Проводы Бога / Sending the Divine / 送神

      Во время поединка в тот вечер на ночном небе не было ни облачка. Во дворе заброшенного дома царила темнота, даже лампы не горели.       Инь Ци слился с ночью, приближаясь, словно призрак. Он в пятый раз выбил меч из рук Янь Цина. Он сдерживал свою силу, но запястье Янь Цина все равно распухло и покраснело. Янь Цин не проронил ни слова, он лишь послушно поднял меч, размышляя над своими ошибками.       Инь Ци молчал, просто наблюдая за ним.       Что касается таланта, Янь Цин одарен, но не так, как Цюй Дуаньюнь. А если говорить о знаниях, то, поскольку он с ранних лет служил отцу, его грамотность в основном сводилась к подслушиванию, когда другие читали вслух, что гораздо меньше, чем у Цюй Дуаньюня. Янь Цин состоял в секте Кушань меньше года и изучил только основы боевых искусств Тайхэн. Будь у него адекватное восприятие происходящего, он должен был бы беспокоиться о своем положении.       Секта Кушань имела плохую репутацию, поэтому Цюй Дуаньюнь не был с ними вежлив. Если бы в дуэли участвовал Су Си, молодой Патриарх Су, скорее всего, уже давно сбежал бы.       Однако Янь Цин просто поддерживал запястье, погрузившись в раздумья. Спустя некоторое время он снова занял позицию, казалось бы, без всякого беспокойства. Этот человек ничего не знал об их планах, но все равно глубоко доверял им. Когда они обшаривали Призрачную гробницу, они действительно нашли драгоценный камень.       Размышления Инь Ци перешли на недавний разговор.       – Цзычжу, ты будешь в паре с Ши Чжунъюй. Янь Цин – в паре с Цюй Дуаньюнем.       Ши Цзинчжи недовольно проглотил кашу, не проявляя ауры лидера секты, но его слова были серьезны.       – Ши Чжунъюй пришла, чтобы встретиться с Цюй Дуаньюнем. Должен быть надежный запасной план. Поскольку мы из Кушаня и не можем служить обществу, вы должны найти причину, чтобы проиграть ей.       – Ши Чжунъюй согласится? – Если только она не потеряла память после возвращения из секты Мишань, она заметит, что Инь Ци ведёт себя свободно.       Ши Цзинчжи отставил миску с кашей, потер лапы, с нетерпением глядя в будущее.       – Проступок Цюй Дуаньюня по отношению к своим товарищам по секте выплывет наружу. Сможет ли он стать лидером Союза боевых искусств или даже сохранить пост главы секты - под вопросом. В это время Ши Чжунъюй победит без боя, и мы сможем обменяться этой услугой!       Учитывая царящий хаос, Ши Чжунъюй, возможно, и не откажется от должности лидера Союза боевых искусств.       Для посторонних этот лис оставался прежним, просчитывая каждый шаг. К счастью, он двигался в правильном направлении и не мог никого сильно обидеть.       – У Янь Цина хороший характер. Ему просто не хватает опыта. Мы дали Цюй Дуаньюню такое большое преимущество, выйдя на арену против него, – радостно представил Ши Цзинчжи, – Вот видишь, разве это не отличная сделка?       Инь Ци сделал паузу.       – А что насчет Су Си?       – ...Помнишь, как ведет себя Меч Сострадания? Если он столкнется с Зеркалом Судеб, это хорошо не закончится.       К этому времени молодой Патриарх Су открыто признал, что он “дурное семя”. Если бы не зеркало, которое могло отличать добро от зла, это можно было бы считать извращенной формой “чистой совести”.       Инь Ци понимал.       – Ты же знаешь, что я спрашиваю не об этом. С тех пор как ты покинул северо-запад, ты заставлял его выполнять черную работу. На этот раз лучше поручить Су Си что-нибудь подходящее.       – О, предпочтение одного слуги другому? – Ши Цзинчжи фыркнул, – У меня было плохое настроение, и я не хотел беспокоиться.       Инь Ци нахмурился.       Ши Цзинчжи воспользовался этим, его глаза заблестели.       – Цзычжу, ты все больше и больше становишься похожим на моего исключительного генерала. Зачем так волноваться? Даже если Су Си взбунтуется, ты сможешь его остановить.       Каждый раз, когда Инь Ци вспоминал об этом, он чувствовал, что в этих словах кроется более глубокий смысл. Как раз в тот момент, когда он размышлял над этим воспоминанием, его прервали.       – Старший Инь, – сказал Янь Цин, прерывая размышления Инь Ци.       – Ты можешь отдохнуть.       – Нет, я просто хотел спросить, если это зеркало предназначено для оценки грехов, почему Цюй Дуаньюнь смог пройти испытание? – Янь Цин вытер пот с лица, – Я слышал от А'Си, что и смерть Мастера секты Ци, и нападение на подчиненных Тайхэна были связаны с ним...       – Да, вероятно, он знал о катастрофе, вызванной формацией Приглашения Бога секты Лин.       – Цюй Дуаньюнь явно причинил вред другим. Разве это не считается грехом?       – Он занимает высокое положение в Собрании Бессмертных, и знание некоторых техник рассеивания - это нормально.       Янь Цин оперся на меч, немного колеблясь, его лицо все еще выражало глубокую задумчивость.       – Зачем беспокоиться обо всем этом во время тренировки?       – Использование магии для сокрытия себя означает, что он чувствует вину за свои грехи. Если он действительно не чувствует себя виноватым, то можно сказать, что он видит в себе ″высшее благо″, даже если это означает жертвовать невинными. Чем больше я о нем узнаю, тем лучше. Зная, что за человек Мастер секты Цюй, я буду знать, как с ним бороться.       Увидев серьезное выражение лица Янь Цина, Инь Ци улыбнулся.       – Ты хочешь победить его?       – Я никогда не думал о победе, – спокойно ответил Янь Цин, – Но и о поражении я тоже никогда не думал. …..       В течение следующих нескольких дней погода стояла ясная, и турнир проходил, как и ожидалось.       В этот день мелкие секты сражались изо всех сил, даже Цюй Дуаньюнь, сильный участник, относился к своим соперникам очень серьезно, в отличие от некоторых сект.       Старший ученик секты Кушань, казалось, экспериментировал с новыми техниками владения мечом. Он даже не считал их угрозой. Иногда он наносил удар в одно место, затем в другое. Его противники чувствовали себя как мыши под кошачьей лапой, многие предпочли спрыгнуть с арены, отдав деревянные браслеты, чем терпеть такие мучения.       Этот человек из демонической секты?       Хотя Инь Ци и играл, его мастерство было очевидным. Многие ставили на него, надеясь на поединок между ним и Ши Чжунъюй.       Других же больше волновало, как будет действовать на арене монах Чжисин. Секта Кушань – враг храма Цзяньчэнь. Учитывая предыдущие предательства, удивительно, что Чжисин сумел сохранить самообладание.       Янь Цин эффективно использовал особенности меча. Неважно, каким оружием владели его противники, он обрушивал на них Меч Сострадания.       Все присутствующие знали о возможностях меча. Никто не знал, насколько глубока их собственная одержимость, и они не осмеливались рисковать быть раздавленными весом меча. Им приходилось уклоняться. Но как только они начинали двигаться, Янь Цин с легкостью сталкивал их с арены. Используя эту тактику, Янь Цин продвинулся дальше, чем ожидалось.       Такое состязание, лишенное благородства, едва не вызвало возмущение общественности. Разве дело не в том, чтобы владеть Мечом Сострадания? Даже если привязать его к обезьяне, обезьяна справится!       К счастью, к завтрашнему дню будут определены участники финальной битвы. Путешествие этого слуги, подло пробирающегося через соревнования, подходит к концу.       По мере того, как неизвестные участники выбывали, атмосфера становилась все более оживленной. Не обошлось и без таких известных личностей, как Цюй и Ши, а также секты Кушань, вызывающей всеобщее недовольство. Даже после хаоса, вызванного инцидентом с Шижоу, различные секты все еще сохранили некоторых своих мастеров.       Хотя секта Чанлэ потеряла своего Мастера секты ″Палку″ в Призрачной гробнице, на этот раз они выдвинули своего выдающегося Мастера секты ″Мешка″. Зная, что ему предстоит встретиться с Инь Ци, он ничуть не волновался. Напротив, он крутил мизинцем и поглаживал бороду, выглядя абсолютно уверенным в себе.       Была также относительно неизвестная секта Цзю Тяньхуэй. Они отправили на соревнования двух юношей-близнецов. Хотя их никто не знал, их навыки и тактика впечатляли с первого взгляда. Эти двое попали в разные группы, и ни один из них пока не выбыл.       – Осталось всего восемь человек, не считая Тайхэн. Как получилось, что ни один человек из Кушаня не выбыл?       – Это просто глупое везение. Вы видели его? Это глава секты Чанлэ, Мастер секты Сюй. Кто знает, каким техникам он владеет? У него полоса побед... Но этот по фамилии Инь – он безжалостен, когда наносит удары. Этот поединок трудно предсказать.       – Эти двое из Цзю Тяньхуэй впечатляют. Жаль, что Линь Сюнь и Линь Чжэнь не в одной группе, я очень хотел увидеть, как близнецы будут соревноваться. Линь Чжэнь в этот раз выступает против Цюй Дуаньюня и, скорее всего, не победит. Линь Сюнь встретится с Ши Чжунъюй, так что должно быть интересно.       – Тот слуга из Кушаня встречается со Старейшиной Чжоу из Тайхэна. Думаю, на этот раз метание меча не сработает. Если бы только храм Цзяньчэнь принял участие. Кто-нибудь давно бы проучил этого безумца за то, что он так безрассудно разбрасывается Мечом Сострадания.       – Делайте ваши ставки, делайте ваши ставки! Больше нечего сказать, давайте сначала поставим на победу Старейшины Чжоу из Тайхэна...       Услышав эту новость, собралось бесчисленное множество зрителей. Группа Цзиньюй начала поощрять людей делать ставки, зарабатывая на этом деньги. Когда число участников сократилось с восьми до четырех, энтузиазм толпы возрос до небывалого уровня.       Инь Ци не обращал внимания на шумную толпу, не говоря уже о том, что Мастер секты Сюй пытался подлизаться к нему. Кто бы мог подумать, что этот похожий на мешок крепыш, не обращая внимания на чувства других, с готовностью проследует за ним до самого заброшенного дома?       Все знали, что здесь остановилась секта Кушань. Ши Цзинчжи пришлось продолжать притворяться больным. Потеряв терпение, Инь Ци повернулся.       – Если Мастеру секты Сюй есть что сказать, обсудим это после завтрашней битвы.       Мастер секты Сюй продолжал улыбаться.       – Завтра мы встретимся лицом к лицу. Это своего рода судьба. Я давно восхищаюсь Инь-дагэ. Почему бы нам не выпить вместе, чтобы не испортить завтра настроение?       Инь Ци все больше раздражался. Янь Цин упражнялся в фехтовании, и Су Си, как и следовало ожидать, последовал за ним. В данный момент он был один, и ему совсем не хотелось заваривать чай для этого навязчивого гостя.       – В этом нет необходимости.       Как только он закончил говорить, до него донесся резкий запах крови. Лицо Инь Ци изменилось, и он заметил, что выражение лица всегда улыбающегося Мастера секты Сюй стало еще глубже.       – Ты слишком вежлив, Инь-дагэ.       Открыв дверь полуразрушенного дома, Инь Ци увидел Ши Цзинчжи, которого держали в заложниках.       Ши Цзинчжи выглядел бледным, голова несчастно наклонилась. В его длинных волосах застряли травинки, а в уголках рта виднелись свежие пятна крови. Похититель стоял за деревянным стулом, приставив кинжал к шее Ши Цзинчжи, прижимая лезвие к его коже.       С Ши Цзинчжи сняли маску, открыв его очаровательное лицо. Он выглядел так, словно... потерял дар речи.       Этот лис действительно заигрался, - подумал Инь Ци.       Похититель, обладающий посредственными навыками боевых искусств, определенно не мог причинить вреда Ши Цзинчжи. В этой ситуации Ши Цзинчжи больше походил на человека, который наслаждается игрой, а не “добросовестно притворяется больным”.       – А’Ци, спаси Шифу! – Слабо закричал Ши Цзинчжи.       Инь Ци вздохнул.       – Мастер секты Сюй, что все это значит? Секта Чанлэ - уважаемая секта. К чему эта ситуация с заложниками?       – Я и близко не дотягиваю до твоего уровня, – признался Мастер секты Сюй, – Я знаю, что проиграю тебе в завтрашнем бою. Репутация секты Кушань неважная, так зачем беспокоиться о том, чтобы занять место в соревновании?       Говоря это, он достал небольшой компас. Тот покрутился на его ладони и остановился на определенном знаке.       – Моя секта Чанлэ сильно пострадала в Призрачной гробнице, но боги благосклонны к нам. Я получил этот маленький предмет, который может различать силу и слабость...       – Значит, ты собираешься запугивать слабых и угрожать сильным? – Усмехнулся Инь Ци.       Мастер секты Сюй усмехнулся.       – Это первый раз, когда я угрожаю. Остальных я просто подкупил. Кроме таких мечтателей, как ты, кому нужен Шижоу из Тайхэна? Все остальные просто хотят славы или богатства, а это можно обговорить.       Инь Ци молча наблюдал за ним.       Секта Чанлэ действительно сильно пострадала. Ее репутация всегда была средней, а последние события лишь усугубили ситуацию. Действия Мастера секты Сюй явно исходили из желания получить признание, восстановить хоть какое-то достоинство секты Чанлэ в мире боевых искусств.       При виде такого спокойствия Инь Ци на лбу Мастера секты Сюй выступил пот. Он собрался с духом и продолжил:       – К счастью, Кушань не является известной сектой. Если я буду действовать сегодня, а завтра предстану перед Зеркалом Судеб, у меня останется чистая совесть. Что касается твоего учителя, то мы его удержим. После того, как ты проиграешь мне завтра, мы вернем его тебе в целости и сохранности.       Мастер секты Сюй неплохо владел боевыми искусствами, но ему никогда раньше не приходилось сталкиваться с подобными ситуациями с заложниками. На его лице читалось “свирепый на вид, но малодушный”. В человеке, державшем Ши Цзинчжи в заложниках, не чувствовалось ни капли злобы. Немного давления, и ситуация может разрешиться.       – Так вот оно что, – заметил Инь Ци, – В таком возрасте, все еще слепо веря в эти магические артефакты, неудивительно, что секта Чанлэ не процветает. Просто наблюдая за несколькими боями, ты думаешь, что все под контролем... Внезапно запах крови усилился.       Инь Ци почти инстинктивно активировал одной рукой талисман, защищающий от бедствий, а другой взмахнул Мечом Висящей Тени. В нем вспыхнуло мощное убийственное намерение, и еще до того, как он перевел взгляд, кончик его меча пронзил ладонь похитителя.       Мужчина тут же закричал от боли, а его короткий нож упал на землю.       – Что случилось? Я даже не произнес ни слова, почему ты так поступил?! – Потрясение на лице Мастера секты Сюй было не меньше, чем у Инь Ци. Внезапно вспыхнувшее убийственное намерение потрясло его. Ноги Мастера секты Сюй ослабли, и он едва не упал на спину.       – Я... я не знаю… Он просто внезапно дернулся, и моя рука соскользнула... – Похититель, будучи посредственным бойцом, никогда не видел такого проявления силы. Ошеломленный удушающей аурой, пропитанной жаждой крови, он обмочил штаны от страха.       Ши Цзинчжи слегка наклонил голову, демонстрируя умеренно глубокий порез на изящной шее. Из него непрерывно текла кровь. Рана не смертельная, но смотреть на нее было неприятно.       Инь Ци, завороженный видом крови, забыл о желании отомстить. Он бросился к Ши Цзинчжи и поспешно перевязал рану. Двое из секты Чанлэ больше не осмеливались угрожать. Они бросились к двери, отчаянно пытаясь убежать. Когда Инь Ци собирался высвободить ци меча, чтобы силой ″пригласить″ их остаться, бледная холодная рука протянулась и крепко схватила Инь Ци за запястье.       – Шшш, все в порядке.       Ши Цзинчжи, наконец, пошевелился. Он поднял окровавленный палец и осторожно приложил его к губам. Кровь на его губах была поразительно яркой. Его длинные гладкие волосы спадали вниз, а рука, державшая Инь Ци, была холодной и бледной, но кровь, капавшая из раны, обжигала.       Его глаза, как всегда, сверкали, демонстрируя идеальную смесь озорства.       – Не гонись.