Проводы Бога / Sending the Divine / 送神

      Секта Кушань исчезла.       Спустя полмесяца после хаоса в Чигоу люди больше не видели флага, который когда-то символизировал их девиз "Лекарство лечит болезни". Эта некогда активная небольшая секта исчезла, словно испарилась в воздухе. Даже лучшие шпионы из павильона Юэсюй не смогли найти никаких следов.       Одни говорили, что Ши Цзинчжи публично продемонстрировал сокровище, способное "воскрешать мертвых", за что его убила секта Чигоу. Другие считали, что они просто затаились, скрываясь среди других сект, и ждали конференции по боевым искусствам, чтобы показать свое мастерство.       В конце концов, секта Кушань оказалась всего лишь незначительной сектой, не способной вызвать значительных волнений. Посплетничав несколько дней, люди забывали о них.       Без секты Кушань мир продолжал жить так же оживленно, как и раньше.       В конце весны подул теплый вечерний ветерок, и Иду наполнился яркой зеленью. Люди с удовольствием выходили на прогулки, а в каждой приличной чайной и таверне кипела жизнь.       Четверо носильщиков заказали кувшин отличного вина и попросили официанта разлить его на четыре части. К напиткам им подали блюдо с вареным арахисом и вскоре, к большому удовольствию официанта, заказали еще несколько блюд.       Носильщики, много путешествовавшие, хотя и не очень грамотные, могли рассказать много историй.       – Не стоит ехать в Луоцзю, – сказал один из них с лицом, похожим на ботинок, – Раньше мы могли там прилично зарабатывать, но не сейчас. У них новый король или бог… очень могущественный.       – Насколько могущественный?       – Говорят, что его глаза велики, как бронзовые колокола, а его руки могут метать огонь. Жители Луоцзю от природы сильны, как быки. К несчастью для нас, с нашими простыми смертными телами, когда наши молодые налетают волнами, они падают, как пшеница во время жатвы. В прошлом мы могли выстоять, опираясь только на численный перевес, но теперь... тск-тск.       С лицом, обветренным стихией, Башмак вытер щеку и глубоко вздохнул.       – Разве ситуация в Иду не хороша? Если мы не можем идти на восток, мы идем на запад. Благодаря Великому Запрету всегда есть работа.       – Да ладно, меня обманули эти слова. Там ветер каждый день разносит песок, он даже волосы у людей сдувает. Не говоря уже о том, что работы нет, засуха - это настоящий ад на земле.       – Люди всегда говорили, что Императорский Небожитель защищает нас. В нашем Великом Юнь нет никаких бедствий, так почему же это кажется все более неправильным?       – Мой дядя умеет предсказывать судьбу; он говорит, что нынешний Святой теряет добродетель...       Стоило прозвучать этим словам, как выражения лиц остальных троих мгновенно изменились. Башмак тут же повысил голос, громко заявив:       – Если мы не можем пробиться на востоке или западе, почему бы не пойти на север или юг? Север мало населен, а разве на юге не будет конференции по боевым искусствам? Там будет много людей. Давайте поедем все вместе.       Тот, который ранее упоминал своего “дядю”, внезапно спохватился и несколько раз прищелкнул языком — он забыл, что это столица империи, и чуть не произнес опасные слова.       Он быстро продолжил разговор:       – Да, пойдем. Нам всем пора идти. Хорошо, когда естьподдержка. У этих мастеров боевых искусств есть кое-какие приемы, и в случае, если мы встретим кого-то, кто не захочет платить, у нас не будет другого выхода.       Башмак с удовольствием отхлебнул вина и уверенно сказал:       – Звучит неплохо. Давайте закончим все дела, и сегодня же уедем. Столичные трактиры слишком дороги. Мы не можем себе их позволить.       – У тебя все еще есть дела, с которыми нужно разобраться?       – Конечно.       Хорошенько выпив, Башмак купил свежего мяса и овощей и направился на окраину города. В этом месте, с чистыми горами и водами, богачи любили строить дома для отдыха. Он часто подрабатывал, доставляя сюда продукты.       Но в этот раз все было иначе.       Его ждал не рабочий или слуга, а молодой человек в маске Нуо. У этого человека, одетого в простую одежду, были темные, как уголь, волосы и такая белая кожа, что ослепляла. Судя по его осанке и поведению, он совсем не походил на простолюдина.       По контрасту, он носил деревянную маску Нуо, грубую и уродливую, что придавало ей зловещий вид.       Башмак побледнел от шока, решив, что столкнулся со сверхъестественным существом.       Он использовал жетон для доставки с рынка. Похоже, теперь даже демоны и духи договариваются о доставке... Может, заказ был не на овощи, а на доставщика...       Пот, несколько мгновений назад вызванный вином, теперь струился по его лицу из-за страха. Недолго думая, Башмак уронил свою ношу, тут же опустился на колени и взмолился:       – Пощадите меня, господин! Мои старые кости хрупки и не стоят того, чтобы их есть!       Фигура, которую, казалось, позабавила реакция Башмака, протянула ему связку монет, в его голосе слышалось веселье:       – Возьми это.       Башмак не знал, что это за существо, но вес монет ощущался реальным. Удивительно, но голос духа был довольно приятным, словно звук нефритовых колокольчиков в ювелирной лавке.       После долгой паузы Башмак, наконец, перевел дыхание.       – Господин... вы действительно напугали меня. Заказанные вами мясо и овощи здесь. Я уже ухожу...       – Подожди, – неторопливо сказал мужчина, – У меня есть для тебя работа. Если ты свободен, то можешь отправиться с нами на север Цичжоу.       – Вы едете на конференцию по боевым искусствам? Хорошо, я могу позвать еще несколько человек. – Сердце Башмака успокоилось, когда он понял, что это существо на самом деле человек.       – Очень хорошо. Возвращайся сюда в сумерках.       Мужчина легко подхватил корзину с овощами и мясом и вскоре скрылся за деревьями.       Вытирая пот со лба, Башмак пробормотал что-то себе под нос о странностях этих людей. Зачем надевать жуткую маску, когда нет зрителей? …..       Инь Ци не интересовали мысли носильщика. Он быстро вернулся в домик у горного ручья.       Рядом с ручьем стоял деревянный стул на четырех колесах. У человека, сидевшего на стуле, были длинные волосы, ниспадающие каскадом, плечи опущены, и от него веяло безысходным отчаянием. Су Си неуклюже варил лекарство на маленькой печке, а Лорд Бай дремал в сторонке, превратившись в комочек мягкого белого пуха.       – Су Си, ты еще не до конца восстановился. Иди отдохни немного, – Инь Ци поставил корзину с овощами и мясом и облегченно сказал: – Я дам тебе лекарство позже.       Ши Цзинчжи безвольно сидел на стуле, будто у него не хватало сил даже повернуть голову. Несмотря на то, что стояла поздняя весна, он все еще кутался в звериные шкуры. Темные длинные волосы закрывали лицо, скрывая его выражение.       – А’Ци, – прошептал он, – Перед смертью я хочу поесть... суп из тофу и свежей рыбы, с добавлением красного щавеля... подается с белым рисом.       Инь Ци подошел к нему с бесстрастным видом и легонько стукнул по голове.       – Такой разговорчивый, даже когда вот-вот умрешь? Ты притворяешься ради забавы?       – Это весело, – тут же ответил Мастер секты Ши.       Когда Ши Цзинчжи поднял голову, его глаза светились от радости. Он сделал слишком резкое движение, отчего часть пудры с лица осыпалась, обнажив здоровую кожу.       – ...Но будет скучно, когда мы спустимся с горы. Придется притвориться больным и сидеть на этом деревянном стуле. К тому времени я буду есть только безвкусную кашу. Как же я буду жить?       Ши Цзинчжи сделал вид, что закрывает лицо руками и вытирает несуществующие слезы.       – Я хочу съесть белый рис с тофу и суп из свежей рыбы, а также прозрачную тушеную свиную рульку. Мясной пирог очень вкусный, и вчерашняя курица нищего тоже была хороша. Цзычжу...       Инь Ци одновременно и забавлялся, и раздражался: похоже, этот человек собирался переесть перед уходом. К счастью, здесь четверо взрослых мужчин, чтобы покончить с едой.       – Я уже купил ингредиенты, я знал, что они понадобятся, – беспомощно сказал он, – Если хочешь свежей рыбы, лови ее сам.       – Отлично! Кстати, о курице нищего, я видел, как ее готовят. Я приготовлю ее для тебя сегодня.       Ши Цзинчжи мгновенно оживился. Он быстро встал с деревянного стула на колесах и бодро зашагал. Перед уходом он не забыл поцеловать Инь Ци в щеку. Глядя вслед удаляющейся фигуре, Инь Ци ощутил смесь счастья и беспокойства.       ...Причину болезни они выяснили, но “недуг” Ши Цзинчжи все еще оставался неизлечимым.       Что касается этого вопроса, то секта Кушань обсуждала его всю ночь. …..       Полмесяца назад, поздно вечером.       Четверо из секты Кушань сидели на пустоши Шафу с серьезным выражением лица.       – Погодите, дайте мне разобраться.       Су Си потер голову.       – Собрание Бессмертных сотни лет собирало жизненную ци у живых существ, устанавливая повсюду идолов из плоти. Они вливают эту ци в живых людей, насильно создавая одаренных Детей Желания? Тебя каждый день рвет кровью, потому что ты не можешь справиться с таким количеством жизненной ци и вот-вот лопнешь?       – Именно.       Ши Цзинчжи опустил часть о том, что Инь Ци был “сырьем”, а сам он - “принцем”.       Су Си воскликнул:       – Они что, с ума сошли?! Обладая таким количеством жизненной ци, они могли бы сделать что-нибудь получше, чем просто растить тебя. Даже использовать ее для разжигания костров или приготовления лекарств было бы полезнее!       Инь Ци и Ши Цзинчжи: "..."       Этот ребенок все еще не имеет уважения.       Янь Цин заметил неуместный комментарий своего друга и быстро сменил тему:       – Я тоже нахожу это странным. Поскольку внешний мир погружен в хаос, если что-то случится с Мастером секты Ши, не окажутся ли все их усилия напрасными?       – Я думал об этом и не нашел объяснения, – Ши Цзинчжи задумался, поглаживая подбородок, – И в словах Су Си есть резон. Если Собрание Бессмертных владеет такой техникой, они могли бы сделать гораздо больше, чем просто вырастить кого-то вроде меня.       Но все, что они сделали, - это создали этих необъяснимых Детей Желания, - подумал Инь Ци. Даже на его собственном примере, Собрание Бессмертных не стремилось к бессмертию.       Что именно представлял собой Столетний проект? Почему существуют Дети Желания? Не имело смысла говорить, что отнятие Ши Цзинчжи жизненной ци вызвало Недовольство Небес, ведь люди быстрее восстанавливаются после незначительных травм.       Определить степень развития болезней и травм, чтобы решить, является ли это Недовольством Небес, весьма непросто. И то, что Собрание Бессмертных могло это сделать, тоже сомнительно, особенно когда Ши Цзинчжи не мог контролировать жизненную ци. Сможет ли он извергнуть то, что принял?       Все не так просто.       Чтобы вылечить Ши Цзинчжи, им нужно остановить приток жизненной энергии. Но способ направлять энергию заложен в крови Ши Цзинчжи. Они никак не могут обескровить его. Если позволить ему ежедневно преобразовывать жизненную ци в реальную, используя чистую внутреннюю силу, можно лишь немного отсрочить его смерть.       Думая о многочисленных идолах из плоти, Инь Ци пришла в голову смутная идея. Учитывая их отношения, не стоит торопиться. Приоритетом должна стать поимка Цюй Дуаньюня и сбор информации о Столетнем проекте. ......       Пока Инь Ци предавался воспоминаниям, он чуть не столкнулся с двумя жирными рыбинами.       Держа в руках очищенную рыбу, Мастер секты Ши помахал ею перед Инь Ци с улыбкой, в которой не было и следа безумия или страха.       – Вот. Самая жирная рыба, – Ши Цзинчжи усмехнулся, – Су Си хотел, чтобы я счистил чешую его мясницким ножом… Когда ты расскажешь ему о том, что ты Су Чжи? Я видел, как этот парень безрассудно размахивал ножом, и это причинило мне боль.       – В конце концов, я ему расскажу. А когда расскажу, то побью его за тебя. Не волнуйся.       Лорд Бай повернул голову и пристально посмотрел на Инь Ци. Однако зелень, которой его накормил Инь Ци, быстро поколебала его, и его укоризненный взгляд постепенно смягчился.       Однако Ши Цзинчжи унаследовал его дух, и он прищурился, глядя на Инь Ци. Он прочистил горло и многозначительно произнес:       – Я очень спокоен. У Цзычжу большие планы. Как ты можешь скрывать это от Шифу, который еще не был официально принят?       Инь Ци: "..."       – Мелкие планы не имеют значения. В конце концов, ты еще официально не принял меня в качестве твоего Шифу.       Не было необходимости подчеркивать это дважды. Инь Ци вздохнул и протянул пирог с мясом.       – Хорошо, хорошо. Я обдумаю это и обсужу с тобой позже.       Только после этого Ши Цзинчжи с удовольствием откусил от пирога и вернулся на свой деревянный стул на четырех колесах. Инь Ци прикоснулся к амулету на груди, не в силах выразить сложные эмоции.       Как бы Ши Цзинчжи ни притворялся, что все в порядке, Инь Ци все равно слышал, как тот кашлял кровью посреди ночи. У него оставалось не так много времени на раздумья.       Он только надеялся, что планы по проведению конференции по боевым искусствам пройдут гладко. Будь то правда о проекте Столетнем проекте или эффективность Шижоу, они должны выведать ее у Цюй Дуаньюня. …..       Где-то в Иду, внутри императорского дворца.       С тех пор как принц Жун Сюй Цзинмин отправился в Шафу, его характер изменился. Он больше не бродил по округе, почти не бывал в своем особняке и пользовался любой возможностью, чтобы посетить императорский дворец.       Они с нынешним Императором – братья по материнской линии и были ближе, чем другие принцы. Сюй Цзинмин, будучи праздным и необразованным, не вызывал беспокойства у Императора, поэтому ему разрешили остаться во дворце.       Император пил чай после еды. В этот день, выполняя несложные официальные обязанности, Сюй Цзинсин пригласил младшего брата поделиться историями из своей поездки в Шафу. Хотя Сюй Цзинмин теперь был осторожен, он никогда бы не проявил неуважения к старшему брату.       Его Высочество принц Жун намеренно выбрал новую одежду, изо всех сил стараясь выглядеть бодрым, а затем ступил в длинный коридор, ведущий к чайному павильону. Весенний ветерок заставил Сюй Цзинмина почувствовать себя особенно неуютно.       Если Цюй Дуаньюнь действительно был из Собрания Бессмертных, то неужели ему не суждено получить Шижоу?       После возвращения из Шафу Сюй Цзинмин держал язык за зубами. У него не было доказательств, поэтому он не высказывал своих подозрений о том, что “Цюй Дуаньюнь замышляет что-то против него”. На вопросы окружающих он просто ответил, что секта Кушань устроила беспорядки в Чигоу и хочет использовать конференцию боевых искусств, чтобы похитить Шижоу.       А он случайно оказался в этом хаосе.       Поскольку он обычно вел себя непредсказуемо, мало кто задавал ему вопросы. Сюй Цзинмин даже почти поверил в собственную историю. Однако он сохранил ясность ума и больше не приближался к Шижоу.       Каким бы смелым ни был Сюй Цзинмин, он не мог смотреть смерти в лицо. Если он снова попытается заполучить Шижоу, его жизнь может оказаться под угрозой.       Поскольку и Собрание Бессмертных, и этот злодей Ши Цзинчжи хотят Шижоу, пусть они сражаются друг с другом. Даже если он не сможет стать иволгой*, он не станет рыбой в пруду, которая пострадает.

*Это отсылка к идиоме "Богомол ловит цикаду, а иволга следует за ним". Она означает, что, желая получить выгоду впереди, нужно помнить об опасности позади.

      Его старший брат не верил в сверхъестественное, поэтому Шижоу и не привлекал его внимания. Даже если Брат-император недавно приболел, о нем заботились императорские врачи.       Возможно, ему стоит собрать какие-нибудь редкие лекарственные материалы и как можно скорее передать их брату-императору. Что же такого особенного в Шижоу? Если бы он смог найти такую редкость, как Змеиный Лотос Ледяного Пика, его брат-император был бы еще счастливее.       Он не собирался выступать посредником в конфликте между Императором и Императорским       Наставником. Предыдущий Императорский Наставник относился к нему хорошо, но нынешний, Цзян Ююэ, не был хорошим человеком.       Чем больше Сюй Цзинмин думал, тем светлее становилось его настроение.       – Ваше Высочество!       Раздался нежный голос, и Сюй Цзинмин почувствовал холодок. Говоря о Цао Цао, Цао Цао появился*. Принц Жун медленно повернул голову и увидел улыбающегося Цзян Ююэ.

*Идиома, означающая, что когда говоришь или думаешь о ком-то, он появляется.

      Каждый раз, когда Сюй Цзинмин смотрел на Цзян Ююэ, он чувствовал недовольство. Он неопределенно ответил, выдав это за приветствие.       Цзян Ююэ, казалось, не беспокоило поведение Сюй Цзинмина. Он грациозно двинулся вперед. Они должны были просто пройти мимо друг друга, но по какой-то причине Сюй Цзинмин оглянулся.       Цзян Ююэ тоже смотрел на него.       Это был очень короткий взгляд. Если бы Сюй Цзинмин все еще оставался старым принцем Жун, он, возможно, не придал бы этому особого значения. Но на этот раз он увидел это отчетливо.       Он увидел презрение.       Что касается презрения, то, пожалуй, никто не знал этого лучше, чем Сюй Цзинмин. Однако, когда Сюй Цзинмин смотрел на своих слуг свысока, он все равно считал их людьми.       Цзян Ююэ же смотрел на него так, словно смотрел на ничтожного муравья.       Со стороны коридора, окруженного зелеными деревьями, доносилось щебетание птиц. Дул теплый весенний ветерок, но Сюй Цзинмин чувствовал ледяной холод.