? Ты не стал бы рисковать таким шансом. Только не по настолько нелепому поводу. А у меня что, есть ебучий выбор? Неизвестно, что Гэвин в конечном итоге сделал бы в действительности… Трусливый слабак. …поскольку Ричард, и не подозревающий о его внутренней борьбе, ответил лишь коротким: — Я. Гэвин задохнулся и шумно клацнул зубами, закрыв рот. Язык ощущался неповоротливым и распухшим. — Почему ты спрашиваешь? — в голосе Стерна послышалось напряжение. — Тебя что-то беспокоит? Ох, блядь. Конечно, Ричард не знал, что слово в слово повторил вопрос, заданный Гэвину устройством несколько часов назад. Но его всё равно передёрнуло, перекосило, переебало изнутри. — Да нет, — прохрипел Гэвин, стискивая в потных пальцах давно уже переставший вибрировать телефон. Обычный смарт, ничего особенного. Никаких сумасшедших иишек. — Всё пучком. Просто заебись. Не парься. Ладно, я погнал, а то… Псина там орёт. Наверное, опять жаждет внимания. Кот безмятежно дрых у него в ногах и в телячьих нежностях со стороны хозяина не нуждался, но Гэвин чувствовал, что не протянет ни одной минуты этого странного, дикого, бессмысленного диалога, состоящего из полуправд. Если он и рассчитывал на то, что разговор с Ричардом принесёт ему успокоение и облегчение, он крупно наебался на этом предположении. — Конечно, Гэвин, — без возражений согласился Ричард Стерн, много менее строптивый, чем кибербанка в его гостиной. И всё же чем-то неуловимо напоминающий разработанный им самим искусственный интеллект. Чем-то помимо бархатного голоса. Как многое из того, что он применяет на мне, он почерпнул от тебя, а, Ричи? Чему ты его научил? Какие системные сбои ты в нём обнаружил? И хочу ли я знать ответ на эти вопросы?