Обещай, что мы выйдем отсюда вместе.

Утро встретило игроков назойливой детской песенкой, которая за несколько лет настолько впечаталась в мозг ведущего, что в скорейшем времени грозилась перерасти в кошмар и преследовать Ин Хо уже во снах. Игроки постепенно просыпались, покидая нагретые постели и ежась от холода. Да, пожалуй тут действительно было холодновато по утрам, но на фоне всех других событий этот факт попросту мерк. Спасибо, что есть одеяло, которым можно укрыться. Вставать действительно не хотелось, но сделав над собой усилие, Хван принял сидячее положение, решив бегло оценить обстановку, пока сонные игроки стройной вереницей выстроились друг за другом, чтобы получить свой стандартный завтрак. Организаторы могли бы выдать игрокам скудный обед после очередной тяжелой игры, чтобы вывести голодных и напуганных людей на чистую агрессию друг к другу, однако игроки сами постарались в "чистке" лишних. Выбыло действительно слишком много людей: как "кружочков", так и "крестиков". Вполне возможно, что игроки испугаются и сбегут с игр, забрав несчастный выигрыш и отблагодарив Бога за то, что они остались живы; однако с равной вероятностью стоит вариант, где люди, смотря на светящуюся и манящую к себе огромную свинью-копилку, нажимают на кнопку с кругом, и игроков "за" становится в разы больше. Все продвигалось спокойно и привычно, будто Хван и не покидал этого места. Единственное, что удручало, так это невозможность решить чертову загадку. Где же затаился Ки Хун? Словно для решения не хватало каких-то деталей, и часть информации попросту умолчали и скрыли от ведущего. Надо бы найти того сотрудника, который вез 456 и подробнее расспросить… К сожалению, сделать это можно было только ближе к ночи, а к этому времени Ки Хун, вполне вероятно, где-то совершит ошибку и выдаст себя. Было странно, что еще не выдал и не попался под камеры. Нет, Хван нисколько не сомневался в способностях Сона, однако понимал, что вероятность попасться в объектив одной из сотен, если не больше, камеры была крайне велика. Даже сам ведущий иногда натыкался на камеры, о расположении которых даже не помнил. Приближалась и его очередь, поэтому Ин Хо встал с кровати и поплёлся за своей порцией, хоть голода на самом деле и не ощущал. Точно не сейчас, когда в голове, словно брошенный со всей силы об стену теннисный мячик, летают мысли о возможных планах Ки Хуна. Сон, по соображениям Хвана, не составлял большой опасности для всего острова и игры в целом, однако в груди все равно клокотало какое-то неясное беспокойство. Тревожные мысли, оборванные то в середине, то в самом конце, ударялись о невидимые границы разума, отскакивали от импровизированных стен и создавали хаос. Среди неосознанных фраз Ин Хо уловил громкую, четкую, не жужжащую, как рой остальных, мысль: «А что, если с ним что-то случилось?» Хван нахмурился и поджал губы, зарываясь рукой в мягкие волосы и чуть массируя кожу головы у их корней. Сон Ки Хун был огромной занозой в самом неприятном, из всех возможных, месте, однако избавляться от нее не хотелось. Заноза будет мучать Ин Хо, но он ее не вытащит, даже в случае, если ее нахождение под кожей идет в ущерб нервам и здоровью. Мужчина, пройдя приличное расстояние от своей койки до центра зала, осмотрел все очереди, подбирая вариант, где он будет стоять меньшее количество времени. Хван подошёл ко второму столу, где очередь практически отсутствовала, и меньше чем через минуту уже протягивал руку, чтобы забрать еду. Прошло пять секунд, десять. Что-то было не так, и Ин Хо поднял голову, чтобы узнать, в чем была причина заминки персонала, однако так ничего и не понял: человек в комбинезоне попросту замер, глядя на него и от растерянности роняя на пол всю еду, будто увидел что-то, что выходило за рамки его понимания. Фронтмен мысленно усмехнулся – да, наверное, увидеть собственного босса после переполоха, устроенного им за "убийство" игрока 456, было не очень приятно и даже пугающе. Однако, находясь тут, в образе миролюбивого и дружелюбного Ён Иля, он вряд ли что-то сможет сделать, и сотрудники это понимали. Должны были понимать. Хван наклонился за булочкой, желая уже поскорее уйти отсюда, и чуть не вздрогнул от неожиданности, когда, подняв голову, увидел перед собой, слишком близко, прямо около лица, маску кружочка. К своему удивлению, раздражения к этому человеку он не испытывал, словно подсознание догадалось, кто скрывается в розовом костюме, а разуму не сказало. Их переглядки продолжались еще несколько секунд, за которые Ин Хо отчаянно захотелось залезть под маску и выяснить, понять, наконец, кого он так смутил. И кто так сильно в своих маленьких жестах, да даже фигурой напоминал… «Нет, это невозможно. Ки Хун был без оружия, он бы не смог убить. Только если его жертва также была безоружна...» – Ин Хо поджал губы, не опровергая и не развивая эту мысль. Она уже и не казалась ему какой-то невообразимой. Чтобы столько времени успешно прятаться, нужно слиться с обстановкой. Видимо, Ки Хун так и сделал, проникнув в ряды персонала. Было интересно узнать: «Каков его дальнейший план действий?». Он не уйдет далеко с маской персонала, занимающегося готовкой еды и уборкой трупов. Хотелось обнять этого кружочка за то, что тот своим странным поведением подкинул ему эту мысль. Ен Иль улыбнулся, смотря прямиком туда, где находились чужие глаза. Кажется, Ин Хо даже видел их. Эти глаза. Прекрасные. Живые. — Спасибо за еду, – проговорил Хван, сверля своего немого собеседника темными глазами, как делал это в те моменты, когда наблюдал реакцией Ки Хуна на то или иное происшествие. Мужчина спокойно развернулся, взяв в руки маленький контейнер с завтраком и коробку молока, которое выпить он не сможет из-за непереносимости. Хван, все еще чувствуя на затылке взгляд розового "кружочка", направился к месту, где всегда сидела их группка. Только вот теперь от нее остались лишь Дэ Хо и Чжун Хи, которая выглядела до того бледной и заплаканной, что сердце Ин Хо невольно сжалось. Эта девушка и в первые дни вызывала у него сочувствие, а узнав о ее истории побольше, мужчина проникся к ней теплой симпатией и искренним желанием лишний раз помочь, защитить. Дэ Хо сидел рядом с ней, успокаивая девочку и приобнимая ее за хрупкие плечи. Казалось, от этих двоих исходил теплый свет, такой мягкий и приятный глазу. «Это… трогательно», – пронеслось в голове Хвана, пока он смотрел на милую парочку и слабо улыбался. За подобные мысли даже не хотелось себя ударить, ведь было и правда приятно видеть, что в людях ещё осталась человечность. Человечность, в которую Хван уже давно не верил. Почти такие же чувства ощущал Ин Хо тогда, когда увидел Ки Хуна на финальной игре три года назад. Мысли и ощущения от увиденного были не идентичными, а лишь похожими, потому что тогда ведущий, стоя в холодной черной маске и внимательно вперив взгляд в силуэт игрока 456, отчетливо уловил лишь удивление и противоречие души и разума. Его глаза расширились, когда Сон, уже стоя у линии, за которую ему нужно было зайти, развернулся и пошел обратно к своему умирающему другу. Ки Хун, если смотреть на ситуацию в общем плане, отвернулся от невероятной суммы денежного приза игры и выбрал жизнь другого человека. Именно тогда Ин Хо впервые, впав в ступор от увиденного, узнал в игроке 456 себя. Конечно, себя из прошлого, наивного и верящего в людей. В тот момент Хван задумался о том, что было бы забавно увидеть Ки Хуна на играх снова, попробовать поменять его мнение, как в свое время О Иль Нам поменял мнение Ин Хо; однако после внедрения в игры под личиной Ён Иля, мужчина сам удивился своим мыслям и надеждам. При их последней встрече, когда Сон, не думая о последствиях для себя, отдал Ён Илю последние патроны, Хван смотрел на него с сожалением, а в груди металась яркая и четкая печаль. Ин Хо не хотел прощаться так, ему было жаль, что план Сона неизбежно катится к провалу. Ин Хо хотел, чтобы у Ки Хуна получилось. Мужчина присел рядом с Чжун Хи и Дэ Хо, чуть отойдя от воспоминаний и размышлений. Разговор шел размеренно, и Ин Хо не принимал в нем активного участия. В голове крутились, как пластинка, которая повторялась раз за разом, мысли о произошедшем пару минут назад. Если это и вправду был Ки Хун, то он точно изменился. Игрок 456 больше не был безобидным пареньком, кричащим из-за спин более сильных людей. Он не прятался, а шел к опасности твердым шагом. Хван улыбнулся, крутя в руках коробку с молоком и смотря куда-то в сторону, мимо границ этого помещения. Ему было почти все равно на текущую беседу с его "компанией", но, когда речь зашла о фигурах, нарисованных на коробке с молоком, Ин Хо все же отвлекся от своих мыслей. Конечно, ведущий знал о том, что это фигуры для следующей игры, однако этого не знал Ён Иль, и это незнание нужно было сыграть, когда Дэ Хо, рассмотрев с особой внимательностью свою пустую коробку из под молока, задал вопрос о рисунке на коробке Ён Иля.

***

«Ну и влипли же те, кто выбрал зонтик» — всплыл собственный ироничный голос в голове, когда Хван, отойдя от стола выдачи железных баночек с карамелью внутри, открыл крышку и увидел фигуру, отпечатанную на печенье. Видимо удача решила отвернуться от него в самый неподходящий момент. Несмотря на то, что в голове прочно держался статус и должность Ин Хо, несмотря на все привычки и мысли, вошедшие в рутину и ставшие уже незаметными в их исполнении, мужчина почувствовал леденящий душу страх, который змеей приполз от низа живота, касаясь мягких горячих стенок тела изнутри, до горла и сжал его с силой, перекрыв путь для воздуха. Руки Хвана затряслись. Это был естественный, обусловленный психологически и физиологически, страх перед смертью. Да, солдаты не тронули бы фронтмена в любом случае, однако мужчина все же испытал страх в кристально чистом его воплощении. Он шумно выдохнул и усмехнулся, поймав это чувство в нужный момент и удивившись ему. Ин Хо запустил пальцы в свои волосы, поправляя их. Страх потихоньку отступил, оставляя после себя непонятную и противную слабость в теле. Что-ж, наблюдать за игроками, напуганными и сходящими с ума, было спокойнее и скучнее. Механический голос из динамиков уже второй раз объяснял им правила, и за это время фронтмен быстро кинул взгляд на своих товарищей, оценивая то, в какой ситуации они оказались. Такая же история – звёздочка и кружочек. Ен Иль решил держаться к ним поближе, тем более, что молодые люди выбрали весьма удачную позицию. На огромной площадке, засыпанной песком, что являлось пародией на песочницу, было не трудно спрятаться, однако рано или поздно охранники найдут всех. Дэ Хо и Чжун Хи уселись подальше от солдатов в розовой форме, рядом с лавочкой, по размеру подходящей для великана из мифов и легенд. На самом деле, вся площадка, оформленная ярко и красочно, походила на музей для туристов: огромных размеров детские горки, качели и карусели. Это выглядело бы даже очень весело, если бы не контекст происходящего на этой площадке. В этом месте было лишь несколько кружков и один треугольник. Это хорошо, меньше лишних глаз – меньше проблем. Несмотря на отсутствие угрозы для самого себя, Ин Хо все равно чувствовал мерзкое и холодное чувство страха, и оно вновь подступило к горлу, когда прозвучал продолжительный гудок, объявляющий начало игры. Как назло, каждая прошедшая секунда оставляла за собой тиканье таймера. Хван, аккуратно вытаскивающий карамель из формы, постарался представить, что это не тиканье, а капли воды из незакрытого до конца крана в ванной комнате, однако это не сработало. Вода не могла капать так часто и монотонно, с точностью до миллисекунды повторяя предыдущую каплю. Вертя карамель в пальцах, Ин Хо начинал понимать, почему Ки Хун в тот раз выбрал именно такую тактику — сладость была ужасно хрупкой и могла треснуть в любой момент. Для удобства Хван начал потихоньку отламывать карамель по бокам, чтобы сахарная сота удобно лежала в руках, прежде чем перейти, непосредственно, к тактике игрока 456. Это было достаточно смущающим занятием, однако в прошлый раз, когда до конца игры оставалось меньше, чем полминуты, этот факт мало кого волновал. В голове все еще были свежи воспоминания, как Сон, сидя на этой площадке, усердно облизывал несчастное печенье. Он стоял на коленях, его влажные от выступившего пота волосы прилипли ко лбу, к шее. Футболка тоже намокла в районе спины и воротника. Ки Хун быстро водил гладким языком по обратной стороне соты, однако для ведущего, наблюдавшего за этой картиной, все происходило в замедленном режиме. Признаваться в том, что запись этой игры все еще хранилась у него на компьютере даже спустя три года, было неловко даже самому себе, но это было так. Вспыхнувшие в голове образы на секунду ввели мужчину в ступор. Они были ядовито сладкими: с одной стороны вызывали желание мечтательно улыбнуться, а с другой раздражали своей внезапностью. Время неумолимо быстро шло – цифры на таймере с каждой секундой приближались к нулю. Пошло три минуты из десяти предоставленных на игру, и это, признаться, нагоняло страха. Тиканье делало ситуацию еще более напряжённой. Внезапно зал запомнился мольбами и рыданиями одного из игроков. Ин Хо поднял голову, легким движением назад откинув волосы, спавшие шторкой на глаза. Он выглянул из-за скамейки, но так ничего и не увидел, зато хорошо услышал отчетливые громкие выстрелы. Хван дернулся от неожиданности, ровно как и его компания. Дэ Хо начал часто дышать, а руки парня затряслись сильнее. Он наклонился ближе к печенью, то ли желая закрыть его от внимательного взора охранников, то ли пытаясь так спрятать голову. Ин Хо глубоко забрал воздух в легкие, и он показался мужчине тяжелым и спертым. Хван положил ладонь на предплечье Дэ Хо, обратив на себя его внимание. Они не сказали ни слова, но поддержали друг друга многозначительными взглядами. Пора было возвращаться к делу – времени осталось еще на минуту меньше. Язык уже перестал чувствовать вкус жжёного сахара. Он уже вообще ничего не чувствовал, но, главное, что дело продвигалось вперед, и мужчине уже удалось отделить верхнюю часть фигуры. Хван проклинал фортуну и судьбу, которые отвернулись от него и подсунули зонтик. Оставалось самое сложное, и он не знал, как бы поудобнее подступиться, чтобы не сломать обмякшую соту. Тем более, что в некоторых местах он уже был близок и, если присмотреться, то можно было бы разглядеть небольшие сколы по краям фигурки. За это не убивают, тем более ведущего игры, однако волнение и страх все еще гостили в груди Ин Хо, явно заявляя о своем присутствии обильным выделением пота на теле мужчины и дрожащим дыханием. Оставалось пять минут, когда возле Дэ Хо вдруг приземлилась зажигалка. Ее выронил охранник, проходящий мимо. Парень глянул пару раз на зажигалку, затем вокруг, и, убедившись, что никто не смотрит, схватил ее и открыл, нагревая иглу. – Чжун Хи, смотри.. – шепнул Дэ Хо, показывая, как раскаленная игла плавит сахар, создавая четкий контур. – Откуда у тебя зажигалка? –удивилась девушка, но, на самом деле, не мало сейчас это волновало. Нужно было быстрее закончить с этим. – Возьми, скорее, – он протянул ей зажигалку, закончив со своей звездочкой. «Игрок 388 прошел», – прозвучало объявление. — Господин, — тихо позвал сидящий рядом морпех. Ин Хо поднял голову на Дэ Хо, и заметил, как тот аккуратно показывает рукой в сторону Чжун Хи, которая нагревала зажигалкой иглу и плавила ей сахар. Хван снова посмотрел на морпеха и кивнул, слабо, даже нервно улыбнувшись ему. Проиграть с такой помощью было уже невозможно. Даже интересно, кто им такой шанс на победу предоставил.. Эти двое явно не курили, а другие игроки никак не могли передать им зажигалку с другого конца поля. Неужели кто-то из сотрудников выронил? В голове всплыл образ растерянного "кружочка", до жути напоминающего сбежавшего Сон Ки Хуна. Если теория Ин Хо верна, то Ки Хун безрассудно рисковал своей жизнью и своим планом ради друзей. К тому же, у Сона было прострелено плечо, что тоже накладывало отпечаток на его состояние. Впрочем, на него это было очень похоже – мужчина, наверное, по-настоящему бы умер ради близких. Мысли об этом упрямце, как иногда про себя Сона называл ведущий, заставили Хвана улыбнуться, закусив изнутри левую щеку. С каждым мгновением мужчина все больше осознавал степень того, насколько он скучает по Ки Хуну, по его впалым щекам и уставшим темным глазам, которые иногда смотрели глубже, чем хотелось бы самому Хвану. Чжун Хи закончила со своей сотой, и, перед тем, как уйти, аккуратно подвинула зажигалку ногой в сторону Ин хо. «Игрок 222 прошел», – сообщил всем женский голос из динамиков. Огонь заметно ускорил процесс. Сахар чернел и плавился под нагретой иглой, пока та оставляла за собой аккуратный и ровный след. Когда времени оставалось совсем немного, Хван поднял голову, чтобы собраться с силами перед финальным штрихом, но невольно замер, встретившись взглядом охранником в маске круга, стоявшего неподалеку. Он сверлил Ин Хо взглядом, стоя у стены и опираясь на нее спиной. Интересно, как давно он смотрел и заметил ли хитрость босса? Судя по тому, как тот торопливо отвернулся, видел он достаточно. Ну и пусть. Главное, что ведущий уже закончил. Хван поднялся с колен и подошел к этому сотруднику. Мужчина похлопал его по плечу, и, когда охранник повернулся, поднял перед глазами "кружка" готовую фигуру. Тот кивнул, показав жест, означающий, что игрок прошел испытание. Ин Хо усмехнулся, съев печенье и отправившись к остальным. Мужчина напоследок обернулся на сотрудника, снова ощущая взгляд на своем затылке, и шестое чувство его не подвело – черная маска с кругом на лбу была все также повернута в сторону ведущего. «Игрок 001 прошел», — сообщил голос из динамиков.

***

Ин Хо спускался по лестнице, шагая в толпе прошедших испытание игроков, которые теснились в узком проходе и двигались вперед, подгоняемые сзади персоналом. Розовые охранники выглядели мрачно и холодно, стуча грубыми берцами о цветной пол коридора. Лестница была крайне длинной и шла высоко над пропастью в подвальные помещения. Упав отсюда, наверное, можно было умереть с 90% гарантией, и это было бы лучшим исходом событий. Хван осматривал яркие стены, медленно водя карими глазами с одного угла в другой. Эти коридоры и лестницы были будто сделаны из разноцветного детского конструктора. Мужчина уловил взглядом игрока 007 и его мать, идущих впереди и активно что-то обсуждающих. Они явно были взволнованы и приятно удивлены каким-то событием. Парень постоянно оборачивался на сопровождающих группу игроков персонал, иногда даже показывая матери рукой на кого-то из них, но делал это неуверенно. От наблюдений Ин Хо отвлек завязавшийся в компании с молодыми друзьями разговор. – Я так боялась, что кто-то из нас не пройдет, – добродушно проговорила девушка, смотря на своих спутников, в особенности с восхищением наблюдая за светлым лицом Дэ Хо. Он стал для Чжун Хи кем-то вроде старшего брата, того, кто защитит, поможет и будет заботиться. Обратное же чувство испытывал сам Дэ Хо, смотря на девушку так, словно она всегда была ему близким человеком. – Я тоже волновался, но... Мы супер команда! Мы все выйдем отсюда, и я обещаю, что покатаю вас на лодке. Сходим на рыбалку! – радостно говорил парень, улыбаясь до ушей. Болтовня шагающих рядом с Ин Хо людей действительно отвлекала от негативных мыслей, и он невольно прислушался к ней, мягко улыбаясь. Дэ Хо и Чжун Хи были настолько непосредственными, что улыбка напрашивалась сама собой. Простые, травмированные люди, мечтающие выбраться из этого ужасного места. И их было по-человечески жаль – молодые, полные жизни, но уже морально искалеченные на годы вперед. Как минимум, потребуется несколько лет работы со специалистом, чтобы отпустить произошедшее в этом месте. Но они держались молодцом – Хван был даже рад, что при таких условиях его товарищи все еще находили в себе силы улыбаться. — О, тогда я возьму на себя ответственную миссию и приготовлю на всех рыбу, — Ен Иль улыбнулся, поддерживая затею парнишки, — Конечно, не уровень люкс, но после здешней еды любое домашнее блюдо будет за радость. Чжун Хи тихо хмыкнула, поддаваясь этой лёгкой атмосфере. Скорее всего, после игр Хван больше не пересечется с этими людьми, но сейчас хотелось немного помечтать о нормальной жизни, где бы он был обычным человеком, а не расчётливой машиной по организации смертельных игр. Иногда Ин Хо представлял себе вариант развития событий, где они с Ки Хуном были закадычными друзьями, где не было никакого Ён Иля. Были только Ин Хо и Ки Хун, которые встречались после рабочего дня в каком-нибудь баре и пропускали по стаканчику соджу, а затем шли по ночному Сеулу и любовались видами каменных джунглей. Задумавшись об этом снова, Хван с досадой поджал губы и отвел взгляд в сторону. Ему было, на удивление, печально осознавать, что Сон никогда не захочет провести время с Ин Хо, без Ён Иля. – Кстати, Дэ Хо, откуда ты взял зажигалку? Она была у тебя? – чуть тише сказала Чжун Хи, чтобы не услышали охранники. – А, это... Вообще, все было странно... – парень, почесав затылок, начал свой увлекательный рассказ. Хван вынырнул из бурного потока своих мыслей, направив внимание на интересующий его момент разговора. Было любопытно получить исходную информацию от Дэ Хо, чтобы потом попытаться выстроить ее во что-то логичное и связанное с догадками ведущего. Группа игроков подошла к повороту. Проход начал сужаться, что стало причиной небольшой пробки – людям нужно было время, чтобы разойтись. Ин Хо сквозь шум, созданный игроками, пытался услышать рассказ морпеха и даже хотел сделать шаг ближе к нему, но его остановило осторожное прикосновение сзади. Кто-то аккуратно взял мужчину за запястье, от чего Хван дрогнул. Толпа на повороте рассосалась, и люди начали продвигаться вперед, неся Ин Хо за собой, будто вся эта вереница была быстрым потоком бурной реки. Он пошел вперед, но чья-то рука продолжала держать его за запястье. – После отбоя в туалете, – послышался искаженный маской голос прямо над ухом Хвана, тихий и осторожный. Его запястье обдало холодом, когда чужие пальцы, облаченные в ткань перчаток, покинули согретую им кожу. – ... Вот так я и нашел зажигалку, –закончил свой рассказ Дэ Хо, – Правда странно? – Да, очень, но... Это вышло даже удачно, – задумчиво сказала Чжун Хи. Она заметила уже давно, что морпех взял ее за руку, нежно и заботливо, и помогал идти по лестнице. От осознания его заботы девушке хотелось улыбаться, обнимать Дэ Хо, благодарить. – Господин Ён Иль? С вами все хорошо? – Дэ Хо заметил, что игрок 001 застыл взглядом на одной точке и молчал, да и выражение его лица было... Мягко говоря, странным.